Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: NSFW

***

Точка зрения Фенлин Рассвет медленно пробивался в моё сознание, и я неохотно открыла глаза, бросив взгляд на маленькое окно в комнате — на улице было ещё предрассветно. Я лениво потянулась, и его рука, лежащая на моём боку, притянула меня ближе к его теплу. — Ммм, доброе утро, красавчик, — пробормотала я сонным, тягучим голосом и почувствовала его ответный поцелуй в плечо. Я погладила его руку. Кожа всё ещё странно стягивалась и была непривычно чувствительной от трения об одеяло. Наверное, просто ещё не до конца проснулась. Солас поцеловал меня в изгиб шеи, и каждая клеточка моего тела мгновенно пробудилась и вспыхнула. Вот теперь я точно проснулась. Ощущение его дыхания на коже, лёгкое скольжение губ, тонкий запах эльфийского корня, пергамента и морозной свежести… всё, что он делал, всё, чем он был, заставляло мои чувства перегружаться от желания и потребности. В комнате стало невыносимо жарко, когда он поцеловал моё плечо, и я застонала — низко, умоляюще. Развернувшись в его объятиях, я обвила руками его шею и крепко поцеловала. В ответ его руки притянули меня ближе, и низкий стон сорвался с его губ, когда я дразняще укусила его за губу. Этот звук подстегнул во мне желание доминировать — я никогда раньше не испытывала подобного порыва. Толкнув его на спину, я оседлала его и одним плавным, уверенным движением приняла в себя. Долгий, полный благодарности стон вырвался из моей груди, когда удовольствие от того, как он наполняет меня, разлилось по телу. Его глаза распахнулись от моего внезапного манёвра, но он не отводил взгляда. Его руки скользнули вверх, накрывая мою грудь, дразня соски подушечками больших пальцев. Я откинула голову от нахлынувшего жара и подалась бёдрами вперёд, принимая его ещё глубже. Он закрыл глаза от моих движений, а его руки опустились на мои бёдра, позволяя мне задавать ритм. Наши тела двигались в унисон. Каждый толчок отзывался во мне, дыхание сбивалось, превращаясь в стоны, которые становились всё громче, чем ближе я подбиралась к краю. Я услышала его глухой стон, когда моё нутро сжалось вокруг него. Ритм ускорился, я гналась за нарастающим удовольствием. Я смотрела на него — его лицо было воплощением экстаза. Тяжёлые веки, полуоткрытый рот, тяжёлое дыхание, перемежающееся тихими стонами. Я наклонилась и укусила его за плечо, оставляя метку, и одновременно влила в него свою ауру. Медленная, нарастающая волна, которую мы взращивали, наконец накрыла нас с головой. — Чёрт, как же я люблю просыпаться с тобой, — хрипло сказала я, всё ещё пытаясь отдышаться. Его вибрирующий смех под моей щекой заставил меня улыбнуться. Он убрал прядь волос за моё ухо, и я почувствовала прикосновение его губ к моему лбу. — Я тоже предпочитаю просыпаться именно так, венан [моё сердце]. Я фыркнула и потёрлась лицом о его грудь. Его кожа была мягче шёлка. Когда я провела носом по его ключице, из живота поднялось низкое, раскатистое урчание. Звук напоминал гигантскую кошку, мурлыкающую у меня под кожей. Я в страхе распахнула глаза от непривычной вибрации, сотрясающей тело. Резко сев, я прижала руку к животу и испуганно посмотрела на него. — Какого чёрта? — пискнула я, спрыгивая с него. От моего резкого движения ощущение и, слава всем богам, звук прекратились. Глаза Соласа изучали меня теперь как подопытное создание, и я прищурилась. — Что? Его спокойный взгляд поднял мои и без того перепуганные чувства на десять пунктов выше. — У всех эванурисов есть альтернативные формы существования, венан. Мне было интересно, проявится ли твоя рано или поздно. — Что, чёрт возьми, значит «альтернативные формы существования»? Ты… ты хочешь сказать — перевоплощение? Он терпеливо посмотрел на меня, садясь, и меня внезапно охватило желание вытолкнуть его из кровати. — Митал может принимать облик дракона, а я — волка. Продолжать? Ладно, теперь мне страшно. Я всегда думала, что смена облика присуща только изначальным эванурисам… я… дерьмо… дерьмо… дерьмо… я этого не хочу! — Я ничего этого не хочу… особенно драконьей части, — сказала я, внезапно охваченная ужасом при этой мысли. От одной мысли о полёте по спине пробежал холодный озноб, сердце заколотилось быстрее. Обхватив руками поджатые колени, я спрятала голову, желая, чтобы всё это исчезло. Солас тихо усмехнулся и притянул меня к себе на колени, обвив руками. Я уткнулась лицом в его шею, глубоко и прерывисто вздохнув, впитывая предлагаемое утешение. — Ты же знаешь, я боюсь высоты, Солас… я буду единственным драконом, который никогда не отрывался от земли, — сказала я ему. Его низкий смех вибрировал у моего бока, и он провёл ладонями по моей спине, пытаясь успокоить внезапно расшатавшиеся нервы. — Всё будет хорошо, Фенлин. Ты слишком много переживаешь, — мягко сказал он, целуя меня в макушку. — Это просто… случается? Или нужно что-то делать, чтобы… ну… ты понимаешь… это произошло? — спросила я, закусывая губу в ожидании его ответа. — В первый раз это просто случится. После первого перевоплощения ты поймёшь, как это делается, и с этого момента сможешь контролировать процесс. Я впитывала информацию и чувствовала, как его руки слегка сжимают меня. — Тебе было страшно? — спросила я, потому что мне, чёрт возьми, было страшно. — В первый раз это всегда немного пугает. Ты не контролируешь это, когда оно наконец проявляется. Он обнял меня и быстро поцеловал. — Давай, хватит переживаний. Это проявится со временем. А сейчас нам нужно вставать, если мы хотим выехать на Побережье. Я слезла с его колен и взглянула на него, пока он тоже поднимался. Вся его поза в духе «это не проблема» совсем меня не успокаивала. — Очень надеюсь, что это не «проявится», пока мы будем на людях. Он подарил мне ещё одну терпеливую улыбку, от которой у меня свело челюсть, пока он тянулся за штанами. Как же я рада, что для тебя это не новость, самодовольный ты засранец… — Я смогу укрыть тебя от их взглядов, если это случится, венан. Поверь мне, — ответил он, натягивая штаны. — Однако мне очень интересно, какова будет твоя форма — это даст представление об имени, под которым тебя будут знать другие эванурисы. — Не только тебе, — пробормотала я, натягивая рубашку через голову, и услышала его смех в ответ. — Но, с другой стороны, только ты и Митал сейчас на свободе, так что мы не можем просто продолжать называть меня Фенлин? Я имею в виду, оно работает, я откликаюсь… — сказала я, игнорируя его смех, пока натягивала штаны. — Так будет не всегда, — напомнил он, застёгивая нагрудник. Да… мы не всегда будем просто тремя мушкетёрами… уф. Эта мысль отрезвляла, и я молча продолжила надевать снаряжение. Нам потребовалось чуть больше полутора недель, чтобы обогнуть озеро Каленхад. Я знала, что через пару дней мы будем у окраин Крествуда. Ещё неделя в пути — и мы вовремя доберёмся до Штормового берега, чтобы встретиться с контактом Быка. Чем дальше мы уезжали от Редклифа, тем лучше становилось настроение Дориана. Что касается меня… чем дальше мы уезжали от Редклифа, тем больше я переживала о том, в какую тварь мне предстоит превратиться. Не знаю, почему меня это так волнует, если Солас не волнуется. Он, наверное, думает, что я превращусь в чёртову домашнюю кошку. Я понимала, что моё молчание тревожит остальных, и старалась участвовать в разговорах… притворяться, что всё просто замечательно, но на самом деле я была ужасной лгуньей. Все видели, что я не в порядке и что меня что-то тяготит. Дориан сел рядом со мной, толкнул плечом, привлекая внимание, и протянул миску с похлёбкой. Я взглянула на него, на его приподнятую бровь и, криво улыбнувшись, взяла миску. — Ешь… всё до конца, — сказал он властно, и я усмехнулась. — Слушаюсь, папа, — пошутила я и услышала его фырканье. — Ну тогда расскажи папочке Дориану, что привело тебя в такое очевидное расстройство, — поддразнил он в ответ. — У меня просто много мыслей, вот и всё, — ушла я от ответа, проигнорировав его понимающий взгляд. Я откусила кусок похлёбки, не чувствуя вкуса, надеясь, что он поймёт намёк, и услышала его вздох раздражения. — Ладно, дорогая. Просто знай, что если захочешь поговорить, я всегда готов слушать. — Спасибо, Дориан, я ценю это, — сказала я совершенно искренне и наблюдала, как он встал и вернулся к Быку. Слишком много мыслей роилось в голове, трудно было сосредоточиться на чём-то одном. Став эванурисом, возвышаюсь ли я формально до какого-то божества? Эта мысль заставила меня поморщиться. Нет, уж точно не божество, даже связываться со всей этой ерундой не хочу. Я покачала головой и заставила себя проглотить ещё кусок похлёбки. Чего теперь от меня будут ждать после моего возвышения? Я внутренне поморщилась от этой мысли. Надеюсь, не слишком многого, потому что я ничего не смыслю. Задумчиво жуя и глядя в костёр, я почувствовала, как аура Соласа коснулась моей, и ответила тем же. Я знала, что он делает это, чтобы успокоить меня, но, кажется, есть вещи, о которых я всё равно буду переживать. Интересно… чем я, если вообще чем-то, буду известна со временем. Что ж, это отрезвляющая мысль. Все они были известны чем-то, но их также знали как богов. Может, я стану первой, кого не будут знать как богиню. Элгар'нан, известный как бог Возмездия, был также возлюбленным Митал, богини Справедливости и Защиты. Фалон'Дин, бог Смерти и Удачи, и его брат-близнец Диртамен, бог Тайн и Знаний. Андруил, богиня Охоты, и Силэйз, богиня Очага, и её возлюбленный Джун, бог Ремесла. Гилан'найн, богиня галл, и, наконец, Фен'Харел, бог Бунта. Перебирая их всех в голове, я задавалась вопросом, куда же впишусь в это я. Я тихо вздохнула, уставившись в огонь. Как я отреагирую, если придётся противостоять Андруил, когда её освободят? От этого вопроса на моём лице появилась маленькая, вероятно, очень зловещая улыбка. Я убью эту суку без единого колебания. Вот так я её и встречу. Я потёрла лицо, понимая, насколько жестокими стали мои мысли в последнее время, и откусила ещё небольшой кусочек похлёбки. Мои воспоминания об эванурисах только укрепили мои мысли о них. Все они были кончеными ублюдками. Только двое из них что-то сделали для народа, и если честно, этого было недостаточно. Ни один из них никогда по-настоящему не противостоял другим в их поведении, позволяя этому продолжаться. Велись сражения, освобождались рабы, но ни один из них не подошёл к другому и не сказал просто: «Эй! Прекрати этот цирк, ты ведёшь себя как настоящий козёл». Поднявшись с бревна, я пошла вымыть миску, не в силах доесть. Буду рада, когда мы сможем вернуться в Скайхолд — с меня хватит всей этой эмоциональной дряни.