Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: NSFW

***

Точка зрения Фенлин После моего столкновения с Анарис она старалась не попадаться мне на глаза, что меня вполне устраивало. Прямо сейчас я была сосредоточена на малыше и маленькой Фенлин. У них обоих начался следующий скачок роста, и они требовали к себе массу внимания. В данный момент мой сын решил, что прятки — отличная игра, и, чёрт возьми, ну весь в меня: он окутывает себя Тенью и просто исчезает. К сожалению, обычно в этот момент он держал маленькую Фенлин за руку. К счастью, я знала, что малыш не пойдёт туда, куда ему не положено, или, по крайней мере, очень на это надеялась. Убрав волосы с лица, я взглянула на Сири, которая выглядела совершенно измождённой, а шёл ведь только четвёртый день детских перемен. — Он и в прошлый раз так делал? Сири потёрла лицо и кивнула, без сил опускаясь в кресло. — Дориана до смерти пугал, когда вытворял такое, — ответила она. Покачав головой, я подошла к ней и коснулась её плеча. В ней было что-то другое, и я не могла понять, что именно. Я знала, что Митал тоже одарила её бессмертием, но понимала, что её тревожит не это. Я понимала, что между планированием обряда единения, помощью Мариан и детьми она должна была уставать, но не до такой же степени. — Сири, ты в порядке? Опустившись перед ней на колени, я положила руки ей на колени, ожидая ответа. Она посмотрела на меня и пренебрежительно махнула рукой. — Просто неудачный день, вот и всё. Не волнуйся, я в полном порядке. Сири желала добра, но я знала, что она пытается меня не тревожить. Что-то в её ауре изменилось, и я не могла не сосредоточиться на этом. Закрыв глаза, я сфокусировалась на её цветах, которые всегда были солнечными и тёплыми. Я заметила мягкий голубой оттенок, которого раньше никогда не было, и открыла глаза, осознав, что это такое. Я точно знаю, что это за цвет, потому что когда-то моя собственная аура была окрашена им же. — Ты беременна. Выражение лица Сири на мгновение застыло от шока, а затем она быстро замотала головой в недоверии. — Нет... я бы знала, если бы была беременна, а я не беременна. Встав, я протянула ей руку. — Позволишь мне проверить? Сири растерянно посмотрела на меня. — Как ты это сделаешь? — Я просто положу руку тебе на живот и пошлю немного магии, чтобы подтвердить то, что уже знаю. Это не навредит ни ребёнку, ни тебе. Она фыркнула и с самодовольной улыбкой взяла меня за руку. — Ладно, но не разочаровывайся, когда ничего не найдёшь. Положив ладонь ей на живот, я закрыла глаза и направила тонкий лучик магии на поиски маленького существа. Улыбнувшись, я нашла его и отозвала магию; открыв глаза, я с улыбкой посмотрела на Сири. — Надеюсь, ты не разочаруешься, когда я скажу тебе, что была права. Самодовольный вид Сири исчез, она откинулась в кресле и запустила пальцами в волосы. Увидев выражение полного отчаяния на её лице, я быстро опустилась на колени. — Сири, всё будет хорошо. Фелассан будет счастлив, даже Фенлин будет счастлива. Пожалуйста, не выгляди такой несчастной. Сири заплакала, и я притянула её в объятия. Её руки крепко обвили меня, и я начала успокаивающе гладить её по спине круговыми движениями. — Но мы ведь ещё не прошли обряд единения, — прошептала она. Я не смогла сдержать смех, отстранилась и взяла её за плечи. — Ой, да брось, Сири. Насколько это известно этому упрямому мужчине, ты — его. И точка. Никаких путей назад, никаких сомнений — ты его единственная и неповторимая любовь. Обряд единения — это просто формальность, не более того. А теперь вытри эти слёзы и иди скажи ему, пока я пытаюсь выследить своего сына и узнать, куда он утащил Фенлин. Сири громко рассмеялась, вытирая глаза. — Ты права. Если поговоришь с Коулом, он всегда знает, где Эмитлен. Я кивнула и проводила её взглядом, пока она уходила искать Фелассана. Мысль о ещё одном малыше заставляет меня улыбнуться.

***

Точка зрения эванурисов Элгар'нан покинул свои покои, испытывая отвращение к состоянию этого мира. Эльфы здесь бродили, отрезанные от Тени, и служили лишь кормом для людей, которые, по всей видимости, доминировали на этих землях. Шагая по длинному коридору, он увидел коварную маленькую женщину из Недозволенных, прислонившуюся к стене в ожидании его. Он мог признать про себя, что она была прекрасным созданием. Её огненно-рыжие волосы и глаза в сочетании с фарфоровой кожей придавали ей хрупкий вид, и он находил это интригующим. Она была пышной и изгибистой во всех нужных местах, привлекающих мужское внимание. Когда он подошёл ближе, её рубиновые губы изогнулись в соблазнительной улыбке. — Надеюсь, вы хорошо спали? — произнесла она, кланяясь. — Я никогда не буду спать хорошо в этом... месте. Гелема кивнула. — Это немного... сбивает с толку, когда обнаруживаешь себя настолько отрезанным... словно усмирённым. Элгар'нан хмыкнул и прошёл мимо неё, направляясь к остальным. Гелема зашагала рядом с ним. — Преимущество пребывания здесь в том, что вы станете сильнее. Элгар'нан мельком взглянул на неё. Он знал, что у неё в игре свои интриги, и ему было плевать на них, пока он не убьёт ту дворнягу, что разрушила их мир. Войдя в главный зал, он нашёл своих сыновей. Фалон'Дин нахмурился, глядя на Гелему, а Диртамен одарил Недозволенную многообещающей улыбкой. Элгар'нан мысленно молится, чтобы его сыновья не были настолько глупы, чтобы связываться с этим созданием. — Отец, — произнесли они в унисон. Кивнув им в знак признания, он сел рядом, накладывая себе завтрак из блюд, наполняющих стол. Он мельком взглянул на Гелему, когда она оставила их и направилась к своим братьям, стоявшим у самой дальней стены. Ему нужно будет быть начеку с ней. Она была хитра, как та дворняга, и, хотя она помогла им сбежать из тюрьмы, он не доверял ей. Её намерения были неизвестны. Пока что.

***

Точка зрения Фенлин С помощью Коула мы нашли Эмитлена и Фенлин на улице с Раджем. Радж лежал, слегка свернувшись калачиком, защищая детей, пока те спали, прижавшись к нему. Время их дневного сна давно прошло, но из-за этого внезапного скачка роста их расписание полетело кувырком. Опустившись на колени, я в знак приветствия прижалась лбом ко лбу Раджа. — Спасибо, что присмотрел за ними. Радж в ответ закрыл глаза, и я наклонилась, чтобы поднять Эмитлена, пока Коул брал на руки Фенлин. Эмитлен зевнул, словно просыпаясь, прежде чем снова уронить голову мне на плечо. — Мамаэ [мама], — сонно прошептал он. Поцеловав его в лоб, мы с Коулом вернулись в замок, чтобы уложить детей в их кровати. Уложив Фенлин, Коул последовал за мной в комнату Эмитлена. Он явно хотел о чём-то поговорить, но выглядел неуверенным. Убрав кудри со лба малыша, я укрыла его и вышла из комнаты. Тихо закрыв за собой дверь, я вопросительно посмотрела на Коула. — Что тебя смущает, Коул? Его небесно-голубые глаза мельком посмотрели на меня, затем он подошёл к ближайшему окну и уставился на улицу. — В последнее время... я чувствую себя... иначе по отношению к Мариан. Подойдя к нему, я прислонилась к стене. — Как именно? Коул взглянул на меня, а затем снова посмотрел в окно. — Собственнически, — тихо произнёс он, глядя в пол. Я заметила румянец на его щеках, который он пытался скрыть, опустив голову так, чтобы шляпа загородила мне обзор. — Когда ты чувствуешь это собственническое чувство, или это происходит постоянно? Коул покачал головой, всё ещё отказываясь смотреть на меня. — Нет, не постоянно. Только когда мы наедине. Кажется, я начинаю понимать. — Не думаю, что то, что ты чувствуешь, — это собственничество, Коул. Он наконец поднял глаза. На его лице было написано полное замешательство. — Тогда что это? — Страсть, — сказала я. — Разве тебе никогда не хотелось близости с Мариан? Я видела, что Коул обдумывает информацию, которую я ему дала. Наконец он посмотрел на меня, начиная понимать. — Я никогда раньше не испытывал этой эмоции. — Это совершенно логично, что ты это чувствуешь, Коул. Она любит тебя, а ты её. И хотя ты дух Сострадания, ты всё ещё живёшь в теле человека. Все живые существа способны испытывать различные эмоции, включая физические потребности. Коул, казалось, впитывал мой ответ, согласно кивая. — Думаю, теперь я понимаю. Спасибо, Фенлин. Похлопав его по руке, я рассмеялась, когда Коул исчез, и покачала головой.

***

Точка зрения Соласа Солас стоял рядом с Гельдаураном, Даэрн'талом и Анарис, пока Абелас, Фелассан и Митал стояли напротив них, и он объяснял то, к чему пришла Фенлин. — Наши люди обыскали всё и не нашли никаких следов. Фенлин пришла к выводу, что причина, по которой мы ничего не могли найти, заключается в том, что их нет здесь, они где-то в Тедасе. Митал постучала пальцем по щеке, прежде чем тяжело вздохнула. — И её предположение совершенно верно. — И что это значит? — спросил Гельдауран. Абелас уставился на него, всё ещё испытывая дискомфорт от этого союза. — Это значит, что мы вернёмся в Скайхолд для тренировок. За пределами Перекрёстков вы, Даэрн'тал и Анарис, не сможете им противостоять, — ответил Солас. Солас мельком взглянул на Анарис, ожидая услышать её жалобы, но был удивлён, когда она промолчала. — Когда мы выступаем? — спросил Даэрн'тал. — Через три недели. У Эмитлена и маленькой Фенлин идёт второй скачок роста. Сейчас их энергия безгранична, и мы хотели бы дать им провести это время в безопасной обстановке, прежде чем забирать их в Скайхолд. Все согласились на краткое возвращение в Скайхолд. — Я прослежу, чтобы всё было подготовлено, — сказал Абелас. Митал кивнула в знак согласия, и Солас предложил свою помощь. — Я велю своим людям помочь вам добыть всё необходимое. Абелас кивнул. — Если это всё, у меня есть корреспонденция, которой я должен заняться. Все согласились, и мы тихо покинули зал для совещаний. Солас положил руку на плечо Анарис, задерживая её уход. — Я не слышал о твоих извинениях перед моей парой, поэтому могу сделать лишь один вывод: ты не сделала того, о чём я просил. Анарис молча стояла перед ним, зля его. Он выпустил свою ауру, чтобы холодно погладить её по щеке. — Ты испытываешь моё терпение, сестра. Это очень неразумно с твоей стороны, когда у тебя нет в этом нужды, — тихо произнёс он, и его голос угрожающе завибрировал вокруг них. Анарис нервно сглотнула, и его внутренний волк насладился страхом, который он почувствовал, исходящим от неё. — Я сделаю это сегодня, — наконец ответила она. Солас потянулся и приподнял её подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Смотри, чтобы так и было, — сказал он, отпуская её. — Я не буду просить тебя об этом снова, — бросил он через плечо, оставляя её стоять в коридоре. Анарис проводила его взглядом. Вытерев лицо там, где его коснулась магия, она сжала кулаки в знак поражения. То, что Ужасный Волк нашёл свою пару и обзавёлся потомством, сделало его ещё опаснее, чем раньше. Она прекрасно осознавала, что он убьёт её, даже не моргнув от угрызений совести. Возможно, он не так уж и изменился. Сделав глубокий вдох, она расправила плечи и отправилась на поиски пары волка.

***

Точка зрения Фенлин — Чёрт возьми, — пробормотала я, ища Эмитлена и Фенлин. Мне придётся отправить Дориану письмо с извинениями и роскошный подарок за то, что заставила его через это пройти. Фенлин хихикнула, и я метнулась за угол, преследуя звук. — Я вас найду. Дети оба захихикали, и внезапно они появились прямо передо мной. — Попались! — сказала я, опускаясь на колени и обнимая их. Звук прочищаемого горла заставил меня обернуться, и я увидела Анарис. Эмитлен взял Фенлин за руку, привлекая моё внимание обратно к ним. — Всё в порядке, — сказала я, успокаивая их, прежде чем встать и повернуться к ней. — Могу ли я чем-то помочь тебе, Анарис? Она, казалось, была удивлена моей вежливостью, и я заметила, что она смотрит на меня с тревогой. Солас сказал мне, что, когда он отрезал её от магии, это вызвало у неё сильный гнев, и именно это спровоцировало ту маленькую чушь, что произошла на днях в обеденном зале. Одобряю ли я это? Нет, ни капли, но это даёт мне некоторое понимание того, как она работает. — Я пришла извиниться перед тобой и перед детьми. Я повела себя неподобающе. Я кивнула в знак принятия. — Я принимаю твои извинения, Анарис. Должно быть, трудно идти против своей природы, ведь ты — воплощение злобы, не так ли? Анарис тихо фыркнула. — Была ею, пока не вмешался Ужасный Волк. На данный момент я бессмертная, чьи силы были отняты в качестве наказания. Я шагнула к ней, желая утешить, и она с удивлением посмотрела на меня, когда я похлопала её по плечу. — Даже не могу представить, каково это, но если это хоть как-то утешит, я точно знаю, что он вернёт их тебе. Анарис, казалось, была смущена моим жестом. — Почему ты добра ко мне? Я отпустила её плечо и улыбнулась. — Потому что, Анарис, нам не обязательно быть врагами. Мы будем сражаться вместе, и если мы не сможем доверять друг другу, мы с тем же успехом можем нарисовать мишени у себя на лбу для эванурисов. Анарис усмехнулась. — Я подумаю над твоими словами. Доброго дня. Я проводила её взглядом, пока она уходила обратно по коридору, и посмотрела вниз на детей. Эмитлен внимательно наблюдал за ней, всё ещё держа Фенлин за руку. После его грандиозного представления в обеденном зале я уже знала, что мой сын не позволит никому обидеть его подругу. — Пойдёмте на улицу поиграем? Они оба кивнули и помчались по коридору к двери.

***

Точка зрения Коула и Мариан Коул медленно приблизился к Мариан, снимая кинжалы и роняя их на пол. Он достаточно наблюдал, чтобы теперь понимать, что чувствует. У него было представление о том, как это должно работать — в некотором роде. Он внимательно посмотрел на Мариан. Он не до конца понимал эти чувства, которые испытывал к ней, но Фенлин сказала ему, что это естественно, и он знал, что она не будет ему лгать. Он думал о том, как Мариан целовала его, и его тело становилось тёплым и напряжённым, желая чего-то, чего он не понимал. Даже сейчас, наблюдая, как она медленно отступает, его тело напряглось в каком-то предвкушении. — Ты уверен в этом, Коул? — спросила его Мариан. Он наблюдал, как она распустила свою толстую косу, высвобождая тёмно-каштановые волосы, и смотрела на него с неуверенностью. Коул снял шляпу и бросил её за спину на пол, приближаясь к ней и кивая. — Я не позволю тебе стереть этот момент из моей памяти, Коул, — откровенно сказала она, медленно расстёгивая пуговицы своей верхней рубашки, пока он заворожённо следил за её пальцами. — Я не хочу, чтобы ты забыла, — сказал он слегка задыхаясь, снимая кожаную куртку и позволяя ей упасть на пол. — А что, если то, что мы сделаем, осквернит тебя? — тихо сказала Мариан, и Коул быстро покачал головой. — Нет, это невозможно, — спокойно сказал он. Стянув тунику через голову, он позволил ей упасть на пол и внимательно следил за выражением её лица. Мариан наконец увидела гладкую бледную кожу его груди и подтянутый живот, и у неё перехватило дыхание. Какой же он красивый, — внезапно подумала она, когда желание разлилось внизу живота, заставляя её тело напрягаться в сладком предвкушении. Она всегда хотела прикоснуться к нему, и теперь у неё появилась такая возможность. Медленно она протянула руку, но тут же отдёрнула её и спрятала за спиной. — Ты действительно уверен в этом, Коул? — снова спросила она его, затаив дыхание. Коул двинулся к ней и спокойно взял её за плечи. — Да, я уверен, — сказал он и увидел, как она нежно улыбнулась ему. — Раньше я не знал, что я чувствую, но, думаю, это называется страстью, — честно сказал он, целуя её в уголок губ. — Я никогда раньше ни к кому так не относился, но, думаю, это связано с моей любовью к тебе. Мариан нежно посмотрела на него и, всё ещё нервничая, сняла через голову тунику. Она заметила, как у него перехватило дыхание. Улыбнувшись, она позволила ему смотреть на её обнажённую грудь, пока медленно развязывала шнурки своих брюк. — Если ты уверен в этом, — сказала она, и её пальцы скользнули под пояс её брюк. Коул смотрел на неё совершенно заворожённо. — Да, — взволнованно сказал он, наблюдая, как она стягивает брюки с бёдер и вниз по стройным ногам. Мариан отбросила их в сторону, наслаждаясь сияющим голубым взглядом Коула, скользящим по ней. — Я не уверен, что мне делать, — откровенно сказал он, и Мариан двинулась к нему, начиная расшнуровывать его брюки, застенчиво улыбаясь ему. — Я знаю ненамного больше тебя, но я точно знаю, что это должно снять, — мягко сказала она, медленно стягивая их с его узких бёдер. Коул помог ей быстро снять брюки, и теперь они оба стояли без одежды. Его тело всегда так реагировало на Мариан. Хотя в брюках это было неудобно, отсутствие ограничений было гораздо лучше. Мариан коснулась его груди, и Коул закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении её рук на себе. Он услышал, как она успокаивающе шепчет ему. — Коул, мы можем просто лечь и обнять друг друга. Я не хочу, чтобы ты думал, что мы должны что-то делать. Он услышал колебание в её голосе, а в её мыслях — страх осквернить его. Прижав её к себе, он улыбнулся, коснувшись губами её макушки. — Скажи мне, что я должен делать. Мариан посмотрела на него на мгновение, улыбнулась, и чувство, которому он не знал названия, хлынуло через него. Мариан провела их к кровати и забралась под одеяло, а Коул последовал за ней. — Как ты хочешь прикасаться ко мне, Коул? — спросила она. Коул посмотрел на неё мгновение, а затем нежно коснулся её лица. Он медленно провёл пальцами по нежной коже её шеи к ключице. Он услышал, как её дыхание участилось, когда его рука приблизилась к её груди, и прислушался к тому, как оно менялось, а затем к её тихому стону удовольствия, когда он коснулся её центра, заставив его затвердеть от его прикосновения. — Тебе приятно, когда я так прикасаюсь к тебе, — счастливо сказал он, повторяя движение, и Мариан почувствовала, как жар разлился в её чреве. Коул прочитал в её мыслях, что она хочет, чтобы он поцеловал её, и поэтому он наклонил голову и нежно коснулся губами её груди. Спина Мариан выгнулась от этого прикосновения, и она тихо вскрикнула. Звуки, которые она издавала, делали с ним что-то, чего он не понимал, но это не было неприятным. — Тронь меня ниже, — прошептала она и почувствовала, как его рука скользнула по её животу и игриво коснулась маленького пупка, наслаждаясь мягкостью её кожи. Она позволила ему исследовать кожу её живота, пока не смогла больше терпеть. Дрожащим от предвкушения дыханием она взяла его руку и положила на её пульсирующий центр желания. — Тронь меня здесь, Коул, — сказала она прерывистым голосом. Коул сосредоточился на этой области, чувствуя и слыша её мысли, когда нежно коснулся её. Ей нравится, когда я делаю так, — подумал он, проводя пальцем по её самому чувствительному месту. Коул занервничал, когда её тело напряглось, мысли стали хаотичными, и он остановился. — Тебе больно? Может, нам стоит остановиться? — спросил он, и сам дыша тяжело. Мариан схватила его за лицо и страстно поцеловала. — Мне хорошо, Коул, — ответила она прерывисто. Коул продолжил ласкать эту область и почувствовал, как её тело напряглось рядом с ним, когда она тихо вскрикнула, и он с любопытством посмотрел на неё. — Тебе это понравилось, — сказал он, довольный её улыбкой. — Да, очень. Теперь твоя очередь, Коул, — нежно сказала она, целуя его в губы, наслаждаясь тем, как он тихо застонал в ответ. Она провела руками по его плечам, затем вниз по груди, медленно перекатывая его на спину. Она целовала и покусывала его шею, слушая, как его дыхание становится тяжёлым. Он почувствовал, как жар усилился, когда она коснулась и поцеловала его, и посмотрел на неё несколько обеспокоенно. — Коул — всё в порядке. Так и должно быть, просто дыши, — спокойно сказала она, покрывая лёгкими поцелуями его грудь. Когда она нежно коснулась губами его кожи, он схватился за кровать и крепко зажмурился, пока его тело наводняли новые ощущения. Ни одно из них не было плохим... просто... непривычным и ошеломляющим. Коул сделал так, как сказала Мариан, но затем её губы двинулись по его животу, и он не смог дышать. Крепко зажмурившись, он с трудом переводил дыхание, пока она водила языком по его животу. Его тело начало дрожать, когда она осторожно сжала его в ладони. Взглянув вниз на своё тело, он сосредоточился на том, как её рука двигалась по нему, и давление нарастало внутри. Всё его тело наполнилось теплом, когда её губы коснулись его, даря ошеломляющее тепло. Его голова откинулась назад, когда ощущения захлестнули его, увлекая куда-то в неведомое. Он почувствовал, как её мягкие руки гладят его живот, а её дыхание коснулось кожи, когда она заговорила успокаивающе. — Дыши, Коул, — сказала она, прежде чем нежно ласкать его, наслаждаясь его сбивчивыми стонами. Она понятия не имела, что делала, но просто хотела доставить ему удовольствие. Коул почувствовал, как всё его тело устремилось к чему-то... к чему-то, что, он знал, будет приятным, но сейчас пугало его. Она ласкала его, и он почувствовал, как его тело изогнулось от интенсивности всех нахлынувших ощущений. Он не мог контролировать охватившую его потребность и вскоре почувствовал, как его тело превратилось в расплавленный огонь. Мариан поняла по звукам, которые он издавал, что он близок, и сосредоточилась на том, что делала. Она почувствовала, как тело Коула напряглось и затряслось под её руками, когда он достиг пика. Поцеловав кожу его напряжённого живота, она почувствовала, как его руки скользнули под её руки, притягивая её вверх. — Я хочу... — простонал он и почувствовал, как её губы коснулись его. — Я тоже, — ответила она. Мариан тревожно направила его к себе. Она хотела, чтобы он наконец сделал её своей. Коул почувствовал её тепло и инстинктивно вошёл в неё, сливаясь с её жаром. Он услышал её тихий вскрик. Мгновенно застыв, он посмотрел на неё, чувствуя её ногти на своей спине. — Я сделал тебе больно, — недовольно сказал он и почувствовал её мягкий поцелуй на щеке. — Этой боли не избежать, Коул. Пожалуйста, не останавливайся, — сказала она, приподнимая бёдра к нему, заставляя его неосознанно войти в неё глубже. Коул двигался вместе с ней и почувствовал зарождение чего-то более сильного, чем то, что он испытывал раньше. Перекатившись так, что она теперь оказалась сверху, он обхватил её бёдра, пока она двигалась на нём в устойчивом ритме, наращивая их возбуждение. Мариан оседлала Коула и почувствовала, как внутри неё нарастает тяжёлый жар, слушая его тихие стоны. Обхватив его лицо руками, она страстно поцеловала его, его язык соблазнительно танцевал с её. Вглядываясь в его бледно-голубые глаза, она прошептала ему своё желание. — Ты чувствуешь, как я сжимаюсь вокруг тебя? — спросила она, снова скользнув по нему, крепко сжимая его плечи, когда удовольствие от его глубины разлилось по её венам. — Да, — ответил он напряжённым голосом, крепко сжимая её бёдра, не зная, что будет дальше. — Ты доставляешь мне огромное удовольствие, Коул, — сказала она прерывисто, когда её тело сжалось вокруг него ещё сильнее. — Мариан, — внезапно сказал он, когда его тело напряглось от удовольствия, когда она сжалась вокруг него ещё сильнее. — Коул, — хрипло взмолилась она, двигаясь на нём быстрее и настойчивее, и кожа Коула вспыхнула. Всё его тело напряглось от множества ощущений, одновременно хлынувших через него. Мариан закричала его имя, когда он сделал последнее глубокое движение, и вскрикнул, достигая собственного освобождения. Коул крепко сжал её в своих объятиях, улыбаясь и рассеянно поглаживая её по спине. — Это было... прекрасно, — тихо сказал он. Губы Мариан нежно прижались поцелуями к его шее, и Коул почувствовал знакомую искру жара, вспыхнувшую в его животе. — Да, было... хочешь повторить? — спросила она его, улыбаясь, и он поцеловал её в