Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Чёрт возьми, здесь чертовски жарко. Отбросив одеяло, я попыталась выскользнуть из-под руки Соласа, но он лишь крепче обхватил меня. Кровь кипела, словно меня держали над открытым огнём, и я начала неровно дышать. Неужели это начинается? Кожа покалывала и стягивалась. Казалось, будто всё моё тело тянут и растягивают, как мягкую карамель. Пульс участился, пот лился градом, будто я снова в Западном пределе в полуденный зной. Наконец я не выдержала, резко оттолкнула руку Соласа и перевернулась на колени, разбудив его. Дыхание сбивалось, в горле пересохло. — Солас, — попыталась я произнести, но голос прозвучал хрипло, словно во рту были камешки, и перешёл в низкий рык. Я смотрела на него с неподдельным ужасом. — Дыши, венан [моё сердце]. Всё будет хорошо. — Это не «хорошо», — попыталась я ответить. Первые слова ещё вышли внятно… но последнее вырвалось глухим, рычащим звуком. Глаза заметались по палатке. Нужно выбраться отсюда. Солас, должно быть, прочёл мои мысли: он быстро подхватил меня на руки и вынес из палатки, направившись в лес, окружавший лагерь. Была очередь Быка стоять на страже, и он поднял голову, когда Солас вынес меня наружу. — Ей нездоровится, и она боится, что её вырвет в палатке. Его спокойная полуправда, похоже, удовлетворила вопрошающий взгляд Быка: тот просто кивнул и вернулся к заточке топора. Я спрятала лицо в плечо Соласа, пока он стремительно удалялся от лагеря. Солас бесшумно бежал по лесу, пока мы не удалились на достаточное расстояние, и я не начала колотить его в грудь, требуя опустить меня. Как только он это сделал, я свернулась в тугой ком. Пульс стучал так быстро, что сквозь громкий гул в ушах я не слышала ничего из того, что он говорил. У меня сейчас разорвётся сердце… что-то не так. Я почувствовала, как прохладная магия Соласа внезапно окружила нас, словно большой пузырь. Сжав кулак, я вонзила длинные ногти в ладони и вскрикнула от боли… только это был не крик, а громкий, рычащий рёв. Я перевела взгляд на Соласа: он стоял на коленях рядом, наблюдая за мной, его глаза были полны нежности и любви. Он с сочувствием откинул мои мокрые волосы с лица, пока я проходила через трансформацию. Я с ужасом наблюдала, как мои кисти округляются и расширяются. Пальцы укорачивались и утолщались, превращаясь в крупные кошачьи лапы, покрытые короткой чёрной шерстью. Нет… Господи… нет, нет, нет… прекрати это, чёрт возьми. Крепко зажмурившись, я закрыла лицо руками, пытаясь не видеть, как меняется моё тело. Но игнорировать сами ощущения от изменений было невозможно. Я чувствовала, как мой нос расширяется и уплощается, улавливая запах собственного страха в воздухе. Верхние клыки выросли так, что вышли за пределы губ, нижние поднялись вверх, и я ощущала, как они давят на внешнюю сторону губ. Челюсть расширилась, лицо и голова увеличились, округляясь, формируя облик крупного зверя, в которого я, видимо, превращалась. Уши стали больше и шире, и я издала глухой рык — то, что я чувствовала, пугало меня до чёртиков. Я чувствовала, как конечности вытягиваются и формируются, становясь длиннее и крупнее. Мышцы уплотнялись и перестраивались, обтягивая растущие кости. Страннее всего было в области копчика: я чувствовала, как кости позвоночника удлиняются, выходя далеко за пределы тела. Пожалуйста… закончи уже. Больше не было ощущения кипения крови, стянутости или зуда кожи. Единственное, что я чувствовала — бешеный стук сердца, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить этот обезумевший орган.

***

Точка зрения Соласа Солас с широкой улыбкой наблюдал, как она принимает свой звериный облик. Он знал, что ей страшно. Он чувствовал, как растёт её сила, как вибрация от перемен наполняет воздух. Она так прекрасна. Её глаза были крепко зажмурены, но профиль был безупречен. Плавный, величественный изгиб носа с лёгким наклоном вниз. Короткая, густая чёрная шерсть покрывала её звериное тело, блестя в лунном свете. Хвост был длинным и стройным, почти равным длине тела, и лениво постукивал по земле. Он понимал, что она относится к кошачьим, но не была похожа ни на одно существо, которое он когда-либо видел. Завершив трансформацию, она тяжело дышала, и этот звук эхом разносился по лесу, пока он с изумлением смотрел на неё. — Венан, это не существо из этого мира, значит, оно из твоего. Её крупная, округлая голова приподнялась, и она с неторопливой грацией поднялась с земли. Теперь он мог рассмотреть её получше: её большие, широко поставленные глаза всё ещё были янтарного цвета, который он так любил, и они смотрели на него в ответ. Лицо округлилось, челюсти стали мощными, нос — широким, треугольной формы. Подушечки усов вокруг пасти были ярко выражены, а сами усы — длинные и чёрные, как и остальная шерсть, — топорщились над губами. Уши были пропорциональны размеру головы и аккуратно округлены на кончиках. Шея — крупная в диаметре, но не чрезмерно длинная. Ниже шли широкие, мощные плечи и длинные, крепкие лапы. Её тело было мускулистым, стройным, сильным, в два раза крупнее друффало Быка. Он гадал, будет ли она миниатюрной, как в её эльфийском облике. Когда она заговорила, сила её голоса завибрировала в нём так, как может только голос эвануриса, и он закрыл глаза, наслаждаясь этим звуком. — Я думаю, это очень крупная пантера… или, — ответила она, и её голос прогремел вокруг него. Он усмехнулся, наблюдая, как она проводит языком по удлинённым клыкам, выступающим изо рта на четыре-пять дюймов, совсем как его собственные. — …или помесь с саблезубым тигром, может быть? — Саблезубым тигром? Что это за существо? Её глаза на мгновение встретились с его, и её вид в этом обличье будоражил его. — Очень крупная кошка, вымершая в моём мире. У них были такие зубы. Я нарисую тебе одного. Он приблизился к ней и положил руку на её крупную кошачью морду, наблюдая, как она закрывает глаза от простого прикосновения и прижимается к его ладони. Мягкость её шерсти слегка завораживала, и теперь он понимал, почему она перебирала пальцами его шерсть, когда он был в волчьем обличье. — Я всегда считал тебя уникальной, и ты продолжаешь доказывать мне это, венан. Ты невероятна, — сказал он ей. — Льстец, — прорычала она, заставив его рассмеяться. — Ты нашла путь трансформации, чтобы меняться по собственной воле? Она мгновенно вернулась в свой эльфийский облик, одетая лишь в одну из его длинных туник, обнажающую прекрасные ноги, и скользнула в его объятия, крепко прижимаясь к нему. — Это было страшно, — сказала она ему в грудь, крепче обнимая его. — В первый раз всегда страшно, — ответил он, откидывая её длинные, растрёпанные чёрные волосы с лица и целуя в лоб. — Я подогрею воды, чтобы ты могла немного умыться перед сном, — тихо сказал он. — Ты пытаешься намекнуть, что я пахну потом? — поддразнила она, ткнув пальцем ему в бок. — Среди прочего, и не всё это неприятно, — подыграл он, наслаждаясь звуком её смеха. — Это бесценно… ты говоришь, что я воняю и пахну прекрасно одновременно, — она покачала головой, широко и озорно улыбаясь. — Тебе правда стоит начать записывать такие вещи, Солас. Женщины бы обожали, как ты умудряешься оскорблять и делать комплименты одновременно, — сказала она, прежде чем взять его за руку и повести из небольшой рощицы обратно к лагерю. Смеясь, он поднёс её руку к губам и поцеловал. — Мои слова предназначены только для тебя, венан, — ответил он, и её смех ласкал его кожу.