Just pretend. Destiny

У Сакуры затвор замер на пустом магазине. Патроны кончились, а в суматохе она успела уложить только одного и еще одного ранить. Выбора не было: она сбросила пустой Glock и выхватила из ножен на предплечьях оба стилета. Хидан прикрывал её, ведя плотный огонь из своего оружия из-за укрытия. Сакура выбежала из-за машины, и прямо на неё тут же бросился следующий наемник. В руках у него был тяжелый боевой нож. Они сошлись в смертельном танце. Искры летели в разные стороны каждый раз, когда Сакура ставила блок скрещенными стилетами. Противник был быстрым и невероятно сильным. Ей приходилось постоянно защищаться, уклоняясь от тяжелых, агрессивных ударов. Она чувствовала, как с каждым выпадом силы начинают покидать её. Дыхание сбивалось, а мышцы горели от напряжения. За спиной раздался металлический лязг — Хидан перезаряжал обойму. Краем уха она услышала его ругательства и поняла, что у него остался последний магазин. Ей нужно было закончить это быстро. Внезапно наемник сделал широкий замах, открывая корпус. Сакура резко присела, пропуская лезвие над головой, и вторым стилетом молниеносно вспорола ему бедренную артерию. Кровь горячим потоком хлынула на асфальт. Мужчина захрипел, потеряв равновесие, и вонзить второй стилет ему под челюсть стало делом техники. Сакура тяжело дышала, выпрямляясь, и перевела взгляд на Саске. Учиха тоже вступил в ближний бой. Он двигался как настоящий палач — холодно, расчетливо и безжалостно. Но в этот момент в голове Сакуры промелькнула паническая мысль: «Только бы швы на его торсе и бицепсах выдержали!». Она мысленно умоляла высшие силы, чтобы в пылу этой бойни он не перенапрягся. Сам Саске двигался очень экономно, экономя силы. Он понимал, что впереди еще долгий путь, и он не может выложиться полностью на первой дюжине противников. Наемники оказались элитным отрядом, подготовленными бойцами, с которыми было крайне тяжело. Но Учиха справлялся, хотя каждая его мысль была занята Сакурой. Он бросал короткие взгляды на свою девочку, которая, несмотря на неудобную обувь, уже уложила двоих, как и он сам. Пули свистели над головой, наемники хрипели, падая на землю. А в голове Саске набатом крутилась лишь одна мысль: «Убереги её... Убереги, Учиха». Тем временем бронированный внедорожник под управлением Пейна мчался по лесной дороге к дому Хатаке. Атмосфера внутри накалилась до предела. — Они же умрут! — не выдержала Ино, вцепившись побелевшими пальцами в подголовник переднего сиденья. — Боже, мы просто бросили их там! — Они профессионалы! — огрызнулся Киба, хотя его самого трясло от желания развернуться и броситься на помощь друзьям. — Против дюжины вооруженных до зубов людей?! — закричала Карин. — Вы в своем уме? У Учихи свежие швы на торсе и бицепсе! У Харуно — операция со штифтом, а с ними Хидан, который вообще-то адвокат! Как вы себе это представляете? Это же лебедь, рак и щука! — Успокойся, рыжая, — сухо, но твердо произнес Киба. — Мы заберем их на обратном пути. Саске и Сакура никогда бы не простили, если бы мы упустили Хатаке. Я более чем уверен, что эти наемники работают на него. Мы должны выполнить задачу. В этот момент у Хидана закончились патроны в беретте. Ему пришлось отбросить пустой пистолет и выхватить тактический нож. Но прежде чем он успел вступить в бой, он услышал подозрительное шипение и запах бензина, доносившийся из-под днища «Линкольна». Пули наемников пробили бензобак. Сакура и Саске продолжали сражаться насмерть. Из двенадцати наемников в живых оставалось только двое, но они были самыми опасными: один из них — главарь, с которым схлестнулся Учиха. Сакура старалась не смотреть в сторону Саске, хотя сердце сжималось от страха за его швы. Её собственный противник оказался невероятно сильным и выносливым бойцом. Сакура уже пропустила два тяжелых удара, и теперь по предплечью тянулась глубокая кровоточащая рана, а на шее алел опасный порез. Собрав последние силы, она резко изменила тактику: провалилась под удар и вогнала стилет точно между ребер наемника. — Сдохни, ублюдок! — процедила она и, не теряя ни секунды, забила второй стилет ему под подбородок. Она стояла, тяжело дыша, опираясь на колени и едва держась на ногах. Вдруг в нескольких метрах раздался резкий крик Хидана. Адвокат со свистом и ругательствами отлетел в сторону, спасаясь от взрыва. «Линкольн» вспыхнул, как спичка. В следующую секунду Сакура почувствовала, как ей в спину ударила невыносимая, обжигающая волна жара. Мощный взрыв подбросил её в воздух. Она пролетела несколько метров и тяжело рухнула на асфальт, пропахав по нему лицом и локтями. В глазах мгновенно потемнело. Сквозь звон в ушах она успела разглядеть лишь догорающий остов служебной машины и Хидана, неподвижно лежавшего неподалеку. Чуть дальше, у обочины, лежал Саске. Он с трудом поднимал голову, тяжело моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Воздух полностью выбило из легких ударом, дышать было нечем, а мир вокруг медленно погружался в оглушительную тишину. Звон в ушах постепенно сменялся глухим шумом леса. Саске лежал на холодном асфальте, чувствуя, как горячая кровь стекает по виску. Каждый вдох давался с трудом — ребра саднило от недавнего тарана, а в области недавних швов на бицепсе и торсе пульсировала острая боль. Но в следующий миг в его сознании вспыхнуло одно имя:Сакура. Он с трудом перевернулся на живот и, опираясь на локоть, поднял голову. В нескольких метрах от него, среди дыма и осколков, лежала Сакура. Она была дезориентирована и пыталась прийти в себя после взрывной волны. Хидан находился без сознания чуть поодаль. В нескольких шагах от Саске стоял главарь наемников. Он перезаряжал оружие, его лицо было искажено гримасой ярости. Но в спешке он выронил запасной пистолет, а его автомат заклинило. Саске действовал молниеносно. Превозмогая боль, он рывком поднялся на ноги, одним движением выхватил оброненное оружие и, не целясь, произвел три выстрела. Пули попали точно в цель. Главарь рухнул на асфальт. Саске шумно выдохнул, тяжело опираясь на колено, и бросил взгляд на Сакуру. Тем временем Сакура заставляла себя не потерять сознание. Она медленно поднялась на четвереньки. Во рту чувствовался отчетливый металлический привкус — при падении она разбила губу, и теперь теплая кровь текла по подбородку. Ладони и локти саднило, кожа на них была содрана до крови от трения об асфальт. Голова кружилась, а тело пронзала ноющая боль от удара о землю. Превозмогая эту тяжесть, она на четвереньках поползла к Хидану, который лежал неподалеку. Её длинные розовые волосы растрепались и падали каскадом на лицо. — Хидан... — прохрипела она, толкая его плечо. Голос был тихим и хриплым, воздух с трудом проникал в легкие. — Хидан... Она толкнула его еще раз, едва удерживаясь на коленях. — Очнись, мать твою! — прохрипела она, жадно глотая воздух. Адвокат оставался в глубокой отключке, не подавая признаков жизни. Сакура понимала, что им нужно срочно двигаться, пока не прибыли новые машины противника. Дрожащей рукой Сакура прижала пальцы к сонной артерии Хидана. Пульс был слабым, но ровным. Живой. Она с облегчением выдохнула. В этот момент к ней подошел Саске и тяжело опустился на колени на холодный асфальт рядом с ней. Сакура посмотрела на него, ее глаза были полны тревоги. — Живой? — тихо спросила она. — Пульс есть, — произнес он хриплым голосом. Его темный взгляд упал на ее израненные руки. — Черт, Сакура... Он протянул руку и аккуратно убрал слипшиеся от крови и пыли пряди розовых волос с ее лица. В его глазах читалась невыносимая боль за нее. — Девочка моя, скоро мы все это переживем, но нам нужно убираться отсюда, — произнес он, оглядываясь на догорающие остатки машины. — Они могли вызвать подмогу. Но Хидан... Саске поджал губы. Скрипя зубами от боли, он попытался поднять бесчувственное тело адвоката. — Саске, швы! Ты же разорвешь их! — испугалась Сакура. — Иначе твой бывший здесь сдохнет, — отрезал Учиха, стиснув челюсти. — Итачи бы мне потом врезал за то, что я бросил человека. — Телефон! — вспомнила Сакура и достала из заднего кармана брюк свой мобильный. Экран был разбит вдребезги. — В труху. — Мой сгорел в машине, — коротко ответил Саске. Сакура быстро начала хлопать Хидана по щекам, пытаясь привести его в чувство. — Стой, Саске! Не смей поднимать его сам. Я помогу, — она встала с другой стороны и взяла вес Хидана на свое левое плечо, а Саске подхватил его справа. — Ну и кабан, — прошипела Сакура сквозь зубы. — В лес, Сакура, — скомандовал Саске. Они сделали первые шаги в темноту. Языки пламени от горящей машины еще освещали им путь первые пятнадцать метров, но затем они погрузились в непроглядную лесную тьму. Было темно, как в бездне, под ногами хлюпала сырая земля и попадались коряги. Саске, тяжело дыша, посмотрел на жену: — Сакура, ты как? Не дожидаясь ответа, она решила привести Хидана в чувство. Выпрямившись, Сакура влепила ему хорошую пощечину. Хидан глухо застонал и распахнул глаза. Саске и Сакура тут же отпустили его, и адвокат тяжело рухнул на сырую землю. — Ты тяжелый, Хидан. Давай, поднимайся, — сказала Сакура. — Спасибо, что не бросили, — прохрипел Хидан, хватаясь за кору дерева и с трудом вставая на ноги. — Я бы бросил, — с мрачной честностью произнес Саске. Он стянул с себя уцелевший черный пиджак и аккуратно накинул его на плечи Сакуры, согревая ее и скрывая разорванную сорочку. — Нам нужно идти дальше. Я уверен, что подмога уже едет сюда, но их машины сгорели, а рации разбиты. Они не могут дать обратную связь. Сакура внезапно замерла. Леденящий ужас охватил ее: они остались втроем, как трое побитых собак, посреди темного и холодного леса, без связи и оружия. — Что мы будем делать ночью в лесу? — с дрожью в голосе произнесла она. Саске бережно обнял ее, прижимая к себе. — Мы идем вниз, вдоль дороги, но не углубляемся в лес, — произнес он успокаивающим тоном. — Идем обратно туда, откуда ехали. Там был небольшой поселок. — Ага, миль двадцать назад, — хмыкнул Хидан, вытирая кровь со лба. — С нашим темпом и травмами мы будем идти часов десять-пятнадцать. — Лучше так, чем остаться здесь и ждать, когда нас найдут люди Какаши, — произнес Саске, беря Сакуру за руку. Они втроем двинулись вдоль лесной дороги, ступая в непроглядную тьму. Саске шел впереди, прижимая Сакуру к своему здоровому боку, чтобы оградить от холодных порывов ветра и веток. Позади, тяжело волоча ноги, шел Хидан. Сакура держалась как настоящая скала. Она не жаловалась, но плечи ее мелко дрожали, а из глаз текли беззвучные слезы. Каждое движение отдавалось тупой болью в ободранных руках и ушибленных ребрах. Но больше всего ее волновал Саске. В темноте она заметила, что на его груди под темной тканью пиджака начинает проступать влажное пятно. Швы, кажется, не выдержали нагрузки и разошлись, но он упрямо молчал. — Сакура, ты чего? — тихо произнес Саске. Он почувствовал, как она шмыгает носом, и тут же остановился, бережно заключая ее в объятия, пряча лицом в своей груди. — Нервное... просто нервное, — прохрипела она, всхлипывая и сжимая пальцами лацканы его пиджака. — Я так испугалась за тебя, когда машина взлетела на воздух. Хидан тяжело выдохнул и опустился на старую, замшелую корягу у обочины. Он залез в карман, вытащил помятую пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. — Черт, Саку... — пробасил он, глядя на них с несвойственной ему мягкостью. — Вы оба сегодня прыгнули выше головы. Будете? Саске кивнул, подошел ближе и принял сигарету. Сакура тоже кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони, и взяла предложенную сигарету. Хидан молча поднес зажигалку. Они сделали по первой затяжке, глядя в темный лес, где вдалеке еще догорали остатки «Линкольна». Едкий дым смешивался с запахом сырой хвои, прочищая легкие. Боль в ранах не отпускала, но этот момент тишины позволил им хотя бы на минуту выдохнуть. — Ну что, Инспектор, — нарушил молчание Хидан, выпуская кольцо дыма. — Если мы выберемся, я первый напишу рапорт. И поверь, в нем будет указано, как ты чуть не угробил Капитана. — Угробил бы себя, но ее не тронул, — тихо, но твердо ответил Саске, целуя Сакуру в макушку. — Твои шутки сейчас не к месту, Хидан. — Да я к тому, что мы живы, — адвокат горько усмехнулся. — Знаете, а свадьба у вас будет что надо. Даже если придется праздновать ее прямо в отделе. Сакура слабо улыбнулась сквозь слезы, почувствовав, как Саске крепче прижимает ее к себе. — Сначала нужно дойти до поселка, — произнесла она, затягиваясь еще раз и чувствуя, как горький привкус во рту перебивает металлический вкус крови. — И найти Хатаке. — Мы дойдем, — сказал Саске. — Мы обязаны это сделать. Они потушили сигареты, стряхнув пепел в сырой мох, и, помогая друг другу, снова двинулись в путь сквозь ночную темноту. Они продолжили путь. Ночной воздух был холодным и пробирал до костей, но Сакура чувствовала тепло, исходящее от тяжелого пиджака Саске, который он накинул на её плечи. Темноту прорезал лишь слабый свет луны, пробивающийся сквозь кроны высоких сосен. Позади, тяжело дыша и изредка ругаясь, шагал Хидан, стараясь не отставать. Саске шел медленнее обычного, чтобы не сбить дыхание и не потревожить ноющие ребра. Он взял Сакуру за руку, переплетая свои пальцы с её ледяными. — Как ты? — спросил он, не поворачивая головы, но чувствуя каждое её движение. Сакура посмотрела на его профиль, на котором отчетливо виднелись следы копоти и царапины. — Болит всё тело... — честно призналась она. — Но я здесь, рядом с тобой. Это главное. Саске... о чем ты думал там, когда вытаскивал нас из-под огня? Неужели ты был готов рискнуть всем? Учиха на секунду замолчал, вслушиваясь в шепот ветра. — Я думал только о том, чтобы ты была в безопасности, — его голос стал тихим и очень личным, несмотря на то, что они шли по опасной дороге. — Эта работа... она забирает слишком много. Когда я увидел, как пуля пролетает в миллиметре от тебя... я понял, что бюро, приказы и звания не стоят того, чтобы потерять тебя. Если бы с тобой что-то случилось, вся эта миссия потеряла бы для меня всякий смысл. Сакура остановилась на мгновение, заставляя его тоже остановиться. В её глазах, отражающих тусклый свет, не было ни капли былой бравады капитана — стояла лишь уставшая, но любящая женщина. — Мы оба выбрали этот путь, Саске, — тихо сказала она, положив свободную руку ему на грудь, поверх проступающей крови. — Но ты прав. Хватит с нас тайн и рисков, от которых мы чуть не погибли. Когда всё это закончится... мы должны будем что-то менять. Саске накрыл её ладонь своей. Он долго смотрел в её изумрудные глаза, а затем слабо, но искренне улыбнулся. — Мы всё изменим, — ответил он уверенно. — После того как найдем Хатаке и закроем это дело, мы возьмем отпуск. Настоящий. Подальше от Вашингтона, от всех этих расследований и министерских интриг. И да, мы сыграем эту свадьбу. Так, как хочет Микото, или так, как захочешь ты. Без суеты и без камер. Сакура не сдержала слабой, теплой улыбки, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Она прижалась щекой к его плечу. — Договорились. Только сначала — платье и девичник. Иначе Хината нас обоих прибьет раньше, чем мы доберемся до пляжа. Хидан, услышав упоминание о девичнике, хрипло рассмеялся из темноты: — Эй, голубки, вы там не забывайте, что я все еще иду позади и мечтаю о чашке горячего кофе, а не только о вашей романтике! Саске коротко хмыкнул, но руку Сакуры не отпустил. Они двинулись вперед, зная, что впереди их ждет долгая ночь, но теперь они шли не одни, а вместе. Они шли уже очень долго. Ночной холод начал пробирать до костей, а густой туман опустился на дорогу, скрывая очертания деревьев. Сакура, выбившись из сил, время от времени спотыкалась о выступающие из земли ветки и камни. Саске держал её за талию, не давая упасть, но было видно, что каждый шаг дается ему через боль в поврежденных ребрах. — Который час? — тихо спросила она, дрожа от холода и усталости. В темноте её лицо казалось совсем бледным. — Девять вечера, — сверившись со своими внутренними часами, ответил Хидан. — Боже, мы идем уже около двух часов? — голос Сакуры сорвался. Внутри поднялась паника от осознания того, сколько еще предстоит пройти. — Примерно столько, — кивнул Хидан. Он тяжело опирался на толстую ветку, которую подобрал у обочины вместо трости. Вдруг впереди, в глубине леса, раздался громкий хруст ветки. Все трое замерли, прислушиваясь к каждому звуку. Хидан инстинктивно напрягся, пытаясь разглядеть что-либо в темноте. — В Вирджинии водятся волки? — прошептала Сакура, крепче сжимая ткань накинутого на ее плечи пиджака Саске. — Надеюсь, что нет, — произнес Хидан, хотя его рука машинально потянулась к ножу. Саске не ответил. Он лишь сильнее сжал талию Сакуры, прижимая её к себе и закрывая собой, готовый в любую секунду принять удар. Но вместо диких животных из темноты донесся знакомый гул. Мимо по трассе на высокой скорости проехало несколько тяжелых внедорожников. Их фары на мгновение осветили деревья, после чего машины скрылись за поворотом. — Снова наемники Хатаке, — констатировал Хидан, выдыхая облачко пара. — Как думаете, как скоро они хватятся тех, кого мы уложили на дороге? — У нас фора примерно в два часа, — спокойно, несмотря на сильную усталость, произнес Саске. — Они поймут, что случилось, только когда не получат отчета. Пошли. Нам нужно идти дальше. Нельзя останавливаться, пока не доберемся до людей. Они двинулись вперед. Вся их команда держалась теперь исключительно на чистой силе воли. Ноги слушались с трудом, но каждый из них понимал, что остановка здесь будет означать смерть. — Как думаете, наемники пойдут нас искать? — спросил Хидан, тяжело дыша и вытирая рукавом холодный пот со лба. — Думаю, они уже ищут, — признался Саске, не оборачиваясь. Его голос звучал глухо, но в нем чувствовалась сталь. — Поверь, они не простят нам то, что мы положили их людей на дороге. Поэтому нам нужно идти. Нельзя давать им время на прочесывание леса. Сакура тяжело вздохнула. В груди саднило, а каждый шаг отдавался пульсирующей болью в ногах. Тьма вокруг казалась непроглядной, а холодный ночной ветер пробирал до самых костей, несмотря на то, что на плечах все еще был пиджак Учихи. Они шли вперед, ведомые только инстинктами и желанием выжить. Их шаги начали замедляться, когда сквозь густые ветви деревьев пробился слабый, но такой желанный свет. Выйдя из-за очередного поворота, они увидели старую, заброшенную заправку у обочины. Ее обветшалый навес был частично разрушен, но небольшое техническое помещение или подсобка при станции стояло целым. Вывеска со стершимся названием мигала тусклым желтым светом, словно последний маяк в этом темном лесу. — Идёмте, — скомандовал Саске, поддерживая Сакуру за локоть. Они ускорили шаг, насколько позволяли их силы, и буквально ввалились внутрь помещения. Здесь было гораздо тише, чем снаружи. Ветер не гулял между стен, а внутри нашлась старая аптечка и несколько стульев, покрытых слоем пыли. — Отличное место, чтобы перевести дух, — прохрипел Хидан, обессиленно сползая по стене и снимая остатки своей тактической амуниции. Сакура сняла пиджак Саске, аккуратно повесив его на спинку стула, и подошла к умывальнику в углу, где обнаружилась вода. Она смочила носовой платок и начала смывать кровь с лица и содранных локтей. Саске молча подошел к ней, взяв из аптечки бинты и антисептик. — Давай я, — тихо произнес он, опускаясь перед ней на одно колено. Он взял ее израненные руки и начал аккуратно обрабатывать порезы. Боль была резкой, но Сакура лишь зажмурилась, чувствуя тепло его пальцев. — Как твои швы? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Терпимо, — Саске слабо улыбнулся, не переставая бинтовать ее предплечье. — Главное, что мы в относительном тепле. Сейчас немного перевяжемся, передохнем — и двинемся дальше, пока они не вышли на наш след. Хидан тем временем нашел в углу старый плед и бросил его Сакуре, пока сам открывал банку консервов, найденную в заначке заправки. Атмосфера немного разрядилась, хотя все трое понимали — передышка будет недолгой. — Снимай рубашку, — скомандовала Сакура, как только Саске закончил перевязывать ее руки. В ее голосе не было места спорам. Саске молча сел на скрипучий стул, покрытый пылью, и принялся неторопливо расстегивать пуговицы. Движения давались ему с трудом — каждое напряжение мышц отдавалось тянущей болью в ребрах. Скинув пропитанную кровью и потом ткань, он показал торс. Сакура аккуратно развязала импровизированную повязку на его бицепсе и осмотрела рану. К счастью, основные глубокие швы выдержали нагрузку и остались на месте. Однако из-за резких движений и ударов кожа вокруг них сильно покраснела, а сами края раны немного разошлись, сочилась темная кровь. Сакура тихо выдохнула, достала из аптечки антисептик и ватные диски, а затем начала методично и бережно обрабатывать поврежденные участки. — Черт, Саске... — прошептала она, хмурясь от каждого его вздоха. — Ты ведь понимаешь, что если бы они разошлись до конца, мы бы здесь не сидели. Саске сидел неподвижно, терпеливо перенося боль. Он поднял руку и мягко сжал ее плечо, успокаивая: — Всё нормально, Сакура. Главное, что мы живы и можем идти дальше. Не думай об этом. Тем временем Хидан стоял у разбитого окна в дальнем углу заправки. Он прижимал к уху рацию, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал, и постоянно выглядывал наружу, вглядываясь в темноту пустой трассы. — Тихо пока, — негромко произнес он, не отводя взгляда от темной дороги. — Но если эти ублюдки решат прочесать лес, они будут здесь через полчаса. Давайте быстрее, нам нельзя тут засиживаться. Сакура кивнула и, достав чистый бинт, начала накладывать аккуратную повязку на его плечо, стараясь не причинять лишней боли. В полумраке заправки, освещенной лишь тусклой мигающей вывеской, они чувствовали себя в безопасности, но эта передышка была слишком хрупкой. — Нам нужно идти, — произнес Саске, застегивая пуговицы на сорочке. Каждое движение давалось ему через силу, но он старался не показывать слабости. — Ох, давно я не чувствовал себя как старый дед, — прокряхтел Хидан, отряхивая пыль с одежды и поднимаясь с пола. — На улице кромешная тьма, но Саске прав, нужно валить, — произнесла Сакура. Она снова плотнее укуталась в теплый пиджак Учихи, который согревал её озябшие плечи. Вдруг её глаза расширились от внезапного осознания: — Боже... а наш кот?! — С ним всё будет хорошо, — успокаивающе сказал Саске, беря её за руку. — Идем. Они снова вышли на улицу. Воздух был сырым, влажным и ледяным, пробирающим до костей. Черная ночь плотным кольцом опускалась на лес, поглощая все звуки и очертания. Сакура поблагодарила саму себя за то, что перед выездом догадалась надеть устойчивые ботинки от Versace, а не шпильки, иначе она бы уже давно осталась без ног на этой скользкой земле. Войдя под кроны деревьев, они оказались в кромешной тьме. Лес казался живым, полным шорохов и теней. Сакура боялась произнести хоть слово, чтобы не нарушать тишину, а Саске прижимал её к себе за талию, уверенно ведя вперед сквозь заросли. Хидан, идущий позади, не переставал ворчать: — Сидел себе в Нью-Йорке, пил кофе, нет, надо было ехать сюда, в эту глушь... Честное слово, Харуно, не будь мы знакомы и не встречались вместе три года, я бы ни за что не ввязался в эту авантюру. Сакура лишь тихо хмыкнула, чувствуя, как от этого ворчания становится немного теплее и спокойнее. Они продолжили свой путь в ночи, шаг за шагом пробираясь сквозь сырой лес. Саске внезапно остановился. За ним замерли Хидан и Сакура, прислушиваясь к ночной тишине. — Они прочесывают лес, — тихо произнес Саске, вглядываясь в черную чащу, где вдалеке мелькнул луч фонаря. — Ускоряемся, если жизнь дорога. Саске решительно двинулся вперед, задавая темп. Хидан тихо выругался и, превозмогая сильную боль в ушибленном теле, поплелся следом. — Как нам быть, если нас найдут? — вслух рассуждала Сакура, тяжело дыша. — Может, залезть на дерево? Если они уже здесь и прочесывают лес, это просто вопрос времени, когда нас обнаружат. — Да, но как ты себе представляешь залезать на сосну в нашем состоянии? — спросил Саске, не сбавляя шаг. — Вот так — взять и залезть, — возразила она. — Найти подходящую и залезть. Что нам еще остается делать? Нас просто возьмут тепленькими, если мы продолжим идти по открытой дороге или тропинке. — Черт... а ведь она права, — прокряхтел Хидан, спотыкаясь о корень. — Тогда нужно делать это прямо сейчас. В нашем состоянии мы будем лезть очень долго, и лучше начать до того, как они подойдут вплотную. Саске нахмурился. Его ум лихорадочно просчитывал варианты. Затея с деревьями ему категорически не нравилась, но ситуация была критической. — Черт, послушайте... — произнес он, обернувшись к ним. — На деревьях гнезда, птицы, насекомые. Если кого-то из нас укусит ядовитый паук или оса, а у нас нет ни антигистаминных, ни антибиотиков, то аллергическая реакция убьет нас быстрее, чем пуля. Хидан на секунду замолчал, а затем тяжело вздохнул: — И он прав... Черт бы побрал эту глушь. — Пока что идем, — Саске снова посмотрел вперед, в темноту. — Я думаю, у нас есть фора минут в тридцать. Мы задержались на той заправке, но их поисковая группа растянулась. Идем дальше, но если появится угроза — будем решать на месте. Они продолжили путь, стиснув зубы и понимая, что каждый шаг может стать последним в этой лесной ловушке. Тем временем внедорожник под управлением Пейна мчался по лесной дороге к дому Хатаке. Альфа высыпала из машины под руководством Кибы, готовая провести задержание. Однако после получаса тщательного обыска их ждало разочарование: дом был абсолютно пуст. Ни следа пребывания, ни самого Хатаке. — Ублюдок скрылся! — взревел Киба, сжимая кулаки. — Ищите улики, мне неважно, что это будет — записи, гильзы или документы! — Это незаконно, мы находимся здесь без ордера, — попытался возразить Пейн. — Да плевать! — выругался Киба. — В машину, быстро! Нам нужно спасать моих друзей и ваше руководство! Отряд снова загрузился во внедорожник. Спустя час быстрой езды по лесной трассе взорам агентов открылась страшная картина. На асфальте лежали тела двенадцати наемников. Служебный «Линкольн» догорает, превратившись в груду искореженного металла, рядом валяются обломки еще трех машин. — Что тут произошло?.. — прошептала Карин, закрывая рот рукой. — И... где они? Киба выскочил из машины и направился к месту бойни. Осматривая пепелище, он заметил знакомые стилеты Сакуры, их табельные пистолеты и следы крови на асфальте. Валялась даже брошенная беретта Хидана. Киба застыл на месте, лихорадочно соображая. Вспомнив спецкурсы по выживанию, он понял: после взрыва Инспектор, Капитан и адвокат могли уйти только в лес. В этот густой, дремучий лес, протянувшийся на многие мили вокруг. Киба достал телефон и, запрыгивая обратно в салон, быстро набрал Итачи: — Итачи, слушай внимательно! Мы приехали к дому Хатаке — там пусто. По пути мы наткнулись на засаду. Нас преследовало пять машин наемников. Саске на «Линкольне» принял удар на себя и перегородил дорогу трем машинам, чтобы дать нам уйти, а сами они остались там, — Киба тяжело дышал, с трудом сдерживая эмоции. — От «Линкольна» осталась груда металлолома. Мы нашли их оружие и следы крови, но самих нигде нет. Они ушли в лес. — Черт... — раздался в трубке ледяной голос Итачи, в котором впервые проскользнула тревога. — Держитесь, Киба. Поднимайте поисковый отряд. Я вылетаю к вам с подмогой. Ищите след. Киба отключил телефон и убрал его в карман, оглядывая свой отряд. Несмотря на шок, агенты «Альфы» моментально собрались. Они были готовы прочесать каждый метр этого проклятого леса. — Темари, бери тепловизор. Ино, если получится поймать хоть какой-то сигнал с их разбитых раций — кричи, — скомандовал Киба, передергивая затвор винтовки. — Мы идем по следу. Будьте предельно осторожны: наемники тоже здесь, и они ищут наших людей. Отряд рассредоточился и шагнул в густую, холодную темноту. Ветки хрустели под ногами, а густой туман не давал использовать фонари на полную мощность. Пейн шел рядом с Кибой, внимательно изучая землю. Вскоре его взгляд зацепился за темное пятно на влажном мху. — Смотри, — тихо произнес он, указывая на след. — Кровь. Киба присел, подсвечивая себе маленьким красным светофильтром. Капли были свежими. Рядом виднелась сломанная ветка, словно кто-то с трудом пробирался сквозь заросли. — Это они, — выдохнул Киба, но тут же напрягся. В тишине ночного леса послышался глухой звук шагов. Совсем рядом. Агенты замерли. Внезапно Киба осознал всю опасность их положения. Они искали Саске, Сакуру и Хидана, но прямо по их следам шли наемники, которые получили приказ зачистить всё. Любой шорох мог стать смертельным. — Залечь! — прошептал Киба, когда метрах в двадцати слева мелькнул луч мощного фонаря. Наемники вели поиски. Ино, прижавшаяся к стволу дерева, прикрыла рот рукой, чувствуя, как адреналин бьет в виски. Они оказались между двух огней. Им нужно было найти своих командиров раньше, чем это сделают люди Хатаке. Киба сделал знак рукой, призывая отряд приготовиться к бою. Группа медленно, шаг за шагом, продвигалась сквозь густые заросли, пока деревья не начали редеть. Впереди сквозь туман проступил тусклый свет. Это была та самая старая заправка, остов которой Киба уже видел на трассе, когда ехал сюда. Агенты «Альфы» рассредоточились по периметру. Киба, пригнувшись, подобрался к разбитому окну подсобки и заглянул внутрь. Там было пусто, но атмосфера выдавала недавнее присутствие людей. На стуле валялся пустой патрон, а на столе лежали использованные бинты с остатками антисептика и темных следов крови. Он жестом подозвал Пейна и Ино. — Смотрите, они были здесь. Не больше часа назад, — прошептал Киба, осматривая комнату. — Перевязывали раны. — Киба, глянь сюда! — тихо позвала Темари, указывая на заднюю дверь, которая вела вглубь леса. — След ведет дальше. На влажной земле у выхода четко отпечатались следы ботинок, среди которых выделялся след от женской обуви. Ино подобрала с пола обрывок бумаги, испачканный в крови, и сжала его в руке. — Они ушли в сторону горной гряды, — сказала она, вглядываясь в темноту. — Но, ребята... посмотрите на следы наемников. Они тоже здесь. Вон те следы армейских ботинок появились совсем недавно. Киба выругался сквозь зубы и посмотрел в ту сторону, куда уходил след друзей. Наемники шли по их пятам, и задержка даже на десять минут могла стоить им жизни. — Пейн, оставайся у входа, прикрывай отступление, если что-то пойдет не так, — скомандовал Киба. — Остальные — за мной. Идем тихо, как призраки. Мы должны добраться до них первыми. Агенты Альфы бросились по следу, растворяясь в холодной ночи. Саске быстрым шагом шел вдоль дороги, держась на безопасном расстоянии от обочины, чтобы их не заметили из проезжающих машин или из леса. Дыхание сбивалось, а каждый шаг отдавался болью в поврежденных ребрах. — Саске, я не успеваю... — прошептала Сакура. Ей приходилось почти бежать, семеня за ним по скользким сосновым иголкам. В своей неудобной, хоть и устойчивой обуви, она уже с трудом держалась на ногах. — Учиха, сбавь обороты, — тяжело дыша, произнес Хидан. Он еле волочил ноги. — Чтобы нас убили? — резко бросил Саске, не оборачиваясь. Он остановился, тяжело вздохнул и, не слушая возражений, одним плавным движением закинул Сакуру себе на здоровое плечо. — Так будет быстрее, — произнес он. — Саске! — прошептала Сакура, стукнув его кулаком по спине. — Ты сдурел?! Швы! Я же могу идти сама! — На тебе туфли на высокой платформе, а мою правую сторону ранение не беспокоит, — его голос прозвучал властно и непреклонно. — Лежи тихо и не брыкайся. Это приказ, Капитан. Хидан горько усмехнулся, покачав головой: — Ну, против этого приказа не попрешь. По-мужски, Учиха, спорить не буду. С Сакурой на плече они действительно пошли быстрее. Саске старался ступать как можно тише, напрягая все оставшиеся силы. В тишине ночи он прислушивался к каждому шороху, чувствуя, как нарастает напряжение. Его внутренний голос подсказывал: между ними и преследователями оставалось не больше сорока минут. Если они не оторвутся, наемники их настигнут. — Который час, Хидан? — спросил Саске, не замедляя шаг. Адвокат посмотрел на часы с подсветкой: — Ровно полночь. Двенадцать. — Просто идем, — произнес Саске. — Нам нужно любой ценой добраться до того поселка. Спустя полчаса непрерывного хода, когда силы троих беглецов были уже на пределе, лес резко оборвался. Перед ними разверзся глубокий крутой овраг. Дно тонуло в непроглядной тьме, а склон, покрытый скользкой глиной и влажными корнями, казался совершенно неприступным. Хидан подошел к краю и присвистнул: — Отличный пейзаж для финала. И как мы это перейдем? Еще и в темноте? Саске опустил Сакуру на ноги. Она слегка пошатнулась, но устояла, опираясь на его плечо. Взгляд Учихи стал холодным и расчетливым. В его памяти мгновенно всплыли уроки из Куантико, где их учили преодолевать любые препятствия в экстремальных условиях. — Работать по протоколу, — произнес Саске. — Хидан, спускаешься первым. Твоя нога ушиблена, поэтому используй три точки опоры: цепляйся за корни и выступы. Мы с Сакурой страхуем. Адвокат молча кивнул. Стиснув зубы от боли, он начал осторожно спускаться, цепляясь за ветки и камни. Саске повернулся к Сакуре. Он взял её за плечи и заглянул в глаза: — Готова? Вспомни полигон. Сакура кивнула, вытирая тыльной стороной ладони холодный пот. Она сбросила лишнее напряжение, возвращая себе хладнокровие капитана. — Нас учили находить центр тяжести даже на отвесной стене, — прошептала она. — Я готова, Инспектор. Пока Хидан медленно продвигался вниз, Саске и Сакура начали спуск. Саске шел впереди, выбирая безопасный путь и проверяя каждый камень, а Сакура шла следом, контролируя его спину и помогая находить опору. Двигаться нужно было абсолютно бесшумно — эхо в овраге разносилось слишком громко. Внезапно под ногой Саске сорвался камень, и он чуть не потерял равновесие. Сакура успела среагировать мгновенно: она вцепилась в его ремень и удержала, вжимаясь в склон. Их сердца замерли, пока они висели над темнотой, но через секунду они снова нашли упор. Преодолев последние метры, они все трое оказались на дне оврага, тяжело дыша и чувствуя, как холодный пот смешивается с грязью на руках. Впереди был подъем, но теперь им нужно было двигаться дальше, не оставляя следов. Оказавшись на дне оврага, троица замерла. Влажная земля и сырость холодили разгоряченные тела, а тишина давила на уши. Они собирались начать подъем на противоположный склон, когда сверху, со стороны леса, донесся тихий, но отчетливый хруст сухих веток. Саске мгновенно среагировал. Он инстинктивно прижал руку к губам Сакуры, а второй рукой закрыл рот Хидану, призывая их к абсолютной тишине. Учиха сделал короткий кивок наверх, указывая на край оврага. Сакура и Хидан замерли, расширенными от напряжения глазами глядя на него, и согласно кивнули в знак того, что все поняли. Саске медленно убрал руки. Над обрывом показались фигуры. Лучи мощных фонарей начали хаотично резать темноту, выхватывая из тумана стволы деревьев и камни. Наемники шли прямо по краю. Их было не меньше шести человек. — Проверьте здесь, они могли спуститься, — раздался резкий голос главаря, эхом отразившись от каменных стен оврага. Сердце Сакуры забилось так быстро, что, казалось, его стук слышен в темноте. Она прижалась спиной к холодному склону, стараясь дышать как можно тише. Хидан напрягся, его пальцы машинально сжались, нащупывая нож в кармане. Саске стоял перед ними, готовый в любую секунду закрыть их собой и принять бой, несмотря на невыносимую боль в ребрах и разошедшиеся швы. Луч фонаря скользнул по склону, остановившись всего в паре метров от того места, где они сидели, скрытые густыми папоротниками и корнями. Воздух словно застыл. Наемники постояли еще пару минут, переговариваясь по рации, а затем двинулись дальше вдоль края. Когда звуки шагов окончательно растворились в ночи, троица шумно выдохнула. — Пронесло, — хрипло прошептал Хидан, вытирая со лба холодный пот. — Но они вернутся, как только поймут, что здесь чисто. Саске посмотрел на Сакуру. В ее глазах не было страха — только решимость идти до конца. Они должны были выбраться из этой ловушки. Опасность миновала, но оставаться на дне оврага было нельзя — наемники могли в любой момент вернуться, если поймут, что пропустили след. — На подъем у нас минут двадцать, не больше, — прошептал Саске, оглядывая крутой склон. — Идем тихо, но быстро. Первым наверх начал карабкаться Хидан. Из-за ушибленной ноги и истощения ему давался каждый метр. Он скользил по влажной глине, тяжело дыша и тихо чертыхаясь. Сакура, поднимавшаяся следом, видя, как тяжело адвокату, подала голос: — Хидан, не упирайся на правую ногу! Перенеси вес на левую сторону и цепляйся за корень выше плеча, там есть надежный упор, — скомандовала она, опираясь на свои тренировки из Куантико. Хидан прислушался к ее совету, и дело пошло чуть быстрее. Саске и Сакура, несмотря на полученные травмы и кровоточащие раны, двигались слаженно и синхронно. Их многолетние тренировки давали о себе знать: они использовали правильную технику распределения веса, интуитивно находя выступы и не делая лишних движений. Сакура ловко подтягивалась, а Саске, стиснув зубы и превозмогая боль в швах, уверенно прокладывал путь. Боль в груди пульсировала с каждым вдохом, но он не подавал виду. — Давай, Саку, еще немного, — подбадривал он, помогая ей преодолеть самый скользкий участок, где склон был почти отвесным. Преодолевая последние метры, они буквально на руках вытянули Хидана, который тяжело рухнул на сухую хвою наверху. Сакура и Саске выбрались следом, падая на землю рядом. Они тяжело дышали, чувствуя, как горят мышцы и пульсирует кровь в висках, но цель была достигнута — склон остался позади. Саске приподнялся на локтях, осматривая лес впереди. Вдали, сквозь стволы деревьев, уже виднелись огни — до поселка оставалось совсем немного. Саске поднялся на ноги, несмотря на острую боль в груди, и помог подняться Сакуре. Хидан, тяжело опираясь на ствол дерева, тоже пришел в движение. В этот момент до их слуха донесся треск веток, доносившийся из-за их спины. Обернувшись, они увидели в темноте тусклые лучи фонарей: поисковая группа наемников почти настигла их, заметив следы подъема. — Бежим! — скомандовал Саске, и это слово прозвучало как выстрел. Им пришлось забыть про боль, про усталость и разодранные раны. Стиснув зубы до хруста, они бросились вперед, пробираясь сквозь лесную чащу. Бежать приходилось вслепую, ориентируясь лишь на темные силуэты деревьев. Адреналин глушил боль в ногах и ребрах. Сакура, несмотря на неудобную платформу ботинок, не отставала от Саске, чувствуя, как ее сердце бьется набатом. Через пару сотен метров лес резко начал редеть, и они поняли, что снова выходят на открытую местность, напоминающую поляну у старого оврага. Здесь они были как на ладони. Наемники позади открыли беспорядочный огонь, и пули с визгом начали щелкать по коре деревьев. — Быстрее к тому ангару! — крикнул Хидан, указывая на очертания хозяйственных построек поселка, показавшихся впереди. Сделав последний отчаянный рывок, они выскочили из зоны поражения, тяжело дыша и падая в спасительную тень первых построек. Теперь до цивилизации оставались считанные метры. Звуки выстрелов позади них внезапно изменили свой характер. Это были не одиночные щелчки преследовавших их наемников, а плотные, организованные очереди. Саске, Сакура и Хидан, тяжело дыша, ввалились в темный, пыльный ангар. Они заняли позиции у уцелевших металлических стеллажей. Сакура вскинула подобранный впопыхах пистолет, а Саске прикрыл ее своим телом, тяжело опираясь на конструкцию склада. — Смотрите! — хрипло произнес Хидан, указывая через разбитое окно. В темноте леса завязалась настоящая перестрелка. Это был Киба. Отряд «Альфы», который шел по их следам, обнаружил авангард наемников и открыл огонь на поражение. Агенты действовали слаженно: Темари прикрывала фланги, а Пейн вел подавляющий огонь, не давая противнику окружить беглецов. Сакура шумно выдохнула, чувствуя, как силы покидают ее. Но в этот момент тишину ночи разорвал пронзительный вой сирен, отражающийся от стен поселка. Вспышки синих и красных мигалок озарили темные ели. Со стороны въезда к ангару на полной скорости подъехали полицейские патрули, а следом — черный служебный внедорожник. Дверь распахнулась, и из него стремительно выбежал Итачи Учиха. Его темное пальто развевалось на ветру, а в руках он держал оружие, но, увидев брата и Сакуру, он опустил ствол и бросился к ним. — Саске! Сакура! — его голос, обычно ледяной, сейчас был полон напряжения и облегчения. Он подбежал к ним, осматривая ранения и ссадины. Саске тяжело кивнул, а Сакура, обессилев, позволила себе опереться на плечо Учихи-старшего. — Итачи... — прошептала она, чувствуя, как напряжение последних часов отступает. — Скорая уже здесь, — быстро произнес Итачи, оглядывая их с ног до головы. — Вы в порядке. Наемники нейтрализованы. Киба, задержите тех, кто остался в лесу. Слушая звуки задержания, Саске посмотрел на Сакуру. Ее лицо было бледным и испачканным в саже, но в глазах светилась победа. Они выжили. — Ну что, Кэп, — тихо произнес Саске, слабо улыбаясь. — Теперь мы точно можем заняться платьем. За спиной Итачи в ангар ворвались медики. Они сразу же бросились к Хидану, который обессиленно опустился на ящик у входа. Фельдшеры быстро наложили ему воротник и начали осматривать ушибленную ногу, попутно проверяя пульс. Итачи тем временем подошел к брату и взял его под локоть, принимая на себя весь его вес. Лицо Саске было бледным, как полотно, а сквозь расстегнутую сорочку снова проступали темные пятна крови от разошедшихся швов. Было видно, что Инспектор держался на ногах исключительно благодаря поддержке старшего брата. Сакура могла идти сама. Она выглядела не лучше: вся в бинтах, ссадинах и дорожной пыли. Её одежда была порвана, а на лице выделялись следы копоти. Но, несмотря на боль, ее взгляд был прикован к Саске — она не переставала тревожиться за его состояние. Тут из леса, тяжело дыша, выбежали агенты «Альфы». Впереди всех мчался Киба. Увидев своих командиров в таком ужасном состоянии, покрытых кровью, сажей и грязью после тяжелого спуска в овраг, они замерли на секунду, пораженные увиденным. — Черт... Вы живы! — Киба наконец-то шумно выдохнул, чувствуя, как спадает напряжение последних часов. Он быстро подбежал к ним и крепко, по-дружески обнял Сакуру, не сдерживая эмоций. — Это ты его вызвал? — спросила она, кивнув на Итачи. — Как только увидел горящий «Линкольн» на дороге, — произнес Киба. Он отстранился, осматривая Сакуру с головы до ног, и с укором добавил: — Придурки. Больше так не делайте, мы чуть с ума не сошли, пока вас искали. Сакура слабо улыбнулась, а Итачи лишь тяжело вздохнул, поддерживая брата, который уже с трудом фокусировал взгляд. — Пора ехать в госпиталь, — спокойно, но твердо произнес Итачи, направляясь к служебной машине. Остальные агенты «Альфы» молча наблюдали за ними с глубоким уважением. Они видели, что их руководство прошло через настоящий ад, но смогло выстоять и довести дело до конца.