Just pretend. Destiny

После подписания пары финальных отчетов Сакура вместе с девушками двинулась вниз на парковку к «Линкольну». Саске отдал ей ключи, пока сам заканчивал дела у себя в офисе. Сакура нажала на брелок, и машина приветливо мигнула фарами, разблокировав двери. — Садитесь назад, — скомандовала Сакура. Прежде чем сесть самой, она обошла автомобиль со стороны пассажира и наконец оценила ту самую царапину, которую не заметила в утренней спешке. На глянцевой черной краске через обе двери тянулся след — не слишком глубокий, но отчетливо отливающий металлом на ярком полуденном солнце. Шесть тысяч за такое? Определенно, Суйгецу заплатит за свою невнимательность сполна. Девушки забрались в салон: Карин устроилась прямо за водительским креслом, Темари заняла место по центру, а Ино села справа. Как только Сакура села и начала пристегиваться, Ино наткнулась на что-то мягкое под ногами. Наклонившись, блондинка вытянула на свет божий бархатный корсет с порванными жемчужными нитями и черный шелковый галстук — явно не тот, что был на Саске сегодня утром. — Э... — только и смогла выдавить Яманака, застыв с «уликами» в руках. Сакура обернулась на странный звук. Увидев в руках подруги свой корсет и галстук Саске — ярчайшее свидетельство того, что творилось в этой машине ночью, как только их «изъяли» из спа, — она на мгновение замерла. Щеки предательски залила краска, но многолетняя выучка капитана спецназа взяла верх. Она молча, с абсолютно невозмутимым видом, взяла вещи из рук Ино и спрятала их в бардачок. — Ух ты... — протянула Карин, обмениваясь многозначительными взглядами с Темари. — Инспектор, я вижу, вчера провел тщательную проверку «объекта». Судя по корсету — с применением спецсредств. — Проверил, — лаконично ответила Сакура, глядя прямо перед собой в лобовое стекло. В памяти вспыхнули жаркие кадры ночной поездки, хриплый голос Саске и запах кожи вперемешку с её духами. — Черт, — прошептала Темари, внезапно осознав, что сидит именно там, где, скорее всего, и разворачивался этот «следственный эксперимент». Она невольно ерзнула на сиденье. — Кажется, в этой машине уровень тестостерона до сих пор зашкаливает. Сакура, ты как вообще жива после такого допроса? — Капитан всегда в строю, — отозвалась Сакура, заводя мотор. — Но советую вам закрыть эту тему, если не хотите, чтобы следующая тренировка по рукопашному бою длилась до утра. — Молчим-молчим, — хихикнула Ино, хотя её глаза всё еще горели от любопытства. — Но галстук... Сакура, оставить инспектора Учиху без галстука — это медаль за отвагу. Сакура лишь слегка улыбнулась. Девушки на заднем сиденье притихли, стараясь не смотреть на бардачок, где теперь покоились «вещдоки» их бурной ночи. Градус смущения в салоне зашкаливал: Ино до сих пор потирала ладони, словно всё еще чувствовала текстуру того самого корсета, а Темари демонстративно разглядывала вид за окном. Спустя десять минут на парковке показался Саске. Он шел своей привычной уверенной походкой, на ходу надевая пиджак. Как только он подошел к машине, девушки сзади синхронно покраснели и вжались в сиденья, словно школьницы, пойманные за подглядыванием. — Царапина не слишком глубокая, — произнесла Сакура, кивнув на борт «Линкольна», когда Саске поравнялся с ней. — Кажется, шесть штук — это ты загнул. Там явно меньше. Она усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку, но Саске лишь на мгновение задержал на ней взгляд, в котором всё еще тлели угли вчерашней страсти. — Сакура, это «Линкольн», — спокойно ответил он, обходя машину. — Ты правда думаешь, что его обслуживание из дешевых? Один слой оригинального лака стоит как половина месячного жалованья Хозуки. Он сел за руль, и в салоне сразу стало тесно от его присутствия. Сакура заняла пассажирское место. Саске мельком глянул на неё, а затем перевел взгляд в зеркало заднего вида. Он увидел три пары глаз, которые тут же испуганно метнулись в разные стороны, и три пунцовых лица. Учиха не был бы лучшим следователем министерства, если бы не понял, что за время его отсутствия девушки что-то нашли. Его взгляд на секунду задержался на плотно закрытом бардачке, и на губах заиграла едва заметная, торжествующая ухмылка. Он прекрасно помнил, где оставил галстук. — Надеюсь, ожидание было не слишком томительным? — спросил он, и в его голосе прозвучала опасная бархатистая нотка. — Нет-нет, что вы, инспектор! — пискнула Ино, нервно поправляя волосы. — Мы просто... любовались салоном. Очень... эргономично. Саске хмыкнул, коротко взглянув на Сакуру, которая теперь сама старалась не смотреть на него, и завел двигатель. Мощный рокот мотора отозвался вибрацией в полу, и машина плавно тронулась с места. — Тогда едем, — произнес он, выворачивая руль. — Нас ждут в поместье. И постарайтесь по дороге ничего больше не «найти». Темари тихо кашлянула, а Карин уткнулась в телефон, понимая: от глаз Саске Учихи не скрыться, даже если ты сидишь на заднем сиденье его собственного автомобиля. Поездка обещала быть долгой и очень тихой. «Линкольн» плавно скользил по шоссе, удаляясь от суеты центрального Вашингтона в сторону элитного пригорода, где располагалось родовое гнездо Учих. В салоне воцарилась непривычно уютная атмосфера. Девушки на заднем сиденье, поначалу сидевшие тише воды ниже травы, постепенно расслабились, наблюдая за тем, что в штабе увидеть было практически невозможно: неформальное, спокойное общение Инспектора и его Капитана. — Саске, как там Микото? — Сакура повернулась к нему, поудобнее устраиваясь в кожаном кресле. — Она, наверное, там уже всех построила? Я представляю этот масштаб подготовки. Саске коротко усмехнулся, и эта мягкая, едва заметная полуулыбка заставила Ино и Карин за спиной переглянуться в немом восторге. Такой «домашний» Учиха был для них открытием. — Мама сейчас в режиме «генерального штаба», — ответил он, уверенно ведя машину. — Она лично контролирует рассадку гостей и свежесть лепестков роз. Даже отец старается лишний раз не попадаться ей под руку. Сейчас ей лучше не перечить, если не хочешь стать частью праздничного декора. Сакура негромко рассмеялась. — Бедная Хината. Хотя, зная Микото-сан, она окружит её такой заботой, что та и пикнуть не успеет. А Итачи? Он, должно быть, тоже на иголках, хоть и не показывает этого. — Брат спокоен, как и всегда, — отозвался Саске, сворачивая на аллею, окруженную вековыми дубами. — Но я-то вижу. Он проверил безопасность периметра поместья трижды за утро. Это его способ проявлять волнение. Для него завтрашний день — черта, за которой начинается совсем другая жизнь. — Мне уже не терпится увидеть, как преобразились сады, — призналась Сакура, глядя на мелькающие за окном ухоженные газоны. — Микото говорила, что хочет воссоздать что-то вроде японского сада в цвету, несмотря на август. Она всегда умела творить чудеса с пространством. Они продолжали непринужденно болтать о мелочах: о меню, о том, что Шейд, кажется, облюбовал одну из ваз в гостиной, и о том, что завтрашний вечер обещает быть теплым. Ни слова о Данте, ни слова о крови или расследованиях. В этот короткий промежуток времени они были просто семьей, едущей на праздник к близким. Девушки сзади слушали этот диалог, затаив дыхание. Темари прислонилась лбом к стеклу, думая о том, что за стальным фасадом этих двоих скрывается целый мир, полный нежности и простого человеческого тепла. — Мы почти на месте, — произнес Саске, когда впереди показались кованые ворота с гербом клана. — Дамы, приготовьтесь. Начинается территория Микото Учихи, а значит — свободное время официально закончилось. Сакура улыбнулась, поправляя волосы. Она была готова. И, судя по решительному взгляду Саске, он тоже. Массивные кованые ворота с гербом Учиха бесшумно разошлись, пропуская «Линкольн» на длинную гравиевую аллею. Как только машина остановилась у парадного входа, Ино, Темари и Карин прильнули к окнам. Они не раз слышали о богатстве этого клана, но реальность превзошла все ожидания: величественный особняк, сочетающий в себе строгий европейский шик и тонкие восточные акценты, подавлял своей монументальностью. Саске заглушил мотор и первым вышел из машины. Он обошел авто и открыл дверь Сакуре, подавая ей руку с тем самым жестом истинного аристократа, который был у него в крови. На ступенях дома их уже ждала Микото. Она выглядела безупречно в шелковом платье глубокого синего цвета, а её осанка могла бы заставить завидовать королеву. При виде сына и Сакуры её лицо, до этого сосредоточенное, мгновенно осветилось мягким, искренним светом. — Наконец-то вы приехали, — произнесла Микото, спускаясь навстречу. Девушки из «Альфы» несмело вышли из машины. Они стояли чуть поодаль, чувствуя себя так, словно случайно попали на прием в Белый дом. — Мама, — Саске коротко кивнул, позволяя матери коснуться своего плеча, но Микото уже переключила всё внимание на Сакуру. Она подошла к Харуно и, проигнорировав все официальные протоколы, тепло обняла её, прижимая к себе. Сакура ответила на объятия, и в этот момент Ино едва не выронила сумочку. Видеть своего «железного» капитана, которую обнимает сама Микото Учиха как родную дочь, было зрелищем за гранью их понимания. — Дорогая, ты выглядишь уставшей, — Микото отстранилась, нежно погладив Сакуру по лицу. — Саске, ты снова заставлял её работать до рассвета? Сегодня никаких отчетов. Я забираю её под свою ответственность. — Она сама не умеет останавливаться, — парировал Саске, но в его взгляде, направленном на мать и невесту, не было и капли холода. Микото перевела взгляд на застывших в стороне девушек и приветливо улыбнулась. — А это, должно быть, твои боевые подруги, Сакура? Добро пожаловать в наш дом. Надеюсь, вы любите жасмин и хороший чай, потому что в саду нас ждет много дел. — Офигеть… — шепотом выдохнула Карин, толкая локтем Темари. — Закрой рот, — так же тихо отозвалась Темари, хотя сама не могла оторвать взгляда от идеальных садов, раскинувшихся за домом. Микото властным, но грациозным жестом взяла Сакуру под руку, увлекая её за собой в глубь поместья. — Идемте, девочки. Итачи и Хината уже в саду. Нам нужно обсудить финальный декор, пока мужчины не решили, что безопасность важнее эстетики. Саске остался стоять у машины, глядя им вслед. Он видел, как Ино, Темари и Карин, словно привязанные, следуют за Микото, озираясь по сторонам на антикварные статуи и идеально подстриженные лабиринты живой изгороди. — Удачи, капитан, — негромко произнес он вслед Сакуре, зная, что «совет» его матери может быть куда более изматывающим, чем любая инспекция. Но он также знал, что именно здесь, среди этой красоты и тишины, Сакура наконец-то сможет сбросить маску солдата и просто быть счастливой. Сады поместья Учиха утопали в ароматах позднего лета, а декораторы уже заканчивали возводить белоснежную арку, украшенную живыми цветами. Итачи стоял у подиума, негромко переговариваясь с распорядителем, пока Микото не подошла к ним своей решительной походкой. — Итачи, дорогой, — Микото мягко, но настойчиво коснулась его предплечья. — Ты здесь больше не нужен. Иди к брату, займитесь своими «мужскими» делами. Здесь начинается территория невесты. Итачи бросил короткий взгляд на Хинату, стоявшую чуть поодаль, и на Сакуру с её отрядом, которые всё еще пребывали в легком культурном шоке от масштабов поместья. Он понимал, что спорить с матерью в канун свадьбы — затея безнадежная. — Слушаюсь, — Итачи едва заметно улыбнулся Сакуре и, коротко кивнув девушкам, направился в сторону дома. Микото тут же хлопнула в ладоши, приковывая к себе внимание. — Итак, девочки, слушаем внимательно. Завтра здесь не должно быть ни одной заминки. Сначала выходят подружки невесты. Ино, Темари — вы идете первыми, соблюдая дистанцию. Затем Сакура и Карин. Микото начала расставлять их на дорожке, объясняя темп шага и поворот головы. Сакура, привыкшая командовать на поле боя, сейчас послушно выполняла указания будущей свекрови. Маленькая репетиция прошла под бдительным надзором Микото: она поправляла осанку Ино и следила, чтобы Темари не шагала слишком «по-военному». — Прекрасно, — наконец выдохнула Микото. — А теперь — самая приятная часть. Хватит официальности. Идите в комнату Хинаты, пришло время для вашего девичьего вечера. Когда девушки поднялись на второй этаж и вошли в просторную, залитую светом комнату Хинаты, их ждал сюрприз. На огромной кровати лежали те самые шелковые халаты, которые Хината с таким трепетом и почти истеричным усердием выбирала вместе с Сакурой несколько недель назад. — О боже, они всё-таки приехали! — воскликнула Хината, и в её глазах заблестели искры радости. Через десять минут комната наполнилась смехом и шорохом дорогого шелка. Ино и Темари облачились в короткие шелковые халаты разных оттенков пудрового цвета. Нежный розовый подчеркивал яркость Ино, а более холодный, пепельно-пудровый — сдержанную красоту Темари. Сакура и Карин выбрали красный. На Карин был халат глубокого винного цвета, идеально сочетавшийся с её волосами, а Сакура надела ярко-алый, который в свете заходящего солнца делал её похожей на опасную, но прекрасную розу. Хината же сияла в ослепительно белом длинном халате с тончайшим кружевом на рукавах. — Мы выглядим как элитное подразделение, только вместо бронежилетов у нас шелк, — усмехнулась Карин, разглядывая себя в зеркале. — Это и есть наше снаряжение на сегодня, — отозвалась Сакура, поправляя пояс на талии. Она посмотрела на подруг, и на мгновение все тревоги о Данте и расследовании отступили. В этой комнате, среди пудровых и красных оттенков, они были просто счастливыми женщинами, готовящимися к самому важному дню в жизни их семьи. Хината подошла к Сакуре и взяла её за руки. — Спасибо, что вы здесь. Я бы не справилась без вас. Сакура обняла её, чувствуя, как внутри разливается тепло. Завтра будет битва — возможно, самая важная в их карьере — но сегодня в поместье Учиха царил мир, окутанный запахом жасмина и шорохом нежного шелка. В комнате Хинаты пахло дорогим парфюмом и игристым вином, которое предусмотрительная Ино всё-таки раздобыла на кухне. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая сад за окном в золотисто-багряные тона. Пять девушек в шелковых халатах — от пудрового до алого — расположились прямо на огромном мягком ковре. — Слушайте, а давайте погадаем? — внезапно предложила Ино, хитро прищурившись. — Чисто символически! Завтра такая кармическая дата, грех не узнать, что там звезды приготовили. — Только без черной магии и вызова духов, Ино, — усмехнулась Темари, поудобнее устраиваясь на подушках. — Нам в министерстве мистики хватает, особенно когда Саске-сан заходит в штаб. — Нет-нет, только позитив! — Хината воодушевленно захлопала в ладоши. — У меня есть старинная колода с красивыми картинками-пожеланиями, мама когда-то подарила. Сакура, потягивая вино из тонкого бокала, наблюдала за подругами. Её алый халат эффектно контрастировал с белым ковром. Она понимала, что это именно то, что нужно Хинате сейчас — простое, легкое девичье баловство, чтобы отвлечься от свадебного мандража. Хината достала из резной шкатулки карты. На них были изображены символы удачи: журавли, цветущая сакура, восходящее солнце. Хинате выпала карта «Гнездо иволга». Ино тут же принялась трактовать: — Это значит, дорогая, что твой дом с Итачи будет самым уютным местом в мире, а муж будет носить тебя на руках. Хотя, судя по тому, как он на тебя смотрит, карта просто констатирует факт! Темари вытянула «Веер на ветру». — Перемены к лучшему, — пояснила Карин. — Твоя карьера пойдет в гору, но не забывай иногда складывать веер и отдыхать. Ино досталась «Золотая рыбка». — Ну, тут всё ясно, — засмеялась Сакура. — Будешь купаться в роскоши и исполнять свои желания одно за другим. Когда очередь дошла до Сакуры, она помедлила, а затем вытянула карту с изображением «Двух мечей, скрещенных над розой». В комнате на секунду стало тихо. — И что это значит? — спросила Карин, поправляя очки. Ино быстро перехватила карту, не давая Сакуре погрузиться в раздумья. — О, это же классика! — воскликнула блондинка. — Это «Защищенная любовь». Мечи — это вы с Саске, ваша сила и ваша работа. А роза — это ваши чувства. Это значит, что пока вы вместе, никакие «Данте» и прочие гады не смогут разрушить то, что между вами. Самая сильная карта в колоде! Сакура улыбнулась, чувствуя, как напряжение в плечах окончательно исчезает. Она знала, что Ино, возможно, приукрасила значение, но ей хотелось в это верить. — Последнее гадание! — Хината достала пять пустых маленьких конвертиков. — Напишем каждая по одному доброму слову, перемешаем и вытянем. То, что достанется, будет девизом завтрашнего дня. Через минуту на ковре лежали бумажки. Хинате досталось «Вечность», Ино — «Блеск», Темари — «Победа», Карин — «Верность». Сакура развернула свой листок и увидела аккуратный почерк Хинаты: «Дом». Она посмотрела на Хинату, которая тепло ей улыбнулась. Сакура поняла: поместье Учиха, этот круг подруг и человек, который ждет её внизу — это и есть её дом. Теперь уже навсегда. — Ну всё, фурии, — скомандовала Сакура, поднимаясь на ноги и поправляя алый шелк. — Гадания окончены. Завтра нам нужно быть идеальными. Всем спать, это приказ капитана! Дом постепенно погружался в сонную тишину, прерываемую лишь стрекотом цикад за окном. Сакура, убедившись, что девушки улеглись, накинула свой алый шелковый халат и решила спуститься на кухню за стаканом воды. Короткий подол мягко скользил по бедрам, а босые ступни почти бесшумно касались холодного паркета. Она шла по темному коридору второго этажа, когда из тени одной из колонн внезапно выступила высокая фигура. Сакура даже не успела вскрикнуть — она узнала этот силуэт, этот запах дорогого парфюма и едва уловимого табака. Саске стоял в дверях своего кабинета, всё ещё в тех же брюках, но уже без рубашки. Лунный свет из окна подчеркивал рельеф его мышц. Его взгляд, острый и хищный, мгновенно скользнул по ней, оценивая вызывающий цвет шелка, глубокий вырез и её растрепанные после «гаданий» волосы. — Всё ещё не спишь, Капитан? — его голос прозвучал низко, с опасной хрипотцой. Сакура не успела ответить. Саске сделал стремительный шаг вперед, сокращая дистанцию, и в следующее мгновение она почувствовала спиной холодную стену коридора. Его руки заблокировали ей путь к отступлению, а горячее дыхание коснулось губ. Он не стал ждать. Его поцелуй был резким, собственническим, наполненным тем самым напряжением, которое копилось весь этот бесконечный день. Сакура тихо выдохнула ему в губы, отвечая с той же жадной страстью. Саске перехватил её за талию, одним движением закидывая её ногу себе на бедро, заставляя алый шелк бесстыдно задраться вверх. Его ладонь, горячая и властная, медленно скользнула по её обнаженной коже — от колена вверх к бедру, сминая нежную ткань. — Саске… — прошептала она между поцелуями, чувствуя, как внутри всё плавится от его близости. — Нас могут увидеть… — Пусть смотрят, — процедил он, не отрываясь от её шеи, оставляя там новые отметины, которые завтра придется тщательно скрывать пудрой. — Мой дом — мои правила. Он прижал её к стене ещё сильнее, словно пытаясь вплавить её в себя. В этом темном коридоре, за несколько часов до свадьбы брата, для него не существовало ни Данте, ни министерства, ни завтрашнего дня. Только этот алый шелк под пальцами и женщина, которая была его личным спасением и его самым сладким проклятием. Сакура запустила пальцы в его темные волосы, притягивая ближе. Она знала, что через несколько часов ей нужно будет снова быть собранным капитаном спецназа, но сейчас, в этих сильных руках, она позволяла себе просто гореть. Утро в поместье Учиха началось не с кофе, а с легкого хаоса, пропитанного запахом лака для волос и дорогих духов. Солнце едва поднялось над горизонтом, заливая комнату Хинаты мягким светом, когда стилисты и визажисты уже вовсю колдовали над образами девушек. Хината сидела перед зеркалом, бледная от волнения, но светящаяся изнутри. Сакура, взяв на себя роль старшей сестры, подбадривала её, пока самой Харуно мастер заканчивал прическу. Сакура сегодня выглядела ослепительно. Её розовые волосы были собраны в аккуратную, элегантную «мальвинку», а оставшиеся пряди спадали на плечи мягкими локонами. Легкий, почти прозрачный макияж подчеркивал природную свежесть лица, скрывая следы короткого сна. Особого внимания заслуживало платье. На Сакуре было длинное вечернее платье нежно-розового цвета, выполненное из мерцающей ткани, которая, казалось, состояла из миллиарда мелких звезд. Фасон выгодно подчеркивал её безупречную фигуру: Лиф на тонких бретелях с изящной драпировкой «качели» делал акцент на ключицах. Приталенный силуэтс мягкими складками на боку плавно переходил в высокий дерзкий разрез до середины бедра, открывая стройные ноги при каждом шаге. Ткань мягко облегала бедра, создавая эффект текучего жидкого шелка с деликатным сиянием. Ино, Темари и Карин были одеты в платья схожего кроя, но других пастельных оттенков. Ино сияла в нежно-лавандовом, Темари выбрала холодный жемчужно-серый, а Карин — приглушенный мятный. Вместе они выглядели как идеальный градиент, обрамляющий невесту в её белоснежном облаке. — Мы выглядим слишком круто для службы безопасности, — усмехнулась Ино, поправляя подол своего платья. — Если Данте увидит нас такими, он сдастся просто от эстетического шока. — Не расслабляйтесь, — отозвалась Сакура, бросив взгляд на своё отражение. — Под этой «звездной пылью» на бедре у каждой из нас закреплен нож или компактный «глок». Мы подружки невесты, но мы всё ещё «Альфа». Хината наконец встала, полностью готовая. Она посмотрела на своих подруг, и в её глазах заблестели слезы благодарности. — Вы прекрасны, — прошептала она. — Спасибо, что вы со мной. В дверь негромко постучали. Голос Микото из-за двери возвестил о том, что церемония начнется через час. Сакура сделала глубокий вдох, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Время нежности закончилось — пришло время выходить на свет. В спальне невесты воцарилась священная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом дорогой ткани. Микото и Сакура, оставив остальных девушек в гостиной, помогали Хинате облачиться в её главное платье. Это был не просто наряд, а настоящее произведение искусства, достойное будущей невестки клана Учиха. Хината выглядела словно видение из старинной сказки: Пышное бальное платье цвета айвори с длинным шлейфом, расшитым цветочными аппликациями, создавало образ невероятной хрупкости и торжественности. Прозрачные длинные рукава и лиф были полностью покрыты тончайшей ручной вышивкой и объемными цветами, которые словно рассыпались по ткани. Квадратный вырез каре подчеркивал изящную шею и линию плеч, добавляя образу аристократизма. Голову Хинаты украшала тонкая тиара, удерживающая длинную невесомую фату, которая мягким облаком окутывала её фигуру. — Ты прекрасна, Хината, — прошептала Сакура, бережно расправляя кружевной рукав на запястье подруги. — Настоящая Учиха, — добавила Микото, и в её глазах, обычно строгих, блеснули слезы гордости. — Итачи лишится дара речи. В другом крыле поместья, в просторной гардеробной, атмосфера была более суровой, но не менее напряженной. Саске и Итачи заканчивали свои приготовления. На обоих была безупречная классика: черные приталенные пиджаки, идеально отутюженные брюки и ослепительно белые сорочки. Саске стоял перед зеркалом, завязывая галстук-бабочку. Его движения были точными и скупыми. Итачи, уже полностью готовый, поправлял запонки, выглядя на редкость спокойным, хотя легкая бледность выдавала его волнение. — Готов? — коротко спросил Саске, бросив взгляд на брата через отражение в зеркале. — Странный вопрос, учитывая, сколько лет я этого ждал, — отозвался Итачи, едва заметно улыбнувшись. — Но да. Сегодня я готов как никогда. Саске обернулся и подошел к брату, на мгновение положив руку ему на плечо. В этом жесте было всё: и поддержка, и признание, и негласное обещание, что всё пройдет гладко. — Она ждет тебя в саду. Микото говорит, что она выглядит... ошеломляюще. — Я в этом и не сомневался, — тихо ответил Итачи. — Пора выходить, свидетель. Не будем заставлять дам ждать. Братья обменялись понимающими взглядами. Сегодня в этом доме не было места инспекторам и расследованиям. Были только два брата, один из которых сегодня навсегда связывал свою жизнь с любимой женщиной. Когда они вышли из комнаты, звук их шагов по мрамору эхом разнесся по коридору, возвещая о начале новой главы их истории. Сад поместья Учиха превратился в ожившую декорацию к фильму. Между вековыми деревьями были натянуты нити жемчужных огней, а алтарь, утопающий в белых цветах, стоял на фоне каскада цветущих глициний. Гости притихли, когда зазвучали первые торжественные аккорды струнного квартета. Церемония началась. Согласно отрепетированному сценарию, на дорожку, усыпанную лепестками, вышли подружки невесты. Каждая из них несла в руках небольшой, лаконичный букет из белых анемонов. Ино и Темари шли первыми, их пастельные платья мягко колыхались в такт шагам. За ними следовала Карин, стараясь держать осанку так, как учила Микото. Последней, как главная подружка невесты, шла Сакура. Её мерцающее нежно-розовое платье в лучах полуденного солнца казалось сотканным из чистого света. Напротив, у алтаря, уже застыли свидетели. Первым, со стороны жениха, стоял Саске. Его черная классика подчеркивала резкие черты лица и идеальную выправку. Рядом с ним стояли еще трое молодых людей — друзья Итачи, которых мало кто знал в штабе, но которые явно принадлежали к высшему кругу старых семей. Когда Сакура заняла свое место во главе ряда подружек, она на мгновение подняла глаза. Её взгляд встретился со взглядом Саске. На долю секунды в этом безмолвном обмене произошло всё: признание её красоты, напоминание о прошлой ночи и негласная клятва защиты. Саске едва заметно кивнул ей, и этот жест придал Сакуре сил сдержать волнение. Затем на дорожке появился Итачи. Он шел один, уверенный и спокойный, и каждый гость чувствовал ту невероятную мощь, которая исходила от старшего наследника Учиха. Он встал у алтаря, глядя в сторону входа, и в его глазах, обычно непроницаемых, зажглось ожидание. Музыка сменилась на более высокую, пронзительную ноту. Все присутствующие синхронно поднялись со своих мест. В начале аллеи показался Хиаши Хьюга. Он выглядел сурово и величественно, как и подобает главе клана. На его руке покоилась ладонь Хинаты. Она плыла по дорожке в своем расшитом цветами платье, словно хрупкое облако айвори. Фата тянулась за ней длинным шлейфом, а в руках она крепко сжимала букет белых роз. Хиаши вел дочь медленно, словно каждый шаг давался ему с трудом — не физическим, а эмоциональным. Когда они поравнялись с Итачи, отец невесты на мгновение задержал руку дочери, прежде чем передать её жениху. В этом безмолвном жесте Хиаши словно передавал не просто дочь, а саму жизнь своего клана в руки Учихи. Итачи принял руку Хинаты, и в этот момент весь мир вокруг них перестал существовать. Остался только алтарь, шелест листвы и два сердца, бьющихся в унисон перед лицом вечности. Церемония прошла словно в тумане из белых лепестков и искренних клятв. Голоса Итачи и Хинаты звучали твердо и чисто, разносясь над садом, который, казалось, сам замер в почтении перед союзом двух древних кланов. Когда священник объявил их мужем и женой, сад взорвался аплодисментами, а в небо взмыли сотни белых голубей. Вскоре официальная часть сменилась праздничным ужином на открытой террасе. Первый танец молодоженов стал воплощением грации: Итачи вел Хинату так уверенно и бережно, что казалось, они не танцуют, а парят над мраморным полом. Это было красиво и достойно — танец двух людей, которые прошли через испытания, чтобы обрести этот покой. Гости расположились за круглыми столиками по шесть человек. Главный стол, за которым сидела семья, привлекал всеобщее внимание. Сакура и Саске сидели рядом, напротив Микото и Фугаку. Рядом с ними, во главе стола, сидели сияющие Итачи и Хината. Фугаку выглядел непривычно довольным, изредка кивая гостям, а Микото не переставала подливать Сакуре вина, шепча ей что-то о том, как чудесно они все смотрятся вместе. Когда наступил момент тостов, Итачи поднялся со своего места и вышел в центр террасы. Шум голосов мгновенно стих. Он стоял с бокалом шампанского, и свет огней отражался в его спокойных глазах. — Я не мастер длинных речей, — начал Итачи, и его голос, усиленный акустикой сада, звучал властно. — Сегодня я обрел не просто жену, а опору. Я благодарю наши семьи за то, что этот союз стал возможен. Он сделал небольшую паузу, глядя на Хинату, а затем перевел взгляд на младшего брата. В его глазах промелькнула искра доброй иронии и гордости. — Но жизнь не стоит на месте. И как старший брат, я официально заявляю, что сегодня передаю эстафету следующей паре, — Итачи выразительно посмотрел на Саске и Сакуру. — Саске, теперь твоя очередь беречь то, что ты нашел. В конце своей речи Итачи коротко и элегантно салютовал брату бокалом. Саске, сохранив внешнее спокойствие, хотя в его взгляде читалось легкое замешательство от такой публичности, медленно поднял свой бокал. Он слегка улыбнулся — той самой редкой, предназначенной только для семьи улыбкой — и ответил брату ответным жестом. Терраса взорвалась аплодисментами и радостными возгласами. Сакура почувствовала, как под столом Саске нашел её руку и крепко сжал пальцы. Эстафета была принята, и все присутствующие понимали: следующая свадьба в этом поместье будет не менее легендарной. — Сакура, тебе очень идет этот цвет, — произнесла Микото, с теплотой разглядывая невесту сына. — Ты всегда в этих строгих костюмах, в бронежилетах… а сейчас ты словно принцесса из сказки. — Спасибо, Микото-сама, — искренне улыбнулась Сакура, пригубив немного вина. Несмотря на внешнюю расслабленность, профессиональная привычка брала свое. Пока гости веселились, поднимали тосты и наслаждались изысканными блюдами, взгляд Сакуры то и дело сканировал толпу. Здесь не было остальной части «Альфы» — только её ближайшие подруги, ведь остальные бойцы не имели отношения к семье Итачи и Хинаты. Сакура знала мощь клана Учиха и понимала, что поместье превращено в неприступную крепость, но инстинкт защитника не давал ей полностью расслабиться. Тишину между тостами прорезали первые аккорды — глубокий, бархатистый голос вокалиста и мощная мелодия песни «I would do anything for love» (Ashborn Records). Саске, до этого хранивший молчание, плавно поднялся со своего места. Он галантно наклонился перед Сакурой, протягивая ей узкую, сильную ладонь. — Капитан Харуно, можно пригласить вас на танец? — негромко, но властно спросил он. — Конечно, Инспектор, — мягко ответила она, вкладывая свою руку в его. На танцполе уже кружились несколько пар. Даже Фугаку, сохраняя свое обычное достоинство, вел Микото в танце. Ино, как и следовало ожидать, уже успела очаровать одного из статных друзей Итачи и теперь что-то весело шептала ему на ухо, прижимаясь к плечу. Когда Саске и Сакура вышли в центр, сумерки окончательно опустились на сад, и лишь сотни жемчужных огней и свет луны освещали их фигуры. Начало песни было медленным, тягучим. Саске притянул её к себе за талию, и Сакура почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. Но вот наступил припев. Музыка резко набрала темп, становясь экспрессивной и мощной. Пары на танцполе начали быстро вальсировать, закружившись в вихре движений. Саске вел её уверенно и безупречно. В этом быстром ритме мерцающее платье Сакуры, то самое, расшитое мириадами искр, начало жить своей жизнью. Оно вспыхивало в полумраке, словно розовое северное сияние, а высокий разрез то и дело открывал её стройные ноги. При каждом обороте подол взлетал, окутывая Саске сияющим облаком. Сакура закинула голову, глядя в глаза Учихи. В этом безумном вращении мир вокруг перестал существовать — исчезли гости, исчезли тревоги о Данте, исчезло всё, кроме этих рук, крепко державших её. Она улыбалась — так искренне и счастливо, как никогда в жизни. Саске смотрел на неё в ответ, и в его взгляде больше не было холода. Там была гордость, страсть и безмолвное обещание: я действительно сделаю всё ради этой любви. Они кружились быстрее и быстрее, становясь единым целым в этом танце, и в свете садовых огней казалось, что эта ночь будет длиться вечно. Хината кружилась рядом с Итачи, ловко придерживая длинный кружевной шлейф. В вихре танца она то и дело ловила взгляд Сакуры. Видя подругу такой сияющей и живой в руках Саске, Хината чувствовала, как её собственное счастье умножается вдвое. Она поднимала взгляд на мужа, и Итачи отвечал ей едва заметной, но бесконечно теплой улыбкой, в которой читалось: «Теперь всё на своих местах». Вечер продолжался, наполняясь смехом, звоном хрусталя и бесконечной сменой музыкальных ритмов. Согласно свадебному этикету, пришло время менять партнеров. Итачи, как хозяин торжества, галантно пригласил Сакуру на танец, а Саске подошел к Хинате. — Ты выглядишь потрясающе, Сакура, — негромко произнес Итачи, ведя её в классическом вальсе. — Я рад, что Саске наконец-то нашел того, кто может не только держать удар, но и заставить его сердце биться быстрее. — Спасибо, Итачи, — улыбнулась она. — Береги Хинату. Она — лучшее, что могло случиться с вашим кланом. Тем временем Саске, кружась с Хинатой, тоже не скупился на редкие комплименты. — Добро пожаловать в семью, Хината. Надеюсь, ты готова к тому, что фамилия Учиха — это не только статус, но и постоянные головные боли. — С Итачи-куном я готова ко всему, Саске-кун, — кротко, но уверенно ответила девушка. Однако идиллия длилась недолго. Высокое общество, приглашенное на свадьбу, начало проявлять повышенный интерес к гостьям. Богатые наследники, политики и статные бизнесмены быстро смекнули, что Сакура и её подруги из «Альфы» — не просто красивые девушки, а настоящие «трофеи»: опасные, грациозные и невероятно притягательные. Вскоре вокруг Ино, Темари и Карин образовалось плотное кольцо кавалеров. Мужчины один за другим подходили к Сакуре, приглашая её на танец, явно пытаясь произвести впечатление своим лоском и капиталом. Саске, вернувшийся к столу, с каждым новым приглашением щурился всё сильнее. Его пальцы, сжимавшие ножку бокала с шампанским, опасно побелели. Он наблюдал, как какой-то самодовольный сын сенатора что-то шепчет Сакуре на ухо во время танца, и в его глазах начал разгораться холодный, хищный огонь. — Посмотри на него, — тихо хихикнула Хината, прижимаясь к плечу Итачи. — Кажется, наш ледяной инспектор вот-вот устроит здесь несанкционированный обыск всем присутствующим мужчинам. — Это называется «собственнический инстинкт Учиха», — отозвался Итачи, сдерживая смех. — В исполнении Саске он выглядит особенно монументально. Саске почувствовал на себе взгляды брата и невестки. Он бросил на них короткий, раздраженный взгляд, а затем снова переключился на танцпол. Его терпение таяло быстрее, чем лед в напитках гостей. Быть свидетелем того, как его женщину пытаются очаровать светские львы, оказалось испытанием посложнее, чем любая облава на наркопритон. Сакура же, чувствуя сверлящий взгляд своего инспектора, лишь кокетливо поправила волосы, наслаждаясь моментом — ведь сегодня был праздник, и она имела полное право заставить его немного поревновать. — Вы совершенно очаровательны, капитан Харуно, — произнес Крис, сын сенатора, уверенно ведя Сакуру в танце. Его ладонь на её талии лежала чуть плотнее, чем того требовал этикет, а в глазах читался неприкрытый интерес хищника, обнаружившего редкую добычу. — Благодарю вас, Крис, — вежливо улыбнулась Сакура, сохраняя безупречную дистанцию. — Приятно слышать, что офицеры полиции Вашингтона еще могут производить впечатление на светскую элиту. Крис негромко рассмеялся, явно довольный её ответом. Он еще не знал, что эта «роза» не просто украшение вечера, а женщина, чье сердце и жизнь уже давно принадлежат человеку, чей взгляд сейчас буквально прожигал в его спине дыру. Микото и Фугаку решили не афишировать помолвку младшего сына до завершения свадьбы Итачи, планируя отдельный торжественный прием, так что для большинства гостей Сакура всё еще оставалась завидной и «свободной» партией. — Офицеры? — Крис наклонился чуть ближе, понижая голос до доверительного шепота. — Бросьте, Сакура. В этом платье вы выглядите так, будто созданы для балов в поместьях, а не для допросов в серых стенах. Может быть, после свадьбы мы могли бы поужинать в «Метрополе»? Я уверен, нам есть что обсудить, помимо криминальной хроники. Сакура почувствовала, как воздух вокруг них внезапно стал холоднее. Она мельком глянула через плечо Криса и увидела Саске. Он стоял у колонны, небрежно держа бокал, но его поза напоминала натянутую тетиву. Если бы взглядом можно было совершить арест, Крис уже лежал бы лицом в мраморе. — Вы очень любезны, Крис, но боюсь, мой график на ближайшее время расписан по минутам, — мягко ответила Сакура, пытаясь предотвратить международный скандал прямо на танцполе. — График всегда можно подкорректировать, если есть достойная причина, — не унимался сын сенатора, самонадеянно решив, что её вежливый отказ — лишь часть игры. Он коснулся пальцами её руки, чуть выше запястья. — Неужели в этом городе нет мужчины, который смог бы убедить вас отложить дела? В этот момент музыка закончилась. Крис не спешил отпускать её руку, собираясь продолжить атаку, но между ними, словно тень, бесшумно возник Саске. — Благодарю за танец, — ледяной голос инспектора Учихи заставил Криса вздрогнуть и всё-таки отступить на шаг. Саске не смотрел на сына сенатора — его взгляд был прикован к Сакуре. Он медленно взял её за руку, властно переплетая свои пальцы с её пальцами, и выставил вперед их соединенные руки так, чтобы кольцо на пальце Сакуры блеснуло в свете люстр прямо перед глазами Криса. — Кажется, вы ошиблись адресом, — произнес Саске, и в его голосе прозвучал опасный рокот. — У капитана Харуно очень плотный график. И каждая секунда в нем зарезервирована за мной. На всю оставшуюся жизнь. Крис побледнел, переводя взгляд с кольца на невозмутимое, но пугающее лицо младшего Учихи. Обаяние светского льва мгновенно испарилось под давлением первобытной ярости инспектора. — Прошу прощения... я не знал, — пробормотал он, поспешно отступая и растворяясь в толпе. Саске повернулся к Сакуре, всё еще не выпуская её руки. — Ещё один танец с «сыновьями сенаторов», Сакура, и я объявлю в этом поместье комендантский час, — процедил он, притягивая её ближе. Сакура не выдержала и тихо рассмеялась, прижимаясь к его плечу. — Инспектор, вы только что запугали представителя политической элиты. Микото-сама будет недовольна. — Микото-сама будет довольна, если я не пристрелю кого-нибудь прямо во время десерта, — отрезал Саске, ведя её прочь с танцпола под понимающие смешки Итачи и Хинаты. Саске всё ещё метал молнии глазами в сторону удаляющегося Криса, когда к их компании грациозно подплыла Микото. Она наблюдала за всей сценой с «изгнанием» сына сенатора с плохо скрываемым весельем, и теперь решила вмешаться, пока младший сын окончательно не распугал всех гостей своим видом серийного убийцы. — Саске, прекрати немедленно, — произнесла Микото, сложив руки на груди и глядя на него с тем самым материнским укором, перед которым пасовали даже самые закоренелые преступники. — Ты ведешь себя как мальчишка, у которого пытаются отобрать любимую игрушку. Не сходи с ума, здесь повсюду камеры и приличные люди. — Этот «мальчишка» слишком много себе позволял, — огрызнулся Саске, даже не думая ослаблять хватку на талии Сакуры. Он прижал её к себе ещё плотнее, словно обозначая границы своей территории. — У Сакуры есть голова на плечах, и она прекрасно умеет ставить таких «Крисов» на место, — парировала Микото, переводя взгляд на Харуно. — А вот у тебя, судя по всему, голова сейчас занята исключительно первобытными инстинктами. Ты посмотри на себя, ты же на маму смотришь как на «малое пиво». Итачи, стоявший рядом с Хинатой, издал неопределенный звук, подозрительно похожий на подавленный смех. Он прикрыл рот рукой, стараясь сохранить остатки достоинства свидетеля, но его плечи мелко подрагивали. Сакура тоже не выдержала: она уткнулась лицом в плечо Саске и тихо захихикала в ладонь, чувствуя, как его тело напряглось от возмущения. — Это не смешно, — процедил Саске, переводя взгляд с издевающегося брата на смеющуюся невесту. — Напротив, брат, это очень смешно, — выдавил наконец Итачи, отнимая руку от лица. — Я не видел тебя таким со времен академии, когда кто-то посмел занять твой любимый стол в библиотеке. Только сейчас ставки немного выше, да? Саске промолчал, лишь еще сильнее насупился, бросая на мать взгляд, полный праведного гнева, который на Микото не произвел ровным счетом никакого впечатления. Она лишь поправила Сакуре выбившуюся прядь розовых волос и подмигнула ей. — Потерпи его сегодня, дорогая, — шепнула Микото так, чтобы Саске обязательно услышал. — У Учих это семейное. Когда они понимают, что нашли сокровище, у них напрочь отшибает здравый смысл. Сакура подняла голову, всё еще улыбаясь, и встретилась взглядом с Саске. В его глазах, несмотря на напускную суровость, она увидела столько невысказанной любви и страха её потерять, что её сердце в очередной раз пропустило удар. Она нежно коснулась его щеки, заставляя его наконец немного расслабиться. — Я никуда не денусь, инспектор, — прошептала она. — Даже если сюда придет весь сенат в полном составе. Темари и Карин наблюдали за семейной сценой Учих с противоположной стороны зала, то и дело тактично — а иногда и не очень — отшивая назойливых кавалеров. — Они меня замахали, — выпалила Карин, поправляя очки и в очередной раз делая вид, что проверяет что-то крайне важное в телефоне. — Словно здесь не свадьба, а ярмарка невест. Она кивнула в сторону Ино, которая, в отличие от подруг, чувствовала себя как рыба в воде. Блондинка виртуозно «перебирала» парнями, заставляя их соревноваться за право поднести ей бокал шампанского или пригласить на следующий танец. — Ино это в кайф, — усмехнулась Темари, скрестив руки на груди. — А вот Саске-сану, судя по его лицу, сейчас в кайф было бы только одно: массовая депортация всех лиц мужского пола из этого поместья. Девчонки из «Альфы» начали тихо реготать, глядя, как Инспектор буквально искрит от напряжения. Но настоящий апогей наступил через минуту. Пока Микото читала Саске нотации, а Итачи и Хината пытались сдержать улыбки, к их столику решительно подошел очередной молодой человек. Он явно не видел предыдущей сцены с сыном сенатора и, окрыленный храбростью, обратился прямо к Сакуре: — Прошу прощения, Капитан Харуно. Эта песня просто создана для вас. Позволите пригласить? В воздухе повисла такая звенящая тишина, что, казалось, было слышно, как лопаются пузырьки в бокалах. Саске дернулся вперед, но Микото, словно предвидя это, стальной хваткой вцепилась ему в локоть, удерживая на месте. Она элегантно приобняла сына за руку, сохраняя на лице маску светского радушия. — Иди, Сакура, — с милой улыбкой кивнула Микото, игнорируя то, что её сын сейчас напоминает готовую к извержению Фудзияму. — Танец — это всего лишь танец. А Инспектору полезно подышать глубоко. Итачи уже не скрывался. Он прикрыл глаза, плечи его содрогались в беззвучном смехе. — Брат, — выдавил Итачи, глядя на побелевшее лицо Саске, — если ты сейчас начнешь зачитывать ему права, я лично вычту это из твоего свадебного подарка. Темари и Карин, видевшие это с другого конца зала, уже не просто хихикали — они едва не согнулись пополам от хохота. — Смотри, смотри! — давилась смехом Карин. — Микото-сама держит его, как породистого пса на коротком поводке! Сакура, бросив на Саске извиняющийся, но чертовски озорной взгляд, вложила ладонь в руку юноши и ушла на танцпол. Саске проводил их таким тяжелым взглядом, что парень, пригласивший Сакуру, внезапно споткнулся на ровном месте, почувствовав затылком ледяное дыхание смерти. Вечер плавно катился к своему завершению, оставляя после себя шлейф из аромата дорогих сигар, искристого шампанского и эха искреннего смеха. Поместье Учиха сияло в ночи, словно драгоценный камень. Гости, уже изрядно расслабленные и веселые, потянулись к центру террасы, когда распорядитель торжественно объявил о самой ожидаемой традиции — ловле букета невесты. Сакура, стоявшая у перил с бокалом воды, даже не шелохнулась. Она с легкой улыбкой наблюдала, как Ино, Темари и десятки других девушек с азартом проталкиваются вперед, занимая стратегически выгодные позиции. — Даже не думай отсиживаться в стороне, дорогая, — раздался за спиной бархатистый голос Микото. Она мягко, но настойчиво подтолкнула Сакуру в сторону толпы. — Микото-сама, я не думаю, что мне стоит… — начала было Сакура, но взгляд хозяйки дома не терпел возражений. — Иди-иди. Традиции созданы для того, чтобы их соблюдать. Тем более сегодня, — Микото многозначительно посмотрела на Саске, который стоял неподалеку, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за маневрами невесты. Сакура нехотя встала в задних рядах, подальше от эпицентра событий, где Ино уже практически перешла в режим боевой готовности. Хината вышла в центр под одобрительные возгласы. В её руках был пышный букет из белоснежных роз, но мало кто заметил, что подружки невесты держали наготове еще два похожих свертка. У Хинаты был свой план, согласованный с Микото. Один букет она собиралась оставить себе на память, второй — бросить в толпу, чтобы не нарушать веселье, а третий… Хината повернулась спиной к девушкам, замахнулась и — под восторженный визг — отправила цветы в полет. Букет, описав высокую дугу, приземлился точно в руки Ино, которая торжествующе подняла его над головой, словно выигранный трофей в спецназовском соревновании. Толпа зааплодировала, но музыка вдруг сменилась на более лиричную. Хината не спешила уходить. Она взяла из рук свидетельницы еще один букет — самый изящный, перевитый шелковой лентой. Медленно, под затаенное дыхание гостей, она пошла не к толпе, а прямиком к Сакуре, которая так и осталась стоять в самом конце. Подойдя вплотную, Хината тепло улыбнулась и протянула цветы подруге. — Я знаю, Сакура, что ты бы никогда не стала за него сражаться в толпе, — тихо, так чтобы слышали только они, произнесла Хината. — Поэтому я принесла его тебе сама. Прими эту эстафету. Ты была моим якорем все эти месяцы, теперь твоя очередь быть самой счастливой. Сакура замерла, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она осторожно приняла букет, ощущая прохладу лепестков. Весь зал затих, понимая значимость этого момента. Саске, наблюдавший за этой сценой, медленно подошел к Сакуре со спины и положил руки ей на плечи. Он наклонился к её уху и негромко произнес: — Кажется, капитан, отступление больше не входит в ваши планы. Весь мир только что видел, как ты приняла вызов. Сакура обернулась к нему, сжимая букет в руках, и в её глазах, отражавших свет ночных огней, светилось согласие. Эстафета была принята официально.