Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: NSFW

***

Точка зрения Фенлин Закончив с купанием, я натянула бежевую тунику Соласа и обернула волосы полотенцем. Сегодняшний день стал настоящими эмоциональными качелями, и я была чертовски рада наконец с них слезть. Я перебралась на кровать, подогнула под себя ноги и принялась вытирать волосы. Окинула взглядом маленькую, но очень чистую комнату с грубыми деревянными полами и стенами. Очень мило со стороны отца Дориана снять для нас всю таверну перед отъездом. После всего, что Дориан наконец рассказал мне об отце — пока был на пути к полному опьянению, — я поняла, что его отец оказался конченым ублюдком. Мой взгляд метнулся к двери, когда та открылась, и я увидела входящего Соласа. Сквозь дверь доносились раскатистый смех Быка и пьяная невнятная речь Дориана из таверны внизу. Я покачала головой, слушая эти звуки, и мягко улыбнулась ему. Солас закрыл дверь, наложил защитные чары и поставил свой посох рядом с моим в углу. Его взгляд оценивающе прошёлся по мне с головы до ног, и мне показалось, что на мне вообще ничего нет. Затем он снял плащ и положил его на стул. — В каком состоянии ты его оставил? — спросила я. Я провела руками по волосам, немного их распушила и помассировала кожу головы, пока он начал расстёгивать пряжки на доспехах. От одного этого движения в животе затрепетало, и пульс участился. — Он был довольно пьян и в надёжных руках Быка, — ответил он. — Что ж, после сегодняшнего дня его не в чем винить за желание сбежать. Хочешь, я начну готовить тебе ванну? — спросила я голосом, ставшим хрипловатым оттого, что я смотрела, как он снимает доспехи. Его синие глаза мельком взглянули на меня. Внутри всё затрепетало от этого взгляда, который можно было описать только как «голодный». — Пожалуйста, — наконец ответил он спустя несколько секунд молчаливого созерцания, прежде чем вернулся к своему занятию. Повесив полотенце, которым пользовалась, на маленький крючок на стене, я принялась готовить ему ванну, пока он продолжал снимать доспехи. По крайней мере, это займёт мои руки и удержит от желания помочь ему с этим снаряжением. Надо же, как отвлекающе смотреть на него во всём этом металле, и как это бьёт по гормонам. Знала бы я заранее, не факт, что решилась бы на это. И так было достаточно трудно контролировать себя в обычный день… но стоило надеть на него чёрный металл — и бац! Пытаюсь взобраться на него, как обезумевшая обезьяна на дерево. Закончив с ванной, я почувствовала, как его руки скользнули мне на талию, вырвав из мыслей о том, как стянуть с него всё это снаряжение. Мягкие, полные губы дразняще скользнули по коже моей шеи и заставили её гореть там, где они нежно прижались к пульсу. — Мне так нравится, как ты выглядишь в моих рубашках, венан [моё сердце], — прорычал он. Отодвинув воротник рубашки, он укусил сухожилие на моём плече. Молния вспыхнула и заплясала за закрытыми веками. Маленькая улыбка приподняла уголки губ. Будь он неладен, этот мужчина точно знает, как заставить меня трепетать. — Ммм… Спорим, тебе нравится, как я выгляжу и без них? — хрипловато прошептала я. Его низкий смех заставил мою кровь зашипеть от вибрации на чувствительной коже. — Нравится, — прошептал он мне в ухо, и по рукам побежали мурашки. — Хочешь, я помогу тебе с купанием? Его пальцы скользнули под рубашку к моему животу. Я тихо застонала и откинулась на него. Его губы прошлись по линии челюсти, останавливаясь у мочки уха, и нежно укусили её. Дрожь восторга и жар собрались внизу живота, а тело отозвалось жаром и влагой от его ласк. — Я бы этого хотел, — наконец ответил он, и я почувствовала его нежелание отпускать меня. Медленно открыв глаза, я окинула взглядом его идеальное обнажённое тело и вздохнула. Он ступил в ванну, а я взяла со столика мочалку, прежде чем придвинуть стул ему за спиной. Намочив ткань, я намылила её и начала мыть его шею и плечи, пока он склонил голову вперёд. Я обожала его плечи. Широкие и сильные, но не слишком массивные. Чётко очерченные группы мышц, переходящие в руку. Этот маленький «V»-образный вырез чуть ниже плеча с внешней стороны… чертовски сексуально. Я часто обводила эту форму пальцем, когда мы лежали в постели и просто разговаривали. Проводить мочалкой по мускулатуре его спины было умопомрачительно. То, как стройные мышцы двигались под кожей, когда он наклонился вперёд и свободно обхватил руками колени. В простом растяжении мышц был обман, ведь я знала, насколько они сильны. Проводя тканью по бокам, я поражалась чёткости его широчайших мышц. Я опустила мочалку в воду и руками смыла мыло. Потянувшись к столику, я взяла флакон масла, купленный в Вал Руайо. Одна из вещей, удививших меня здесь, в Тедасе, — воздух ужасно сушил кожу. Я поднесла флакон к носу, вдохнула лёгкий аромат сандалового дерева и налила немного в ладонь. Я начала с его шеи. Разминала напряжение, наслаждаясь тем, как мышцы чувствуются под пальцами. Его тихий стон удовольствия мягко отразился эхом, и его аура загудела в унисон с моей. Когда я почувствовала податливость мышц, налила ещё масла и перешла к плечам. Там скопилось напряжение, и это не было неожиданностью. Он всегда напряжён из-за своих мыслей… Интересно, это так он накачивает мышцы? Эта мысль приподняла уголки губ своей нелепостью, а его тихий стон, когда я разминала узел в плече, заставляя его расслабиться, сделал мою улыбку шире. Я взяла мочалку из воды, отодвинула стул, и его тяжёлые веки приподнялись. Синие глаза посмотрели на меня — и сердце пропустило удар. Он выглядел таким расслабленным, слегка сонным от моих манипуляций, но самое главное… он выглядел счастливым. — Ты готов, чтобы я помыла тебе руки и ноги? — спросила я. Мягкая кривоватая улыбка заставила меня прикусить губу, пока он откинулся, опираясь рукой на край ванны. Закрыв глаза, он предоставил моему взору своё идеальное тело. Интересно, как сильно он покраснел бы, увидев страницы в конце моего скетчбука с его зарисовками… Я в волнении закусила губу, пока желание к нему текло густым, как мёд, по венам. — Ма нувенин [как пожелаешь], — ответил он. Голос был густым, как патока, и мощно вибрировал в воздухе, раздувая постоянный трепет в животе в пожар. Я приподняла бровь и озорно улыбнулась. — Как пожелаешь, говоришь? — повторила я и наблюдала, как его глаза медленно открываются и видят мою озорную улыбку, когда я наклонилась. — Вин [да], — его голос низко прорычал, посылая дрожь по нервам. Его глаза снова закрылись, голова откинулась, а маленькая понимающая улыбка тронула уголки его прекрасных губ. Что ж, ладно… игра началась. С улыбкой я начала мыть его руку, а закончив, бросила мочалку в воду и смыла мыло. Потянувшись за маслом, налила немного в ладонь и на этот раз с помощью магии подогрела его, прежде чем начать с верхней части руки и двигаться вниз. Затем я ласково коснулась его ауры своей. Тайно скользнув своей аурой по его коже соблазнительно… как ты и сказал, как пожелаю. Думаю, этого будет достаточно. Внимательно наблюдая за ним, пока я продолжала дразняще ласкать его аурой, его кожа покрылась румянцем от этих деликатных прикосновений. Он открыл один глаз, чтобы посмотреть на меня, а я всё ещё носила свою озорную улыбку, лениво массируя его запястье и кисть. — Ты меня искушаешь, — произнёс он, голос всё ещё низкий и вибрирующий, и моё тело восхитительно зашипело от этого звука. Я закончила с рукой и взяла из воды мочалку, посмотрев на него с приподнятой бровью. — О да, я тебя откровенно искушаю, Фен'Харел. Вопрос в том… как долго ты продержишься, прежде чем сорвёшься? Теперь его бровь приподнялась от моего намеренного вызова. Мы несколько мгновений молча смотрели друг на друга, явно зайдя в тупик, и наконец он закрыл глаз и откинул голову на край ванны. — Дольше, чем ты думаешь, — наконец ответил он. — Может, потому что у тебя больше практики, чем у меня? Его глаза оставались закрытыми, пока он усмехался игре слов, а я начала мыть его грудь и живот. Для меня это было, пожалуй, даже мучительнее, чем для него, потому что я обожала его тело, и он это знал. Чёткость мышц, изгибы и впадины, то, как мышцы образовывали ту самую «V»-образную форму, ведущую к его… о боги, кажется, чьё-то внимание привлечено. У меня пересохло во рту при виде его возбуждения. Подавив внезапное желание стянуть с себя эту рубашку и овладеть им, я с трудом проглотила ком желания в горле. Возьми себя в руки… ты справишься, чёрт возьми… да, на это очень приятно смотреть, но ты же видишь это не в первый раз! Смывая мыло с его груди и живота, я налила масло в ладони, снова подогрела его магией и начала массировать его грудь. Возможно, это была не самая лучшая идея. Эта мысль осенила меня, когда пальцы скользнули по выступам его пресса. Почему у этого мужчины такое аппетитное тело? Разве это не запрещено законом — иметь шесть кубиков поверх ещё одной чёртовой шестёрки на животе одного мужчины? Закончив массаж, я слегка дрожащими руками перешла к его ногам, и у меня потекли слюнки при виде его бёдер… о боги, это была чертовски ужасная идея, и зачем я вообще решила, что смогу его переиграть? На этом этапе всё, чего я хотела — забраться в воду вместе с ним. Сосредоточься! Я смогу это сделать, чёрт возьми! Сделав маленький вдох и мысленно помолившись о самообладании, я намылила мочалку и начала мыть его ногу от бедра до ступни, заметив маленькую самодовольную усмешку на его губах, словно он знал, о чём я думаю. Закончив, я повторила всё с маслом и магией, разминая узелки в бёдрах и икрах, продвигаясь к ступне. Я услышала, как у него перехватило дыхание, когда моя рука коснулась его плоти, пока я втирала масло в бедро. Этот звук лишь усилил моё нетерпение. Я чувствовала себя в лихорадке, когда закончила, и заметила, что он дышит тяжелее. Перетащив стул на другую сторону, я начала с его руки: намылила, вымыла, сполоснула и снова взяла масло. Я слышала его прерывистое дыхание от масла, массажа и соблазнительных ласк моей ауры по его коже. Было упоительно знать, что я влияю на него так же сильно, как он на меня. Я отодвинула стул к краю и снова намылила мочалку, чтобы начать с его ноги, и почувствовала, как усилилась вибрация его ауры, когда я принялась мыть его бедро. Я сосредоточилась на задаче и продвигалась вниз по длинной линии ноги к ступне. Закончив, я смыла мыло и взяла масло, чтобы начать от бедра и двигаться вниз. Моя рука снова коснулась его плоти, и его бёдра чуть заметно качнулись навстречу прикосновению. Я сдерживала дьявольскую, понимающую улыбку. Он так же плох, как и я. Закончив массировать узелки, я перешла к ступне, наслаждаясь его короткими вдохами и раздуванием ноздрей при каждом прикосновении. Взяв мыло и намылив руки, я перешла к мытью той части его тела, которую игнорировала больше половины купания. Наконец ощутив в ладони тяжесть и бархатистость его плоти, я тихо вздохнула. От моих нежных движений его глаза распахнулись, и я подарила ему понимающую усмешку. На медленном движении вниз его глаза закатились и закрылись, а низкий стон удовольствия сорвался с его напряжённого горла. Я видела, как он отчаянно пытается сохранить контроль под нежными ласками моих рук, но трещины в его самообладании были заметны. Когда я убрала руку, его глаза снова распахнулись — и это зрелище захватило дух. Его глаза были двумя бурлящими океанами, полными желания. Губы приоткрылись, грудь тяжело вздымалась, пока я держала его взгляд, а жар сжимался тугим узлом глубоко внизу живота. Я встала, отодвинула стул от ванны и взяла для него полотенце. — Кажется, я позаботилась о твоём купании, Фен'Харел. Теперь выйдешь, чтобы я могла тебя вытереть? — спросила я, держа сухое полотенце раскрытым, чтобы он мог в него шагнуть. Не говоря ни слова, он одним плавным движением поднялся и вышел из ванны, его глаза следили за мной, как у волка, которым он и был. Я промокнула полотенцем его кожу — масло заставляло воду собираться каплями. Закончив, я обернула полотенце вокруг его талии и завязала узлом чуть выше бедра. Взглянув на него снизу вверх, я встретила его взгляд и поняла: с него хватит соблазнения и дразнилок… он хотел доказать, что я неправа. Схватив меня за бёдра, он притянул меня к себе и собственнически впился в мой рот. Мои руки на его груди чувствовали бешеный стук сердца под пальцами. Я таяла от каждого движения его языка. Молнии бежали по коже от каждого укуса за губу. Он был моим. Полностью, безвозвратно, весь мой, и я ликовала, зная, что никто другой не сможет дополнить его так, как это делаю я, и наоборот. Его губы оторвались от моих, покусывая уголок, прежде чем он схватил край рубашки и стянул её через мою голову, поспешно отбросив в сторону. Его одобрительный рык при виде моей внезапной наготы послал дрожь восторга по коже. Его глаза прошлись по моему обнажённому телу, прежде чем он опустил голову и начал жадно ласкать губами один из моих сосков. Я застонала, когда он сжал его, а его аура нырнула в меня, наполняя. Ощущения от его губ и ауры были на грани перебора, но я вцепилась в его руки и, задыхаясь, умоляла о большем. Я чувствовала в воздухе запах его желания, пока его язык кружил вокруг моего соска; он был пряным, пьянящим, и моё тело откликалось на него так же сильно, как и на его рот, прижавшийся к моей груди. Его соблазнительный смех лишь усилил мою жажду, а когда он оказал ту же ласку другому соску, моя голова откинулась назад, и я низко застонала, прижимая его голову к себе. Его глаза смотрели на меня, пока он ласкал мой сосок, и всё тело содрогнулось от этого ощущения. Он медленно подхватил меня на руки и понёс к кровати, опуская на неё и не отрывая взгляда. Его взор был хищным и собственническим, пока я смотрела, как он снимает полотенце с талии. Я облизнула губы в предвкушении, и его глаза сузились при этом движении, когда он опустился на кровать. Мои руки скользнули по его груди к бёдрам и притянули его ко мне, вызвав ещё один хриплый смех. Я озорно улыбнулась, опустила руку по его животу вниз и обхватила его плоть — его низкий, гортанный стон наполнил воздух, пока я медленно ласкала его. Другой рукой я нажала ему на плечо, заставляя лечь на спину, и его глаза не отрывались от моих. — Кажется, негласный вызов заключался в том, что ты продержишься дольше меня? — прошептала я, прежде чем укусить его сосок, вызвав ещё один низкий стон. — Просто откинься и наслаждайся, Фен'Харел, и скажи, когда с тебя хватит и ты будешь готов признать поражение, — прошептала я ему в грудь. Его низкий стон заставил меня усмехнуться, пока я медленно двигалась вниз по его телу, целуя и облизывая каждую впадинку, изгиб и бугорок. Напряжение мышц под моим языком возбуждало меня. Я укусила его бедро, и лёгкий толчок его бёдер навстречу заставил меня тихо рассмеяться. Я сделала это снова, вызвав низкий рык. Его руки потянулись назад и схватились за верхнюю часть спинки кровати, пока глаза следили за моими движениями. Я продолжила медленное исследование его тела, обожая мягкость его кожи. Я чувствовала, что он полон решимости показать, что может выдержать, а я была полна решимости доказать обратное, и укусила его пупок, направляясь к другому бедру. Укусив другое бедро, я услышала его низкий стон от прикосновения моих зубов к его плоти, что возбудило меня ещё больше. Звуки, которые он издавал, пробудили во мне хищную сторону, о которой я не подозревала, и мне это нравилось. Жар моего дыхания коснулся его плоти, прежде чем я укусила внутреннюю сторону бедра, и его тело начало слегка дрожать. Он зарычал… по-настоящему, по-звериному — в моей постели настоящий волк, — и я сделала это снова. Звук внезапно треснувшей под его хваткой спинки кровати удивил меня. — Венавис [остановись]! — прорычал он, схватив меня под плечи, грубо дёрнул вверх и прижал лицом к кровати. Мой низкий хриплый смех от его полной потери контроля лишь подстегнул его. Он схватил меня за бёдра и поставил на колени. — Васласа [подчинись], — прорычал он мне в ухо, раздвигая коленом мои ноги. — Никогда, — ответила я прерывисто, чувствуя, как его руки до синяков сжимают мои бёдра, пока он устраивался у моего входа, жаждущего принять его. Каждая частица меня хотела его, но я никогда не подчинюсь. — Васласа, — повторил он. Я покачала головой, лицо скрыто волосами, упавшими на кровать, пока я прерывисто дышала от потребности в нём. — Ма васласа [ты подчиняешься], — ответила я, и его рука скользнула по моему бедру, чтобы проскользнуть между моими влажными складками. — Венан, — предупреждающе прорычал он и сильно укусил моё плечо, вызвав стон удовольствия от боли. — Нет, — простонала я, когда его пальцы дразнили мой скрытый бутон, а его аура мощно пронеслась сквозь меня, перехватив дыхание. Я вцепилась в простыни, сжимая руки в побелевшие кулаки. Моя кровь кипела, кожа казалась тугой, и я прерывисто вздохнула, когда его магические пальцы довели меня до грани удовольствия, лишь чтобы отказать в этом сладком моменте блаженного освобождения. — Васласа… мала венан [Подчинись… сейчас, моё сердце], — прорычал он, и его голос вибрировал по комнате так сильно, что даже мои кости задрожали. Каждая частица меня кричала, чтобы он вошёл в меня, наполнил уже, а его руки на моей груди, сжимающие мои соски, подстёгивали желание ещё ближе к краю безудержной разрядки. Мне нужно лишь подчиниться. То, как он кусал моё плечо и спину, усиливало тугое ощущение под кожей. Во мне возникло такое сильное желание отказать ему и взять своё, что тело тряслось. — Нет, — снова прорычала я, когда он скользнул в меня лишь кончиком. Глаза заслезились от желания большего, и я закусила губу, подавляя всхлип, который грозил вырваться наружу. Моё тело вело себя не так, как должно, всё казалось сжатым. Другим. Мощным, и я быстро двинулась. Застав его врасплох, я внезапно развернулась под ним и перекатилась, прижав его к спине. Что-то происходило, что-то внутри меня менялось, но я была слишком сосредоточена на своей отчаянной потребности в нём, чтобы обратить на это внимание, и отодвинула это чувство на задний план. — Ане эмма [ты моя], — прорычала я, принимая его в себя и наслаждаясь тем, как он наполняет и растягивает меня. Солас застонал от моего внезапного движения, и его бёдра резко дёрнулись вверх, вырвав у меня крик. Его рука крепко вцепилась в мои волосы, затем он перекатил нас так, что я оказалась на спине, а мои ноги крепко обвили его талию. Его толчки были требовательными, раздвигающими границы удовольствия, и я с радостью встречала их, выгибая бёдра навстречу. С моих губ срывались тихие вскрики, а с его — рычание с каждым собственническим толчком. Наша близость была неконтролируемой. Словно мы были зверями в период гона. Мы кусали друг друга, мои ногти оставляли красные полосы на его спине, и когда мы кончили, это было чем-то большим, чем просто животная страсть — это было первобытно и дико. Я зарычала, когда удовольствие прокатилось сквозь меня. Сокрушительные волны накрывали меня, утягивая в водоворот калейдоскопических красок и жара. Мой мозг полностью опустел от мыслей, осталась только потребность — и тогда он застонал от силы собственной разрядки. Солас откатился от меня, притягивая к себе и целуя шею, пока мы оба пытались отдышаться. — Ар лат ма, венан, ар аме белл'ана мар [Я люблю тебя, моё сердце, я навсегда твоя], — нежно прошептал он в кожу моего плеча. — Дирта'вен'ан [нерушимая клятва]? — прошептала я и почувствовала, как его руки обхватили меня чуть крепче. — Вин, — быстро ответил он. Повернувшись к нему, я прижалась губами к его губам. — Я люблю тебя, — выдохнула я ему в рот, прежде чем снова поцеловать.