Just pretend. Destiny

Сакура уже чувствовала, как в легких начинает жечь, но останавливаться она не собиралась. Ей нужно было дожать до конца. Однако наносить удары в левую сторону было сложнее всего — она постоянно держала в уме, что там свежие швы, и подсознательно щадила его. Они сделали паузу, оказавшись в двух метрах друг от друга. Саске перехватил тренировочный стилет обратным обхватом, его взгляд стал по-хищному цепким. — Жалеешь меня, Капитан? — с легкой, почти издевательской усмешкой произнес он. Сакура прищурилась, ее дыхание было ровным, но в глазах полыхнул азарт. — Ах вот как? — спокойно произнесла она. В следующий момент она решила пойти на хитрость. Сакура сделала резкое движение и метнула тренировочный стилет прямо в него. Пока Учиха инстинктивно уклонялся, ее рука скользнула под пиджак на поясе, и в следующий миг в ее руке блеснул уже настоящий, боевой клинок. Лезвие холодно отразило свет ламп. Саске не дрогнул. Он лишь слегка склонил голову, наблюдая за ней, и спокойно поиграл своим стилетом. — А я думал, мы будем играть детскими игрушками до конца боя, — с легким вызовом подначил ее Учиха. Сакура осталась абсолютно холодна к его провокациям. Она отлично понимала, что это проверка. Она не зря носила звание Капитана — ее не могли выбить из колеи дешевые подначки, даже от собственного жениха. Вместо ответа она сделала выпад, контролируя дистанцию и не давая ему времени на лишние слова. У бортика Киба, не отрывая взгляда от матов, восхищенно комментировал происходящее своим коллегам по академии: — Вы посмотрите на них! Вот это настоящие профессионалы! А то попривыкали ходить по Министерству в своих костюмчиках, как павлины, только бумажки перебирают. Вот так надо работать, чувствовать друг друга! Команда «Альфы», столпившаяся у края мата, практически не сводила глаз с Саске. Агенты привыкли видеть Инспектора за столом, в строгих костюмах, раздающим приказы, и теперь для них было невероятным открытием наблюдать за его движениями в бою: за тем, как он пружинит на ногах, контролирует пространство и просчитывает каждый шаг Капитана. — Учиха не торопится, — тихо заметил Дейдара, внимательно следя за стойкой. — Он просто водит ее за нос. — Да нет, она тоже не промах, — возразила Темари, скрестив руки на груди. — Сейчас будет самое интересное. Воздух в зале стал горячим, а каждый вдох отдавался в легких, как раскаленный металл. Сакура не собиралась отступать. Она прекрасно понимала, что Учиха играет с ней, проверяя ее реакцию и выносливость, но в этом и заключался ее шанс. Она — Капитан, и она не собиралась проигрывать, даже если противник — ее собственный жених и Инспектор. Сделав вид, что идет в лобовую атаку, она резко изменила траекторию, перенося вес на здоровую ногу. Сакура проскользнула под его рукой и, не задумываясь, сделала подсечку, целясь ровно над правым коленом Саске. Удар оказался точным. Саске слегка качнулся, но сохранил равновесие, однако этого мгновения ей хватило. — Третье касание! — громко объявил Киба, наблюдая за маневром с нескрываемым восторгом. Саске чуть прищурился, его губы тронула легкая, опасная ухмылка. Он оценил этот маневр. Но теперь в его глазах появилось настоящее напряжение — он понял, что капитан не просто выпускает пар, а играет на победу. Не успела Сакура восстановить дыхание, как Учиха перешел в наступление. Его движения стали быстрее, резче. Он двигался вокруг нее, как хищник, и заставил ее сделать шаг назад. Сакура попыталась заблокировать его руку, но Саске оказался быстрее. Он сделал обманное движение слева и, мягко коснувшись ее плеча, а затем и талии, зафиксировал два касания подряд. — Четвертое касание! Учиха сравнивает счет! — прокомментировал Киба, прихлопнув по ограждению. На матах осталось последнее, решающее касание. Сакура стояла напротив Саске, тяжело дыша, но в ее изумрудных глазах не было ни капли страха. Только чистый, звенящий адреналин. Они оба знали, что этот спарринг уже давно перестал быть просто тренировкой. Сакура стояла напротив, тяжело дыша. На ее лбу выступили капли пота, а футболка прилипла к телу, но взгляд оставался дерзким и сфокусированным. Счет был равным — четыре, четыре. Последнее, пятое касание решало всё. Она сжала рукоять боевого клинка, готовясь к решающему выпаду, и собрала остатки сил, чтобы обойти его защиту. Она сделала резкий выпад, целясь в корпус, но Саске был готов. В этот момент Учиха решил показать, кто здесь настоящий «папочка», и перестал сдерживаться. Его движения стали настолько быстрыми и точными, что агенты у бортика едва успели проследить за ними. В два неуловимых шага он сократил дистанцию, парировал ее выпад, перехватил ее запястье и провернул руку. В следующую секунду Саске оказался за ее спиной, заломив руки Сакуры у нее же за спиной и плотно прижав ее к своему корпусу так, что она оказалась полностью обездвижена. Сакура почувствовала спиной твердую грудь Саске и горячее, прерывистое дыхание у своего уха. — Пятое касание. Сдаешься, Капитан? — с низким, бархатным смешком прошептал он, удерживая ее в своей власти. Возле ограждения раздался свист Кибы. — Бой окончен! — громко объявил он, скрестив руки на груди. — Пять касаний в пользу Инспектора. Учиха сегодня на высоте! Команда «Альфы» взорвалась одобрительными возгласами. Дейдара, победно переглянувшись с Пейном, забрал свой выигрыш, а Карин только всплеснула руками, качая головой. Сакура шумно выдохнула, но сопротивляться не стала. Вместо этого она расслабилась в его объятиях и тихо рассмеялась: — Ладно, Учиха, твое эго может быть довольно. Ты победил. Саске чуть ослабил хватку и нежно поцеловал ее в макушку, все еще прижимая к себе и давая восстановить дыхание после изнурительного спарринга. — Пойдем, — спокойно произнес он. — Нам пора возвращаться к делу. Ино и Темари с улыбками наблюдали за тем, как Саске и Сакура, всё ещё о чём-то оживлённо споря, направляются в сторону раздевалок. Перед самым поворотом в коридор Сакура, недовольная каким-то аргументом Инспектора, шутливо, но довольно ощутимо пихнула его локтем под правый бок. Саске не разозлился — он тихо, глубоко засмеялся и, обхватив её одной рукой за шею, прижал к своему корпусу, пока Сакура смеялась и делала вид, что брыкается. — Именно такими они и были в Куантико, — произнес Киба, скрестив руки на груди и с теплой ностальгией глядя на уходящую пару. Карин, всё ещё стоявшая у матов, сердито сдула прядь волос с лица. Она уже мысленно прикидывала, стоит ли доставать аптечку и набор для шитья, чтобы снова не пришлось штопать Инспектора. — Придурками? — раздраженно спросила она. — Живыми, Карин, — хохотнул Киба. — Она его так в бок пихала почти три года во время учебы. Я вообще не понимаю, из чего он слеплен, потому что от её ударов синяков должно быть много. Однажды, помню, и мне от неё досталось во время спарринга. Ощущения были так себе, скажу я вам. Пейн, стоявший неподалеку, с легким удивлением посмотрел на детектива. — Ты с ней в спарринге был? — Конечно. Удар у нее просто отличный, — Киба покачал головой, вспоминая былое. — Готов поставить всю свою зарплату на то, что в такие моменты она представляет, что перед ней не друг, а настоящий враг. Иначе у меня просто нет объяснений, откуда в этой девчонке столько силы. Агенты «Альфы» переглянулись, осознавая, что за маской хладнокровного Капитана скрывается боец, способный дать отпор даже Инспектору. Как только Сакура собралась свернуть в женскую раздевалку, сильная рука Саске перехватила её запястье. Одним резким движением он развернул её и прижал спиной к прохладным металлическим шкафчикам, но уже в мужской раздевалке. Пространство было скрыто от глаз, и Учиха тут же впился в её губы. Поцелуй был жарким, властным и полным накопившейся страсти. Он запустил одну руку в её растрепанные после спарринга волосы, а вторую — под тактическую майку, обжигая горячими пальцами чувствительную кожу на талии. Сакура тихо промычала сквозь поцелуй и без сопротивления поддалась этому порыву, шумно втягивая воздух. Их тела еще пылали после изнурительной тренировки. Но на смену адреналину пришло совсем другое, более глубокое и первобытное чувство — не опустошение, а настоящий животный инстинкт. Она запустила руку в его темные волосы, прижимаясь всем корпусом к его сильной груди. По телу мгновенно разлилось знакомое, тягучее возбуждение. Тренировка сработала как перезапуск для всех её чувств. То, как в конце спарринга он прижал её к себе, его низкий шепот у самого уха — всё это сделало его похожим на опасного хищника, поймавшего добычу. И Сакура была этой добычей, и она была совсем не против. Одним ловким, уверенным движением Саске перехватил её запястья и закрепил их у неё над головой, удерживая одной рукой. — Если... если кто-то войдет? — прошептала Сакура, тяжело дыша. Её взгляд метался по его лицу, а тактическая форма и темный, требовательный взгляд делали всё, чтобы свести её с ума. — Выйдет, — холодно и спокойно произнес Саске, не отрываясь от её губ, а его свободная рука продолжила уверенно исследовать контуры её тела. — Ты... ты возьмешь меня здесь? — срывающийся, полный желания шепот сорвался с её губ. Саске чуть отстранился, заглядывая ей прямо в глаза, и с легкой, властной улыбкой прошептал: — Это зависит только от тебя, дорогая. Сакура закрыла глаза на долю секунды, осознавая всю безумность происходящего в стенах Министерства, и произнесла еще тише, отдаваясь власти момента: — Тогда бери. Пропади всё пропадом. Саске тихо ухмыльнулся, принимая ее вызов. Одним выверенным, властным движением он развернул Сакуру лицом к прохладной стене, заставляя опереться на нее ладонями, и плотно прижался к ней сзади. Каждый сантиметр его горячего тела ощущался сквозь плотную ткань их тактической формы. — Ты любишь рисковать, Капитан? — прошептал он ей на ушко своим низким, бархатным голосом, от которого внутри всё мгновенно сжалось. Его сильные руки легли ей на талию, крепко сжимая. Он не спешил, наслаждаясь моментом. Саске медленно провел губами по нежной коже ее шеи, чуть выше воротника тактической майки, оставляя за собой дорожку из горячих поцелуев. У Сакуры по телу побежали тысячи мурашек, она закусила губу, чтобы не выдать себя, чувствуя его спиной и сходя с ума от уверенных движений его рук. — С тобой пойду на любой риск, — прошептала она, понимая, что разум и тело окончательно капитулировали перед ним. Спустя несколько мгновений, когда напряжение достигло предела, он вошел в нее. Сакура вздрогнула, а Саске положил руку ей на шею, мягко, но властно фиксируя голову. Она прижалась лбом к холодной стене и закусила губу до боли, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Чувство абсолютного, запредельного наслаждения накрыло ее с головой. Хотелось закричать его имя на весь этаж, но она могла лишь шумно выдыхать, слегка выгибая спину навстречу его движениям. Саске прижимал ее к себе еще плотнее, чувствуя каждый изгиб ее тела. Его свободная рука потянулась к ее затылку и вытащила резинку, распуская длинные розовые волосы. Пряди водопадом упали на плечи, скрывая их от всего мира. Они не были вместе почти две недели — с момента тех событий, перевернувших их жизнь, и теперь эта разлука превращала близость в настоящий пожар. Их переполняли эмоции, а каждый толчок отдавался гулким эхом в крови. — Черт, Саске... — промычала она, чувствуя, как теряет контроль над реальностью. — Тише, Капитан, — произнес он ей на ухо, целуя в чувствительную точку за шеей и прижимая к себе еще ближе. — Иначе ты спалишь нас. Сакура затаила дыхание, чувствуя, как перехватывает горло. Это было безумно рискованно, абсолютно неразумно для их должностей, но в то же время чертовски сексуально — отдаваться друг другу здесь, в раздевалке, где в любой момент мог кто-то зайти. И этот запрет только подогревал их страсть. Спустя двадцать минут они оба — Сакура и Саске — вошли в брифинг-рум. На них не было ни следа от утренней пыли, а их одежда выглядела безупречно. Саске поправил манжеты своего темно-синего костюма, а Сакура, с прямой спиной и холодным выражением лица, заняла свое место во главе стола. — Так! А ну-ка на проверку! Оба! — вскочила со своего места Карин. Нервы медика были на пределе. — Ишь чего устроили?! Размахались тут клинками, как будто ранений мало! Воздух в комнате мгновенно похолодел. — Узумаки, — холодно и чеканно произнес Саске. Карин на секунду осеклась. Если Инспектор переходил на фамилии, это не сулило ничего хорошего. — Я не дурак, — он сверлил ее таким тяжелым взглядом, что, казалось, мог пригвоздить к полу. — Если я решил выйти на спарринг, значит, я чувствую свое тело. Или как ты думаешь, кто из нас здесь Инспектор? Вся «Альфа» застыла, боясь даже пошевелиться. — Но... — тихо прошептала Карин, сжавшись. — Но если ты будешь забывать, для чего ты здесь, — Саске сделал два шага к ее столу и оперся на него обеими руками, нависая над ней, — я тебя уволю. Без права на апелляцию. Ты следишь за показателями Капитана. Это твоя основная обязанность. Или ты забыла? Ино рядом побледнела. Она была уверена: если бы Инспектор вот так оперся о ее стол, она бы просто потеряла сознание от ужаса. Темари впервые видела Учиху в таком жестком амплуа, а Дейдара тихо вжал голову в плечи, делая вид, что его не существует. Киба, сидящий чуть поодаль, прикрыл лицо рукой, красноречиво показывая: «Меня вообще здесь нет». Сакура открыла было рот, чтобы защитить подругу и медика, но Саске ее опередил. — Я сейчас говорю, Капитан, — сухо, но властно произнес он, не поворачивая головы. Он снова посмотрел на Карин, обводя взглядом всю команду: — Кажется, вы все здесь забыли свои места. Если у вас наладились теплые отношения с новым Капитаном, это отлично для боевого духа. Но не забывайте, что я не Капитан. У меня своих дел по горло, и я могу уволить вас всех одним росчерком пера, если увижу панибратство. Саске сделал паузу, давая своим словам осесть в их сознании, и снова посмотрел на Карин: — Не забывайся, Узумаки. И скажи спасибо, что за сегодняшних «придурков» я тебя не оштрафовал. Возвращайтесь к работе. С этими словами Саске выпрямился, прошел к столу Сакуры и сел в ее кресло, демонстрируя полное доминирование в этой комнате. — Рассказывай, Капитан. Что вы тут накопали? Сакура, собираясь с мыслями и вспоминая всё, о чем они говорили ранее, начала вводить Саске в полный курс дела. Киба, стоявший неподалеку, посмотрел на свою команду с сочувствием, а затем перевел взгляд на Инспектора. Он наконец понял: Саске — вышестоящий чин, и он никогда не позволит подойти ближе той невидимой линии, которую сам же и начертил. Саске сидел в кресле Капитана, скрестив пальцы, и смотрел на Сакуру. Несмотря на то, что в его памяти всё ещё были свежи детали их недавней близости в раздевалке, сейчас его лицо было непроницаемым, а взгляд — холодным. Он был зол, и это напряжение передавалось всем присутствующим. За последние часы команда «Альфы» позволила себе слишком много вольностей, решив, что раз Инспектор и Капитан вместе, то перед ними не строгий руководитель, а просто друг. Его это откровенно задолбало. Он чувствовал, как вся система стала расхлябанной, и был намерен вернуть здесь порядок в считанные минуты. — Итак, Капитан, — голос Саске прорезал тишину, как лезвие. — Перейдем к главному. Если Рин Нохара действительно была мертва, как утверждали доклады, и все эти годы находилась в тени, у меня есть вполне конкретные вопросы. Сакура выпрямилась, понимая, что Учиха сейчас на пределе, и ей нужно отвечать четко, по протоколу. — Слушаю, Инспектор. — Первый вопрос: кто именно из архива или отдела безопасности утвердил ее инсценировку? Это первый шаг. Но важнее другое, — Саске подался вперед, опираясь локтями на колени. — Как человек, который якобы не работает в Бюро уже два года, до сих пор владеет нашими актуальными протоколами? Она выводит советника из изолятора, зная каждую слепую зону, и оставляет улики, зная, куда мы пойдем их искать. В брифинг-руме повисла гробовая тишина. Никто из агентов не решался подать голос. — Убийца пользуется нашими картами доступа, — продолжил Саске, обводя команду тяжелым взглядом. — Это значит, что крот находится не где-то на улице. Он сидит здесь, прямо среди вас, или имеет прямую связь с кем-то из вас. Кто из вас, или тех, кто имел доступ к материалам по Лонг-Айленду, мог передать Нохаре ключи? Сакура переглянулась с Кибой, который сейчас выглядел как никогда серьезно. — Мы уже подняли камеры, Инспектор, — ответила Сакура, стараясь говорить максимально сухо и профессионально, чтобы не давать повода для сомнений в ее авторитете. — Дейдара прямо сейчас прогоняет записи входов за последние сутки. Мы найдем того, кто был в форме охранника. — Очень надеюсь, Капитан, — произнес Саске. Он поднялся с места, поправляя пиджак, и его вид показал всем, что никакой панибратской дружбы здесь не будет. — Потому что следующая утечка будет стоить кому-то из вас карьеры. Или жизни. ## Глава 91. Взгляд в прошлое — Мы работали с ней вместе в Нью-Йорке, — подала голос Темари, напряженно скрестив руки на груди. — Она всегда была умной и часто заговаривала о своих связях в Вашингтоне. — Что именно она говорила? — спросил Саске, переводя тяжелый взгляд с Сакуры на Темари. — Вы обе оттуда. Меня интересует её портрет из прошлого, а не сухие строки из папок архива. — Она всегда была хорошенькой, во всех смыслах этого слова. Больше работала как аналитик, но в поле показывала себя отлично, — произнесла Сакура. — Всегда прикрывала спины, никогда не лезла на рожон бездумно. — Рассказывай, что произошло в Квинсе, — приказал Саске, скрещивая руки на груди и не сводя проницательного взгляда с Сакуры. Сакура тяжело вздохнула, опираясь бедрами об край стола. Темари рядом поджала губы, вспоминая тот день. — У нас была миссия, — начала Сакура. — Выкрали человека. По анонимному источнику нам прислали координаты, где его удерживают. В наступление пошли мы: я, Сасори, Темари и Рин. Остальные сидели на прикрытии. Наш тогдашний Капитан отдавала приказы. Она сделала короткую паузу и выдохнула: — Я и Сасори были на фронте, Темари прикрывала с винтовки, а Рин — чуть позади. Всё шло хорошо. Капитан была нашими глазами и ушами, потому что из-за старого ранения не могла выйти в поле и вела операцию дистанционно. И тут... — Сакура снова шумно выдохнула, а Темари напряглась. Все в комнате заметили, как обе женщины помрачнели. — Прогремел взрыв. А дальше я почти ничего не помню. Только истошный крик Капитана в гарнитуре: «Агенты, перекличка!». Сасори пришел в себя быстрее всех, затем я. Темари почти не пострадала, а на линии Рин было полное молчание. Когда я пришла в себя и посмотрела на место, где она стояла, там всё было в огне. Просто сплошное пламя. Началась срочная эвакуация, потому что весь склад оказался заминирован. Это была убойная ловушка. Вышли все, кроме неё. Потом в отчетах фигурировало только обугленное тело. Её идентифицировали исключительно по армейскому жетону, который она всегда носила на шее. Саске прищурился, анализируя каждое слово. — Значит, никто не видел, как она погибла при взрыве, и никто не видел, как она горела? И тем более — все увидели тело уже постфактум, только в отчетах? Сакура и Темари переглянулись. До них самих только сейчас, в этот момент, дошел весь абсурд ситуации. — Да... выходит, что так. — Кто был твоим капитаном? — спросил Саске. — Сенджу Цунаде, — произнесла Сакура и слегка поморщилась. Они с этой женщиной никогда не могли найти общий язык. Саске запустил руки в карманы брюк, слегка усмехнувшись: — Интересно. Она — близкая подруга Джирайи, а он, в свою очередь, давний друг Зансуру. Сакура посмотрела на Учиху в шоке. Ей было сложно поверить, что он так легко связывает нити прошлого. — Что? — она нахмурилась. — Цунаде и Зансуру были друзьями? — Да. Эта троица всегда держалась вместе. Значит, Цунаде — твой бывший капитан, — он тихо хмыкнул. — Я уже могу представить, как вы грызлись. Эта женщина как бочка с порохом. В кабинете повисла напряженная тишина, разрезаемая лишь шумом дождя за окном. Саске сделал несколько шагов по брифинг-руму, задумчиво глядя в пол. Информация о связях Цунаде с окружением Зансуру складывалась в единую, пугающе логичную картину. — Значит, начнем с истоков, — произнес Саске, поднимая взгляд на Сакуру. — Я подниму все личные дела и отчеты по инциденту в Квинсе, которые Цунаде сдавала в архив пять лет назад. Проверим каждую бумагу. Сакура напряглась. При упоминании имени бывшего капитана внутри нее мгновенно вскипела старая обида, а перед глазами пронеслись события трехлетней давности. Тот скандал был одним из самых громких в ее карьере. — Саске, — произнесла она, чувствуя, как голос слегка дрогнул. Она скрестила руки на груди, пытаясь взять эмоции под контроль. — Ты понимаешь, что это значит? Я отлично помню, с каким скандалом Цунаде уходила из Министерства. Учиха нахмурился, внимательно слушая ее. — Продолжай. — Три с половиной года назад, после той злополучной миссии, когда мы столкнулись с бойней... Цунаде тогда отдала прямой приказ оставить людей и агентов, оказавшихся в ловушке. Она сказала, что это слишком большой риск и они «списанный материал», — Сакура шумно выдохнула, а Темари рядом понимающе кивнула. — Но я нарушила протокол. Я ослушалась приказа Капитана и пошла вытаскивать их сама. Сакура посмотрела на свои пальцы, а затем в темные глаза Саске: — Тогда был суд, и если бы не Хидан, который защищал меня и поднял старые протоколы, меня бы с треском выгнали. А Цунаде… из-за этого скандала и нарушений, которые вскрылись в ходе дела, уволили с позором. Она ушла с жутким скандалом, затаив обиду на всё руководство. Саске подошел к ней и положил руку на плечо. Этот жест был коротким, но в нем читалась поддержка, которой она сейчас так нуждалась. — Я помню это дело, Капитан, — его голос стал более мягким, хотя взгляд оставался цепким. — Если она была связана с Джирайей и Зансуру, возможно, та инсценировка с Рин — это часть ее плана или она просто покрывала Нохару. Но теперь это не просто старые обиды. Это вопрос того, кто сливает информацию изнутри. Сакура кивнула, чувствуя, что готова встретиться с прошлым лицом к лицу, даже если это будет неприятно. Саске тяжело вздохнул и устало потер глаза, чувствуя, как напряжение этого дня достигло своего пика. — Зови этого Хидана сюда. Снова, — Саске эта идея совсем не нравилась. После того как они с Хиданом нашли Сакуру, тот остался в Нью-Йорке. Но сейчас ситуация требовала присутствия этого человека. Учиха недовольно посмотрел на Сакуру. — Ты не могла найти себе другого адвоката тогда? Сакура скрестила руки на груди, защищая свой выбор: — Он лучший в своем деле. И тогда я выбирала того, кто гарантированно вытащит меня. В процессе этого громкого дела у нас завязались отношения, но я оплатила все его услуги в полном объеме. Лицо Саске стало каменным. — Этого знать я не хочу, — отрезал он. — Звони своему адвокату. Киба, — он перевел взгляд на детектива, — вы с командой еще раз изучите дело Рин. А мне нужно заняться вызовом Цунаде. Сакура напряглась и сделала шаг вперед: — Это обязательно? Я... Темари рядом шумно выдохнула и закрыла лицо руками: — О господи... Это просто катастрофа. Киба с любопытством посмотрел на Темари, пытаясь осознать масштаб их конфликта: — Вы разошлись настолько плохо? — Хуже не придумаешь, — мрачно ответила Темари, обводя взглядом застывших агентов. — Вы бы это видели. Мы были уверены, что она прибьет Сакуру прямо в коридоре, когда узнала, что та выиграла суд и ее назначат Капитаном «Альфы» вместо нее. Дейдара удивленно приподнял бровь: — Ты типа подсидела начальницу? — Почти, — тихо произнесла Сакура. Ее голос дрогнул, и она опустила взгляд на свои пальцы. Все заметили, что она впервые по-настоящему боится предстоящей встречи. Ее плечи были напряжены, а в изумрудных глазах читалась тревога. — Тогда я просто шла по головам. Потому что она хотела оставить в ловушке около двадцати человек, а я не могла этого допустить. Сакура выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодной тревоги. Она посмотрела на Саске, стоявшего неподалеку, затем взяла себя в руки, подошла к коммуникатору на центральном столе и нажала кнопку внутренней линии. Вся «Альфа» замерла. Она набрала номер. Гудки шли долгие, звенящие. Наконец на другом конце провода раздался знакомый, слегка насмешливый голос Хидана. — Да, Капитан. Снова соскучилась или у тебя опять проблемы с законом? Сакура тут же включила громкую связь. — Хидан, слушай меня внимательно. Ты на громкой связи, весь штаб «Альфы» и Инспектор в комнате. Нам нужно твое присутствие в Вашингтоне. Завтра утром. В трубке повисла короткая тишина. Тон Хидана мгновенно стал серьезным и колючим: — Серьезно? На громкой связи перед Инспектором? Сакура, ты в своем уме? У меня завтра утром важное слушание в суде. На кону очень крупное дело. А вообще… как ты там, после всего, что на тебя навалилось? — Я держусь, — холодно ответила Сакура, чувствуя, как от этого вопроса Саске напрягся еще сильнее. Ему явно не нравилось, что ее бывший любовник проявляет такую фамильярность при всех. — Дело касается дела пятилетней давности. В Квинсе. И того человека, которого мы считали погибшим. По ту сторону раздался тяжелый выдох. Хидан замолчал на несколько секунд, обдумывая услышанное, и его голос заметно помрачнел: — Рин Нохара... Я помню это дело. Послушай меня, Сакура, ты сейчас лезешь прямо в пасть к льву. Если это всплыло, там замешаны очень большие люди, которые не прощают ошибок. — Мы знаем про Цунаде и Зансуру, — не дав ему закончить, произнесла Сакура. — Черт... — выругался Хидан, а затем сухо добавил: — Ладно. Я отложу заседание или перенесу его. Буду у вас завтра к полудню. Готовь документы и держись подальше от неприятностей, Капитан. Гудки отбили окончание вызова. В брифинг-руме повисла гробовая тишина. Сакура медленно подняла голову и встретилась взглядом с Саске. Его глаза были темными, а челюсти плотно сжаты. — Этот мужик нормальный, — сказал Киба, заметив, как мрачнеет Учиха. — В том деле с кукловодом он нам помог. Так что успокойся, Учиха, — добавил детектив, пользуясь своим статусом лучшего друга и сокурсника. От этого тона глаза Саске стали еще темнее, а сам он напрягся, готовый взорваться. — Киба, — прорычал Саске. — Заткнись. — Ладно, я молчу. Но ты должен признать: он полезен. И только благодаря тому, что Сакура была с ним, жизнь не столкнула нас лбами. Он сильная фигура на нашей шахматной доске. Поэтому выдохни. К тому же, твое кольцо уже у нее на пальчике, — Киба усмехнулся, заложив руки в карманы. — Хотя, если честно, конкурентов у тебя было много. Но выбрала-то она тебя. — Ты решил обсудить это здесь и сейчас? — холодно произнес Саске, отрезая каждое слово, словно лезвием. — Просто ты сегодня ходишь и всех кусаешь, — спокойно парировал детектив. — Киба, — простонала Сакура, закрывая глаза. Она прекрасно знала взрывной характер Инузуки и понимала, к чему всё это ведет. — Со мной-то ты общаешься, — продолжал Киба, не обращая внимания на предупреждения. — А я, между прочим, когда-то даже один раз сходил с Сакурой на свидание. Самое начало учебы, мы только пришли на курс... Наруто тогда бегал за Хинатой, а мне нравилась она. В брифинг-руме повисла гробовая тишина. Все агенты, включая Ино и Дейдару, открыли рты от изумления. Саске медленно поднял взгляд на Кибу, и в его глазах застыло такое выражение, что воздух в комнате стал ледяным. — Ты решил умереть сегодня? — так же спокойно, но с пугающей угрозой спросил Учиха. Киба посмотрел на друга, широко улыбаясь: — Пойдем на перекур? — Пойдем, — произнес Саске, поднимаясь из-за стола. — Иначе я прямо здесь снесу тебе голову. — Я понял, пошли, Инспектор, — ухмыльнулся Киба. Они развернулись и молча вышли из кабинета, оставив напряженную команду позади. Сакура опустила голову и закрыла лицо руками, тяжело вздыхая. — С Кибой?! — первой выразила общий вопрос всех присутствующих Карин, не веря своим ушам. Сакура слегка покраснела, убирая руки от лица: — У меня была вполне насыщенная жизнь в Куантико. Это было всего один раз, и мы просто остались друзьями. Дверь за ними закрылась, отсекая шум из брифинг-рума. На открытом балконе было прохладно, пахло сырым асфальтом и приближающейся грозой. Саске вытащил из кармана портсигар, щелкнул зажигалкой, но закуривать не стал, просто крутя холодный металл в пальцах. Киба облокотился на бетонные перила, глядя на вечерний город, и протянул Саске пачку сигарет, но тот лишь коротко покачал головой. — Значит, решил напомнить мне о прошлом? — голос Учихи прозвучал спокойнее, чем в кабинете, хотя в нем все еще чувствовалось напряжение. — Брось, Саске, — Киба усмехнулся и сам чиркнул зажигалкой. — Ты же знаешь, я бы никогда не перешел черту. Мы с Сакурой еще тогда, в академии, поняли, что из нас ничего, кроме друзей, не выйдет. А вот то, что ты ходишь на взводе и готов разорвать любого, кто просто посмотрит в ее сторону — это уже проблема. Саске шумно выдохнул, глядя на дым, поднимающийся вверх. Он снял очки и потер переносицу. — Я знаю, что ты ей друг, Киба, — произнес он. — И доверяю тебе не меньше, чем остальным. Но сейчас не время для шуток. Ты же сам видел эти бумаги. Рин работает не одна. Если крот сидит в нашем отделе, а кто-то из вас начинает относиться ко мне как к приятелю, а не как к Инспектору... дисциплина летит к черту. Я не могу позволить себе потерять Сакуру из-за чьей-то ошибки. Киба затянулся и посмотрел на Учиху с пониманием. За маской вечно задиристого детектива скрывался опытный оперативник. — Я понимаю, о чем ты говоришь, — голос Кибы стал серьезным. — Мы оба знаем, через что вы прошли, чтобы быть вместе. Но не забывай, что мы — «Альфа». Мы прикрываем ее спину так же, как и ты. А насчет Хидана... он, конечно, тот еще тип, но когда нужно было вытащить Сакуру, он сделал всё чисто. Он спас ее карьеру. — Хидан был ее адвокатом, — пробормотал Саске, и в его голосе проскользнула нотка ревности, которую он даже не пытался скрыть. Киба рассмеялся, похлопав друга по плечу: — Остынь, Учиха. Она выбрала тебя, носит твое кольцо. А с Хиданом у них всё закончилось еще до того, как мы сюда перевелись. Лучше подумай, как мы будем встречать Цунаде. Вот это будет настоящий бой, по сравнению с которым ваш сегодняшний спарринг покажется детским утренником. Саске слегка улыбнулся уголком губ, глядя на город. Напряжение, мучившее его весь день, наконец начало отпускать. — Цунаде... — протянул он. — Она не умеет играть по правилам. Но мы заставим ее говорить. Они докурили в тишине, понимая друг друга без лишних слов, как это бывало еще со времен учебы. Вечер опустился на Вашингтон, укрывая город прохладными сумерками. В их квартире было тихо и уютно. Сакура и Саске сидели за кухонным островом, пытаясь хотя бы на несколько часов забыть о бумагах, допросах и угрозах. Саске, приняв душ после тяжелого дня, был в одних черных пижамных штанах, демонстрируя рельефный торс. Сакура же не стала переодеваться в свои вещи, а просто натянула его свободную белую рубашку. Она обожала этот образ: мягкая ткань, пахнущая его парфюмом, спускалась чуть ниже середины бедра, придавая ей уязвимый, но в то же время невероятно женственный вид. Сакура сделала глоток остывающего кофе, стоящего на мраморной столешнице, и тихо вздохнула: — Саске, я слегка нервничаю. Завтра встреча с Цунаде. Прошло столько времени, а мы... мы снова поднимаем грязь. Саске не ответил сразу. Он сидел на высоком барном стуле, наблюдая за ней, а затем протянул руку, мягко потянув к себе: — Всё будет хорошо. Я буду рядом. Никто не посмеет давить на тебя, пока я здесь. Сакура послушно обошла кухонный остров. Не успела она опомниться, как оказалась на его коленях. Она уселась на него верхом, лицом к лицу, обхватив бедрами. Саске привычно положил сильную ладонь ей на талию, удерживая так близко, что их дыхание стало общим. В его темных глазах, еще хранивших отпечаток усталости, загорелись знакомые искры собственничества. Сакура подняла руку и нежно провела пальцами по его шее, чувствуя тепло его кожи: — Ладно. А как твои швы? Они сегодня пережили многое, этот спарринг... — она обеспокоенно заглянула ему в глаза. — Всё отлично, Сакура, — произнес он, прежде чем легко коснуться ее губ своими. Поцелуй был мягким, но в нем уже читался скрытый ток. Затем он посмотрел ей в глаза и более серьезно спросил: — А как ты себя чувствуешь? Ты сегодня пропустила сеанс у Дэвида. Сакура тихо усмехнулась, лукаво блеснув глазами. Она медленно качнулась бедрами, чувствуя, как его тело мгновенно реагирует на каждое ее движение. — Ну... Мне сегодня уже провели один сеанс. Прямо в раздевалке, — прошептала она. — Так что я в полном порядке. Внизу живота разлилось приятное, знакомое тепло. Саске шумно втянул воздух, прикрывая глаза, и шумно выдохнул, чувствуя, как она льнет к нему. Напряжение, копившееся весь день, начало трансформироваться в чистую страсть. — Черт, — произнес он хриплым, глубоким голосом. Его ладонь уверенно скользнула под полу рубашки, обжигая горячими пальцами кожу на бедре и поднимаясь выше. — Ты меня провоцируешь, Харуно? Сакура, не сдержав улыбки, наклонилась к его уху, чувствуя, как его сердцебиение учащается. — А ты попробуй запретить, — прошептала она, окончательно стирая границы между работой и их личной жизнью. Утро в Вашингтоне началось с прохладного тумана, но внутри Министерства атмосфера была куда более раскаленной. Сакура появилась в штабе, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. На ней был образ, приковывающий внимание: строгая приталенная белая сорочка с расстегнутыми верхними пуговицами и элегантные широкие брюки. Поверх сорочки был накинут черный пиджак, который небрежно держался только на плечах, придавая образу расслабленный и в то же время властный вид. Из-под широких брюк выглядывали черные туфли Versace с фирменной фурнитурой, а длинные розовые волосы были распущены и свободно спадали вниз, почти до самой талии. Легкий макияж с аккуратными стрелками подчеркивал выразительность глаз. В этом виде она выглядела опасно и чертовски сексуально, излучая ту самую уверенность, которую ждали от Капитана. Сакура не стала задерживаться в брифинг-руме и сразу направилась к лифту, зная, что Саске уже ждет на своем этаже. Поднявшись наверх, она вошла в кабинет Инспектора. Учиха сидел за своим столом, просматривая досье. На нем был безупречный костюм, а его взгляд оставался холодным и сосредоточенным, хотя, встретившись с ней глазами, в них промелькнула едва заметная тень вчерашнего вечера. — Присаживайся, Капитан, — произнес он. — Через полчаса здесь будет Хидан. И сразу после этого мы вызываем Цунаде. Сакура кивнула, проходя к столу. Атмосфера в кабинете была наэлектризована. Они оба понимали, что предстоящий разговор с бывшим начальником не будет простым, а присутствие адвоката добавит напряженности. — Секретарь уже подтвердила, что он на подъезде, — добавил Саске, откладывая бумаги в сторону и внимательно изучая Сакуру. — Ты готова к этому допросу? — Да, Инспектор, — твердо ответила она, чувствуя, как в крови снова закипает адреналин. Саске и Сакура вместе спускались на лифте на этаж «Альфы». Ни для кого из присутствующих в оупен-спейсе не было секретом, что Сакура была напряжена, однако она держала спину прямо, излучая ту самую опасную уверенность, которую задавал ее сегодняшний образ. Киба, встретив их у входа в брифинг-рум, окинул Сакуру взглядом и усмехнулся: — Сакура, она как тебя увидит в таком виде — сама всё расскажет и без допроса. Доброе утро, кстати. — Нифига оно не доброе, — отрезала Сакура, поправляя край пиджака на плече и бросая на детектива хмурый взгляд. В этот момент двери опен-спейса с шумом распахнулись, и в помещение вошел Хидан. Он выглядел так же безупречно, как всегда, не изменяя своему привычному стилю. На нем был ультра-дорогой, идеально сшитый на заказ черный костюм, а белая рубашка была расстегнута на несколько пуговиц сверху, открывая загорелую шею. — Боже, как давно не видел ваши рожи! Примерно пять дней назад, и снова я тут, — с фирменной усмешкой произнес Хидан, вальяжной походкой направляясь прямо к их столу. — Мне пора покупать здесь квартиру, потому что ваши местные отели меня просто разорят. Остановившись возле Сакуры, он с восхищением окинул взглядом ее приталенную сорочку и широкие брюки. — Сакура, лапуля, — протянул он, — ты решила Цунаде просто убить своей красотой? — К делу, Хидан, — холодно прервал его Саске, шагнув вперед и встав между ним и Сакурой. Хидан с легкой иронией посмотрел на Инспектора, но спорить не стал, заложив руки в карманы брюк: — Да-да, Учиха. Я уж забыл, какой ты у нас деловой. В комнате мгновенно повисло напряжение, предвещающее скорое начало самого сложного допроса в их карьере. Тяжелая дверь брифинг-рума закрылась, отсекая шум из опен-спейса. В комнате остались только трое: Саске, Сакура и Хидан. Адвокат с недовольным видом опустился на стул, расстегнул пиджак и положил на стол папку с архивными документами пятилетней давности. — Итак, давайте сразу к делу, пока ваша «бочка с порохом» не оказалась здесь, — произнес Хидан, постукивая пальцем по глянцевому переплету. — Я изучил отчеты по Квинсу, которые вы мне скинули утром. Это не отчеты, это решето. Сакура подошла ближе, опираясь ладонью на стол, чтобы лучше видеть бумаги. — Что именно не так? Вроде бы всё по протоколу: взрыв, пожар, останки, жетон... — А то, что процедура идентификации была проведена с грубейшими нарушениями, — усмехнулся Хидан, сверкнув глазами. — Давайте взглянем на заключение судмедэксперта. Тело было настолько повреждено, что генетическая экспертиза заняла бы минимум неделю. Но они управились за несколько часов. Ссылаются только на армейский жетон, который якобы нашли в эпицентре. Саске, стоявший рядом со скрещенными руками, внимательно вслушивался в слова адвоката. — Ты считаешь, это фальсификация? — уточнил Учиха. — Я считаю, что это работа дилетанта, которому нужно было закрыть дело как можно скорее, — ответил Хидан. Он перевел взгляд на Сакуру. — Цунаде в то время отчаянно пыталась сохранить свое кресло. Если бы всплыли нарушения в протоколах безопасности во время миссии в Квинсе, её бы вышвырнули гораздо раньше. Поэтому она подписала всё, не глядя. Ей было выгодно, чтобы Нохара считалась погибшей. — Получается, Цунаде знала, что Рин жива? — Сакура почувствовала, как похолодели пальцы. — Не обязательно знала, — покачал головой Хидан. — Скорее, она просто закрыла глаза на то, что останков на месте не было. Кто-то из окружения Зансуру — возможно, сам Джирайя — мог сказать ей, чтобы она не задавала лишних вопросов. Саске подошел к столу и взял в руки один из листов. Его лицо оставалось непроницаемым. — Нам нужно будет надавить именно на эту точку, — произнес Учиха. — Мы не станем обвинять Цунаде в прямом сговоре с террористами — для этого у нас пока мало улик. Но мы прижмем её к стене за халатность при составлении отчета и сокрытие фактов. Когда она поймет, что её могут обвинить в пособничестве, она заговорит. Сакура выдохнула, чувствуя, как адреналин снова разгоняет кровь. Этот план был рискованным, но чертовски точным. — Я готова, — твердо сказала она. — Отлично, лапуля, — ухмыльнулся Хидан, поднимаясь со стула. — Тогда давайте покажем этой дамочке, как работает настоящее следствие. Пока троица готовилась в брифинг-руме, слухи о предстоящем допросе уже дошли до самой Цунаде. К удивлению всех, бывший капитан явилась на этаж «Альфы» лично, и не одна, а в сопровождении Джирайи, хотя уже несколько лет не работала в Бюро. Темари замерла, увидев бывшую начальницу, а Киба, чертыхнувшись, ворвался в брифинг-рум. — Кэп, Инспектор, они сами пришли сюда. — Дерьмо, — процедил сквозь зубы Хидан, поправляя галстук. — Пошла она нахер, — бросила Сакура. Её голос звучал уверенно, без тени страха. Расправив плечи, она уверенным шагом вышла в опен-спейс, и их взгляды с Цунаде скрестились, словно острые мечи. — Цунаде, — холодно произнесла Сакура, опуская руки в карманы широких брюк. — Харуно, — ядовито протянула блондинка, окинув её насмешливым взглядом. — Смотрю, ты уже доскакала до Вашингтона? Нью-Йорк, небось, поджал хвост, и ты решила прыгнуть выше головы? — она перевела взгляд на Темари. — Ещё и лучшего оперативника с собой прихватила? — Как хорошо, что ты пришла, — Сакура обращалась к ней на «ты», что теперь позволяло её звание. — У нас как раз есть к тебе разговор по делу пятилетней давности. Из-за спины Сакуры вышли Саске и Хидан, их присутствие сразу показало, что это не просто разговор, а официальная беседа. — Я смотрю, ты уже не можешь говорить со мной одна, — Цунаде сделала угрожающий шаг к Сакуре. — А ты? — Сакура кивнула на Джирайю, который с неприкрытым интересом разглядывал её образ. — Он мой друг, — отрезала Цунаде. — Я это знаю. А это — Инспектор и мой адвокат. Что дальше? — Сакура сделала ответный шаг навстречу, не собираясь уступать ни дюйма. Они стояли друг напротив друга, воздух между ними буквально искрился от напряжения. — Из-за тебя меня вышвырнули, змея! — прошипела Цунаде, теряя былую выдержку. — Ты сама виновата, решив бросить людей на той бойне, — холодно и чеканно произнесла Сакура. Цунаде усмехнулась, переходя на личности и пытаясь ударить по больному: — А ты и адвоката притащила? Это того самого, с которым ты крутила шашни? Сакура не дрогнула. Её губы тронула легкая, презрительная улыбка. — То есть, ты хочешь сказать, что сама никогда не ложилась под Джирайю? Лицо Цунаде исказила ярость. Она оскалилась, подавшись вперед. — Ты что о себе возомнила, кукла драная?! — процедила она сквозь зубы. Сакура выпрямилась, демонстрируя всю свою холодную сталь: — Для вас — я Капитан Харуно. Соблюдайте субординацию.