Диана Джеймс Однажды в сказке

G
Заморожен
4
Размер:
20 страниц, 7 661 слово, 26 частей
Метки:
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
4 Нравится 2 Отзывы 3 В сборник

Глава 13. Недостающая глава

Настройки
Генри ждал меня у входа в школу, прижимая свою книгу к груди так сильно, будто это был единственный спасательный круг в океане лжи. Его глаза за очками лихорадочно блестели. — Я искал всю ночь, Диана! — выпалил он, как только я подошла. — Я перечитал главу о Прекрасном Принце и его брате десять раз. Там написано, что Джеймс погиб, не оставив наследников. Там нет ни слова об Элизе! И уж тем более о тебе! Я спокойно поправила лямку своего маленького рюкзака. — Книги пишут победители, Генри. Или те, кто считает, что знает всё. Моя мама была колдуньей, которая умела плести заклинания сокрытия лучше, чем Регина — интриги. Если нас нет в книге, значит, она так захотела. Мы были её секретом. Её способом спасти меня от этой истории. Генри нахмурился, открывая книгу на странице с иллюстрацией замка короля Георга. — Но если тебя нет в книге, значит, ты... вне правил? Ты как Эмма? — Хуже, Генри. Эмма — Спасительница, её приход был предсказан. А я — системная ошибка. Я та, кого не должно было быть. Я огляделась. Школьный двор был полон детей, но мы стояли в тени старого дуба, где нас было трудно подслушать. Я протянула руку. — Дай мне книгу. Генри нерешительно протянул фолиант. Я положила ладонь на плотную бумагу. Внутри меня магия Элизы отозвалась тихим гулом. Я потянулась в свой пространственный карман и выудила оттуда крошечное перышко, которое когда-то принадлежало почтовому соколу моего отца. Оно всё еще хранило след его энергии. Я положила перышко на пустой форзац в самом конце книги. — Смотри внимательно. Это магия «проявления». Я закрыла глаза, концентрируясь на образе отца. Не того холодного принца из видений других миров, а того человека, который смеялся, поднимая меня на руки в нашем доме в лесу. На пустой странице начали проступать линии. Сначала слабые, серые, как дым, а затем они налились чернилами и цветом. Появился рисунок: высокая башня, скрытая в густом тумане, и женщина с волосами цвета меда, держащая на руках младенца с зелеными глазами. Рядом стоял мужчина в богатых доспехах, его рука покоилась на рукояти меча, а на плаще золотом сиял лев. Ниже поползли строки изящного каллиграфического почерка: «Там, где свет близнеца угасает, рождается тень, ставшая светом. Дочь того, кто не знал пощады, и той, кто знала тайны звезд. Диана. Потерянная принцесса забытого дома». Генри ахнул, коснувшись пальцами свежих чернил. — Она... она появилась! Книга меняется! — Книга просто признает правду, Генри, — я убрала перышко обратно в карман. — Теперь ты понимаешь? Мой отец, Джеймс, в твоей книге — злодей. Но для меня он был тем, кто защитил нас. Мама знала, что если мы попадем на страницы «общей» истории, Регина найдет нас первой. Поэтому она стерла нас из памяти мира. — Но теперь ты здесь, — Генри посмотрел на меня с благоговением. — Ты — секретное оружие. — Именно. И пока Регина думает, что я просто «странная девчонка», у нас есть преимущество. В этот момент прозвенел звонок на уроки. Но Генри не шелохнулся. — Диана, если книга может меняться... значит, мы можем изменить финал? Я посмотрела на него — на этого маленького мальчика, который верил в добро так сильно, что это пугало. — Мы не просто изменим финал, Генри. Мы напишем новую историю. И в этой истории мой отец не будет просто «мертвым братом-близнецом», а твоя мама... — я запнулась, вспомнив Мэри Маргарет. — Твоя мама снова наденет корону. Я пошла к дверям школы, но на пороге обернулась. — Только помни: Регина видела, как я уничтожила её яблоко. Она будет искать эту страницу. Береги книгу, Генри. Теперь в ней слишком много опасной правды. Генри серьезно кивнул и быстро спрятал фолиант в рюкзак. Весь день в школе я чувствовала на себе чей-то взгляд. Это не была Регина — её я бы узнала по холоду. Это было что-то другое. Проницательное, древнее и очень внимательное. «Голд», — поняла я. Он следил за каждым моим шагом. Наша сделка была в силе, но Румпельштильцхен никогда не помогал просто так. Он изучал меня. Он видел, как я меняю правила игры, и, кажется, это его забавляло. После уроков я не пошла сразу домой. Я свернула к лесу, на окраину города. Мне нужно было проверить одну вещь. Мой пространственный карман стал подозрительно тяжелым. Магия Элизы внутри меня требовала выхода — она больше не хотела прятаться в четырехлетнем теле. Я зашла в чащу, где деревья стояли достаточно густо, чтобы скрыть меня от случайных глаз. — Ну же, — прошептала я, закрывая глаза. — Покажи мне, что ты прячешь. Я потянулась в самую глубь кармана, туда, куда раньше не решалась заглядывать. Моя рука нащупала что-то холодное, длинное и обернутое в старую кожу. Я вытащила это наружу. Это был не кубок и не монета. Это был меч моего отца. Тот самый, настоящий, с выгравированным львом на перекрестье. В Сторибруке он должен был быть куском ржавого железа, но в моих руках он сиял, как будто его только что выковали в кузнях гномов. Я едва удерживала его — для четырехлетнего ребенка он был слишком тяжелым. Но как только мои пальцы сжали рукоять, я почувствовала прилив силы. Вспышка памяти: Джеймс, обучающий стражу. Его голос, резкий и уверенный. «Меч — это не просто сталь, Диана. Это воля, воплощенная в металле». Я вонзила меч в землю. По лесу пронеслась невидимая волна. Птицы на мгновение замолкли. — Я не буду просто ждать Спасительницу, — сказала я деревьям. — Я верну себе своё наследие. Я спрятала меч обратно. Теперь я знала: у меня есть не только магия матери, но и сталь отца. И когда придет время финальной битвы, я не буду стоять в стороне. Я вышла из леса, поправляя свой неизменный красный шарф. Навстречу мне шла Эмма, она выглядела озабоченно. — Диана? Что ты тут делаешь одна? — Искала ответы, Эмма, — ответила я, проходя мимо неё. — И, кажется, нашла. Кстати, передай Дэвиду, что ему стоит начать тренироваться. Скоро нам всем понадобится умение держать меч. Эмма остановилась, глядя мне вслед. — Ты иногда пугаешь меня больше, чем Регина, малышка. — Это потому, что она предсказуема, — бросила я через плечо. — А я — нет. Стрелка на ратуше пробила 8:20. Время летело. Сказка оживала, и я была её самым острым пером.
4 Нравится 2 Отзывы 3 В сборник