Диана Джеймс Однажды в сказке

В ту ночь Сторибрук окутал туман — густой, липкий, пахнущий солью и старыми тайнами. Я знала, что у меня мало времени. В моих видениях из «прошлой жизни» Грэм — Охотник — погибал именно тогда, когда начинал вспоминать. Регина не терпела дезертирства, особенно от тех, чьи сердца буквально лежали у неё в сейфе. Я выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Мэри Маргарет. В соседней комнате тихо посапывал Дэвид. Они были героями, но они были связаны правилами этого мира. Я же была системным сбоем. Я накинула свой синий кардиган, обмотала шею красным шарфом и сжала в кулаке кулон из лунного камня. Он был холодным и пульсировал, словно внутри него билось крошечное, испуганное сердце. Городские улицы были пусты. Фонари горели тускло, отбрасывая длинные, уродливые тени. Я нашла Грэма у моста. Он стоял, прислонившись к перилам, и смотрел в темноту леса. Он выглядел потерянным. Охотник без леса, человек без души. — Ты ищешь волка, Грэм? — мой голос прозвучал неестественно громко в тишине. Он резко обернулся. Его глаза были красными от бессонницы. — Диана? Что ты здесь делаешь так поздно? Тебе нельзя быть на улице. — Мне много чего нельзя, — я подошла ближе, мои маленькие ботинки глухо стучали по асфальту. — Но я здесь, потому что ты начал видеть сны. Сны о крови, о кинжале и о Королеве, которая забрала то, что принадлежало тебе. Грэм побледнел. Он схватился за голову, словно пытаясь удержать ускользающие образы. — Откуда... Откуда ты знаешь? Я схожу с ума, Диана. Я вижу вещи, которых не может быть. — Это не безумие, Грэм. Это память. Ты — Охотник. Ты был тем, кто пощадил Белоснежку, когда Злая Королева приказала вырезать ей сердце. И за это она вырезала твое. Я протянула руку и раскрыла ладонь. Кулон-волк сиял мягким, призрачным светом. Туман вокруг нас словно отступил, признавая силу артефакта. — Моя мама сделала это для тебя. Она знала, что наступит день, когда твоя пустота станет невыносимой. Это — якорь. Он не вернет тебе сердце из сейфа Регины, но он создаст резонанс. Он защитит твой разум, когда она попытается его сломать. Грэм нерешительно взял кулон. Как только его пальцы коснулись лунного камня, он издал хриплый возглас и опустился на колени. Я видела, как по его телу прошла судорога. В его глазах отразились заснеженные леса, вой волков и холодная сталь кинжала. — Я вспомнил... — прошептал он, глядя на меня с ужасом. — Она... она держит его в коробке. Своего рода... трофей. — Надень его, Грэм. И никогда не снимай. — Я подошла и положила руку ему на плечо. — Регина почувствует, что её власть ослабла. Она придет за тобой. Но теперь у тебя есть шанс. В этот момент из тени деревьев вышла Эмма. Она следила за мной от самого дома. Её лицо было бледным, в руках она сжимала ключи от машины. — Диана, — её голос дрожал от напряжения. — Что здесь происходит? Что ты ему дала? — Шанс на жизнь, Эмма, — я обернулась к ней. — Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Город меняется. Грэм вспомнил правду. Настоящую правду. Эмма подошла к Грэму и помогла ему подняться. Между ними вспыхнула искра — та самая связь, которая в других мирах заканчивалась трагедией. Но в этом мире у меня был план получше. — Она убьет его, Эмма, — я посмотрела ей прямо в глаза, используя всю серьезность своего «взрослого» сознания. — Если ты не поможешь мне найти её тайник. Мы должны забрать его сердце до того, как она решит его раздавить. — Тайник? — Эмма нахмурилась. — Ты имеешь в виду склеп её отца? В лесу? Я кивнула. — Там хранятся все её грехи. И там — ключ к свободе Грэма. Эмма посмотрела на Грэма, который всё еще сжимал лунный камень, словно это была его единственная связь с реальностью. Потом она посмотрела на меня — крошечную девочку, которая знала слишком много. — Садитесь в машину, — решительно сказала она. — Мы едем в лес. Мы ехали по ночному Сторибруку, и я чувствовала, как магия в моем пространственном кармане ликует. Мой отец, Джеймс, всегда говорил, что лучшая защита — это нападение. Регина думала, что она хозяйка положения, но она не учла, что в этом раунде у её противников есть «проводник», который уже видел финал этой пьесы. Стрелка часов на ратуше замерла на 8:23. «Я не дам тебе убить его, Регина», — думала я, глядя на проносящиеся мимо деревья. — «В этой истории Охотник останется в живых. Потому что у него теперь есть не только Спасительница, но и Принцесса, которая умеет открывать любые замки». Впереди, среди старых надгробий и колючего кустарника, показался темный силуэт склепа. Место, где магия Регины была наиболее сильна. Но в моем кармане лежал меч отца, а в моих жилах текла магия Элизы. Битва за сердце Сторибрука началась не в ратуше, а здесь, среди могил. И я была готова выставить счет.