Добро пожаловать отсюда, Юко-чан

Ойкава смотрит на часы и злится. Злится на себя, на бессонницу и на то, что спать ему осталось всего четыре с половиной часа. А больше всего на Ушиваку, который во всём виноват! Если бы Ушивака не вздумал заняться самодеятельностью, а просто сделал что просили и свалил, ничего бы этого сейчас не происходило. Ойкаве бы не пришлось переживать, ломать голову над всякими зачем и почему, клевать носом на уроках и тормозить на тренировках. Он жил бы свою нормальную жизнь, а не думал о том, что целоваться с Ушивакой классно в любой ипостаси — и сиськами, и без! Нет, это просто невыносимо! Если та девушка, которая его отравила, хотела, чтобы он помучился в женском теле, то она просчиталась. В своём мужском Ойкаве ещё хуже, потому что раньше все свои чувства он мог объяснить хоть как-то, а что теперь? Юко-чан не появляется уже несколько дней, хотя Ойкава усиленно дрочит на светлый образ Ушиваки ежедневно, и даже не скрывает этого от самого себя. Он даже журнал, где Ушиваке посвятили целый разворот, перестал убирать с прикроватной тумбочки, потому что какой в этом смысл? Всё равно доставать каждый вечер. По-хорошему, им бы поговорить обо всём этом, но вдруг Ойкава неправильно понял? Хотя, что значит «неправильно»? По факту, он не понял вообще ни черта! Когда звонит будильник, Ойкава не уверен, что вообще спал в эту ночь, но судя по тому, что он никак не может проснуться, всё-таки спал. В общем, это утро не задаётся с самого начала, впрочем, как и вчерашнее. И как позавчерашнее тоже. — Выглядишь помятым, — говорит Ива-чан, когда они встречаются перед школой. — Тебя опять чем-то напоили и теперь ты по ночам превращаешься в вампира? И только кровь Ушиваки способна тебе помочь? — Отвали, Ива-чан, — бурчит Ойкава. — У меня нет настроения на твои шутки. — У тебя его и вчера не было. И завтра не будет! Хотя… Если та херня всё-таки не перестала до конца действовать и Юко-чан получится реанимировать, то можно по этому поводу пригласить Ушиваку к себе домой, как раз родители свалят на все выходные. И там, в процессе, возможно, получится понять ушиваковские мотивы? — Макки сегодня зовёт к себе, — снова подаёт голос Ива-чан. — К ним вчера приезжала толпа родственников, осталось куча еды. Можем поиграть в приставку, пойдёшь? — Нет, я занят. — Чем это? — Хочу вернуть одну девушку. — Ты? Вернуть девушку?! Зачем? — Очень её не хватает, знаешь… — Дуракава, что ты опять там мутишь? — Ничего не мучу, ты, кстати, готов к тесту по английскому? — Ну, как тебе сказать… Ива-чан переключается с неловких вопросов на школу, что, в общем-то, от него и требовалось. Ойкава вот только сам на неё совсем не переключается, поэтому тест по английскому, скорее всего, придётся переписывать, ответы он тыкает в совершенно невменяемом состоянии. Он и на тренировку идёт в таком же, и тренер его отчитывает будто первогодку. Долбаный Ушивака! С этой же мыслью Ойкава уединяется в комнате вместе с журналом и фотографиями Ушиваки, но Юко-чан всё нет. Засыпает он ещё в более скверном настроении, чем просыпался, но хотя бы засыпает. Утром Юко-чан по-прежнему нет. Ойкава слоняется по дому в одиночестве и уже жалеет, что не поехал с родителями к сестре. Раз уж его план провалился, мог бы хоть с Такеру поиграть — всё больше пользы. Пару раз он пытается подготовиться к английскому, но в голову лезут совсем не неправильные глаголы. Там по-прежнему дурацкий Ушивака со своими дурацкими поцелуями. — Это последний раз, — обещает сам себе Ойкава, устраиваясь на кровати с журналом и салфетками. Если снова ничего не получится, значит Вселенная не хочет, чтобы они встретились с Ушивакой. Вариант, что Вселенная хочет, чтобы Ойкава встретился с ним будучи парнем, а не девушкой, он отметает сразу — бред какой. Зачем им встречаться просто так? В этот раз, чтобы кончить, Ойкаве требуется куда больше времени, ведь дрочка по принуждению это совсем не тоже самое, что по собственному желанию. И даже фотки Ушиваки теряют свой эффект. И всё же Ойкава справляется, а когда его голова начинает сильно болеть, а мышцы сводить, он почти горд собой — получилось! Очнувшись, Ойкава, даже не надев трусы, первым делом хватается за телефон и пишет Ушиваке сообщение, что проблема вернулась, но по удачному стечению обстоятельств они могут с комфортом решить её у Ойкавы дома. Подумав, он задирает футболку, фоткает сиськи и присылает вдогонку. Ушивака молчит непозволительно долго, хотя сообщение явно прочитано. «Очень красиво, — отвечает Ушивака спустя возмутительные две минуты. — Но есть проблема. Я же в общаге. Уже поздно, и в такое время выйти нелегко». Ойкава стонет в голос. Ну как так-то?! Он всю неделю потратил на реанимацию Юко-чан, а этот придурок не может сбежать из общаги? Не тюрьма же там у них, в конце-то концов. Наверняка есть способ! «Ты сказал, родителей не будет до завтрашнего вечера, — продолжает Ушивака. — Можешь провести ночь так, а утром я приеду?». «Ладно», — отвечает Ойкава и ищет смайлик, способный выразить одновременно его бешенство и вселенскую скорбь, но такого почему-то нет. Только его лицо. В целом, Ушивака прав. Можно и утром. А спустя полчаса приходит сообщение от мужа сестры: «Тоору, если у тебя там оргия, к утру советую от неё избавиться. Родители собираются домой пораньше». Да, Вселенная явно не хотела, чтобы Ойкава встречался с Ушивакой. *** Идя ночью по преступно огромной территории Шираторизавы, Ойкава думает, что именно так они и отсеивают неугодных, а вовсе не оценками! Нужно быть сверхчеловеком, чтобы просто дойти от ворот до корпусов и не сдохнуть от усталости. Ойкава, конечно, идёт не от ворот, а от какой-то жопы мира, и всю энергию потратил уже на этапе поиска удачного места, где можно перемахнуть через забор. Вот зачем им, скажите на милость, поле для гольфа? И где, твою мать, общажные корпуса?! А, судя по указателю — налево. Налево — значит, налево. В целом, если не брать в расчёт расстояния, добраться до общежития удаётся почти без проблем, так что Ушивака мог бы и не вымахиваться, а сбежать, как нормальный человек! Ойкава старался идти по неосвещённым участкам, но по факту кто-то, напоминающий охранника, попался ему на глаза всего пару раз, но они удачно разошлись. Возможно, где-то внутри Ойкавы погибает сейчас вор-домушник. Или шпион. Или тайный агент. Правда, «тайный агент» не имеет ни малейшего понятия, как теперь попасть внутрь. Первый этаж отпадает сразу. Там, скорее всего, надзиратели или как тут называют ответственных за общажный покой? По стенам Ойкава лазать пока не научился, никаких пауков его не кусало, только комары. В манге на такой случай перед нужным окном всегда растёт дерево. Но вот в его реальности с деревьями что-то негусто. Обойдя корпус, Ойкава обнаруживает лишь одно подходящее, но растёт ли оно у нужного окна — не имеет понятия. Ладно, была не была! Может, повезёт, и это на самом деле окажется окно Ушиваки. А если нет… ну, Ойкава что-нибудь придумает. Как бы только сиськами этими ни за что не зацепиться! Последний раз Ойкава лазал по деревьям лет семь назад, но, говорят, что навык так легко не проебать. Всё врут, заключает Ойкава, когда обдирает обе ладони и царапает щёку ветками. После такого Ушивака должен его трахать до конца жизни! Оказавшись у окна, Ойкава переводит дух и стучит, так и не придумав, что сказать, если волшебства не случится и откроет ему не Ушивака. Волшебства не случается, отрывает не Ушивака, да ещё этот не-Ушивака открывает не с первого раза, Ойкава стучал трижды, и два раз из трёх чуть не навернулся с ветки. — Привет, — пытается как можно дружелюбнее улыбнуться Ойкава, когда какой-то короткостриженный чувак смотрит на него примерно так же, как смотрел Ива-чан, впервые увидев Юко-чан. — Юушоу, — отмирает, наконец, короткостриженный чувак. — Тут… девушка… Со словами «какая ещё девушка, совсем долбанулся» в окне появляется лицо какого-то рыжего чувака. Оба лица смутно знакомы, кажется, это первогодки Шираторизавы, но Ойкава не сильно уверен. — Реально девушка… — Как дела? — интересуется Ойкава, судорожно соображая, что вообще стоит сказать, чтобы его прямо сейчас не спихнули с дерева. — Хорошо? — отвечает короткостриженный с вопросительной интонацией, при этом часто моргая. — А у тебя? — А вы кто? — уточняет рыжий. — Вы с Ушиджимой Вакатоши знакомы? — произносит Ойкава одновременно с ним, всё больше и больше ощущая неустойчивость своего положения. — Конечно! — обрадовано говорит первый чувак. — Мы в одной с ним команде, — поддакивает второй, но менее обрадовано. — Что-то я вас не особо помню, — вырывается у Ойкавы. — Эй, мы только первый год, — обижается первый чувак, а второй становится подозрительнее. — Понятно, меня Юко зовут, — снова улыбается Ойкава, пытаясь включить обаяние на максимум. — Я… типа… девушка Ушива… Вакатоши-чана. Может, я это… войду… тут не очень удобно. — У Ушиджимы-сэмпая нет девушки, — заявляет короткостриженный. — Эм… теперь есть, — парирует Ойкава. — Допустим, но почему девушка Ушиджимы-сэмпая у нас в окне? — спрашивает подозревающий что-то чувак. — Ну, э-э-э-э, ах-ха-ха, как бы это объяснить? Да, Тоору, как ты собираешься это объяснить?! Ойкава мог бы, конечно, подумать, что разговор с первогодками пошёл не по плану, но у него изначально не было плана, так что… Ветка пугающе потрескивает, а первогодки так и не рвутся впускать Ойкаву в комнату. Сознательные какие! — У нас, типа, должно было быть свидание, — тараторит Ойкава, мысленно прощаясь с жизнью. — А он не смог прийти. Решила сделать ему сюрприз. Кажется, эти двое совсем далеки от романтики. Рыжий хмурится ещё сильнее. Короткостриженный, возможно, просто тупит, хрен разберёшь. Да и не в том Ойкава положении, чтобы проводить тщательный анализ. — Если ты его девушка, — выдаёт рыжий, — то докажи! Как, интересно, Ойкава это должен доказать? Размер члена назвать? Так он не знает в самнтиметрах, но может рукой показать. Правда, тогда ему нечем будет держаться и он ёбнется, но, видимо, у этих первогодок нет никакого сострадания! — День его рождения и группа крови, — говорит короткостриженный. Что-то такое они на море обсуждали, там ещё выяснилось, что Ушивака немного моложе, и Ойкава требовал звать его теперь сэмпаем, а потом… — Ну, не знаешь? — не унимается рыжий. — Тринадцатого августа. — А группа крови? — Ну, мы ещё не так с ним близки. Именно это Ойкава тут, вообще-то и пытается сделать — стать ближе, а эти стражи ушиваковского покоя мешают их счастью! Первогодки переглядываются. Содранные ладони Ойкавы саднят. Ветка скрипит. Какая же идиотская ситуация, о чём Ойкава вообще думал, решив попереться в Шираторизаву? Видимо, это расплата за то, что когда приглашали, он отказался. Теперь его с позором выпихнут из окна и не видать ему волейбола (потому что он себе переломает все нахрен) и Ушиваки — потому что у него, оказывается, завелись секьюрити. — Всё это очень подозрительно, — говорит рыжий чувак. — А если сталкерша? — спрашивает он у короткостриженного. — А если реально девушка, а мы не впустили, и Ушиджима-сэмпай узнает? — А почему она у нас тогда в окне, а не у него? — Дерево только у вашего, — вклинивается в их диалог Ойкава. — И оно правда не слишком надёжное… — А если она разобьётся? — снова продолжает рассуждать короткостриженный. — А если мы приведём к нему сталкершу, и тогда он разозлится? — Но он может разозлиться и если не приведём. — Да, то, что ему не понравится, пятьдесят на пятьдесят, — заключает рыжий и протягивает руку, чтобы помочь Ойкаве наконец забраться внутрь. Оказавшись на устойчивом полу, Ойкава с облегчением выдыхает. — Хух, спасибочки, — снова улыбается он, осматриваясь. Как он и думал, комнаты у них тоже мажорские, довольно просторные для общаги, и всего две кровати. — Эм, ну так что? — снова подаёт голос Ойкава, потому что эти двое по- прежнему смотрят на него, как на чудо чудное, впрочем, наверняка так и есть. Когда они ещё увидят такую красотку вблизи? — Проводите меня к Вакатоши-чану, а я …. Что? Что может быть нужно двоим первогодкам? Лифчик подарить? Труски? Что Ойкаве самому нужно было два года назад? Надрать Ушиваке задницу — вот что. Он и сейчас не против, и не только иносказательно. — Буду крайне признателен... на. — Эм… они… он… Ушиджима-сэмпай, кажется, сейчас в столовке, — бормочет короткостриженный, явно до конца так и не уверенный, что им стоит довериться незнакомке из окна. — Окей, куда идти? — спрашивает Ойкава, накидывая на голову капюшон толстовки. Первогодки снова переглядываются. — Так спалят, — в конце концов заключает рыжий. — Лучше сверху клубную куртку надеть. Кай, дай свою, моя в стирке. Вот это и случилось. Ойкава мало того, что пришёл в Шираторизаву по доброй воле, так ещё и в их клубную одежду должен нарядиться! — И, может, маску? Ну, типа, одноразовую, у меня где-то были неиспользованные, — предлагает короткостриженный Кай. — Пошли, — зовёт рыжий, выглядывая из двери, когда Ойкава полностью маскируется. — Вроде, всё чисто. Пока они идут по коридорам, им действительно никто не встречается, но уже вскоре становятся слышны голоса, и Ойкава старается слиться со стеной, пусть это и невозможно. — Жди здесь, — командует рыжий, указывая на какую-то колонну. — Кай, иди позови его. — Почему я? — А почему я?! — Да что я ему скажу?! — А я что скажу? В итоге после долгого ожесточённого спора шепотом идёт Кай. Ойкава выглядывает из-за колонны, но видно ему плохо, однако, кажется, он успевает признать красную макушку Тендо, прежде чем спрятаться обратно. — У-ушиджима-сан, — слышит он блеяние Кая. — Там, э-э-э, можно вас на минутку? — Точно его? — хмыкает Тендо. — Может, я? — Н-нет… очень нужен именно Ушиджима-сан. Интересно, в обморок не хлопнется бедняга? Ойкава невольно усмехается. Точно придётся дарить лифчик! Слышится звук отодвигающегося стула, а затем шаги. Рыжий пацан, который стоит всё это время с Ойкавой, сглатывает. — Вот, — доносится голос Кая и, видимо, он тыкает в сторону колонны. Ойкава не видит, но в красках представляет, как сейчас дрожит его рука. — И что там? — басит Ушивака. — Там… она… — Она? Ты о чём? Видимо, Кай окончательно потерял способность говорить, и Ушиджима заглядывает за колонну. Ну, привет, дорогой. Ойкава слегка машет рукой, приспуская маску, хотя наверняка Ушивака и так его узнал. — Ойка… Юко? — хрипит Ушивака, и его лицо становится таким растерянным и милым! И чего они все так его боятся, он же душка! — Сюрпри-из! — тянет Ойкава, придерживая рыжего за локоть, потому что тот, кажется, сейчас свалится замертво. — Очень хотелось тебя увидеть, и твои милые кохаи любезно меня проводили… не ругай их. Ушиджима окидывает «милых кохаев» своим обычным взглядом и кивает в сторону. Оба парня мгновенно самоликвидируются. — Пошли, пока тебя не увидели, — говорит Ушиджима, хватает Ойкаву за руку и тащит куда-то в сторону. — Даже спрашивать не хочу… — Чем тебе не нравится версия соскучившейся по тебе девушки? — Мне очень нравится версия, где ты по мне скучаешь, но… какого хрена? — Ты мне не рад? — Рад, заходи. Ушиджима запихивает Ойкаву в какую-то комнату, а сам явно намеревается уйти. — Эй, ты куда? — возмущается Ойкава. — Надо уладить всё с Сатори. Или ты хочешь с ним увидеться? — Ой, точно нет. — Тогда жди здесь и не высовывайся. Ойкава и не собирается. Он наконец именно там, где и планировал быть. Остальное — детали. *** Когда Ушивака уходит, Ойкава осматривается, хотя комната почти ничем не отличается от той, которую он видел у первогодок. Те же две кровати, письменный стол, шкаф, окно. Дерева у окна нет, Ойкава на всякий случай проверяет. Да, шанс попасть сразу к Ушиваке был равен нулю изначально. По кроватям не трудно определить, где спит Ушивака, а где — Тендо. Над одной из них висит постер с девушкой в очень крошечном купальнике, а грудь её при этом почти не уступает груди Юко-чан (хотя Ойкава скромно считает, что его всё равно лучше). Поскольку вряд ли Ушивака повесил бы над своей кроватью что-то подобное, Ойкава определяет, что постер, а значит, и кровать, принадлежат Тендо, поэтому садится на другую. Тендовских микробов ему не надо. Ушивка возвращается, когда Ойкаве как раз становится скучно и он почти решается порыться в тумбочке Ушиваки, но не успевает. — У тебя всё в порядке? — спрашивает Ушивака. — Ты… уже можешь снять куртку Кая. Или замёрз? — Я думал, твоя кровать эта, — отвечает Ойкава невпопад, когда Ушивака принимается рыться совсем в другой тумбочке. Той, что у кровати с какой-то левой бабой! — Мне нужно отнести Сатори кое-какие вещи. — Он нормально отреагировал? Ушивака в ответ лишь пожимает плечами. Достав из тумбочки зарядку, какую-то мангу и схватив с кровати подушку, он снова уходит, бросив «я скоро вернусь». Ойкава вздыхает, а потом всё-таки снимает куртку Кая и заодно свою толстовку, решив, что если встретить Ушиваку вырезом, то шансов на успех в переговорах у него будет больше. Правда, суть переговоров он пока сам никак не может уловить, но чувствует, что они необходимы. Второй раз Ушивака возвращается ещё более недовольным, чем в первый. Мажет по Ойкаве и его вырезу взглядом, а затем принимается рыться в шкафу. — Я скоро, — снова говорит он, достав из шкафа полотенце, футболку и трусы. Судя по яркой расцветке, не его. — Вы бы составили для начала список, а то устанешь бегать туда-сюда, — бросает Ойкава ему вслед, но Ушивака привычно ничего не отвечает. Когда он возвращается в третий раз, Ойкава встречает его уже в позе лёжа, потому что задолбался ждать. И вообще, он устал! Сначала пришлось пройти по каким-то кустам через такую огромную территорию, потом ещё эти первогодки, устроившие ему допрос! — Ну, — говорит Ушивака и, подняв ноги Ойкавы, чтобы потом устроить их у себя на коленях, садится рядом. — Мы же договорились на утро, к чему такая срочность? Если бы я знал, что ты не можешь потерпеть, то отпросился бы как-нибудь… — Помассируй над щиколоткой, — просит Ойкава. — Ага, вон там, чуть выше. Вот, так хорошо. Просто родители приедут раньше. Утром бы не получилось. — Мог бы позвонить. — Ты сказал, что не можешь. — Я сказал, что это проблематично, а не то, что не могу. — Да какая разница, я же уже здесь! — Ну, например, вся общага сейчас бы не стояла на ушах из-за того, что к капитану волейбольной команды пришла в ночи влюблённая поклонница. — Разве это плохо? Твоя репутация теперь взлетит до небес. Не благодари. И что значит, поклонница? Я сказал, что Юко-чан твоя девушка, а не какая-то там левая тёлка. Между прочим, твои эти первогодки устроили мне целый допрос! Дату твоего рождения выясняли, группу крови. Как можно было сомневаться в чистых намерениях такой красотки? — Чистых? Ну, допустим, намерения у Ойкавы весьма грязные, но это же фигурально! Руки Ушиджимы тем временем переходят от щиколоток к полноценному массажу икроножных мыщц, и Ойкаве, в общем-то, становится лень спорить. — У тебя все мышцы забиты, — ворчит Ушивака. — Ты точно делаешь нормально растяжку после тренировок? — Нормально я всё делаю! — Не заметно. Подай мазь разогревающую, вон там на тумбочке. — Я пришёл не на приём, доктор Ушиджима. Давай уже к делу. — Воспринимай это как предварительные ласки. — Тогда ты должен быть голым. — Ладно. — Ладно? — переспрашивает Ойкава. — Серьёзно? — Разве ты чего-то там не видел? Нет, видел, конечно. И не один раз, но всё же. — Ну ок. Раздевайся тогда. А под музыку слабо? — Танцевать я не умею. Но если покажешь пример, могу попробовать повторить. — Как-нибудь в другой раз, — говорит Ойкава и не без грусти думает, что другого раза может и не быть. Возможно, это последний раз, когда Юко-чан с ними. Ну или ему придётся очень-очень много дрочить. Ушивака снимает футболку, и глядя на его совершенное тело, Ойкава ещё меньше хочет массажей и разогревающих мазей. Он и так разогрет. Если бы у него сейчас был член, наверняка бы уже стоял, а так внизу просто сладко тянет, но желание от этого ничуть не меньше. — Давай всё же массажи после, — говорит Ойкава и тоже снимает майку. — Нельзя так халатно относиться к своему здоровью, Тоору, — отвечает Ушиджима, но на этом все поучения и заканчиваются, потому что он с поразительной скоростью снимает остатки одежды и укладывается сверху. Ойкава даже не успевает придумать язвительный ответ, а ведь обычно у него с этим проблем не возникает! Вот что с ним делает этот дурацкий Ушивака со своим дурацким прессом, дурацкими губами и дурацким крышесносным запахом! Ойкава не знает, кто стал инициатором поцелуя, но когда он наконец случается, его мозги окончательно затуманиваются. Чёрт, как же он соскучился за эту долбаную неделю! Сколько раз он себе это представлял, пока марал журнальные страницы и простыни! А ведь в реальности всё ещё лучше, чем в его фантазиях. И когда Ушивака превратился из нерешительного придурка в такой ходячий секс? В данный момент, конечно, лежачий секс. Лизачий. О господи. Какой талантливый всё-таки парень! И Ойкава очень хочет этого талантливого парня себе. Себе и в себе. Вот только… в прошлый раз им хватило всего одного раунда, и Юко-чан исчезла. Скорее всего, сейчас будет так же, и тогда… тогда… Захочет ли Ушивака, чтобы Ойкава остался, или нужно будет сразу уйти? Может, снова сделать вид, что не кончил, и тогда Ушивака повторит то, что было в раздевалке? Вообще, обычно девушки имитируют оргазм, а не его отсутствие, но Ойкава и не настоящая девушка, ведь так? Какой-никакой, а план. И всё же, когда Ушивака оказывается внутри, когда его губы так жарко целуют, а руки так крепко прижимают к себе, когда его член двигается в таком идеальном темпе, план приходит в негодность. Весь Ойкава приходит в негодность, потому что его накрывает эйфорией с головы до пяток. Ну, пальцы на ногах точно поджимаются, а перед глазами пляшут цветные огоньки. Отключается Ойкава, даже не успев прийти в себя после оргазма, а когда возвращается в чувства, то обнаруживает себя в своём нормальном теле, лёжа головой на груди Ушиваки. Ойкава не знает, что на это сказать, и просто так и лежит молча, наслаждаясь ушиваковскими пальцами у себя в волосах. — Всё хорошо? — тихо спрашивает Ушивака, продолжая свои незамысловатые поглаживания. — Угу. Какое-то время они оба молчат, но ведь происходящее не вполне нормально, ведь так? Теперь они оба парни, и Ушивака не мог этого не заметить. Его правда ничего не смущает? — А как ты в итоге всё объяснил Тендо? — спрашивает Ойкава, потому что не может спокойно всё это выносить, но и перейти к интересующей его теме не может тоже. — Попросил пока не задавать вопросов и переночевать у кого-нибудь в комнате. И всё-таки мне придётся ему рассказать. — Ну уж нет, — приподнимает голову Ойкава, но Ушивака быстро возвращает её обратно. — История с твоей нетерпеливой девушкой вполне правдоподобна. — Не для Сатори. Он в такое в жизни не поверит. — Почему это? — Потому что… потому что знает, что мне не нравятся девушки? — А-а-а, — тянет Ойкава понимающе. То есть, как?!! — Чего?! — восклицает он и всё-таки садится на кровати, шокировано глядя на Ушиваку. — В смысле… а… Юко-чан… тебе же нравилась Юко-чан… — Юко-чан нравилась. — Так ты би или что? — всё ещё не понимает Ойкава. — Нет. Вряд ли. Не думаю. — Но… мы же с тобой столько трахались! Ты и я! — Да, Тоору. Ты и я. — То есть, тебе нравятся парни, — начинает рассуждать Ойкава, но логическая цепочка так и не прослеживается. — Но… — То есть, мне нравишься ты. Даже с грудью. Ойкаве бы возмутиться, но вместо возмущения он чувствует просто непередаваемое облегчение. Значит, им не придётся прекращать, когда Юко-чан наконец окончательно исчезнет! И даже если никогда не исчезнет, то тоже не придётся прекращать, они могут теперь, ну… типа… Сказать, что они будут встречаться, Ойкава пока не может даже мысленно, но намерения у него есть. В английском для такого используется конструкция to be going to. Нужно будет не забыть, когда придёт время переписывать заваленный тест по английскому. — Тогда… в этом теле трахаю я тебя, — заявляет Ойкава. — Так что не рассчитывай там. У Ушиваки делается очень смешное лицо, будто он и не рассчитывал, а самый настоящий гуманитарий. — Как… как захочешь, — явно с трудом выдавливает он из себя. — Ты… ты вообще серьёзно? Ты хочешь, чтобы мы… Ойкава затыкает его поцелуем, потому что не хочет отвечать «да, давай встречаться», но и «нет» сказать не сможет. Обозначат они свои отношения попозже, когда Ойкава будет готов. Пока он не готов, но очень-очень счастлив.