Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: NSFW

***

Точка зрения Фенлин Мы пробирались через Пределы к месту, где нас ждали Хоук и её друг, Страж Страуд. Пока нам встретилось лишь несколько Разрывов, но я не сомневалась, что вся округа будет просто усеяна ими после того, как Солас объяснил мне, что Завеса здесь истончилась ещё до Бреши из-за Мора. «Завеса истончается там, где шли великие битвы», — вспоминались мне его слова. Я натянула плащ, закрывая лицо, когда порыв ветра швырнул в меня песок, и пригнула голову, пока он не стих. Прошло несколько дней с тех пор, как мы разделились на две группы, и я надеялась, что у Кассандры и её отряда всё в порядке на том участке, куда они направились. Она обещала отметить на карте Разрывы, чтобы мы потом вернулись и закрыли их. Я с нетерпением ждала новой встречи через несколько дней, когда мы должны были соединиться у Крепости Грифонье Крыло. Я позволила себе улыбнуться при мысли о том, чтобы отбить этот оплот венатори у них из-под носа. — Вот когда я особенно ценю магию, спасающую лысую голову от солнечных ожогов, — пошутил Солас, когда мы взбирались на очередную песчаную дюну. Я покачала головой, оценив его сухое чувство юмора. Смеясь, я оглядела остальных — они и правда чувствовали себя так же паршиво, как и я. Теперь я прекрасно понимала жалобы Дориана на пот. У меня-то и груди почти не было, но даже она утопала во влаге — нагрудная повязка промокла насквозь. Лёгкая кожаная броня ничуть не помогала. Я начинала чувствовать себя рагу, которое медленно томится от жара, поднимающегося от песка. Единственное, чему я могла радоваться, — что здесь не надо было беспокоиться о лошадях; о себе бы позаботиться. Наконец, взойдя на вершину песчаной дюны, я отцепила флягу с пояса и отпила тёплой воды. Сначала прополоскала рот и лишь потом проглотила, чтобы убедиться, что не заработаю обезвоживание. Я подняла руку, заслоняя глаза от солнца, и обвела взглядом горизонт в поисках Разрыва. Что бы я ни отдала за дешёвые солнечные очки прямо сейчас. К счастью, идти оставалось недолго; я опустила руку и повесила флягу обратно на пояс. — Давайте, народ. Закроем этот и найдём место для ночлега.

***

Оазис, который мы нашли перед самыми сумерками, был прекрасным зрелищем — пока я не вспомнила, что говорила Лейс. Отравленные источники. Чёрт, пожалуйста, только бы вода не была отравлена. Я посмотрела на Соласа и Дориана, ожидая вердикта. — Вода безопасна? — спросила я. Оба подошли к кромке воды проверить, и на их лицах отразилось мгновенное облегчение. — Да, — ответил Солас, оборачиваясь и улыбаясь мне. — Слава любым богам, что слышат. Давайте проверим пещеру и убедимся, что мы здесь не единственные, а потом разобьём лагерь и немного приведём себя в порядок. Бык снял со спины огромный топор и двинулся к входу в пещеру. — Я проверю, босс, — бросил он, и Коул бесшумно последовал за ним. Через несколько минут они вышли, и Бык улыбнулся мне. — Чисто. И там, чёрт возьми, куда прохладнее, чем снаружи. — Ну, станет ещё прохладнее, когда мы закончим расставлять охлаждающие руны на стенах, — парировала я, направляясь в пещеру вместе с Соласом. Мы работали в приятной тишине, двигаясь по пещере и проставляя руны на каменных стенах, пока не дошли до конца. Разницу температур в воздухе уже можно было ощутить, и я выдохнула с наслаждением. — Так гораздо лучше. Солас обнял меня за талию, притянул к себе и быстро поцеловал. — Вот теперь — да, — ответил он, и я усмехнулась. — Как гладко, очень гладко, красавчик, — сказала я, нежно касаясь его лица. Его кожа загорела, и на носу проступило больше веснушек от всего этого солнца. Его пальцы скользнули по моей щеке, и он улыбнулся. — Ты так прекрасна, — выдохнул он и снова меня поцеловал. О, что бы я ни отдала, чтобы побыть с ним наедине прямо сейчас. Но я уже слышала, как остальные заходят в пещеру: их шаги эхом разносились по небольшому гроту, и я подавила тихий вздох досады. — Что бы я ни отдала хотя бы за час уединения, — тихо сказала я ему и увидела его ответную улыбку. Схватив его за нагрудник, я притянула его к себе, снова быстро поцеловала, наслаждаясь игривой улыбкой на его губах, а затем прикусила пухлую нижнюю губу и отпустила с голодным взглядом. Его ответный взгляд, полный желания, был пьянящим, но, увы, придётся подождать. Обойдя его, я направилась обратно к выходу из пещеры и окликнула Дориана: — Дориан, разожги-ка нам огонь, а я достану котёл для похлёбки. Бросив взгляд через плечо, я увидела, что Солас всё ещё смотрит на меня, и в животе затрепетало. Я никогда не насыщусь этим мужчиной. Осознав это, я со вздохом снова сосредоточилась на приготовлении ужина.

***

Мы пересекли небольшой мост, ведущий к ритуальной башне, и я, увидев широкую улыбку на лице Хоук, двинулась поприветствовать её и Страуда. — Хоук, Страж Страуд, — я протянула руку каждому из них в знак приветствия. — Я рад, что вы смогли прибыть, Инквизитор, — сказал Страуд, принимая руку. Его взгляд скользнул по остальным, и он кивнул им в знак приветствия, а затем повернулся к лестнице. — Боюсь, они уже начали, — сказал он мне, пока мы поднимались по ступеням. — Ты иди вперёд, я прикрою спину, — предложила Хоук, отходя к Быку в арьергард. Я поднялась на верхнюю площадку вместе со Страудом и ахнула от отвращения, тут же зажав рот и нос рукой, — запах крови наполнил воздух своим медным привкусом. Мои глаза обвели груду мёртвых Стражей, сваленных в кучу, и желудок угрожающе сжался при этом зрелище. Боже мой, — пронеслось в голове, я сжала посох, обводя взглядом пространство. Здесь столько этих куч. Аура Соласа успокаивающе скользнула по моей, и я закрыла глаза, чтобы собраться. Бык встал рядом и мрачно оглядел то, что уже произошло, проницательно качнув головой. Мои глаза нашли человека, стоявшего на небольшом возвышении и наблюдавшего за нами. Его ухмылка подсказала, что он доволен моей реакцией на горы мёртвых Стражей, прежде чем он с театральным поклоном приветствовал нас — как тот напыщенный пустозвон, каким он, как я и знала, окажется. — Инквизитор, какая неожиданная радость. Лорд Ливиус Эримонд из Вирантиума, к вашим услугам, миледи. Страуд рассёк воздух гневным взмахом руки. — Ты не Страж! — выплюнул он. — Зато ты — да, — произнёс тот со вздохом досады. — Тот, кого Кларель упустила. Вижу, ты побежал к Инквизитору, так что могу лишь предположить, что ты здесь, чтобы остановить меня. Посмотрим, как это у тебя получится? — Похоже, у тебя уже кончились тела для новых ритуалов, так что остались только они, — сказала я, поворачиваясь к ним. — Стражи, вас используют. Мужчины безжизненно пялились на нас, пока Эримонд маниакально хохотал. — О, вы что, надеялись вызвать сочувствие? Может, заставить Стражей почувствовать раскаяние? — произнёс он саркастически. — Стражи, руки вверх! — скомандовал он, и я в ужасе смотрела, как, словно марионетки, маги по его приказу вскидывают руки в унисон и опускают их, когда Эримонд велит опустить. Лицо Стража Страуда омрачилось при этом зрелище, а потом закаменело от гнева, направленного на Эримонда. — Корифей подчинил их разум, — пояснил он мне. — Они сами навлекли это на себя, — с широкой улыбкой сказал Эримонд. — Видите ли, Зов поверг Стражей в ужас. Они искали помощи повсюду, — и он удовлетворённо кивнул. — Не везде, — с отвращением пробормотала я, пока Страуд щурился на Эримонда. — Даже в Тевинтере, — его тон сочился омерзением. — Именно. И поскольку это мой Владыка вложил Зов в их маленькие головы, мы, венатори, были готовы. Эримонд прохаживался, объясняя, довольный собой и тем, чего достиг. Он напоминал павлина, красующегося перед жадной до зрелищ публикой. Ну и мудак на ножках. — Я пришёл к Кларели, полный сочувствия, и вместе мы разработали план: поднять армию демонов, двинуться на Глубинные тропы и убить Древних Богов прежде, чем они пробудятся. Я обернулась на внезапную вспышку ауры Соласа о мою и увидела его приподнятые в недоумении брови. Он смотрел на магистра, сжимая кулаки от бессильной злости, и мне захотелось успокоить его гнев, потому что я знала: направлен он на самого себя, а не на магистра. Мне хотелось уверить его, что он не мог знать, чем всё обернётся, но сейчас было не время. Я толкнула свою ауру к нему, надеясь, что это хоть немного умерит его ярость. Полностью возвращая внимание к Эримонду, я брезгливо скрестила руки. — Значит, ты манипулировал Стражами, чтобы построить армию демонов для Корифея. Эримонд прищурился на меня и кивнул. — Именно так. К несчастью, Стражи не осознавали, что связующий ритуал имеет свою цену. Теперь они — рабы моего Владыки. — Он зло улыбнулся нам, обводя рукой тела. — Это было лишь испытанием. Как только остальные Стражи завершат ритуал, у нас будет армия, чтобы завоевать Тедас. Просто испытание! Этот тип что, чертов псих? Я покачала головой и уставилась на магистра. — Ты действительно хочешь увидеть, как мир падёт перед Мором? Что ты с этого получишь? Эримонд рассмеялся. — Древний повелевает Мором, а не подвластен ему, как безмозглые Порождения тьмы. Мор — не неостановимая и не неконтролируемая сила. Это всего лишь инструмент, — сказал он, складывая руки. Сэра фыркнула. — Он сам — инструмент. Дориан быстро взглянул на неё с дерзкой улыбкой. — Согласен, дорогая, — сказал он с тихим смешком. — Что же до меня, — продолжил Эримонд, игнорируя их перешёптывания за его счёт, — пока Древний правит из Золотого Города, мы, венатори, будем его Богами-Королями здесь, в мире. Боги-Короли... серьёзно? Какой придурок. — Зачем Стражам убивать Древних Богов? — спросила я. — Мор начинается, когда Порождения тьмы находят Древнего Бога и оскверняют его, превращая в Архидемона. Если кто-то пробьётся через Глубинные тропы и убьёт оставшихся Древних Богов до того, как их осквернят, — тогда не будет больше Моров. — Это безумие. Насколько нам известно, убийство Древних Богов может сделать всё ещё хуже, — громко сказал Солас, с отвращением вскидывая руку. — Ну что ж, тогда хорошо, что мы заберём эту армию у них из рук сейчас, не так ли? — ответил Эримонд с приторной улыбкой. — Почему демоны? — спросила я, не понимая, зачем рисковать одержимостью ради этой безумной идеи. Его глаза сузились, когда он ухмыльнулся мне, явно считая меня несведущей, — чем я, кажется, в этот момент и была, потому что просто не могла осознать, что весь этот план вообще мог сработать. Умирают они или нет — командор Стражей Кларель была абсолютной ослицей, раз купилась на эту чушь. — Ну, видите ли, демонам не нужны еда, вода, исцеление или сон. Будучи связаны, они никогда не подвергают сомнению приказы и не отступают. Они — идеальная армия, чтобы пробиться через Глубинные тропы или через весь Орлей теперь, когда служат моему Владыке. — Ты спятил! Отпусти Стражей, Эримонд, — второго раза я просить не буду, — предупредила я. — Вы, должно быть, шутите, — рассмеялся он мне в лицо. — Мой Владыка показал мне, что делать с вами, если вы снова посмеете вмешиваться в наши дела. Я смотрела, как он поднимает руку, и внезапно Якорь вспыхнул магией. Приступ боли бросил меня на колени — метка яростно забилась при внезапной потере контроля над ней. — Эта метка, которую ты носишь, Якорь, что позволяет тебе безопасно проходить сквозь Завесу, — ты украла его у моего Владыки. Ему пришлось искать другие способы проникнуть в Тень. Какие другие способы? Я почувствовала, как аура Соласа угрожающе закружилась вокруг нас, и медленно поднялась с колен, наконец восстановив контроль над Якорем, и он утих. — Этот трюк сработает лишь однажды, Ливиус. Кто-нибудь, убейте уже этого засранца, пока он не начал показывать нам свой инструмент, — саркастически бросила я. Сэра наложила стрелу и рассмеялась: — Совсем не хочу видеть ничего такого. Эримонд с ненавистью посмотрел на меня, быстро опустил руку и обернулся к связанным магам. — Убейте их! По его внезапной команде маги со своими демонами ринулись в бой. — Дерьмо, — пробормотала Сэра, спуская стрелу в первого демона, бросившегося на нас. Солас набросил барьер, когда на нас обрушился град магического огня от магов. — Снимайте магов! — закричал Страуд, бросаясь вперёд на демона вместе с Быком. Когда маги и их демоны были убиты, я повернулась к Соласу и потянулась помеченной рукой, касаясь царапины на его шее. Он нежно улыбнулся мне и взял мою руку, посылая целительную магию в ранку, используя силу Якоря. Когда он закончил, Солас прижался щекой к моей ладони. Это было странно, но не неприятно — то, как он пропускал сквозь него магию. Наверное, потому что он изначально был его, — напомнила я себе. Я обернулась на звук голоса Страуда, говорившего с Хоук, и не могла не услышать гнев и отвращение в его тоне. — Ты была права, Хоук: через этот ритуал они теперь рабы Корифея. Хоук уставилась на него со своим собственным гневом и разочарованием. — А воины-Стражи? — спросила она и тут же закрыла глаза в бессилии, сама отвечая на свой вопрос. — Ну конечно — принесены в жертву в ритуале. Не бывает ритуальной жертвы без самой жертвы. Какая трата. Я с яростью посмотрела на Страуда. — Человеческие жертвоприношения, призыв демонов... кто смотрит на это и думает: «Эй, я попробую»? — Испуганные и глупые, — иронично ответила Хоук. Страуд вдруг напрягся от этих слов и свирепо посмотрел на нас обеих. — Стражи ошибались, но у них были причины. — У них были причины? Это самое большое преуменьшение века, — саркастически пробормотала я. Хоук фыркнула, а Страуд одарил нас ожесточённым взглядом. — Как у всех магов крови, — сказала Хоук, скрещивая руки с отвращением. — У каждого найдётся история, оправдывающая дурные решения, и это никогда не имеет значения. В конце концов ты всегда остаёшься наедине со своими поступками, — горячо добавила она. Страуд покачал головой и потёр лицо в знак поражения. — Кажется, я знаю, куда направились Стражи: Эримонд бежал в ту сторону, — он указал на север. — Там есть заброшенная крепость Стражей — Адамант. Почему это звучит знакомо... чёрт возьми, как бы мне хотелось, блин, помнить всё важное — это могло бы пригодиться. — Ну, они не смогут проворачивать такое на виду, — рассеянно заметила я, обводя взглядом песчаный ландшафт вокруг башни. — Мы со Стражем разведаем Адамант и встретимся с вами в Скайхолде, — сказала Хоук, поворачиваясь ко мне и протягивая руку на прощание. — Береги себя, Хоук. Варрик мне никогда не простит, если ты пострадаешь. Её ответная улыбка немного подняла мне настроение, и я смотрела, как она уходит вместе со Стражем Страудом. Ну и денёк, мать его.

***

Когда я проснулась, чья-то рука лежала у меня под рубашкой на животе, а тёплое дыхание на шее говорило, что он ещё спит. Я мягко улыбнулась и ещё теснее прижалась к нему спиной, чувствуя, как он рефлекторно сжал руку. Я наслаждалась знанием того, что он любит меня. Я чувствовала это в каждом жесте, в каждом поступке. Моя душа — или дух, или как там это ни назови, — наконец была счастлива. Все мои взрослые годы свиданий, когда я думала, что со мной что-то не так, — расторгнутая помолвка, та горстка мужчин, с которыми я пыталась строить серьёзные отношения. Всё это были провалы. Но я никогда не любила никого так, как его, — и это было упоительно и пугающе, но я не променяла бы это ни на что. Я всё ещё не знала, смогу ли убедить его остаться, когда Корифей будет мёртв, но почему-то эта мысль больше не пугала меня так, как раньше. Даже если он уйдёт — не мой идеальный вариант, но если уйдёт, я знала: даже если на это уйдёт вся жизнь, я уговорю его вернуться. Я тяжело вздохнула при мысли о том, что мне придётся это сделать, и почувствовала, как его пальцы нежно задвигались по моему животу — по коже пробежала тёплая волна от этого маленького движения. — Ты рано проснулась, — прошептал он у моего уха, посылая по позвоночнику маленькие мурашки. — Нечестно, что твой голос заставляет трусики плавиться, ты же знаешь? Он усмехнулся, голос его был низким со сна, и притянул меня к себе крепче. Я слышала мягкий храп остальных, эхом разносившийся по пещере впереди нас, а его рука легко играла на коже моего живота. Скоро все проснутся — сегодня мы штурмуем Крепость Грифонье Крыло. — Я это учту, — прорычал он тихо у моей шеи, и меня мгновенно охватил жар, дыхание перехватило. — Это нечестное преимущество, — хрипло предупредила я. — М-м-м, — согласился он, зажав мою мочку губами, и я прикусила губу, чтобы не застонать, когда молния заплясала по краям нервов. — Честная игра требует взаимности, Солас, — снова предупредила я, но он проигнорировал предупреждение, проведя языком по краю моего уха, а его пальцы скользнули под мои бриджи с явным намерением, тогда как другая рука медленно дразнила мой уже затвердевший сосок. Я засунула руку назад, туда, где чувствовала его твёрдую плоть, прижатую к моей спине, и просунула ладонь ему под бриджи. Его прерывистое дыхание и тихий стон у моей шеи были всем, что мне нужно, чтобы знать, — он нуждался в этом так же сильно, как и я, и, чёрт возьми, это было нами же самими создано. Я закусила губу и выдохнула дрожью, когда его пальцы дразняще скользнули по сокрытой жемчужине к самому средоточию моего желания, а губы покусывали кожу на моей шее. Моё нутро сжалось и заныло от отчаянной потребности в нём. Я ухватилась за край его бриджей и потянула вниз; это движение удивило его, но он быстро понял, чего я хочу, и сам сдвинул мои бриджи. Схватив меня за бёдра, он пристроился у моего входа и медленно скользнул внутрь. Его рука схватила меня за подбородок, повернула моё лицо к нему, и он захватил мои губы, его язык повторял его медленные движения внутри меня. Мы оба были готовы — более чем готовы — и его рука, которая дразнила мой сосок, скользнула вниз к моим шёлковым складкам, чтобы дразнить сокрытую жемчужину, и я разлетелась на куски, содрогаясь вокруг него. Его тихий стон в моём рту был желанным звуком, который я с жадностью проглотила. Каким-то образом он превратил меня в какую-то озабоченную девчонку, и, кажется, мне это чертовски нравится. — А ты говорил, что я неисправима, — прошептала я, задыхаясь. — Ты и есть, — сказал он, звуча так же запыхано, и я тихо усмехнулась, натягивая бриджи обратно и пытаясь привести одежду в порядок. — Да, интересно, от кого это у меня, — поддразнила я, прежде чем быстро поцеловать его улыбающиеся губы. — Вставай, старик, сегодня есть работа, — и хихикнула, когда его рука метнулась и дёрнула меня обратно вниз. Его глаза сияли бесовским огоньком, когда я упала ему на грудь. Он поцеловал меня в нос, заставив снова хихикнуть, а Сэра проворчала из глубины пещеры: — Вы двое вообще когда-нибудь отдыхаете? Уф. Солас одарил меня лукавой улыбкой, которая мгновенно сказала, что он замышляет недоброе и что я сейчас заплачу за комментарий про старика, — и я покачала головой. — Не надо... — начала я, пытаясь вывернуться, но его руки лишь сжались вокруг меня стальными обручами, а пальцы безжалостно защекотали мои бока. Мои взрывы смеха эхом разнеслись по пещере, разбудив всех, кто ещё не проснулся. — Не знаю, Сэра, а мне нравится просыпаться под звуки смеха, — пошутил Бык, выкатываясь из постели. — Это куда лучше криков, — съязвил Дориан, потирая лицо. — Она сияет. Словно считаешь птиц на фоне солнца — метка делает её больше и не больше одновременно. Но за этим... она тянется сквозь, осмысленно, значимо, протаскивая это на эту сторону, делая это реальным здесь. И за всем этим — тяжесть всего, что на ней: все надежды, что она несёт, страхи, с которыми борется. Она — их, — тихо сказал Коул со своего места у стены, отвлекая всех. — Должно быть, это очень трудно, но он помогает, — закончил он, глядя на меня и Соласа. — Ну, это кое-что, — пошутил Дориан, выкатываясь из своей постели на пещерном полу. — Именно так, — пробормотал Солас мне на ухо, целуя в щёку и отпуская меня.