Just pretend. Destiny

Вечером в гостиной стоял полумрак. За окном шумел вашингтонский дождь, барабаня по стеклам, а Сакура сидела в своем любимом кресле, поглаживая мурлыкающего Шейда. На ней были удобные черные пижамные штаны и такая же шелковая рубашка с длинным рукавом. Рядом на столике стоял бокал сухого красного вина, от которого она изредка делала небольшие глотки. В голове крутились тревожные мысли. Саске еще не вернулся, и с каждой минутой это ожидание превращалось в смесь ужаса и благоговения. Ей было страшно представить, на что он способен, защищая её: она боялась, что он вернется в чужой крови. Уже почти неделю она не появлялась на работе. Завтра предстояло вернуться в штаб. Мысль о том, как она будет смотреть в глаза коллегам, вызывала неприятный трепет. Она была уверена, что отдел ничего не знает, но кто-то из аналитиков обязательно заметит, что она изменилась. Узкий круг — Саске, Хината и Дэвид — хранили тайну. Но сам факт, что ей пришлось обратиться к «мозгоправу», вызывал внутренний протест. Она всю жизнь привыкла справляться со всем сама, но ощущение чужих пальцев на своей коже оказалось куда страшнее любой слабости. Щелкнул замок, и дверь открылась. В гостиную вошел Саске. Сакура замерла, вглядываясь в его фигуру, лихорадочно сканируя взглядом. На темном пальто виднелось лишь несколько капель дождя. Он был безупречен: ни следов бойни, ни грязи. Увидев, что он в порядке, Сакура шумно выдохнула, чувствуя, как от сердца отлегло. Саске снял пальто, повесил его в прихожую и подошел к ней. От него пахло дождем и свежестью. Он сел рядом на диван, устало расслабляя галстук. — Как ты? — тихо спросил он, глядя в её изумрудные глаза. — Вроде нормально, — она поставила бокал на столик и внимательно посмотрела на него. — А как твой день прошел? Шейд спрыгнул с её колен и направился прямо к Инспектору. Котёнок забрался к нему на колени, довольно потираясь головой о его грудь сквозь ткань рубашки. — Вот маленький предатель, — усмехнулась Сакура, и на её губах впервые за день появилась слабая улыбка. — Иди ко мне, — тихо произнес Саске в полумраке. Сакура поднялась с кресла и села у него под правым боком, бережно обходя левое плечо, чтобы не беспокоить еще не зажившие швы. Она положила голову ему на грудь, прикрывая глаза. Саске обнял её за плечи, мерно поглаживая по спине, и они оба устремили взгляды на огни ночного Вашингтона. После спокойного вечера Саске и Сакура уснули под мерный гул дождя. Но тишину предрассветного утра в 4:42 утра разрезал резкий телефонный звонок. Сакура резко села на кровати, рядом проснулся Саске. Она потянулась к тумбочке, взяла телефон и ответила, едва открыв один глаз: — Пейн? Если ты не сошел с ума, что случилось? — прохрипела она. — Кэп, Мемориал Линкольна, ты должна приехать, — голос Пейна звучал напряженно. — Черт. Я еду, — прошептала она и положила телефон, посмотрев на Саске. — Работа зовет. Он приподнялся, опираясь на локоть: — Я отвезу тебя. — Нет, не нужно. Это же моя работа, Инспектор, — она слабо улыбнулась и встала с кровати. Одевалась она на ходу: быстрым движением надела черные широкие брюки в пол, черную майку под горло и сверху приталенный удлиненный пиджак, параллельно обуваясь. — Увидимся в Министерстве, — она быстро чмокнула его в губы и выбежала из квартиры. Густой вашингтонский туман поглотил подножие Мемориала Линкольна, превращая величественный мармур в декорации для беззвучного фильма ужасов. Воздух был тяжелым от вологи и запаха озона. Капитан стояла за желтой лентой оцепления, наблюдая, как агенты в синих ветровках метушатся у подножия, пряча лица от холодного раннего дождя. Её команда «Альфа» прибыла на место первой, и теперь Сакура смотрела на то, что еще несколько часов назад было влиятельным чиновником и советником. Это был Зансуру. Он сидел на ступенях, нахилившись вперед в позе покорного каятья, будто просил прощения у каменного гиганта, что возвышался в глубине монумента. Его костюм был бездоганным, но под воротником сорочки темнела запеченная кровь. Убийца не стал уродовать тело ради жестокости — он превратил его в пугающую инсталляцию, где каждая деталь казалась частью болезненного бюрократического ритуала. Руки жертвы были аккуратно связаны за спиной, а на груди, прямо над сердцем, лезвием была высечена короткая цитата из Книги пророков, выполненная настолько ровно, что напоминала типографский штамп. На мокром мармуре вокруг тела лежал безладный рассыпник правительственных бумаг с грифами секретности. Часть из них была подделкой, но среди аркушей прятались реальные данные, которые могли бы разрушить не одну карьеру. Капитан сразу поняла задумку: это была не просто смерть, это был информационный взрыв, призванный посеять панику в высших эшелонах власти. Убийца знал, как работает система изнутри, и теперь заставлял Бюро тратить время на поиск «крота» среди собственных сотрудников. Один из криминалистов молча передал ей прозрачный зип-пакет с доказом, найденным во внутреннем кармане пиджака. Это была старая, пожелтевшая папка, содержавшая материалы закрытой дела о гибели семьи. На титульном аркуше чернилами выделялся аккуратный, почти каллиграфический почерк: "Правосудие слепо, но я вижу всё. Ваш ход, Капитан". Сакура подняла взгляд на мармуровую статую, чувствуя, как холодный пот проступает под пиджаком. Она посмотрела на надпись, залитую кровью у ног жертвы, которая, казалось, образовывала геометрический узор. Этот убийца не просто бросал вызов закону — он обращался лично к ней. В этом тумане Вашингтон превращался в доску, где правила игры устанавливала тьма. Густой, влажный туман плотным саваном укрывал ступени Мемориала Линкольна. В предрассветных сумерках статуя Авраама Линкольна казалась отстраненной и безразличной к тому, что происходило у её ног. Холодный вашингтонский дождь, моросящий сквозь туман, смешивался с запахом озона и запекшейся крови. Вокруг трупа, залитого тусклым светом фонарей, суетились криминалисты в синих комбинезонах. Их дыхание вырывалось облачками пара, растворяясь в промозглом воздухе. Сакура стояла неподвижно, глядя на тело Зансуру. Это был человек, который еще вчера находился под стражей, человек, чье имя заставило её пройти через ад и чьи руки оставили на ней фантомные следы. Но первой мыслью, промелькнувшей в голове при виде этого жуткого «подарка», было не торжество, а глухое облегчение: «Господи, слава богу, это сделал не Саске». Она глубоко вдохнула сырой воздух, опустилась на правое колено прямо на холодный, скользкий мрамор, и натянула латексные перчатки. Внутри включился режим работы. Вся паника, все личные страхи отступили на второй план, уступая место холодному профессионализму. Зансуру сидел в неестественной позе покаяния. Над его сердцем алела вырезанная цитата из Книги Пророков. Текст был нанесен настолько ровно, словно это работала машина, а не человеческая рука с лезвием. Вокруг тела, как попало, но с пугающей симметрией, были разбросаны правительственные документы и секретные материалы. Пейн подошел ближе, нервно поправляя рацию на плече, и тихо, почти шепотом, произнес: — Кэп, его кто-то выкрал из-под носа у охраны, прямо из изолятора, и оставил здесь. Я звоню Кибе? Сакура внимательно осмотрела узлы на веревках, которыми были связаны руки жертвы. — Да, — произнесла она, не отрывая взгляда от маркировки на груди. — Нам нужен лучший детектив. Пусть поднимает записи с камер изолятора и с этого периметра. Но посмотрите на эти узлы и чистоту среза, Пейн. Это сделал кто-то свой. Кто-то, у кого есть допуск к секретным протоколам Бюро. Она осторожно приподняла край испачканной сорочки советника, чтобы рассмотреть угол раны и почерк. Улики вокруг были разложены с той же скрупулезностью, что и на прошлых местах преступления. — Ты получил по заслугам, советник, — тихо, но твердо произнесла она, выпрямляясь. Ей показалось, что туман вокруг стал еще гуще, а холод пробрался под плотный приталенный пиджак. Она посмотрела в глаза своему агенту. Взгляд Капитана был темным и уставшим. — Если это увидят в Министерстве, Саске будет в ярости. Он не должен узнать об этом деле до того, как мы найдем первый реальный след, — голос Сакуры слегка дрогнул. — Вызывай Кибу. И пусть оцепление будет двойным. Мы здесь не одни. Она сделала шаг в сторону от трупа и, чувствуя, как от пережитого шока и холода начинает неметь тело, обхватила себя руками. — Пейн... — её голос прозвучал тихо, почти жалобно. — У тебя не найдется сигареты? Сакура сделала глубокую затяжку, чувствуя, как горький дым обжигает легкие, а затем шумно выдохнула его в холодный, сырой воздух Вашингтона. Ей было всё равно, как это выглядит со стороны. Свинцовая тяжесть последних дней давила на плечи: похищение, сеансы с психологом, вчерашний фальшивый прием, где Саске едва сдерживал себя, чтобы не показать всю ярость. А теперь этот ублюдок, который еще вчера смотрел на нее свысока, стоял на коленях, мертвый, превращенный в фарфоровую куклу чьей-то больной фантазией. Она устала. Безумно устала. Капитан ждала приезда Кибы. Лучший детектив, ее друг и сокурсник еще со времен академии в Куантико. Гвардия Учихи и некоторые агенты из «Альфы» недолюбливали его, считая, что он позволяет себе слишком много фамильярности в общении с ней. Но Сакура знала цену этой дружбе: они прошли через огонь и воду, и он был единственным, кто понимал её без лишних слов, пусть даже ревнивый нрав Саске этого не одобрял. Через несколько минут из тумана вынырнул черный седан. Из него вышел Киба в расстегнутом плаще, держа в руках кейс с оборудованием. Он окинул взглядом оцепление и быстро подошел к Сакуре. — Ну и видок у тебя, Кэп, — тихо произнес он, заметив, как дрожат ее пальцы, держащие сигарету. Он протянул руку и понимающе похлопал ее по плечу. — Я все понял. Давай посмотрим, что тут у нас. Киба надел перчатки, опустился на корточки рядом с телом Зансуру и начал профессионально осматривать место преступления. Сакура затушила сигарету о мокрый мрамор и последовала за ним, принимая вид хладнокровного следователя. — Посмотри на почерк, — указала Сакура на грудь советника. — Это не просто рана, Киба. Это лекало. Линии идеальные, ни одного лишнего движения. Убийца обладает невероятным контролем. Киба достал ультрафиолетовую лампу и посветил на веревки и одежду. — Согласен, — ответил детектив, его голос стал серьезным. — А теперь взгляни на узлы. Это не дилетантская работа. Такую вязку используют в спецоперациях. Морской узел, затянутый с хирургической точностью. Тот, кто это сделал, имеет доступ к секретным протоколам или сам служил в элитных подразделениях. Плюс ко всему — посмотри на бумаги, разбросанные вокруг. Киба аккуратно пинцетом приподнял один из листов. — Это не просто компромат, Сакура. Это копии докладов, которые проходили только через внутренний архив Министерства и стол Инспектора. Кто-то сливает информацию из самого центра, используя тело Зансуру как рупор. Сакура почувствовала, как по спине пробежал холодок. Убийца не просто бросал вызов — он выставлял напоказ слабость системы, прямо у них под носом. — Значит, «крот» сидит высоко, — произнесла она, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь. — И он очень хорошо знает, как мыслят Саске и я. Нужно проверить всех, кто имел доступ к материалам по Лонг-Айленду. — Я займусь этим прямо сейчас, — Киба поднялся с колен, снял перчатки и посмотрел на нее с теплотой. — А теперь послушай меня, Сакура: иди домой и выспись. Остальное мы закончим без тебя. Она покачала головой, глядя в туман. Работать было тяжело, но она не могла позволить себе сдаться. — С ума сошел? — Сакура резко посмотрела на Кибу, её голос прозвучал жестко и холодно, как лезвие. — Я остаюсь. У меня есть основания полагать, что он перешел дорогу не только нам. Она поправила себя, прекрасно понимая, о чем именно думает ее друг. Всем в отделе было известно, что именно Зансуру организовал ее похищение. — Сакура, — голос Кибы упал до тихого, едва различимого шепота. Он оглянулся, проверяя, не слушает ли их кто-то из агентов, и шагнул максимально близко. — Это мог сделать... — Нет, — отрезала она, не давая ему договорить. Она заглянула прямо в глаза Кибе, давая понять, что не позволит развивать эту тему. — Это не Саске. Он спал в квартире, пришел вчера в семь вечера домой, и я — его алиби. Мы провели вместе всю ночь. Киба нахмурился, его лицо стало еще более озабоченным. — Ты понимаешь, что ты и Саске будете первыми в списке подозреваемых? — он понизил голос до предела, чтобы их разговор не уловили посторонние уши. Сакура сделала глубокий вдох, ощущая, как внутри снова вскипает усталость, но вместе с ней — и решимость. — Да, — прошептала она, глядя на оцепление. — Но это не мы. У нас есть железное алиби. Время смерти уже установили? Киба покачал головой, но сверился с записями в своем планшете. — Точных данных от судмедэкспертов еще нет, но по предварительной оценке... смерть наступила примерно пять-шесть часов назад. Сакура на мгновение прикрыла глаза, выполняя математические расчеты в уме. Пять-шесть часов назад — это около четырех-пяти часов утра, время, когда они с Саске еще были в постели, до того как раздался звонок Пейна. Если бы Учиха захотел устроить эту расправу, ему бы пришлось встать среди ночи, уехать из квартиры, выкрасть советника из-под носа у охраны, привезти сюда и совершить убийство. Но она знала, что он был рядом. — Ищи следы в самом изоляторе, Киба, — тихо произнесла она. — Кто-то открыл ему дверь. И этот кто-то сейчас в безопасности. Сакура и Киба, не снимая промокших плащей, буквально влетели в главный штаб отдела «Альфа». За окнами министерства все еще бушевала ненастная погода, но здесь, под гул кондиционеров и стук клавиатур, царило напряженное затишье. За столами уже находились Ино, Темари и Дейдара, которых экстренно вызвали на работу из-за утреннего происшествия. Увидев Сакуру, они замерли. Выглядела она неплохо: строгий удлиненный пиджак, широкие брюки, легкая укладка — но ее изумрудные глаза, темные от недосыпа и глубокой усталости, выдавали ее с потрохами. — Не так я представляла свое возвращение в штаб, — произнесла Сакура, обводя команду усталым, но твердым взглядом. Она подошла к своему столу и включила главный монитор. — Ино, Дейдара, на вас записи с камер. Нам нужно поднять все архивы за последние восемь часов. Офицеры молча переглянулись и тут же принялись за работу, чувствуя, что атмосфера накалена до предела. Киба тем временем открыл на своем планшете зашифрованный файл с видеозаписью из изолятора временного содержания, где до сегодняшнего утра находился Зансуру. Сакура склонилась над экраном, вглядываясь в каждый кадр. Запись была зернистой, с камер ночного видения, окрашенной в зеленоватые тона. — Вот здесь, смотри, — указал Киба пальцем на таймкод 3:15 ночи. Из коридора камеры показался человек в стандартной форме охранника. На нем был шлем с опущенным забралом и бронежилет, полностью скрывающий лицо. Рядом с ним шел Зансуру. Советник выглядел на удивление спокойно: его руки были свободны, а на ногах не было кандалов. Охранник уверенно провел его мимо поста охраны, предъявив на электронном считывателе личную карту доступа. — Лицо закрыто, но походка... — Сакура прищурилась, изучая шаг человека в форме. — Посмотри, как он ставит стопу. Это кто-то из наших. Или тот, кто идеально скопировал манеру. Карта доступа тоже не принадлежала случайному человеку. — То есть, внутри есть предатель, — подтвердил Киба, переключая камеру на следующий сектор коридора, ведущий к служебному выходу, где след советника обрывался. — Уровень допуска этого «охранника» выше среднего. Он знал, где камеры имеют «мертвые зоны» и как пройти незамеченным. — Значит, мы ищем кого-то из своих, — Сакура выпрямилась, чувствуя, как холод прошелся по спине. — Сделайте стоп-кадр лица, насколько это возможно, и отправьте Ино для биометрического анализа. — Сакура, назревает что-то очень плохое, — тихо произнес Киба, бросив встревоженный взгляд на подругу. Она стояла в брифинг-руме, опираясь побелевшими костяшками пальцев на край стола, и на мгновение прикрыла глаза, пытаясь унять головокружение. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Саске. Он был в безупречно сидящем темно-синем костюме, но вопреки своему привычному хладнокровию, его глаза сейчас метали молнии. Он не стал смотреть на остальных агентов — его взгляд сразу устремился к Сакуре и Кибе. — Рассказывайте. Раз ты здесь, значит, дело дрянь, — холодно произнес Учиха, скрестив руки на груди и не сводя тяжелого взгляда с детектива. Киба коротко кивнул, признавая его правоту. — Зансуру мертв, — произнесла Сакура, выпрямляясь и глядя прямо в глаза своему жениху. Лицо Саске осталось непроницаемым, но в глубине темных глаз промелькнула искра опасного напряжения. — В кабинет. Вы двое — живо, — отрезал он, и Сакура, Киба и Учиха молча двинулись следом за ним в кабинет Капитана. Едва за ними закрылась дверь, в брифинг-руме поднялся шум. — Это полный пиздец! — воскликнул Дейдара, в сердцах ударив по столу. — Любой идиот в этом Министерстве будет думать, что это либо Инспектор, либо наш Кэп! — Точно, — поддержала его Темари, скрестив руки на груди. — Именно поэтому нам нужно найти доказательства того, что это не они. Это не Сакура и уж тем более не Учиха. Я думаю, если бы Саске решил кого-то убрать, он бы обставил всё тихо и с умом, а не как кара небесная из Библии. Ино, которая как раз закончила анализировать скриншот, сняла наушники и резко ответила: — Придурки, вы не понимаете сути. Там была записка с личным вызовом для Сакуры! Мол, правосудие слепо, и какой ее следующий ход. Это сделал кто-то из своих, но при этом чертовски умный. В кабинете Сакуры воцарилась тишина. Саске закрыл дверь, отрезая звуки из общего зала, и повернулся к ним: — Выкладывайте всё, что успели найти. Саске подошел к столу и оперся одной рукой об его гладкую поверхность, не сводя проницательного взгляда с Кибы и Сакуры. — Как это понимать, советник мертв? — спокойно спросил Саске. В его голосе не было лишних эмоций, но в глазах читалась предельная концентрация. — Да, причем его убил кто-то из наших, — ответила Сакура, скрестив руки на груди. — Да еще и в придачу религиозный фанатик. И, как я сегодня узнала, такие трупы уже были. Случай был единичным, до этого убили офицера полиции в отставке. Зансуру — второй. Саске нахмурился, переведя взгляд на детектива. — Киба, что-то необычное на месте преступления нашли? — Только записку, адресованную лично Капитану, — Киба указал на Сакуру и протянул Саске планшет, на котором была открыта фотография пожелтевшего листа из кармана жертвы. Саске внимательно вчитался в текст, высветившийся на экране: — Значит, «правосудие слепо»... — тихо произнес Саске и вернул планшет обратно детективу. — Значит, убийца — человек, который знает работу бюро изнутри. У него есть пропуска, доступ к камерам и к тому же он религиозный фанатик. Это значит, что у нас в системе завелся крот. — Он может уже и не работать в Бюро, — добавила Сакура, чувствуя, как навалившаяся усталость дает о себе знать. — Но я согласна, проблема высшего уровня. Она тяжело вздохнула, потерев виски. — Как же не вовремя... — Я подниму все архивы камер Министерства, в том числе те, к которым у вашей группы нет доступа, — твердо сказал Учиха, отрывая руку от стола. — Там мы его и найдем. — Было бы очень полезно, Инспектор, — согласился Киба. — Киба, иди к команде. У меня к Капитану приватный разговор, — спокойно произнес Саске, не отводя взгляда от детектива. Киба коротко кивнул и, не задавая лишних вопросов, вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу. Саске сделал шаг к Сакуре и внимательно посмотрел в ее изумрудные глаза. — Ты уверена, что сможешь вести это расследование? — голос его звучал мягко, но в нем чувствовалась глубокая забота. — Если нужно, я могу назначить другого капитана. Сакура сделала глубокий вдох и твердо ответила: — Нет, Инспектор. Всё нормально. Я скоро приду в себя. Она подошла ближе и запустила пальцы в свои волосы, чувствуя, как нарастает напряжение. — Но это же настоящая катастрофа! Убили советника, который ждал суда. Это абсурд высшего масштаба. Как такое вообще возможно прямо под нашим носом? Саске не дал ей договорить. Он сгреб её в объятия, прижимая к своей груди, и запустил руку в ее распущенные пряди. — Как хорошо... — выдохнула Сакура, мгновенно расслабляясь и чувствуя, как уходит часть тяжести последних часов. — Дай мне пять минут. — Хоть час, Сакура, — спокойно произнес Саске, глядя поверх ее головы на серые струи дождя за окном. Она обвила руками его шею, чувствуя тепло его тела, а затем подняла на него взгляд. В полумраке мрачного кабинета он выглядел как древний бог войны: величественный, непоколебимый, полностью защищающий ее от внешнего мира. Сакура знала, что под белоснежной тканью рубашки, плотно затянутой галстуком, скрывается его темная татуировка пламени, тянущаяся по левому боку прямо к шее. Это был её Инспектор Учиха, её опора. Саске заметил, как внимательно и нежно она смотрит на него, и слегка приподнял бровь: — Что? Сакура тихо усмехнулась, чувствуя, как на губах появляется легкая улыбка: — Ты чертовски обаятельный. Объясни мне, пожалуйста, почему я тебя не ревную? Саске слегка склонил голову, и в его глазах промелькнула едва заметная искорка. — Ну, во-первых, потому что я верен тебе, Харуно. И я очень ценю свой выбор. Изменить тебе — это в первую очередь не уважать свой собственный выбор, — произнес он с непроницаемым лицом, а затем добавил с легкой усмешкой: — А во-вторых, у тебя просто красивый зад, и я настолько занят этим, что не смотрю на других, а значит, и не замечаю, смотрят ли на меня. — Учиха, ты дурак! — она не смогла сдержать смеха и слегка хлопнула его по плечу. Но эта шутка сняла остатки напряжения. Сакура замолчала, глядя на его губы, и, не удержавшись, поцеловала его. Поцелуй вышел горячим, страстным, полным накопившегося за день адреналина и благодарности за то, что они есть друг у друга. Саске ответил ей, зарывшись рукой в ее волосы и прижимая к себе еще крепче, словно пытаясь защитить от всего мира. Саске запустил вторую руку ей под пиджак, властно сжимая её талию. Сакура прижалась к нему ещё крепче, кожей ощущая жар, исходящий от его тела. В следующее мгновение он плавно, но решительно прижал её к тяжелой дубовой двери кабинета. Удар лопатками о дерево заставил её шумно выдохнуть, но она лишь на секунду разорвала поцелуй, чтобы тут же впиться в его губы с новой силой. В этот момент она окончательно капитулировала. Перед его спокойствием, перед его силой — физической, эмоциональной, той самой энергией, которая удерживала её на плаву всё это время. Сакура запустила ладони под его пиджак, очерчивая контуры сильного тела сквозь тонкую ткань рубашки. Её руки скользнули по широким плечам и спустились к торсу, жадно изучая каждый изгиб. — Что ты делаешь, дурочка? — прошептал он ей прямо в губы, наконец прервав поцелуй. Его дыхание было сбивчивым, а взгляд — темным и опасно тяжелым. — Ещё минута, и я не смогу остановиться. Плевать на Министерство за этой дверью. — Не буйствуй, Учиха, у тебя швы, — выдохнула она, обжигая его кожу своим дыханием. Её руки собственнически переместились на его шею, пальцы запутались в темных волосах на затылке. Голос Сакуры стал ниже, приобретая хриплые, дразнящие нотки: — А я просто лапаю тебя. Имею полное право. Ты что, думаешь, я с тобой только из-за твоего легендарного ледяного самообладания? Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть в его лицо, и в её глазах промелькнул озорной огонек, который на мгновение вытеснил всю усталость этого утра. — Я должна признать... мордашкой ты тоже вышел. Не зря на тебя пол-Вашингтона заглядывается. Саске очень тихо засмеялся — тот редкий, глубокий смех, который предназначался только ей одной. Он покачал головой, всё ещё не выпуская её из кольца своих рук. — Ты невыносима, Харуно. Совершенно невыносима. Они постояли так ещё минуту, просто слушая дыхание друг друга и шум дождя, прежде чем реальность в виде нераскрытого убийства снова постучалась в их двери. Дверь кабинета открылась, и они вернулись в реальность. Саске, поправив галстук, направился на свой инспекторский этаж, а Сакура, глубоко вздохнув и вернув на лицо привычную маску хладнокровия, зашла в брифинг-рум. В помещении по-прежнему стоял гул, но стоило ей войти, как агенты сразу замолчали. На столе лежали материалы утреннего дела. Среди разрозненных бумаг и зип-пакетов выделялась та самая старая, пожелтевшая папка с правительственным грифом, которую криминалисты нашли во внутреннем кармане пиджака Зансуру. Сакура подошла к столу, надела чистые латексные перчатки и аккуратно взяла папку в руки. Вокруг царила тишина: Ино, Темари и Дейдара наблюдали за ней, чувствуя, что происходит нечто важное. Она открыла плотный картонный переплет. На первом листе, исписанном машинописным текстом с выцветшими чернилами, значилось дело о давнем инциденте. Сакура перелистнула страницу, и ее взгляд зацепился за список агентов, которые тогда первыми прибыли на место. В строке, где был указан офицер, проводивший первичный осмотр, стояла знакомая фамилия. Имя, написанное аккуратным, почти каллиграфическим почерком, заставило ее сердце пропустить удар. Воздух в легких будто исчез, а по спине пробежал леденящий душу холод. Это было имя человека, которого она считала мертвым уже много лет. Сакура побледнела, не в силах оторвать взгляд от пожелтевшей бумаги. В ушах снова зазвучал голос Зансуру и слова из записки: «Правосудие слепо, но я вижу всё». — Кэп? — осторожно спросила Ино, заметив, как замерла ее подруга, а руки на весу начали дрожать. — Что там? Сакура медленно подняла голову, ее изумрудные глаза были темными от ужаса. Она поняла, что игра, в которую их втянули, началась не вчера и нити ведут гораздо ближе, чем они могли себе представить. Сакура смотрела на пожелтевшую бумагу, и ее охватывал липкий, леденящий ужас. На бланке значилось имя: Рин Нохара. Девушка, с которой они вместе начинали путь в «Альфе» в Нью-Йорке ровно пять лет назад. Лучшая подруга стажерских дней. Та самая Рин, чья гибель при штурме склада в Квинсе стала ее первой глубокой личной потерей. Трагическая смерть, заставившая Сакуру чуть не сломаться. Но сейчас перед ней лежали документы из кармана убитого советника, датированные последними месяцами. Сердце пропустило удар. Этого не может быть. Она медленно подняла голову и повернулась к своей команде. Получается, все эти годы Рин была жива? И в Вашингтоне работала на Зансуру? — Сакура? — Темари нахмурила брови, вглядываясь в побледневшее лицо подруги. — Капитан, что ты там увидела? — Делись, Кэп, — голос Кибы стал напряженным. Сакура сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и произнесла: — Я увидела... — она перевела взгляд на Темари. — Ты помнишь Рин Нохару? Темари замерла. На ее лице отразилось недоумение, которое быстро сменилось тревогой. — Да, конечно. Она погибла на штурме склада в Квинсе в наш первый год работы. А при чем тут она? Документы из ее личного дела? — Она не умерла, Темари, — тихо произнесла Сакура. Слова давались с трудом, словно камни, проходящие через горло. — Она не погибла тогда. И, судя по бумагам, последние два года она работала на Зансуру. А потом тихо уволилась из системы. В брифинг-руме повисла гробовая тишина. Дейдара, который в это время держал в руке пустую кружку, медленно опустил её на стол, не отрывая взгляда от Капитана. Темари приоткрыла рот, а Ино, застыв у монитора, даже перестала печатать. Воздух в комнате стал плотным и тяжелым. — Такого... такого просто не может быть, — прошептала Темари, обводя взглядом остальных. — Мы же были на ее похоронах. Мы видели гроб, Сакура! — Кто это? — вдруг тихо спросил Дейдара, нарушив звенящую тишину. Никогда еще в штабе не было так тихо. Сакура сглотнула ком в горле и ответила: — Наша напарница из «Альфы» в Нью-Йорке. Девушка, которая официально погибла в начале нашей службы, — она положила папку на стол, оставляя отпечатки пальцев на старой бумаге. — И теперь её почерк на записке у трупа советника. В брифинг-руме по-прежнему стояла звенящая тишина. Вся команда «Альфы» замерла, пытаясь осознать невероятное: человек, которого они считали мертвым уже пять лет, оказался не просто жив, но и стоял за одним из самых громких преступлений в Вашингтоне. Темари медленно подошла к столу и, не отрывая взгляда от старой папки, провела рукой по волосам. Ее лицо потемнело от осознания того, насколько глубоко их обвели вокруг пальца. — Послушайте... — начала она, голос ее звучал хрипло и напряженно. — Вспомните тот день в Квинсе. Пожар, обрушение перекрытий. Мы нашли её жетон. Тело было... ну, то, что от него осталось, в таком состоянии, что нам не разрешили открытый гроб. Это была закрытая церемония. Киба тоже склонился над документами. Он снял очки и потер переносицу, собирая мысли воедино. — А теперь сопоставь факты, Темари, — произнес он, глядя на нее в упор. — Кто оформлял тогда протокол осмотра? Кто подтвердил, что обугленные останки принадлежат Рин? Это сделала группа, подконтрольная Зансуру. Ему нужен был свой человек внутри Бюро, но при этом «чистый» и без прошлого. Инсценировать смерть при таком взрыве — проще простого, если у тебя есть доступ к моргам и фальшивым документам прикрытия. — То есть, она с самого начала была пешкой в его игре? — Дейдара сжал кулаки, на его лице читалось искреннее возмущение. — И все эти пять лет она просто ждала, прячась под другим именем? — Не просто пешкой, — покачала головой Темари. Она нервно скрестила руки на груди, расхаживая из стороны в сторону по кабинету. — Она была элитным агентом, как и мы. Если она инсценировала свою гибель, значит, у нее были ресурсы и связи, о которых мы даже не догадывались. А теперь этот почерк... она выкладывает улики на теле советника, чтобы мы обратили на это внимание. — Она не просто дразнит нас, она бросает вызов, — добавил Киба, указывая на титульный лист папки. — Записка «Ваш ход, Капитан» — это личное. Она знает, где мы работаем, знает, как мыслит Сакура, и точно знает, где находятся уязвимые места Министерства. Сакура стояла чуть поодаль, прислонившись к стене, и вдыхала тяжелый воздух. Воспоминания о той первой совместной работе в Нью-Йорке нахлынули с новой силой: улыбка Рин, ее слова поддержки в первый день. И теперь вся эта пятилетняя иллюзия рухнула, оставив после себя лишь горькое чувство предательства и холодную угрозу, нависшую над ними. — Нам нужно найти её следы после того «увольнения», о котором говорится в бумагах, — твердо произнесла Сакура, заставляя себя отбросить эмоции и включить аналитический ум. — Ино, пробей по всем камерам в районе Мемориала Линкольна. Если она там была, мы найдем её. Сакура оперлась руками о край стола, чтобы немного снять напряжение с ноги со штифтом, и прикрыла глаза, чувствуя, как пульсирует боль. Ей нужно было сохранять трезвость ума, но каждый новый факт только множил вопросы. — Где Карин? — вдруг спросила она, оглядывая штаб, заметив отсутствие рыжей коллеги. Темари переглянулась с Дейдарой и ответила: — Она была здесь утром, а потом сказала, что ей нужно срочно по делам. Просила передать, чтобы ты её не убивала, если не застанет на месте. Ей нужно сдать какие-то тесты для повышения квалификации. — А, поняла, — выдохнула Сакура. — Тогда всё нормально. Я просто уже становлюсь параноиком. Если советника так легко достала из камеры Рин... — она помедлила, подбирая слова. — Если это действительно Рин, тогда мы все в опасности, ребята. Потому что она знает все наши коды, протоколы, и я более чем уверена, что работает она не одна. В комнате повисло напряжение. Дейдара задумчиво потер подбородок и озвучил то, что крутилось в голове у каждого: — Думаешь, полицейского в отставке тоже она убила? — Вполне может быть, — кивнула Сакура. — Значит, полицейского и Зансуру что-то объединяет. Какой-то общий мотив или событие из прошлого. Киба прошелся по кабинету, разглядывая улики, разложенные на доске. — Возможно, — сказал он. — Что-то произошло, и теперь она хочет с тобой поиграть, Сакура. Как с бывшей напарницей. Она узнала, что ты теперь работаешь здесь, зачищает свои старые связи из-за своих тараканов в голове и хочет, чтобы ты тоже участвовала в этой игре. — Вполне разумная версия, — произнесла Сакура, впившись взглядом в пожелтевшие бумаги, над которыми они склонились. Сакура потянулась к зумеру на своем столе и набрала прямой номер Саске. После первого же гудка в трубке раздался его низкий, глубокий голос: — Да. — Инспектор, пробей Рин Нохару. Прямо сейчас, нам нужны твои базы, — произнесла Сакура, скрещивая руки на груди, пока остальные агенты в брифинг-руме затаили дыхание. В трубке послышался стук клавиш. Воцарилась короткая пауза, за время которой Сакура успела прикрыть глаза и глубоко выдохнуть, пытаясь унять пульсирующую боль в ноге. Наконец, спустя пару минут, Учиха снова включился в разговор: — Рин Нохара была агентом ФБР убойного отдела в Нью-Йорке. По официальным данным, она погибла пять лет и шесть месяцев назад во время бойни в Квинсе. Это была твоя напарница? — Да, Инспектор. Но это всё, что есть на нее в базе? — недоверчиво спросила Сакура, глядя на пожелтевшие бумаги из кармана советника, где черным по белому значилось, что девушка работала на Зансуру уже после своей «смерти». — Да, в доступе только эти данные. Больше ничего, — сухо ответил Саске. Сакура тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от того, как ловко убийца заместил все следы в официальной системе. — Инспектор, мы ошибались, — произнесла она, понизив голос, чтобы команда не слышала лишних деталей. — Она не погибла тогда. Мы нашли документы в вещах Зансуру. Рин жива. И, судя по всему, последние два года она работала на него, а теперь — выходит на связь, оставляя послания на местах преступления. В трубке повисла оглушительная тишина, а затем Саске ровно и холодно произнес: — Капитан, введи меня в курс дела. Немедленно. Сакура оперлась бедром о край стола и начала шаг за шагом пересказывать Учихе всё, что они успели выяснить. — Дело в том, что когда она «погибла» при взрыве на складе, останки не позволили провести открытое опознание. Тело было сильно повреждено. Протокол тогда оформляла группа, подконтрольная Зансуру. Это была идеальная инсценировка. Она работала на него, обладала всеми секретными доступами, а после того, как уволилась из системы, начала вести свою игру. — Правосудие слепо, но я вижу всё, — тихо процитировал Саске, вспомнив фразу из записки, которую читал ранее. — Значит, она объявилась, чтобы свести счеты с советником. И она знает, как работает наше Бюро. — Именно. И она бросает вызов лично мне. Мы проверяем все ее связи. Я скоро поднимусь к тебе, чтобы показать бумаги. — Жду. И будь осторожна, — отрезал Саске и отключился. Сакура опустила телефон. Воздух в комнате стал еще более тяжелым. Сакура вдруг отчетливо поняла, что больше не может держать этот узел в груди. Ей жизненно необходимо было спустить пар, выплеснуть всю накопившуюся усталость и ужас от утренних новостей. Она обвела взглядом команду. — Пейн, — тихо, но твердо произнесла она. — Через пятнадцать минут жду тебя в тренировочном зале. Уже направляясь к выходу, она бросила Дейдаре: — Я бы выбрала Темари, но у меня нога, — добавила она и скрылась за дверью, направляясь в женскую раздевалку. В брифинг-руме повисла короткая пауза, после которой Киба с предвкушением потер руки: — О-о-у… Наша Харуно решила спустить пар. Вот это будет зрелище. В этот момент дверь снова открылась. В комнату вошел Учиха с высокой стопкой бумаг из архива. В помещении воцарилась гробовая тишина. Саске положил документы на центральный стол и внимательно осмотрел присутствующих, задержав взгляд на пустом месте: — Где Карин? — На повышении квалификации, — ответила Ино, немного нервничая. — Хорошо. Пейн, на два слова. Саске вышел вместе с оперативником в коридор и, не повышая голоса, коротко бросил: — Пойду я. Пейн спокойно кивнул, ничуть не удивившись такому решению: — Без проблем, Инспектор. Я бы и так не стал испытывать её в полную силу. — Именно поэтому пойду я, — подтвердил Саске и направился в сторону раздевалок. Пейн вернулся в брифинг-рум и молча занял свое место за столом. Дейдара недоуменно посмотрел на него: — Ты чего уселся? Как же Кэп? — Туда пойдет Инспектор, — спокойно ответил Яхико. — Что?! — хором воскликнули все присутствующие. Киба тем временем уже оживленно потирал руки, забыв про напряжение последних часов: — Я должен на это посмотреть. Вы понимаете, я не видел их в спарринге лет шесть! Вот это будет замес! Ино вскочила со стула с горящими глазами: — Объявляю всем перерыв на просмотр боя Инспектора и Капитана! Вся команда со скоростью света рванула из брифинг-рума по направлению к тренировочному залу. Сакура вышла на маты тренировочного зала, чувствуя, как адреналин начинает вытеснять усталость. На ней была тактическая майка под горло, прочные брюки-карго и удобные, плотно зашнурованные ботинки. Длинные волосы были собраны в высокий хвост, а на руки она надела тактические перчатки без пальцев, чтобы защитить костяшки. Она подняла взгляд и замерла. Напротив нее, на противоположном конце мата, стоял Учиха. Он был одет в такую же тактическую форму. Из-под темной майки с длинным рукавом хищно просматривались очертания темной татуировки пламени, уходящей вверх по предплечью и скрывающейся под воротником. Он был без пиджака, с плотно затянутыми перчатками на руках, и выглядел невероятно опасно. — Эй! Ты что тут забыл, Инспектор? — спросила она, скептически оглядывая его фигуру. — У тебя швы только чудом сошлись после операции! Саске спокойно посмотрел на нее и слегка ухмыльнулся. В его темных глазах читался вызов: — Сакура. Тебе не удастся так легко меня зацепить или отговорить. Но я признаю: в академии на матах ты была лучшей. Пока они стояли друг напротив друга, пространство вокруг матов начало заполняться. Команда «Альфы», привлеченная слухами, плотным кольцом окружила тренировочную зону. — У вас что, совсем нет работы? — холодно огрызнулся Саске, не поворачивая головы к зрителям. Киба, облокотившись на ограждение, предвкушающе потер руки и не удержался: — Учиха, ну дай посмотреть! Я не видел этого со времен академии в Куантико. Не будь таким занудой, Инспектор! Сакура тихо усмехнулась, чувствуя, как напряжение последних суток начинает отпускать. Воздух между ними наэлектризовался, предвещая серьезную схватку. — Нападай, — произнес Саске, принимая низкую стойку. — Я тебя жалеть не буду, — ухмыльнулась Сакура, блеснув глазами. Учиха лишь коротко фыркнул. Вместо приветствия Сакура резким, отточенным движением бросила в него тренировочный стилет. — Лови, Инспектор! Саске перехватил лезвие в воздухе, даже не изменив выражения лица, и спокойно поправил перчатку. Сакура на секунду задержала на нем взгляд. В этой тактической майке под горло он выглядел совершенно иначе, чем в строгих костюмах, подчеркивая каждую линию плеч и скрытую под тканью силу. — До скольки? — спросил он ровным голосом. — До пяти, — ответила она, разминая шею. — Пять касаний. Саске коротко кивнул в знак согласия. В тренировочном зале повисла звенящая тишина — видеть Инспектора в таком виде, готового к бою, было для агентов настоящим событием. Но прежде чем они успели сделать первый шаг, дверь с грохотом распахнулась, и в зал влетела запыхавшаяся Карин с планшетом в руках. — Вы чего?! С ума сошли?! — закричала она, обводя взглядом маты. — У одного швы только неделю назад зашили! А ты? — она перевела возмущенный взгляд на Сакуру. — Тебе вообще нельзя нагрузки, штифт! — Пофиг, — ответили Саске и Сакура в один унисон, не глядя на нее. Сакура сделала оборот стилета в руке, пружиня на носках, и с грацией хищника рванула вперед, сокращая дистанцию. Сакура рванула вперед, сокращая дистанцию за долю секунды. Ее движения были быстрыми и резкими: она нанесла обманный выпад ногой, целясь в бедро, но тут же перевела удар вверх, метя в плечо. Саске среагировал мгновенно — его тело изогнулось, пропуская лезвие в миллиметрах от своей темной майки. — Первое касание! — крикнул Киба, аплодируя скорости. Да, Сакура заставила Учиху двигаться, но он ушел от удара с той холодной грацией, которая выдавала его мастерство. Зал замер. Темари и Ино следили за каждым движением напарников, не смея пропустить ни одного приема. Темари оценивала тактику: Сакура использовала всю свою скорость, компенсируя нагрузку на ногу, а Учиха работал на уклонах. Но Киба, внимательно наблюдая за спаррингом, заметил то, что скрывалось от глаз новичков. Саске бился не в полную силу. Он берег левую сторону и не использовал резкие контратаки, давая Сакуре пространство для выплеска эмоций. Карин стояла у края мата, запустив руки в волосы, и бормотала под нос: — Боже мой, они точно придурки. Обоим противопоказаны такие нагрузки! А вот в рядах «Альфы» царило совсем другое настроение. Дейдара и Пейн тихо переглянулись и, не сговариваясь, начали заключать пари. — Ставлю пятьдесят баксов на Инспектора, — усмехнулся Дейдара. — Не в обиду нашему Кэп, но это Учиха. — Поддерживаю, — кивнул Пейн. — Мужская солидарность. Тем временем на матах разворачивалось настоящее искусство ближнего боя. Сакура, тяжело дыша, сделала резкий рывок, пытаясь достать Саске стилетом со стороны груди. Саске перехватил ее запястье своей рукой, блокируя удар, и легко притянул к себе, не давая использовать силу штифта. Они оказались на расстоянии одного вдоха, их взгляды встретились. — Второе касание, Харуно, — с легкой ухмылкой прошептал Саске, отпуская ее руку и делая шаг назад, давая ей возможность продолжить. Сакура звонко рассмеялась, откидывая выбившуюся из хвоста прядь волос. Она чувствовала, как этот спарринг возвращает ее в форму, смывая остатки утреннего кошмара.