Диана Джеймс Однажды в сказке

Подготовка к вечеру в ратуше напоминала сборы перед решающей битвой. Мэри Маргарет металась по квартире, пытаясь отгладить свое лучшее платье, а Дэвид, облаченный в строгий костюм, выглядел в нем на удивление естественно — как принц, который на время сменил доспехи на шелк. Я сидела перед зеркалом, пока Мэри Маргарет пыталась заплести мои волосы в аккуратную корзинку. — Ты сегодня такая серьезная, Диана, — мягко сказала она, глядя на мое отражение. — Это просто вечер в ратуше. Немного музыки, закуски... — В этом городе ничего не бывает «просто», Мэри Маргарет, — ответила я, не сводя глаз со своего бледного лица. — Особенно если приглашение прислала Регина. Я чувствовала, как сердце Грэма внутри моего «кармана» бьется в унисон с моим. Охотник теперь постоянно находился поблизости от Эммы, выполняя роль её тени и щита. Это давало мне небольшую передышку: когда они были вместе, нагрузка на мою магию немного спадала. Я отказалась от нарядных платьев, которые предлагала Мэри Маргарет. Вместо этого я выбрала темно-синий бархатный сарафан и, конечно же, свой красный шарф. Мама связала его, вплетая в нити заклятия спокойствия. Сегодня мне это было нужно как никогда. Когда мы вошли в зал ратуши, музыка уже играла. Хрустальные люстры сияли, а столы ломились от изысканных блюд. Регина стояла в центре зала, окруженная свитой из «важных» горожан. Она выглядела великолепно — и опасно, как отточенный клинок. — Смотрите, — шепнул Генри, подходя к нам. Он был в крошечном смокинге и выглядел очень официально. — Она уже смотрит на нас. Регина действительно заметила наше появление. Её взгляд скользнул по Эмме, задержался на Дэвиде и Мэри Маргарет и, наконец, замер на мне. В этом взгляде не было ярости — только холодный, исследовательский интерес. — Добро пожаловать, — её голос, усиленный микрофоном, разнесся по залу. — Я рада видеть, что наше сообщество процветает. Особенно приятно видеть здесь наших новых жителей. Она сделала знак рукой, и музыка стихла. — Сегодня мы празднуем единство Сторибрука. И я хотела бы пригласить маленькую Диану Миллер подойти ко мне. У меня есть для неё небольшой сюрприз в честь её... нового опекунства. В зале повисла тишина. Эмма сделала шаг вперед, но я придержала её за руку. — Не надо, Эмма. Она хочет шоу. Она его получит. Я медленно пошла через весь зал. Каждое мое движение отдавалось пульсацией в «кармане». Я чувствовала, как взгляды горожан — этих спящих легенд — устремлены на меня. Где-то в тени у стены я заметила мистера Голда. Он опирался на трость, и в его глазах блестело предвкушение. Я остановилась перед Региной. Она наклонилась ко мне, и я почувствовала запах яблок и магии. — Ты думаешь, ты в безопасности рядом с ними, — прошептала она так, чтобы слышала только я. — Но ты — лишь ребенок, играющий с огнем. — Я — огонь, Регина, — так же тихо ответила я. — А вы — лишь сухие листья, которые он скоро поглотит. Она выпрямилась и протянула мне небольшую коробочку, обтянутую черным шелком. — Подарок от города, дорогая. Старинная брошь. Говорят, она принадлежала очень... знатной семье. Я открыла коробку. Внутри на подушечке лежал серебряный лев с рубиновыми глазами. Брошь моего отца. Та самая, которую он носил на своем плаще. По залу пронесся шепот. Дэвид, стоявший поодаль, резко выдохнул и схватился за голову. Мэри Маргарет побледнела. Эта вещь была слишком настоящей, слишком мощной для проклятья. Регина использовала её как приманку, надеясь вызвать у них вспышку памяти, которая сломает их разум. Но она не учла одного. Я коснулась броши. В тот же миг я почувствовала, как магия льва — магия Джеймса — потянулась ко мне. Это была не добрая сила. Она была яростной, собственнической, требующей подчинения. — Спасибо, мисс Миллс, — я взяла брошь и, к ужасу Регины, не просто приколола её к сарафану, а позволила ей «впитаться» в мой пространственный карман. Брошь просто исчезла, растворившись в воздухе прямо в моих руках. — Мой отец всегда говорил, что лев должен быть на свободе, а не под стеклом. Лицо Регины на мгновение дрогнуло. Она не ожидала, что я смогу так легко поглотить такой мощный артефакт. — Как мило, — процедила она, возвращаясь к гостям. — А теперь — танцы! Я развернулась и пошла обратно к своим. Генри подмигнул мне, а Эмма выглядела так, будто готова была начать стрельбу. — Что это было? — прошептала Эмма, когда я подошла. — Она пыталась пробить их защиту, — я кивнула на Дэвида, который всё еще выглядел дезориентированным. — Но лев вернулся домой. В этот момент ко мне подошел Голд. Его шаги были бесшумными. — Впечатляющее выступление, мисс Миллер. Или мне называть вас Ваше Высочество? — Оставьте титулы для сказок, мистер Голд, — я посмотрела на него снизу вверх. — Зачем Регина отдала мне брошь отца? Она ведь знает, что я стану только сильнее. — Она надеялась, что брошь убьет тебя, — Голд наклонился к моему уху. — Магия Джеймса была отравлена предательством. Он не был тем, кого можно просто «носить». Но ты... ты приняла его тьму как свою. Он постучал тростью по полу. — Берегись, Диана. Регина проиграла этот раунд, но она только что поняла, что ты не просто хранишь сердце Охотника. Ты собираешь части своей истории. И когда ты соберешь их все... Сторибрук может не выдержать такой правды. Я посмотрела на Генри, который уже тащил Эмму к столу с десертами, на Мэри Маргарет, которая нежно держала Дэвида за руку. Моя семья. Моя стая. — Пусть не выдерживает, — ответила я Голду. — Я здесь не для того, чтобы сохранять этот город. Я здесь для того, чтобы вернуть нам наши жизни. Любой ценой. Стрелка на ратуше пробила 8:27. Внутри моего «кармана» серебряный лев издал беззвучный рык, а сердце Грэма забилось сильнее. Мы были готовы к следующему шагу. И этот шаг должен был привести нас к тому, что Регина скрывала тщательнее всего — к самой сути проклятья.