Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Возвращение в лагерь прошло в молчании. Я знала, что уход из Куна таким образом ляжет на Быка тяжёлым грузом. Он сражался и убил столько Тала-Васгот в Сехероне. Он видел их жестокость, то, как они превращались в диких, бездумных зверей. Для него объявление Тала-Васгот означало лишь одно: он начнёт гадать, не превратится ли сам в такого же зверя, лишённого Куна, чтобы следовать за ним. Попытка уложить в голове всю эту концепцию Куна вызывает у меня головную боль. Прямо сейчас я сосредоточусь на том, что только что произошло, а к чёрту попытки понять этот Кун. Они проверяли Быка. Именно это мне нужно запомнить, и ничего больше. Будем надеяться, кунари не воспримут мои действия как объявление войны. Мне нужно срочно передать сообщение Лелиане, чтобы объяснить, что случилось. Венатори были готовы к атаке кунари, если двенадцать их магов на пляже хоть о чём-то говорят. Что приводит меня к следующему выводу. Корабль контрабандистов оказался пуст, потому что кто-то предупредил их о нашем приближении. В чьём-то лагере завелась крыса. Войдя в лагерь, я увидела, как Крэм бросился к Быку с широкой улыбкой, полной возбуждения. — Шеф, вы видели, как быстро лучники сняли магов венатори? Создатель, как же вовремя они появились. Бык улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Видел. Это было отлично, — ответил он. — Я был уверен, что нам конец, когда увидел всех этих магов, — сказал Крэм, потирая лицо. — Под большим шатром стоит бочонок эля, — бросила я, направляясь к Чартер, одной из лучших агентов Лелианы. Бык положил свою огромную ладонь мне на плечо, прежде чем я успела отойти далеко, и я взглянула на него. — Я ни о чём не жалею, Босс. Каким-то образом этот здоровяк знал, что я буду за него переживать. Улыбнувшись ему, я обняла его за широкий стан. Дотянуться полностью не вышло, но смысл от этого не изменился. — Хорошо. Я горжусь, что ты мой друг, Бык. А теперь иди праздновать со своими людьми. Они это заслужили, — сказала я, отпуская его.

***

Штормовой берег прекрасен: величественные горные виды и густые, непроходимые леса. Если не считать чёртовых медведей. Куда бы мы ни пошли, там обязательно оказывался чёртов медведь. Признаю это неохотно, но это место хуже Внутренних земель, если говорить о медведях. Тяжело вздохнув, я посмотрела на водную гладь с того места, где мы разбили основной лагерь. Ещё один день, говорю я себе, и я смогу свалить с этого мокрого куска камня. Я взяла талисман, необходимый для вызова гессарианского ублюдка, спрятала его в карман и оглядела всех у костра. — Пойдёмте и представимся Мечам Гессариана, — сказала я, жестом приглашая всех двигаться за мной. Я взглянула на холм, на который мы поднимались в тот день, когда меня подстрелили. Помнила, как мы нашли наших погибших солдат в промокшем сарае, и схватку с людьми, когда уходили оттуда. Знание, что это место стало первым, где меня подстрелили, заставляло меня слегка нервничать. Очевидно, и для Соласа это не несёт тёплых воспоминаний: он не разрывает связь наших аур с самого нашего прибытия. Если подумать, это даже мило. Мы двинулись вдоль кромки воды к базе гессарианцев. Разведчики сообщили, что мы столкнёмся с наименьшим сопротивлением, если пойдём горными тропами, где патрули гессарианцев ходят реже. Мои разведчики не ошиблись: на этом отрезке пляжа не было ни одного патруля. Мы обогнули скалистый выступ, и я увидела высокие деревянные столбы с заострёнными концами. Они были вбиты в землю остриями наружу, окружая укрепление. Я достала талисман из кармана по мере приближения, и двое охранников у входа мгновенно обнажили клинки. Подняв этот дурацкий талисман, я перевела взгляд с одного на другого. — Я Инквизитор Лавеллан. Я пришла бросить вызов вашему лидеру. Двое охранников с лязгом убрали клинки в ножны, прежде чем отворить тяжёлые деревянные ворота, и я вошла внутрь. — Бросающая вызов? — шепнул один из охранников, не поворачивая головы. Другой метнул на него взгляд и пожал плечами. — Остальные облажались. Это ненадолго, она не такая уж крупная. Я сдержала язвительный ответ и шагнула на центральную площадь. — Она пришла с вызовом! — крикнул охранник позади нас, приложив ладонь ко рту. Я взглянула на кричащего охранника, а затем осмотрела открытый двор этого сборища изгоев. Лидер гессарианцев вышел из единственного небольшого домика внутри базы. Это был высокий мужчина — под два метра, а то и выше, с коротко остриженными волосами и густой светлой бородой лесоруба. Он был массивен в своей тёмно-коричневой кожаной броне. Определённо не таких размеров, как Бык, но сложен крепко, вероятно, похож на аввааров, которых я встречала на болотах. Господи, какое же мерзкое было то место. Подавив дрожь, я сфокусировалась на лидере. — Так, ты хочешь бросить вызов Мечам Гессариана? — спросил он басом. Я отметила про себя двух мабари в броне, последовавших за ним из хижины, прежде чем сузить на нём взгляд и ответить: — Нет, я пришла бросить вызов их лидеру. Это ты? Он кивнул и окинул меня взглядом с головы до ног, слегка покачав головой. На его губах заиграла снисходительная ухмылка, прежде чем он встретился со мной взглядом, который я сузила в откровенном отвращении. — Ты убила солдат Инквизиции… моих людей. Ты ответишь на мой вызов или нет? Без единого слова он щёлкнул пальцами, и его псы рванули вперёд. Солас мгновенно сотворил барьер вокруг меня сразу после приказа лидера. Бык поймал одного пса за глотку, когда тот бросился на меня, и отшвырнул в сторону, пока Солас заморозил второго. Быстро призвав кулак Тени, я разбила замёрзшего боевого пса. — Это не совсем благородно с вашей стороны, — выплюнула я лидеру, видя презрительную ухмылку на его лице. — Так тому и быть, — гневно сказала я, притягивая Тень к себе. Я начала обрушивать на лидера кулаки Тени один за другим. Каждый удар отбрасывал его на шаг назад, приводя в ярость. Он был силён, раз продолжал стоять после каждого попадания. Я переключилась на молнии, и он наконец получил передышку, попытавшись рвануться ко мне. Легко сотворив заклинание, я исчезла, и лидер рухнул на колено от инерции. Он быстро поднялся, оглядываясь по сторонам, его глаза метались в поисках того места, куда я делась. Отменив заклинание, я материализовалась у него за спиной и пронзила его лезвием посоха. Крупный мужчина рухнул на колени от шока и боли, оказавшись теперь примерно моего роста. Я обошла его, направляясь к Коулу, и взяла протянутый им клинок. Повернувшись обратно к лидеру гессарианцев, я холодно улыбнулась ему, прежде чем провести лезвием по его горлу и вытереть кровь о его же плечо. Он повалился на бок, истекая кровью. — Всё свершилось. Надеюсь, все здесь примут этот исход.

***

Точка зрения Соласа Солас наблюдал, как грациозно она плетёт заклинания в быстрых, плавных движениях. Его венан не считала себя грациозной, но в этом, в бою, она была прекрасна. Выражения лиц его спутников выдавали шок от её агрессивности, особенно лицо Дориана, когда она так уверенно управляла Тенью и безжалостно крушила лидера. Её магия была осязаема в воздухе; запах озона пропитал всё вокруг. Он заметил, что вскоре после обретения ею звериного облика сила её магии значительно возросла. Он знал, как тяжело ей это даётся, но был рад, что она вросла в свою мантию Инквизитора, а с воспоминаниями Ассан превратилась в грозную воительницу. Иногда он беспокоился, замечая её отсутствие аппетита, тёмные круги под глазами, когда она не высыпалась. Её тревоги по пустякам, о которых должны заботиться советники, не давали ей уснуть. Их поездка в Редклифф, чтобы помочь Коулу и Дориану, была достаточно тяжёлой. Она переживала за Коула и за то, что могло с ним случиться. Даже он беспокоился за благополучие духа. Он наблюдал, как она ковыряла еду, когда они покидали Редклифф, и это его раздражало. Жёсткий марш-бросок к Штормовому берегу, чтобы вовремя встретить кунарийский контакт, изводил её бесконечными переживаниями, и он видел физические следы её тревог. Он заметил, как Дориан невольно дёрнулся, когда Фенлин перерезала горло лидеру гессарианцев ножом Коула, пока Бык наблюдал за этим с невозмутимым видом. Он понимал, что Дориан предпочитал думать о Фенлин как о женщине, слишком доброй или заботливой для подобных жестоких действий. Для него самого и для Быка было ясно: последствия были бы катастрофическими, если бы она позволила лидеру гессарианцев выжить. Дориан хотел бы верить, что Фенлин не способна на такое хладнокровное убийство. На деле же его венан не была безразлична к использованию таких методов; она просто действовала эффективно. Он знал, что она сделает всё, чтобы защитить тех, о ком заботится, а устранение этого лидера защитит солдат Инквизиции от атак гессарианцев. Его внимание вернулось к ней, когда он почувствовал, как усталость её ауры скользнула в его собственную. Он не дал себе нахмуриться, следя глазами за её движениями. Он мог заметить мелкие признаки изнеможения вокруг линий её рта, и это его тревожило. Позже он обсудит с ней, что именно поглощает её мысли.

***

Точка зрения Фенлин Я повернулась к Коулу, протягивая его кинжал, и он аккуратно убрал его в ножны на бедре. Я проигнорировала неверующий взгляд Дориана на моё холодное поведение и сосредоточилась на молодом человеке, который шёл к нам. Я внимательно наблюдала за ним по мере приближения. — Ваша Светлость, Мечи Гессариана к вашим услугам. Если вам нужны глаза на побережье, мы здесь. Неужели это может быть так просто? Я мгновение смотрела на мужчину. — Вот так просто, вы и ваши мечи верны Инквизиции. Никакой злобы за то, что случилось с вашим бывшим лидером? — Мы верны вам. Полагаю, это одно и то же, Ваша Светлость. Тот человек был ублюдком. Вы не первая, кто встал против него, но вы первая, кто победил, и мы рады этому. Кроме того, я скорее присягну на верность Вестнице Андрасте. Стараясь не морщить нос от этого титула. Что ж, ладно, всё действительно так просто. Я протянула ему руку, и он крепко сжал её чуть ниже локтя. — Тогда я сообщу командующему, что вы здесь и переходите под моё командование. Он кивнул и отпустил мою руку. Я жестом позвала всех следовать за мной, покидая небольшую базу.

***

Позже у костра я объяснила им, что мы закроем последний разрыв на побережье, прежде чем отправиться в Крествуд разбираться с драконом. Я отчётливо увидела, как уши Быка навострились при слове «дракон». — Мы идём убивать дракона? — спросил он, и в голосе звучало едва сдерживаемое возбуждение. Я кивнула ему, сцепив руки между коленями. — Увы, да. Нам придётся её убить. Она включила в свой рацион местных жителей, и они попросили помощи в устранении проблемы. На лице Быка расплылась широкая улыбка. — Чёрт возьми! — сказал он, потирая ладони в предвкушении. Игнорируя его внезапный энтузиазм, я обвела взглядом остальных у костра. — Кассандра встретит нас там со всеми остальными. Нас, их и «Боевых Быков» должно хватить, чтобы справиться с тварью. Я поднялась и посмотрела на всех, потирая ладони поверх бёдер. Честно говоря, я совсем не жду эту битву с нетерпением. — Старайтесь не засиживаться допоздна. Я хочу рано утром выдвинуться к разрыву и быть в дороге к полудню, чтобы добраться до Крествуда. Все кивнули и помахали мне, когда я направилась к своей палатке. Солас поднялся и последовал за мной, наложив защитные чары на полог, как только я его завязала. — Твои мысли тяжелы, венан [моё сердце], — прошептал он мне на ухо, и я тяжело выдохнула. — Я просто устала, вот и всё, — сказала я, бросив ему усталую улыбку через плечо. — Это было напряжённо. Я не удивлён, что ты утомлена. Он помог мне с пряжками нагрудника, и я сняла его через голову, прежде чем расстегнуть застёжки кольчуги и скатать её. Я подошла к небольшому тазу, налила в него воды, нагрела магией, чтобы немного умыться перед сном. Закончив, я натянула его тунику, которую взяла как ночную рубашку, вылила воду на улицу и вернула таз на место. Заваливаясь в спальный мешок от усталости, я закрыла глаза, слушая, как Солас повторяет те же движения. Он скользнул под одеяло и притянул меня к себе, а я прижалась к его боку. Его пальцы успокаивающе перебирали мои волосы, пока я слушала ровный стук его сердца. — Ты волнуешься из-за дракона, — тихо сказал он. Тихий рокот его голоса под моей щекой успокаивал, и я тяжело выдохнула. — Я волнуюсь обо всём, — сказала я, прежде чем просто выговориться. — Я волнуюсь, что кунари могут принять мои действия за акт войны. Я переживаю, что люди получат травмы в бою. Я волнуюсь о том, чего от меня ждут как от эванурис, и справлюсь ли я с этими ожиданиями. Я волнуюсь о тебе… Я волнуюсь. Солас тихо слушал меня, продолжая перебирать волосы. — Я не считаю, что ты ошиблась, подозревая, что кунари проверяли верность Быка своим предложением союза. Своими действиями ты спасла их дредноут и устранила венатори. Их потеря Быка как агента — вот на чём они сосредоточатся, и ни на чём больше. Его слова были логичны и в какой-то мере заставили меня почувствовать себя немного лучше относительно ситуации с Гаттом, хотя я всё ещё не прочь столкнуть этого парня с утёса. — Я знаю, что ты не хотела убивать дракона, венан. Это величественные создания, но то, что она делает с жителями Крествуда, не может продолжаться. Люди всегда будут получать травмы в любой битве. Твоё беспокойство за них благородно и понятно; они делают то, что ты говоришь. Я не могу просить тебя перестать волноваться о тех, кто тебе дорог, потому что это изменило бы саму твою суть, если бы ты перестала это делать. Я тихо фыркнула и ткнулась щекой ему в грудь. — Что касается твоих тревог по поводу ожиданий от тебя как от эванурис, я могу лишь посоветовать: эти ожидания создаёшь ты сама. Чего ты хочешь достичь? Что ты сделаешь со знаниями и силой, которые у тебя есть? Я обдумывала его вопрос мгновение и взглянула на него. — Я хочу помогать людям. И не только своим, а всем, если смогу. Он нежно улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Тогда это и есть то, чего от тебя ждут, венан. Хм, это будет сложнее, чем кажется, но я не против взяться за эту работу. Я бы предпочла, чтобы меня помнили как ту, кто помогает, а не как ту, кто разрушает. — А теперь, может, скажешь мне, почему ты волнуешься за меня? Его тихий вопрос вырвал меня из собственных мыслей, и я выдержала его синий взгляд. — Потому что я люблю тебя и не хочу тебя терять, старый дурак. Не так уж сложно это понять, — подразнила я. Губы Соласа слегка изогнулись, а его низкий рокочущий смех, пока он качал головой, разрядил напряжённую атмосферу, в которую я погрузилась со своими переживаниями. — Принимаю твой аргумент. Я чувствую то же самое к тебе, конечно, за вычетом части про дурака, — подыграл он, заставив меня рассмеяться. — О нет, я дура, но только ради тебя, — сказала я, приподнявшись, чтобы прижать губы к его губам. Его руки крепко обняли меня, а его тихий смешок во время поцелуя вымел все мои тревоги прямо из палатки. — Тогда это делает нас обоих дураками, — ответил он, целуя меня снова. Тая в его объятиях, я обвила руками его шею. В некоторые дни быть дурой действительно выгодно.