Диана Джеймс Однажды в сказке

Выйдя из ратуши, я едва не споткнулась на ровном месте. Маленькое тело четырехлетнего ребенка было не приспособлено к таким магическим выбросам. В висках стучало, а в животе урчало — магия в Сторибруке не бралась из воздуха, она высасывала мои собственные силы. Я присела на скамейку в сквере, тяжело дыша. Мир вокруг казался слишком ярким, слишком громким. — Тебе стоит быть осторожнее, деточка. В этом городе за дерзость платят высокую цену. Я не вздрогнула. Я знала этот вкрадчивый, слегка дребезжащий голос. Медленно подняв голову, я встретилась взглядом с мистером Голдом. Он стоял, опираясь на свою трость с набалдашником в виде копыта, и в его глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас горело нескрываемое любопытство. — Цена — это ваша специализация, мистер Голд, — ответила я, вытирая пот со лба рукавом кардигана. — Я же просто возвращаю долги. Он подошел ближе, прихрамывая. Его взгляд скользнул по моему красному шарфу, а затем задержался на моих руках. Он чувствовал остатки магии Элизы, которые всё еще искрили на моих кончиках пальцев. — Принц Джеймс был... сложным человеком. Тщеславным, грубым. Но в нем была искра, которой не было у его брата, — Голд склонил голову набок. — А твоя мать... Элиза всегда знала, как спрятать самое ценное. Я гадал, куда она делась перед самым проклятьем. Теперь вижу — она вложила всё в тебя. — Вы знали их, — это не был вопрос. — Я знал всех, Диана. И я знаю, что то «древо», которое ты показала в садике, — это не просто детская картинка. Ты вбиваешь клинья в фундамент этого города. Регина в ярости. А когда мэр в ярости, случаются «несчастные случаи». Я усмехнулась, хотя во рту пересохло. — Регина не может меня коснуться. Моя мать наложила защиту, которую не пробить даже Злой Королеве, пока она лишена своего истинного величия. — Защита защитой, — Голд сделал шаг вперед, его голос понизился до шепота, — но ты всё еще ребенок. Тебе нужно есть, спать, тебе нужно место, где тебя не найдут социальные службы, если мисс Эбби вдруг... забудет о твоем существовании. Я похолодела. Это была прямая угроза. Регина могла не бить меня магией, но она могла стереть меня юридически, запереть в психиатрической лечебнице или отправить в приют за пределами города, где я навсегда потеряю связь со своей силой. — Чего вы хотите? — прямо спросила я. Голд улыбнулся — тонко, по-змеиному. — Мне нравится твоя прямота. Скажем так... я коллекционирую редкие вещи. А девочка, сохранившая память и магию в сердце проклятья — это самый редкий экземпляр в моей лавке. Давай заключим сделку. Я напряглась. Заключать сделки с Румпельштильцхеном было верным способом проиграть всё. Но в моей памяти из прошлой жизни всплыл один важный факт. Его слабость. Его сын. — Сделка? — я медленно встала со скамейки, стараясь выглядеть выше, чем я есть. — Хорошо. Вы обеспечите мне защиту от «административных ресурсов» Регины. Сделаете так, чтобы я могла приходить и уходить когда захочу, и чтобы никто не задавал вопросов о моем возрасте. — И что же ты предложишь взамен? — его глаза алчно блеснули. Я потянулась в свой пространственный карман. Моя рука нащупала старый, потрепанный клочок пергамента. Это был не магический артефакт. Это был рисунок, который я сделала еще там, в Зачарованном лесу, по мотивам своих видений из прошлой жизни. На нем был изображен мальчик, играющий с деревянным кинжалом, и надпись на неизвестном в этом мире языке: «Бейлфайр». Я вытащила его и протянула Голду. — Я знаю, кого вы ищете, Румпельштильцхен. И я знаю, что он жив. Не здесь. В том мире, откуда пришла Спасительница. Трость Голда со стуком ударилась о тротуар. Его лицо мгновенно превратилось в маску боли и надежды. Он выхватил рисунок, его пальцы дрожали, когда он касался имени сына. — Откуда... откуда у тебя это? — прохрипел он. — Я помню больше, чем вы думаете. Прошлое, настоящее... и возможные варианты будущего. Помогите мне, и когда придет время, я помогу вам найти дорогу к нему. Голд долго молчал, жадно впиваясь глазами в рисунок. Проклятье всё еще держало его, но память о сыне была сильнее любой магии Регины. — Договорились, Диана Джеймс, — наконец произнес он, пряча пергамент во внутренний карман пальто. — С этого момента ты под моей защитой. Регина не тронет тебя. Но помни: если ты солгала мне... никакая магия твоей матери не спасет тебя от моего гнева. — Я не лгу в таких делах, — ответила я, чувствуя, как тяжесть немного спадает с плеч. — Увидимся в лавке, мистер Голд. Мне нужно кое-что из ваших запасов... для укрепления моих сил. Я развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд на своей спине. Теперь у меня был опасный, но могущественный союзник. Я шла к кафе «У Бабушки». Мне нужно было увидеть Эмму. Если Голд — это мой щит, то Спасительница — это мой меч. И пришло время научить этот меч, в какую сторону нужно разить. Проходя мимо витрин, я увидела свое отражение: маленькая девочка с зелеными глазами и красным шарфом. Но за моей спиной, в отражении, на мгновение мелькнула тень высокой женщины с короной из костей и золота. «Мы еще повоюем, Регина», — подумала я. — «За папу, за маму и за тридцать лет украденного детства».