Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Когда мы несли нашу маленькую коробку с пирожными обратно в эльфинаж, я была полностью погружена в свои мысли. Почему я им не сказала? Разве не хотела, чтобы они знали? Неужели я подсознательно верю, что он не доведёт это до конца? Или действительно думаю, что ему нужна лишь эта чёртова сила, впечатанная в мою ладонь? Почему я всё ещё на этом зациклена? Тяжело вздохнув, чувствуя, как мозг превратился в абсолютный хаос, я прошла через дверь, которую он для меня придержал, в гостиницу и рассеянно улыбнулась Тавину. Он приветственно кивнул нам, а я, всё ещё борясь с мыслями, направилась к лестнице. Я подождала, пока Солас снимет защитную печать с нашей двери, вошла внутрь и поставила коробку на стол. Мои мысли метались в разные стороны. Я даже слегка вздрогнула, когда Солас резко развернул меня к себе. На его лице читалось раздражение. — Ты была какой-то отстранённой после ужина. Какова настоящая причина того, что ты не хотела, чтобы они знали о нашем обряде единения? Я уставилась на него во все глаза, не зная, как ответить без беспощадной честности. Возможно, именно в ней я сейчас и нуждаюсь. Я высвободилась из его рук, села на кровать и уставилась в пол. — Я... я знаю, что люблю тебя, но иногда задаюсь вопросом, будет ли этого для тебя достаточно. Я сцепила пальцы в замок, и мы застыли в тишине. — Достаточно для меня? — переспросил он. В его голосе слышались растерянность и досада. Он прислонился к столу и скрестил руки на груди. — Да, для тебя, — ответила я, расцепила пальцы и, набираясь смелости, продолжила. — Позволь мне спросить тебя, — сказала я смягчённым голосом и сделала глубокий вдох. — Ты всё ещё хочешь разорвать Завесу? Восстановить Элвенан в его былой славе? Я взглянула на него и увидела, как вопрос застал его врасплох. — Я... я не уверен, — наконец ответил он. Я одарила его маленькой, довольной улыбкой, воодушевлённая его признанием в нерешительности. Митал не ошиблась: если я потерплю неудачу, погибнут не только люди, но и я тоже, и не будет иметь значения, что я теперь вознесена до эвануриса или являюсь его избранной. Сердце просто не может жить без своей половины. — Ты ведь понимаешь, что тем самым ты не только освободишь эванурисов, но этот мир сгорит в первозданном хаосе, где, скорее всего, погибнут все? Он медленно кивнул, не озвучивая ответа, и я снова тяжело вздохнула. Его лицо оставалось непроницаемым, и это раздражало — не знать, о чём он думает. — И ты бы охотно сделал это, чтобы восстановить Арлатан? Продажный город, который с радостью поработит современных эльфов... это если кто-то из них переживёт раскол Завесы. Мы долго смотрели друг на друга в тишине. Было утешительно чувствовать его нерешительность через ауру и видеть, что его голубые глаза хранят неуверенность, даже если лицо ничего не выдавало, и я продолжила: — Воссоздание Элвенанской Империи не стоит того, чтобы ради этого уничтожать все расы на планете, — мягко сказала я ему, потёрла лицо, а затем встала и двинулась к нему. Положив руку ему на сердце, я нежно улыбнулась, позволяя своей ауре успокаивающе и с любовью касаться его. Мне нужно было, чтобы он понял: я не злюсь на него за нерешительность, моя любовь к нему реальна, и я верю, что он — хороший человек, а не чудовище из долийских легенд. — Меня вернули не для того, чтобы я смотрела, как с тебя срывают последние остатки человечности, Солас, это убило бы меня. Пожалуйста, подумай о том, что я сказала, потому что, как только мы будем связаны узами, мы никогда не сможем разорвать связи между нашими душами, которые выкует церемония. Любящее ощущение его ауры окружило меня, и впервые мне показалось, что у меня действительно есть шанс отвратить его от пути разрушения, на который он себя поставил. Его голова склонилась к моей, и он прижался нежным поцелуем к моим губам. Мягкий жар желания разлился внизу моего живота, и я скользнула второй рукой вверх по его груди, обвивая шею и притягивая ближе. Его руки легли мне на талию и ответили тем же, прижимая меня теснее, и я растаяла в его объятиях. Я бы умерла тысячу раз, лишь бы хоть на миг оказаться здесь. Тихо застонав, я покусывала его губы, пока он подхватил меня на руки и понёс к нашей кровати. — Ар лат ма, ма венан [я люблю тебя, моё сердце], — прошептал он у моих губ, укладывая меня. — Суль белланарис ма'лат [навеки, любовь моя], — ответила я, наслаждаясь громким стоном, вырвавшимся из его уст.

***

После вчерашнего сущего ада в эльфинаже Каллен потребовал выставить у нашей гостиницы охрану. Увидеть их сразу у выхода? Нет, так я не хотела начинать свой день. Я просто хотела спокойно пройтись по магазинам без хвоста из стражников, но когда я попыталась попросить их уйти, они посмотрели на меня так, будто боялись того, что Каллен с ними сделает, больше, чем меня. — Это был приказ командора, Инквизитор, мы не можем, — быстро ответил один из них. Чёрт, прощай идея спокойных покупок без лишних глаз рядом с моим неотразимым спутником. Я проигнорировала мягкий смешок Соласа, стоявшего позади меня, засунула перчатки в карман и скрестила руки. — Ну, тогда пойдёмте, парни. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности с командором. Мне нужно кое-что купить до завтрашнего отъезда, так что, надеюсь, вы готовы к скучным девчачьим штучкам. Пройдя мимо них, я направилась к магазину одежды в эльфинаже, а двое солдат обменялись понимающими ухмылками. Пересекая короткий двор мимо Древа Венадаль, я достигла дверей магазина и увидела, как они оба отошли в сторонку, чтобы не мешать. Одарив их довольной улыбкой, я прошла в дверь, радуясь, что они не пытались следовать за мной внутрь. Я заметила, что Солас прохаживается, разглядывая разные вещи, пока я с минуту говорила с хозяйкой магазина. Она привела меня в отдел нижнего белья, и я увидела лёгкий румянец на лице Соласа, когда он понял, куда меня отвели. Он поспешил отойти подальше, а я рассмеялась, глядя ему вслед. Этот мужчина готов сквозь землю провалиться при виде дамского белья. В какой-то момент я поймала его взгляд и подняла пару маленьких кружевных красных трусиков. Его уши ярко покраснели. Одарив его лукавой улыбкой, я протянула вещь хозяйке. — Я определённо беру пару таких, одни чёрные и одни красные, — тихо сказала я, заставив женщину хихикнуть. Милая хозяйка достала ещё шёлковых вещичек, из которых я выбрала несколько прелестных камзолов и ещё один халат, который она быстро упаковала. Я последовала за ней к маленькому подиуму для снятия мерок, и она прищёлкнула языком. — Вы изящнее большинства, мадемуазель, — мягко сказала она, прежде чем вытащить несколько лёгких, почти летних платьев. Солас одарил меня самодовольным взглядом с приподнятой бровью, словно пытался сказать: «Я же тебе говорил». Покачав головой, я показала ему язык как раз в тот момент, когда женщина вынесла платье из задней комнаты. — Оно будет прекрасно смотреться с вашим цветом лица... возможно, потребуется немного ушить, но я могу подготовить его уже сегодня. Оно было очень милым, светло-жёлтым, но без рукавов, и я покачала головой. — Мне нужно что-то с рукавами, желательно, мадам. Она взглянула на меня на мгновение, и я задрала рукав левой руки ровно настолько, чтобы показать бледные шрамы на предплечье. Её глаза расширились при виде извивающихся шрамов, а затем её взгляд скользнул по метке на моей руке, и она немедленно рухнула на колени. Я перепугалась до смерти. Ненавижу, что у меня больше нет ни капли грёбаного уединения. Я поморщилась, а Солас, поймав мой взгляд, лишь усмехнулся. — Никаких подобных глупостей, вам не нужно кланяться мне. Я надеваю штаны по одной штанине, как и все. Она посмотрела на меня большими карими глазами, полными неуверенности, и медленно поднялась. — Но миледи, — снова начала она, и я одарила её ещё одной лёгкой улыбкой. — Правда, по одной штанине за раз, обещаю, без божественного вмешательства. Кроме того, мы не можем позволить, чтобы вы делали это каждый раз, когда я приезжаю в Вал Руайо. Ваш магазин не только чудесный и полный всего, чего мне нужно; это единственный во всём Вал Руайо, где шьют одежду, которая мне подходит. Похлопав её по плечу и видя, как её лицо сменилось с неуверенного на гордое от моих комплиментов, я повернулась к другой секции, где были легинсы и что-то похожее на хорошие длинные тёплые туники. — А теперь я заметила милое зелёное платье с рукавами вон там, — начала я, ведя её туда, где его видела, не заботясь о том, что на самом деле не люблю носить платья, но сегодня я его куплю.

***

В течение часа у меня было всё необходимое, включая несколько пар удобных легинсов, две пары мягких сапог из бараньей кожи до колена и два платья, на которые она меня уговорила, с подходящими туфельками. Взяв её данные, чтобы заказывать одежду при необходимости, мы ушли с её обещанием доставить всё в гостиницу этим вечером. — Мне нужно ещё несколько альбомов для рисования, — пробормотала я в основном себе под нос, когда мы вышли из магазина. Солас переплёл свои пальцы с моими прежде, чем я успела рвануть в любом направлении на поиски. — За углом есть книжный магазин, который показал мне мастер Тетрас. Я позволила ему вести. Двое стражников следовали за нами, и прохожие глазели. Мои пальцы крепче сжали его ладонь. Я понимала, почему Каллен счёл это необходимым, но это было как-то неловко. Придётся мне обучить его искусству телохранителей в штатском, если это станет регулярным. Мы вошли в маленький магазин, и я пошла в одну сторону, а Солас — в другую. Продвигаясь по узким проходам, заполненным пергаментами и материалами для переплёта книг, я внезапно оказалась перед отделом с плотной бумагой. Я подумала о том, что сказала Лелиана прошлой ночью, и улыбнулась, проводя рукой по одному из толстых листов. Слегка вздрогнув, он мягко прошептал мне на ухо: — Мне нравится светло-голубой, — посоветовал он и поцеловал меня в висок, прежде чем отойти к полке с книгами. Я мгновение смотрела ему вслед, а потом покачала головой. Сделав маленький вдох для храбрости, я взяла толстую пачку светло-голубой плотной бумаги с красивыми подходящими пергаментными конвертами и двинулась к перьевым ручкам, чтобы собрать свои принадлежности. Примерно через час мы снова встретились. У меня был большой запас материалов для рисования и пара книг. У Соласа были кое-какие художественные принадлежности и огромный запас книг. Посмеявшись над очевидной разницей, я выложила всё на прилавок и насладилась маленьким выражением удивления, промелькнувшим на его лице, когда он увидел большую пачку голубой бумаги вперемешку с моими принадлежностями. Одарив его маленькой ухмылкой, мы оплатили покупки, договорились о доставке и я взглянула на парней, когда мы вышли. — Пойдёмте, мальчики, давайте пообедаем; я умираю с голоду, — сказала я им и направилась в кафе на площади. Они очень удивились, когда я усадила их за наш столик и принялась расспрашивать. Карл Мамсфорд и Джон Шиллинг были друзьями детства и оба из Внутренних земель. Им обоим было по двадцать три года, и они вступили в Инквизицию вместе после падения Убежища. Для меня они были такими юными, но после того, как я увидела те ужасные вещи, что творились по всему Тедасу, меня не удивляло, как быстро здесь взрослеют. Да что далеко ходить — Каллен начал учиться на храмовника в тринадцать, и то говорил, что был не самым младшим. — Когда вы в последний раз ездили домой навестить родных? — спросила я, откусывая кусок хлеба с мёдом. Карл покачал головой и дожевал, прежде чем ответить. — Мы не ездили, ни разу с тех пор, как вступили, — наконец ответил он, прежде чем откусить ещё кусок жареного барашка. Я с любопытством посмотрела на него мгновение, доедая свой ломоть хлеба и отряхивая пальцы. — То есть вы уже год с Инквизицией и ни разу не смогли навестить семью? Солас безуспешно попытался скрыть свою понимающую улыбку от меня, и я покачала головой, когда оба парня посмотрели на меня с пустыми взглядами. — А вы хотели бы их навестить? Джон и Карл оба пожали плечами и одарили меня застенчивой улыбкой. — Ну конечно хотим, просто это не разрешено. Я снова взглянула на Соласа, и он уже даже не пытался скрыть улыбку, удерживая мой взгляд. — Ну, это изменится, — пробормотала я, на мгновение задержав на нём взгляд, и откусила свой кусок. Ещё чего, «не разрешено»! После того как наш обед закончился, Солас извинился, а я продолжила разговор с парнями. Наша беседа была весьма поучительной, и я составляла мысленный список всего того, что хотела обсудить с Калленом по возвращении в Скайхолд, когда наконец вернулся Солас. В руках у Соласа была маленькая коробочка, и я понимающе улыбнулась. Он снова ходил в булочную за теми самыми пирожными. После нашего тяжёлого разговора прошлой ночью мы занимались любовью, а после сидели в постели и поглощали пирожные, которые принесли обратно в комнату. Это было очень забавно. Вот так мы и сидели — двое взрослых людей посреди кровати, уплетая пирожные с детским восторгом. Маленькие стоны и вздохи, полные восторга с каждым кусочком, — мы словно были детьми, дорвавшимися до сладкого. Прекрасное завершение вечера, и, судя по его лукавой ухмылке, он был со мной полностью согласен. Мы шли из кафе, и я покосилась на коробочку и взглянула на него. — Мне кажется, ты меня либо балуешь, либо пытаешься откормить, — поддразнила я. Он тихо рассмеялся. — Возможно, и то, и другое понемногу, — ответил он с дерзкой ухмылкой.