Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Эмитлена Всё моё существование требовало найти Лин и разрешить нашу ссору. Её молчание убивало меня. Покинув зал совета после доклада о своих находках на Перекрёстках, я обыскал весь замок в поисках Лин. Её не было ни в покоях, ни в её любимой оконной нише в библиотеке, где она любила прятаться и читать. Я обшарил почти весь замок, включая подземелье и кухни, но не нашёл ничего. Осталось только одно место, где она могла быть, и я направлялся именно туда. Выйдя через парадные двери, я сбежал по ступеням, ведущим во двор, перепрыгивая через две, а оказавшись на земле, сразу перешёл на бег. Я не мог дождаться встречи с ней. Последние три недели я едва мог сосредоточиться на миссии. То, как наш последний разговор закончился ссорой, крутилось у меня в голове всё это время. Эти три недели были самым долгим временем, которое мы проводили в разлуке. И самым долгим временем без общения, и, если бы от меня что-то зависело, это больше никогда бы не повторилось. Я помахал мастеру Деннету и его жене, проходя мимо конюшни, и направился к тропе, ведущей на тренировочную площадку. Они были забавной парой. Мамаэ [мама] рассказывала, что их завербовали, когда она ещё была Инквизитором. Мне нравилась миссис Деннет, она всегда говорила прямо, когда мастер Деннет её злил. В чём-то это напоминало мне моих родителей. Когда бабаэ [папа] делал что-то, что не нравилось мамаэ, она давала ему понять, что не потерпит этого. И когда такое случалось, бабаэ обычно проводил следующие несколько дней, пытаясь загладить вину. Мамаэ устраивала хорошее представление, но никогда не злилась на бабаэ слишком долго. Наблюдение за моими родителями и их отношениями было именно тем, чего я хотел с Лин. Теперь я это знал. Пересёк двор и добравшись до верхней ступени, я получил уникальный вид на долину внизу, и именно тогда я наконец увидел её. Огненно-рыжие волосы сияли на солнце, словно маяк в конце длинного туннеля. Это было похоже на зов, от которого моё сердце забилось чаще. Каждое её быстрое и смертоносное движение заставляло толстую косу метаться по спине и плечам с каждым взмахом клинка. Даже с такого расстояния я видел, насколько она сосредоточена. И насколько она красива. Пытаясь успокоить и без того колотящееся сердце, я решил, что на этот раз она не сможет меня игнорировать, раз я вернулся домой. Она нашла способы закрыть для меня своё пространство в Тени, и это сводило с ума. Чем ближе я подходил к месту её тренировок, тем яснее замечал, как изящно она рассекает воздух кинжалами. Я помнил, как бабаэ подарил их ей. Она была так взволнована. Глядя на неё сейчас, не нужно было напрягать воображение, чтобы понять, где она научилась такой точности в каждом движении. Было очевидно, что она занималась с Коулом. Подойдя ближе, я понял, что она знает о моём присутствии, но не смотрит на меня. Я потянулся к ней мысленно, чтобы заговорить, как мы делали с детства, но наткнулся на барьер, остановивший меня. Фен'едис¹! Разочарование мгновенно закипело в груди. Моя Лин никогда раньше не закрывалась от меня, и будь я проклят, если позволю ей продолжать это делать. Хватит меня игнорировать. Смахнув барьер взмахом руки, я наблюдал за ней, когда попробовал снова. Лин. Её тело на мгновение замерло, прежде чем она перевернула кинжалы в руках и нацелила их на тренировочный манекен. Лёгким движением своих узких запястий она метнула девятидюймовые лезвия, и они вонзились прямо в лицо манекена. Ладно. Она всё ещё явно злится на меня. Я тревожно ждал, когда она обернется, но она продолжала стоять ко мне спиной, и мой желудок нервно сжался. Ты всё ещё злишься на меня за то, что я не взял тебя с собой? Она пожала плечами, но так и не обернулась и не ответила. Её отсутствие реакции вызывало у меня почти тошноту. Это было на неё не похоже. Такая отстранённость. Шагнув ближе, я потянулся к её плечу, чтобы развернуть её. Она продолжала смотреть в землю, словно отказываясь смотреть на меня так же сильно, как и разговаривать. — Прости, Лин. Пожалуйста, не злись на меня больше. Я не могу этого выносить. Ты важна для меня, и я не хотел, чтобы ты пострадала. Это была единственная причина, по которой я не взял тебя. Её голова резко вскинулась, и наконец её изумрудные глаза гневно блеснули, когда она посмотрела на меня. Пусть и не самым приятным образом, но я не стал бы обесценивать любой прогресс, которого я добился. Даже если она смотрит на меня так, будто хочет задушить. Она агрессивно ткнула пальцем мне в центр груди, и я понял, что сейчас мне достанется. — Ты не хотел, чтобы я пострадала. Что ж, это было не только твоё решение, Эм, но ты всё равно его принял. Ты всё ещё пытаешься обращаться со мной как с каким-то нежным цветком, и это только злит меня ещё больше. Я могу позаботиться о себе сама. Я выдержал её гневный взгляд, не совсем понимая, как всё исправить. Мамаэ сказала просто рассказать ей о своих чувствах, но прямо сейчас я не был уверен, что это что-то изменит. Я не знаю, как сказать кому-то, что он для тебя — всё. — Я не обращаюсь с тобой как с нежным цветком, Лин. Я просто не хотел, чтобы тебе грозила опасность. Почему ты не можешь понять, что я не хочу видеть тебя раненой? Лин одарила меня ледяным взглядом, и я вздрогнул. Это определённо шло не так, как я надеялся. Я думал, что она скучала по мне и что, когда мы увидимся, мы будем обниматься, а не ругаться, словно одичавшие глубинные сталкеры, дерущиеся за падаль. — Я уже была в опасности, Эм, и знаешь что? Я всё ещё здесь, — рявкнула она, разводя руками в стороны и жестикулируя вокруг нас. Воспоминание о том, как она лежала на земле в долине после попадания магического разряда, пронеслось в моём разуме, заставляя кровь снова закипеть от гнева, и что-то внутри меня наконец щёлкнуло. — И посмотри, чем это закончилось! Я уничтожил всё вокруг нас, потому что не смог контролировать свои эмоции, когда тебе причинили боль! — закричал я. В груди заныло, и я не мог дышать, вспоминая её смертельно-бледное лицо, лежащее так неподвижно на земле от магического разряда, который Недозволенная швырнула в неё. — Ты не понимаешь? Я не могу позволить этому повториться. Ты... — Я уставился в её бездонные зелёные глаза и осознал, что крепко сжимаю её плечи. Я никогда раньше не кричал на неё. Она выдержала мой взгляд. Ждала, когда я закончу то, что хотел сказать, и я понял, что чуть не выпалил свои чувства. Это было не то, как я хотел ей признаться. Я не хотел быть раздражённым или злым. — Я что для тебя, Эми? То, как её глаза умоляли меня продолжить, стало моим полным крахом. Я задумался, так ли чувствовал себя мой отец, когда смотрел на мою мать. Он говорил, что не может описать эту эмоцию, только то, что она была его всем. Что она была тем, что заставляло биться его сердце и наполняло его лёгкие воздухом. В то время мне казалось забавным, как бабаэ говорил о мамаэ так поэтично, но, глядя в глаза Лин, думаю, я наконец понял. Одна лишь мысль о жизни без неё заставила меня вздрогнуть от боли и захотеть схватиться за грудь, потому что внутри образовалась огромная пустота. Именно в этот момент я понял, что больше не могу скрывать от неё свои чувства. — Ты моё всё, Лин. Я не могу нормально дышать, когда тебя нет рядом. И не могу ясно мыслить, когда ты рядом, — сказал я, отчасти смеясь над иронией. — Мысль о том, что тебе снова причинят боль, причиняет физическую боль мне, Лин. Я бы сжёг весь мир дотла, если бы с тобой что-то случилось. Мы стояли близко друг к другу и смотрели в глаза. Мой живот нервно сжался и скрутился, пока я ждал, что она скажет. Её рука поднялась и коснулась моей щеки, а её глаза продолжали искать мои, и это покалывающее чувство, которое я испытывал каждый раз, когда мы касались друг друга, пробежало по моей коже. Я не осознавал, как сильно мне не хватало этого ощущения последние несколько недель, до этого момента. — О, Эми. Я тоже тебя люблю, — сказала она, прежде чем опустить руку и обнять меня за талию в крепких объятиях. Обняв её и крепко прижав к себе, я почувствовал, что в моём мире наконец снова всё в порядке. Я не осознавал, насколько всё было вверх дном эти последние несколько недель, пока снова не держал её в своих объятиях. Её тепло окутало меня, и впервые за три недели всё стало хорошо. — Больше никаких ссор и игнора, Лин. Она фыркнула и отстранилась, чтобы посмотреть на меня. — Тогда больше не оставляй меня позади, Эми. Моё сердце просто остановилось, когда я заметил озорной блеск в её глазах и дразнящую ухмылку на её красных губах. Хотя я понятия не имел, что, во имя Бездны, я творю, я опустил голову и прижался губами к её губам. На секунду она напряглась в моих руках, а затем я почувствовал, как она поднимает руки, обвивает мою шею и прижимается грудью ко мне. Когда я подумал, что всё испортил, ощущение того, что это идеально, перебило мимолётную мысль о том, что я совершил ошибку. Целовать Лин было самой естественной вещью в мире. Я не чувствовал неловкости от того, как она прижималась ко мне, или от того, как наши губы слились вместе. Она была моей, и мои руки вокруг неё сжались крепче, как и её вокруг моей шеи, и жар её тела пробудил во мне что-то, чего я никогда раньше не чувствовал. Это было пьяняще. Изменив угол наклона головы, я почувствовал, как её язык нерешительно скользнул по моей нижней губе, и мой рот естественно открылся ей навстречу. Моё тело наполнилось ощущениями, о существовании которых я не знал. Эмоции, не похожие ни на что, что я испытывал раньше, заставили грудь сжаться. Стимуляция от встречи её языка с моим, смешанная с ощущением её в моих объятиях, заставила мою кровь кипеть, а сердце — биться так, словно оно готово было выскочить из груди. Когда мы наконец оторвались друг от друга, мы оба пытались перевести дух, и я прижался лбом к её лбу. С закрытыми глазами я прокрутил в голове то, что только что произошло. Я не ожидал, что это произойдёт, но определённо не жалел об этом. Лин была моей лучшей подругой. Она всегда была моей лучшей подругой, но теперь она была тем, что делало моё сердце полным.

***

Точка зрения Фенлин Наблюдая, как Эмитлен и маленькая Фенлин возвращаются в замок, я не смогла сдержать лёгкую улыбку, увидев, что они держатся за руки. Улыбка на лице моего сына была достаточно яркой, чтобы у меня слегка защипало в глазах. Я поняла, что он наконец сказал ей о своих чувствах, и она наконец сказала ему. Оторвавшись от окна, я почувствовала ауру мужчины, ради которого я бы прошла через все круги ада, поднимающегося по лестнице. Мысленно фыркнув, я напомнила себе, что технически я уже спускалась в ад ради него. Оба раза в Редклиффе и когда мы вошли в Тень. Как только я увидела его, моё сердце забилось чаще. Так не должно быть, но меня всё ещё удивляло, что один лишь взгляд на него вызывает бабочек в животе. Даже после шести лет вместе и троих детей. Его дымчатые глаза скользнули по моей коже, и я почувствовала это как физическую ласку, пока он шёл ко мне. Он двигался с уверенностью и тишиной хищника. Мысленно закатив глаза на саму себя за эту мысль, я посмотрела на него, когда он остановился передо мной. — За чем ты наблюдала? Глубокий тембр его голоса вызвал мурашки на моих руках, и я снова повернулась к двору, куда Эмитлен и маленькая Фенлин уже спустились. — За нашим сыном, — ответила я. Руки Соласа легли мне на талию, притягивая спиной к его груди, пока он тоже смотрел в окно. — Вижу, они с маленькой Фенлин уладили свои разногласия. Я фыркнула, приподняв бровь и взглянув на него снизу вверх. — А то, что они держатся за руки? Это теперь новый способ улаживать ссоры? Он на секунду взглянул на меня, прежде чем снова сосредоточиться на улице, и его лоб сморщился от сосредоточенности. Внезапно лоб разгладился, а уголки губ дрогнули. — Понятно, — сказал он, снова посмотрев на меня. — Неудивительно, что они выбрали друг друга. Они выбирают друг друга с самого младенчества. Хорошая пара, как думаешь? Я согласилась и кивнула. — Давно пора. Маленькая Фенлин влюблена в него с тех пор, как они прошли свой пятый цикл роста, а наш сын влюблён в неё не меньше, если не дольше. Я почувствовала смех Соласа спиной. — Они были весьма очевидны в своём увлечении друг другом. Его руки сжались крепче, и я откинула голову назад, думая о том, как однажды Эмитлен станет парой маленькой Фенлин и у них будут свои дети. Одна лишь мысль об этом стала проверкой реальности, которая мне не слишком понравилась. Он всё ещё мой малыш и слишком молод для всего этого. — Я недостаточно стара, чтобы быть бабушкой. Моё ворчание заставило Соласа рассмеяться и поцеловать меня в макушку. — Это круговорот жизни, венан [моё сердце]. Не звучи так, будто это что-то плохое. — Серьёзно? Ты будешь говорить то же самое, когда это наша дочь пойдёт за руку с каким-нибудь мальчиком? Было трудно не рассмеяться, когда ухмылка мгновенно сползла с его лица и тут же сменилась хмурым взглядом. Как раз когда я собиралась ещё немного поддразнить его насчёт круговорота жизни и взросления наших детей, в основном его дочери и того, что однажды у неё будут свои дети, звук капризничающих в кроватке близнецов остановил меня. Я шлёпнула ладонью по центру его груди, пока он продолжал выглядеть недовольным перспективой взросления дочери. — Спасена своими детьми. Я двинулась, чтобы обойти его, но Солас схватил мою руку и переплёл свои пальцы с моими. Поднеся мою руку ко рту, он поцеловал тыльную сторону ладони. Он улыбнулся мне, пока мы вместе шли к кроватке. Нел размахивала своими маленькими ручками в воздухе, её глаза были копиями моих, и она просто наблюдала за нашим приближением. Она была очень похожа на Эмитлена тем, каким спокойным ребёнком была, в то время как её брат Кир собирался устроить полномасштабную истерику. Подбородок с ямочкой задрожал, а голубые глаза наполнились слезами от его разочарования в этом мире. — Он весь в тебя, — пробормотала я, наклоняясь и беря его на руки. Солас рассмеялся и взял Нел, пока я пыталась успокоить нашего сына. — Я не устраиваю истерик, венан. Полагаю, его страстная реакция на всё унаследована от тебя, — поддразнил он, прежде чем прижаться щекой к щеке Нел. Я сменила Киру подгузник и принесла его на диван, чтобы покормить, пока Солас заканчивал с Нел. — О, не знаю насчёт этого. Были случаи, когда я становилась свидетелем того, как ты теряешь самообладание. Я ухмыльнулась, когда он приподнял свою идеальную бровь, глядя на меня. Готова поспорить, если бы он не держал дочь, он бы заложил руки за спину и попытался логически переубедить меня. Смех вырвался наружу, когда Кир закончил, и я перекинула его через плечо, чтобы он срыгнул. — Что ты думаешь о проблеме с кунари на Перекрёстках? Эмитлен сказал, что они обыскивают библиотеку и используют элувианы для перемещения по Перекрёсткам. Солас подошёл и сел рядом, чтобы мы могли поменяться детьми: я покормлю Нел, а он поможет Киру срыгнуть. — Мы мало что можем сделать с тем, что она роется в Вир Дитара, да и найти ей там особо нечего. Что касается использования элувианов, ей будет очень трудно пройти через тот, что здесь, в Скайхолде, или в Адален Дурлан из-за защитных чар, которые мы с Дорианом наложили. Однако я считаю, что наш сын поступил правильно, оставив Виддасалу отвечать перед своим Аришоком за то, чем она занималась на Перекрёстках. После того, что произошло в Минратоусе, Аришок сосредоточен на том, чтобы воспользоваться тем, чего мы там достигли. Он не захочет начинать ещё одну войну с фракцией, о которой ничего не знает. Согласно кивнув, я убрала пушистые чёрные волосы Нел со лба, пока она жадно сосала грудь. — Что я хотела бы знать, так это почему сейчас? Почему не тогда, когда Корифей всё ещё был на свободе? Если она думает, что магия бесконтрольна, то что, чёрт возьми, было тогда? Солас укачивал Кира и покачал головой, сосредоточившись на нашем сыне, задремавшем у него на руках. — Это хороший вопрос, венан, но не тот, на который мы, как мне кажется, получим ответ. У Виддасалы есть свои причины. Что меня больше всего интересует, так это использование ею лириума на их магах. Мне любопытно, чего она надеялась достичь, используя лириум, зная, что её начальство будет в ярости от этого. — Безумных разрушителей — вот что она создаёт. Может, в этом и была её цель? Создать существо, которое она могла бы контролировать и которое было бы достаточно сильным, чтобы сразиться с меткой? — ответила я, поднимая руку. Солас взглянул на мою руку, склонив голову набок, обдумывая моё предположение. Он никогда не переставал выглядеть очаровательно, когда был глубоко погружён в мысли. — Я не задумывался о твоей метке в контексте того, почему Виддасала вообще оказалась на Перекрёстках, но полагаю, ты можешь быть права. Из того, что Эмитлен рассказал нам на совете, Виддасала была разочарована твоей продолжающейся свободой. Я фыркнула и прикрыла грудь, прежде чем перекинуть Нел через плечо. — Она также была не слишком счастлива из-за твоей помощи Фен'Харелу. Он усмехнулся и посмотрел на меня. — Ах да, я забыл об этой части. Улыбаясь, Нел издала громкую отрыжку, и я вернула её, чтобы она полежала у меня на руках. — В любом случае, если Виддасала не поймёт намёка и не вернётся домой, нам придётся что-то с ней сделать, прежде чем она перестанет быть просто помехой и станет королевской занозой в заднице. Элгар'нан с радостью использует её как отвлечение, которое ему нужно. Солас кивнул и наклонился, чтобы поцеловать меня в щёку. — Это он бы сделал, венан. Это он бы сделал.

***

¹ фен'едис — волчий член (эльфийское ругательство).