Just pretend. Destiny

В суматохе объявленной тревоги гвардейцы Фугаку перевернули вверх дном весь особняк, прочесывали густые заросли рододендронов у панорамного окна и проверяли замки на гаражных воротах. Никто из них в первые минуты даже не догадался заглянуть в дальнее крыло фамильных конюшен. Никто не заметил, что тяжелая задвижка самого просторного денника сорвана, а Цезаря — огромного черного скакуна Саске — и след простыл. А тем временем по залитым утренним ливнем улицам округа Колумбия, распугивая редких прохожих и заставляя водителей до упора вжимать педали тормоза, на бешеной скорости мчался мощный вороной жеребец. Сакура летела сквозь штормовой ветер напролом. Белая сорочка полностью прилипла к телу, мокрые розовые волосы грязными прядями хлестали по лицу, смешиваясь с дождевой водой. На её левом запястье всё еще тускло поблескивало стальное кольцо расстегнутого наручника, зловеще гремя в такт безумному галопу. Вся Колумбия оборачивалась ей вслед, на неё смотрели как на сумасшедшую, но Сакуре было абсолютно плевать. Внутри неё горел чистый, концентрированный огонь. Она мчалась туда, где её власть была неоспорима — в вашингтонское крыло Министерства, к своему родному штабу «Альфы», где она была не хрупкой невестой, которую нужно прятать за чугунными батареями, а Капитаном элитного штурмового отряда. Цезарь с ходу влетел на закрытую министерскую парковку, тяжело, со свистом выдыхая пар из ноздрей и выбивая искры копытами из мокрого асфальта. Сакура на ходу соскользнула со спины коня, даже не тратя времени на то, чтобы привязать жеребца. Оставляя за собой мокрые, грязные следы, она рванула к дверям секретного блока. Охрана на входе, ошарашенная видом промокшего до нитки, забинтованного и свирепого Капитана с наручниками на руке, инстинктивно вытянулась по струнке, даже не посмев попросить пропуск. Она с размаху, ударом ноги выбила тяжелую герметичную дверь вашингтонского штаба. — Всем стоять на месте! — её сорванный, хриплый голос набатом прозвучал в стерильной тишине командного пункта. Но её приказ был лишним. В штабе и так никто не двигался. Киба, Ино, Карин и Суйгецу застыли у центрального операторского стола, словно парализованные. Секунду назад они в очередной раз вглядывались в свежие, присланные Данте логи, и никто из них не успел среагировать на внезапное появление беглой Харуно. Все они, бледные, с кругами под глазами от бессонной ночи, медленно обернулись к дверям. Сакура сделала три тяжелых шага вперед, тяжело дыша, и вода ручьями стекала с её одежды прямо на дорогой паркет. Она собиралась устроить им разнос, потребовать объяснений, почему её держали взаперти… Но слова мгновенно вылетели у неё из головы. Её зеленые глаза намертво приковались к огромному главному интерактивному экрану штаба. Там, в самом центре, в максимальном разрешении горела та самая вторая, страшная фотография из сырого подвала. На ней Саске — бледный, лихорадочный, в разорванном синем костюме, с напряженными от дикой боли мышцами — смотрел в объектив злым, полным ненависти взглядом. А за его спиной, стянутый армейскими кабелями, сидел избитый, окровавленный Наруто. В вашингтонском штабе воцарилась удушающая, мертвая тишина. Слышно было только, как тяжелые капли дождя мерно падают с промокших палаццо Сакуры на пол. Ино закрыла рот ладонью, сдерживая новый рык рыданий. Киба медленно опустил голову, понимая, что их сложная, выстроенная Итачи система лжи только что рухнула с оглушительным треском. Сакура стояла неподвижно, словно превратившись в соляной столп. Её стеклянный взгляд был прикован к лицу истерзанного жениха. Туман в её голове, который Хатаке так тщательно поддерживал целый год, а Учихи пытались сохранить последние пятнадцать часов, рассеялся окончательно, оставляя место первобытной, уничтожающей реальности. Она наконец увидела всё. — Что?.. — едва различимым, сиплым шепотом выдавила Сакура, всматриваясь в страшные пиксели на огромном мониторе. Её лицо приобрело оттенок сырого мела. — Что это такое?! Где Саске?! Ублюдки!.. Звук её собственного голоса словно сорвал предохранитель. Осознание масштаба лжи, в которой её топили последние пятнадцать часов, ударило в голову чистой, неочищенной яростью оперативника штурмовой группы. Сакура запустила пальцы в мокрые, облепленные грязью розовые волосы, тяжело дыша, а в следующую секунду её сорвало. — Вы все мне врали! — истошно закричала она. Одним резким, сокрушительным движением руки Кэп смела со стола всё, что на нем находилось: тяжелые клавиатуры, папки с документами, министерские планшеты со звоном и треском полетели на пол, разлетаясь осколками по паркету. Наручники на её левом запястье яростно загремели. Сакура тяжело развернулась, готовая буквально разнести этот командный пункт по кирпичам. Киба среагировал мгновенно — выучка «Альфы» сработала на уровне рефлексов. Он прыгнул вперед и со спины мертвой хваткой обхватил подругу, блокируя её локти. — Сакура, слушай меня! Слушай внимательно! — заорал он ей прямо на ухо, упираясь ногами в пол. — Он ищет тебя! Это Данте! Нам пришлось скрыть это, Саске сам приказал! Инузука прилагал просто титанические усилия, чтобы удержать Харуно. Сакура яростно брыкалась, её тело двигалось с пугающей, смертоносной гибкостью. Она резко ушла вниз, пытаясь перехватить Кибу за лацканы пиджака, чтобы провести классический жесткий бросок через бедро, но Инузука вовремя просчитал траекторию и успел перехватить её запястья, заламывая их за спину. — Киба! Отпусти, убью! Слышишь, я тебя лично зарою! — хрипела Сакура, извиваясь в его руках, её зеленые глаза горели безумным, диким огнем. Ино и Карин в полном шоке застыли у стены, боясь даже вздохнуть. Они впервые видели своего Капитана в состоянии такого первобытного, неконтролируемого бешенства. Суйгецу инстинктивно сделал шаг вперед, готовый помочь Кибе, если Харуно всё-таки вырвется. — Саку! Успокойся, мать твою дери! — на весь штаб гаркнул Киба, превозмогая её сопротивление и сильнее прижимая её к своей груди, чтобы она не навредила собственному забинтованному запястью. — Слушай меня! Если ты сейчас разнесешь этот штаб, мы их не спасем! Саске и Наруто в плену! Нам нужна твоя голова, Капитан, а не твоя истерика! Думай, Сакура, думай! В это же время в загородном особняке Учих творился настоящий, первосортный хаос. Фугаку стоял посреди пустой конюшни, глядя на выломанную дверь денника. Его лицо было чернее тучи. Гвардейцы Бюро бледнели под его ледяным взглядом, понимая, что девчонка не просто сбежала — она угнала любимого жеребца Инспектора прямо у них под носом. — Объявить план «Перехват» по всему вашингтонскому сектору, — тихо, но с пугающей силой скомандовал Фугаку начальнику охраны. — Поднять вертолеты клана. Перекрыть все подступы к министерскому кварталу. Найти её! А в Нью-Йорке, на Федерал-Плаза, Итачи Учиха только что получил на свой терминал экстренное уведомление от матери. Сакура пробила внешнее оцепление. Старший брат медленно опустил руку с телефоном. Вокруг него продолжали суетиться десятки оперативников Пейна и Темари, переворачивая бруклинские доки, в то время как Итачи уже понимал: игра Данте вышла на финальную стадию. Защитный барьер рухнул. Капитан «Альфы» вернулась на доску, и теперь трагедия была готова завершиться там, где и должна была — в самом сердце Вашингтона. — Сколько?.. — едва слышно, сорванным шепотом повторила Сакура, перестав сопротивляться. Её тело в руках Кибы внезапно обмякло, словно из него в один миг выдернули весь внутренний стержень. — Сколько их уже нет? Киба не стал ослаблять хватку сразу, аккуратно опустил её руки и тихо, с глубокой горечью в голосе произнес: — Почти двадцать часов с момента аварии в бруклинском туннеле, Сакура. Двадцать часов, как Данте увез их в неизвестном направлении. Эти слова подействовали на Капитана Харуно как сокрушительный удар в грудь. Вся её ярость, всё бешеное капитанское сопротивление испарились, оставив после себя лишь выжженную, леденящую пустоту. Сакура полностью обмякла и разрыдалась — навзрыд, громко, беспомощно, как маленькая испуганная девчонка, у которой в один день отобрали всё. Киба молча, бережно развернул её к себе лицом и крепко прижал к своей груди, укрывая от всего мира. Сакура судорожно закрыла лицо ладонями, пачкая мокрые рукава сорочки, и уткнулась лбом в плечо своего лучшего детектива и верного друга. Её всю колотило крупной дрожью, а израненное левое запястье, на котором всё еще болтался расстегнутый стальной браслет, бессильно повисло вдоль тела. — Я ищу их, Сакура. Клянусь тебе, мы все здесь роем землю носом, — тихо, но твердо шептал Киба, баюкая её в своих крепких объятиях и зарываясь пальцами в её мокрые, пахнущие дождем и лесом розовые волосы. — Итачи поднял весь Нью-Йорк, Темари и Пейн перевернули Бруклин. Но Данте — призрак. Нам нужна твоя голова, слышишь? Мне нужен Капитан «Альфы», а не её осколки. Пожалуйста, соберись. Но Сакура не могла собраться. Боль, которую она сдерживала всё это время в запертой комнате поместья, теперь рвалась наружу удушающими волнами. — Хидан мертв!.. — навзрыд рыдала она ему в плечо, захлебываясь собственными слезами. — Саске нет уже двадцать часов… Наруто в крови… А вы… вы меня приковали к этим чертовым батареям! Заперли, как собаку! Да за что вы так со мной?! Что я вам сделала?! Почему мне никто не сказал?! Карин у операторского стола отвернулась, не в силах на это смотреть, и тихо зарыдала, уткнувшись в плечо Суйгецу. Ино закрыла лицо руками, и слезы тонкими струйками текли между её пальцев. Видеть своего несгибаемого лидера, Капитана Харуно, которая прошла через кому, штурмы и адские допросы, в таком абсолютном, первобытном отчаянии было невыносимо. — Саку, маленькая моя, тише… Прости нас, — Киба сильнее сжал руки на её лопатках, позволяя ей выплакать всю эту жуткую, накопившуюся внутри черноту. Он баюкал её, принимая на себя всю её боль и несправедливость этой изоляции. — Саске приказал. Он знал, что Данте идет за тобой. Он хотел, чтобы ты жила, понимаешь? Даже если бы ты его возненавидела за эти наручники, ему было плевать. Он просто хотел спасти тебя. И Хидан… Хидан тоже пытался тебя защитить. Плачь, Саку, плачь, но потом мы поднимемся и вытащим их. Я тебе обещаю. Сакура продолжала судорожно всхлипывать, крепко вцепившись пальцами в пиджак Кибы, словно он был единственным якорем, удерживающим её над пропастью. Вашингтонский штаб замер, давая своему Капитану эти несколько минут, чтобы оплакать погибшее прошлое и приготовиться к войне за то немногое, что у неё еще оставалось. В сыром подвале снова послышался скрежет тяжелого металлического засова. Саске и Наруто одновременно вскинули головы на звук, превозмогая адскую, сковывающую мышцы боль. В проеме двери показался силуэт мужчины в потертом темном пальто. Он неторопливо вошел, держа в руке зашифрованный министерский КПК, экран которого тускло подсвечивал его бледное, иссеченное шрамом лицо. На губах бывшего наставника играла холодная, издевательская усмешка. — Ну что, присяжные, заседание продолжается, — неторопливо произнес Данте, останавливаясь в паре метров от привязанных к стулу парней. — Если мои источники в Вашингтоне верны, Капитан Харуно только что совершила нечто абсолютно в своем стиле. Она буквально прискакала на огромном черном жеребце прямо к дверям министерского штаба. Мокрая до нитки, свирепая и с обрывками наручников на запястье. Саске замер. Его сердце пропустило тяжелый, болезненный удар, а челюсти сжались с такой силой, что в ушах зазвенело. Цезарь. Речь шла на сто процентов о его вороном скакуне. Эта сумасшедшая девчонка угнала его дикого коня, пробила гвардию Фугаку и штормовой ливень, чтобы добраться до терминалов «Альфы». Защитный барьер, который они с Итачи так тщательно выстраивали, рухнул. — Какая экспрессия, — покачал головой он, активируя камеру на своем устройстве. — Твой брат, Саске, определенно теряет хватку. Она уже в курсе всего. Мужчина поднял КПК, наводя объектив на пленников. Саске, истощенный двадцатичасовым голодом, потерей крови и дикой лихорадкой, не стал рычать или бросаться на цепи. Он лишь измученно, бессильно откинул голову назад, упираясь затылком в плечо Наруто. Инспектор прикрыл глаза, тяжело и прерывисто дыша через нос. На его бледном, испачканном кровью лице отразилась целая буря внутренних оледеняющих эмоций: ярость на собственное бессилие, злость на Итачи, который не удержал её, и дикий, удушающий страх за жизнь розоволосой Кэп. Наруто в этот момент слегка повернул голову назад, его губы шевелились — он тихо, сорванным голосом пытался что-то сказать другу, поддержать его, но Саске уже не слышал. Он боролся с собственным телом, сгорающим от боли, понимая страшное: Сакура в игре. И теперь она станет третьей в этом подвале смерти. Вспышка. Мужчина сделал снимок. Его пальцы быстро пробежались по экрану, набивая короткий текст, адресованный Итачи: > «Инспектор недоволен». В ту же секунду в вашингтонском штабе «Альфы» на центральной интерактивной панели, прямо перед глазами Сакуры, Ино и Кибы, вспыхнуло новое уведомление. Программа-дубликатор мгновенно развернула присланный Данте файл. Сакура, всё еще тяжело дыша и прижимаясь плечом к Кибе, намертво впилась взглядом в свежий снимок. Картинка была безжалостной. Её Саске — всегда безупречный, гордый, контролирующий каждый сантиметр пространства Инспектор Учиха — сейчас сидел с запрокинутой головой, полностью открывая израненную шею и бледное, серое лицо с плотно закрытыми глазами. По контуру его плотно сжатых губ было видно, как сильно он сдерживает стон боли, как напряжены сухожилия на его плечах под лохмотьями синего костюма. А за его спиной Наруто, избитый и окровавленный, отчаянно пытался докричаться до него сквозь пелену обморока. Надпись «Инспектор недоволен» горела над их головами как издевательский приговор. Сакура сделала медленный шаг вперед, протягивая дрожащую, забинтованную правую руку к экрану. Её пальцы коснулись холодного стекла прямо там, где отображалось лихорадочное лицо её жениха. В её зеленых глазах больше не было слез — девичья слабость ушла, выжженная этим новым снимком. Внутри Капитана «Альфы» поднялась холодная, расчетливая и абсолютно беспощадная волна профессиональной ярости. — Он издевается над нами, — глухо, со стальным шуршанием произнесла Сакура, оборачиваясь к замершему штабу. — Он знает, что я здесь. Ино, выведи мне спектральный анализ стен на этом фото. Карин, подготовь стимуляторы. Мы едем за ними. Прямо сейчас. — Они в Вашингтоне, — твердо констатировала Сакура. Её голос больше не дрожал. Зеленые глаза, очистившиеся от слез, сканировали пиксели свежего снимка с пугающей, капитанской точностью. Киба и Суйгецу переглянулись, ошарашенные такой резкой переменой в её состоянии. — Саку, почему ты так решила? — осторожно спросил Инузука, делая шаг к экрану. — Фотография полностью вычищена, метаданных нет, каскад серверов ведет в Нью-Йорк, в Бруклин… — Потому что он начал убивать здесь, в Вашингтоне! — резко перебила его Харуно, оборачиваясь к команде. В её осанке снова прорезался командир штурмовой группы Бюро. — Первые свидетели, Мемориал Линкольна… Данте разыгрывает финал на нашем поле. Он умышленно инсценировал бойню в бруклинском туннеле, чтобы увести Итачи, Темари и всю элиту ведомства как можно дальше от реального места казни. Он разделил нас. Пока парни переворачивают Манхэттен, Саске и Наруто медленно умирают от шока прямо под нашим носом, в округе Колумбия! В штабе Вашингтона воцарилась секундная тишина, пока до оперативников доходил весь масштаб тактического обмана. — Набирай Итачи! — жестко скомандовала Сакура, указывая пальцем на застывшую у терминала Ино. — Они зря тратят ресурсы в Нью-Йорке. Пусть возвращаются. Пейн, Дейдара и Темари нужны здесь, каждая штурмовая винтовка на счету. Ино, звони Итачи прямо сейчас! Карин, Киба — за мной! Я знаю, где искать. Они точно там. Не дожидаясь ответа, Сакура стремительным, размашистым шагом направилась к выходу из командного пункта. Минуту спустя подземная парковка министерского блока отозвалась эхом от визга резины и рева мощного двигателя. Киба на ходу активировал зажигание своего служебного внедорожника. Сакура, промокшая до ниточки, в грязных брюках-палаццо и окровавленных бинтах, уверенно запрыгнула на переднее пассажирское сиденье. Карин запрыгнула назад, лихорадочно проверяя содержимое медицинской сумки с реанимационными наборами и противошоковыми стимуляторами. — Гони, Киба! У нас мало времени! — бросила Сакура, вбивая координаты первой точки. Тяжелый джип сорвался с места, вылетая из ворот парковки прямо под проливной вашингтонский ливень. В это же время в пустеющем вашингтонском штабе Ино Яманака дрожащими пальцами удерживала телефон у уха, слушая длинные, шифрованные гудки прямой линии с Нью-Йорком. Наконец на том конце провода раздался ледяной, уставший голос старшего Учихи: — Да, Ино. Есть сдвиги по координатам? — Итачи! — выдохнула Ино, едва сдерживая слезы. — Сакура здесь! Она сбежала из поместья и только что ворвалась в штаб! Она увидела фотографии! На том конце линии повисла пугающая, смертельная тишина. Было слышно, как на Федерал-Плаза на заднем плане гудят голоса спецназа, но сам Итачи, казалось, перестал дышать. — Как она? — глухо спросил он. — Она приняла командование, Итачи. И она говорит, что вы ищете не там, — быстро заговорила Ино, сверяясь с бегущими по монитору логами. — Данте обманул нас всех. Бойня в Бруклине — это дымовая завеса. Саске и Наруто уже в Вашингтоне. Данте перевез их сюда в первые же часы после аварии. Сакура сказала, чтобы ты немедленно сворачивал операцию в Нью-Йорке. Возвращайте Пейна, Дейдару и Темари назад в округ. Сакура, Киба и Карин уже уехали на первый перехват. Итачи… если она права, парни умирают где-то совсем рядом с нами. Срочно летите назад! Внедорожник Кибы на бешеной скорости несся сквозь стену вашингтонского ливня, разрезая лужи и тяжело кренясь на крутых поворотах. Дворники едва справлялись с потоками воды, заливавшими лобовое стекло. — Куда едем? — отрывисто спросил Киба, крепче сжимая руль и не сводя глаз с серой, затянутой туманом дороги. — Мемориал Линкольна, — жестко выдохнула Сакура, её взгляд был прикован к навигатору. — Где он устроил первую казнь. Где убил полицейского, Зансуру и Рин Нохару. Они там, Киба. Я уверена, что они там. Это его главный алтарь «правосудия». Он не стал бы прятать Саске и Наруто в каком-то случайном бруклинском доке. Ему нужно завершить процесс там, где он его начал. Она на секунду прикрыла глаза, и из её груди вырвался тяжелый, рваный вздох, больше похожий на затаенный всхлип. — Боже, держитесь… Только не они. Господи, только живите… Тяжелый джип со свистом тормозов и визгом резины вылетел на пустую площадь перед величественным белым мраморным комплексом. Машина еще не успела полностью остановиться, как Сакура рванула ручку двери. Она выбежала под проливной дождь первой, даже не замечая, как холодные капли мгновенно облепили лицо и насквозь промочили сорочку. Оставляя позади Кибу и лихорадочно хватающую медицинскую сумку Карин, Капитан пулей взлетела по мокрым гранитным ступеням и влетела под массивные своды Мемориала Линкольна. — Киба! Ищи вход в подвал! — эхом разнесся её сорванный, командный крик под огромными колоннами, отражаясь от величественной статуи сидящего президента. — Здесь должны быть технические помещения, старые дренажные узлы, скрытые ходы! Ищите всё, что уходит под землю! Все трое бросились врассыпную по огромному залу. Сакура ладонями ощупывала холодные мраморные плиты, выискивая скрытые зазоры, Киба проверял служебные двери за массивными колоннами, а Карин подсвечивала фонариком темные углы технических ниш. Подземная часть мемориала Линкольна была огромной, построенной еще в начале прошлого века, с целой сетью массивных бетонных колонн, удерживающих многотонный монумент. Идеальное, слепое место для тайной тюрьмы. В этот самый момент глубоко под их ногами, в сырой, кромешной тьме технического подвала, воцарилась внезапная тишина. Наруто и Саске, до этого измученно дышавшие в унисон, одновременно замерли. Сквозь толстые бетонные перекрытия, по старым вентиляционным шахтам и трубам до них долетел глухой, едва различимый, но до боли знакомый звук. Шаги. Быстрые, прерывистые шаги прямо над их головами и приглушенный, эхом отдающийся крик. Саске резко открыл глаза в темноте. Его сердце, уставшее от травматического шока и лихорадки, сделало бешеный, мощный толчок, отозвавшись острой болью в сломанных ребрах. — Сакура… — разбитыми, сухими губами прохрипел Учиха в полную темноту, и в его голосе впервые за все эти часы прорезалась слабая, безумная надежда. — Она, — констатуровал Наруто, тяжело натягивая цепи на груди и прислушиваясь к вибрации плит сверху. — Точно она, Саске… Она с Кибой бегает прямо над нашими головами. Узумаки попытался закричать, позвать её, но из его иссушенного, забитого кровью горла вырвался лишь хриплый, тихий кашель. Они были так близко. Их разделяли всего несколько метров армированного бетона, но для Сакуры, которая в панике переворачивала Мемориал наверху, этот подвал всё еще оставался невидимым. Время шло на минуты, и Данте мог вернуться в любую секунду. Сакура и Киба буквально на коленях ползали по холодному гранитному полу Мемориала Линкольна, лихорадочно простукивая стыки массивных плит в поисках люка или скрытого технического спуска. Пальцы Харуно были стерты до крови, мокрая одежда липла к телу, а дыхание сбилось от нарастающей паники. Карин ушла проверять дальнее крыло со служебными коридорами, и её фонарик уже скрылся из виду. Вдруг гулкое эхо Мемориала разнесло быстрые, тяжелые шаги. Сакура резко вскинула голову, инстинктивно потянувшись к пустой кобуре, но из пелены дождя и тумана к ним выбежал высокий мужчина в глубоко надвинутом капюшоне тактической куртки Бюро. Какаши Хатаке. — Сакура! Киба! — тяжело дыша, крикнул он, подбегая к ним. Его лицо было бледным, выражающим крайнюю степень тревоги. — Мне только что пришел экстренный пакет от Итачи из Нью-Йорка! Саске и Наруто похищены, объявлен общий сбор! Что вы здесь делаете? — Они под землей, сенсей! — выкрикнула Сакура, хватая своего бывшего наставника за рукав куртки, словно за спасительную соломинку. — Данте держит их здесь, я знаю! Помогите нам найти вход! — Чёрт… Подвал, — Хатаке на секунду задумался, бросив быстрый взгляд на статую Линкольна. — Я знаю этот сектор. Здесь есть заброшенный дренажный коллектор тридцатых годов, его закрыли после реконструкции. За мной, живо! Он уверенно рванул к неприметной технической двери в глубокой нише за колоннами, которую Киба до этого пропустил. Какаши выбил замок точным ударом ботинка, открывая зев темной, уходящей вниз лестницы. Они бежали друг за другом по сырым, бетонным коридорам, где пахло плесенью и ржавчиной. Сакура летела впереди всех, ведомая лишь одной безумной, отчаянной мыслью — спасти Саске. Одержимая этой слепой целью, Капитан «Альфы» полностью потеряла бдительность. Она даже не обратила внимания на то, что Карин, ушедшая вперед в темноту одного из ответвлений туннеля, подозрительно затихла. Хатаке, двигавшийся чуть позади, бесшумно и профессионально вырубил медика точным ударом в основание черепа еще в самом начале спуска, оставив её обмякшее тело в слепой зоне для камер. Киба бежал следом, подсвечивая дорогу, не подозревая, что их ведет сам палач. Впереди показалась тяжелая, облупившаяся железная дверь с массивным засовом. Из-за неё доносился едва уловимый шорох цепей. — Саске! Наруто! — Сакура с размаху навалилась на засов, срывая его с петель, и ворвалась в тускло освещенную комнату. Её взгляду открылась жуткая картина: привязанные спина к спине к железному стулу, истерзанные, бледные, до предела истощенные мужчины. — Мы нашли вас! Нам помог сенсей, всё хорошо, скоро я вас заберу! — Сакура сделала шаг вперед, протягивая к ним руки, но не успела сделать и двух, как Наруто и Саске, собрав последние, экстренные силы, одновременно хрипло закричали: — Сакура, назад! Какаши — это Данте! Время словно остановилось. Сакура замерла на месте. Земля ушла у неё из-под ног, а в ушах поднялся оглушительный, звенящий гул. Она медленно, сантиметр за сантиметром, начала оборачиваться назад, её правая рука на чистых рефлексах штурмовика выхватила Глок из кобуры бежавшего сбоку Кибы. — Упс, — негромко, с леденящим душу спокойствием произнес Какаши Хатаке. Сакура не успела даже вскинуть ствол. Мужчина двигался с запредельной, нечеловеческой скоростью. Короткий, профессиональный рубящий удар ребром ладони в шею — и сознание Капитана Харуно мгновенно погасло. Она рухнула на бетонный пол, как подкошенная. Киба, шедший следом, попытался среагировать, но Хатаке тут же перехватил его руку, выкрутил сустав и жестким ударом колена в челюсть отправил детектива в глубокий нокаут. Саске и Наруто с замиранием сердца, скованные цепями, были вынуждены наблюдать за этой быстрой, безжалостной расправой. Какаши спокойно убрал оружие. Затем он вышел в коридор и по очереди затащил в комнату обмякшие тела Карин и Кибы, бросив их рядом с Сакурой. Действуя методично и обыденно, словно на обычной тренировке в академии, Хатаке достал из тактической сумки прочные армейские кабели и толстые стяжки. Он намертво связал всех троих по рукам и ногам, лишая малейшей возможности двигаться, и оставил лежать на холодном бетоне прямо перед стулом, к которому были прикованы Саске и Наруто. Ловушка, выстраиваемая им целых пять лет, наконец захлопнулась окончательно. Все присяжные были в сборе. Какаши Хатаке неторопливо выпрямился, окинув ледяным, оценивающим взглядом распластанные на бетонном полу тела. Сакура, Киба и Карин лежали неподвижно, стянутые армейскими кабелями так плотно, что любое движение причинило бы им адскую боль. Профессиональный узел штурмовика — из такого не выбраться с помощью шпильки для волос. Мужчина спокойно перешагнул через бесчувственную Харуно, даже не взглянув на Саске и Наруто, чьи тяжелые, полные ненависти взгляды буквально прожигали в его спине дыру. Какаши вышел из подвала, мягко притворил тяжелую железную дверь и с сухим, металлическим скрежетом вогнал массивный засов в пазы. Круг замкнулся. Судебный процесс вышел на финишную прямую, но перед оглашением приговора оставался последний тактический штрих. Выйдя из технического блока Мемориала Линкольна под проливной вашингтонский дождь, Хатаке натянул глубокий капюшон. На пустой площади, сиротливо мигая габаритными огнями, стоял служебный внедорожник Кибы. Оставлять его здесь было верхом беспечности — Итачи и его ищейки вернутся в округ Колумбия с минуты на минуту, и брошенный джип лучшего детектива у главного монумента страны мгновенно сдаст им точку. Какаши сел за руль, уверенно завел мощный двигатель и рванул с места. Ему нужно было отогнать машину как можно дальше, инсценировать ложный след в сторону промзоны или границы штата и тем самым окончательно увести подозрения от Мемориала Линкольна. У него было еще немного времени. В душной, кромешной тьме запертого подвала воцарился настоящий ад. — Сука! Твою мать! Чертов придурок! — Саске матерился так яростно и грязно, как никогда в жизни. Его обычно ледяной, аристократический тон сменился диким, надрывным рыком. Цепи на его груди исступленно звенели, когда он в слепом бешенстве пытался вырвать металлические штыри из бетона. Он знал. Он, чёрт возьми, кожей чувствовал, что эта сумасшедшая девчонка полезет в самое пекло, едва туман в её голове рассеется. Он умолял брата удержать её, приковал к чертовой постели — и всё впустую. Теперь она лежала здесь, у его ног, раненая, беззащитная, в полной власти сумасшедшего тактического гения. — Саске, хорош… Сбереги силы, — хрипло выдохнул Наруто, хотя его самого трясло от ярости и бессилия. — Она жива. Они все живы. Пока живы. Снизу, со стороны кучи связанных тел, донесся тяжелый, болезненный стон. Первым в себя начал приходить Киба. Детектив судорожно дернул головой, его лицо исказилось от резкой боли в разбитой челюсти — Хатаке приложил его профессионально. Инузука рванулся, пытаясь высвободить руки, но прочные пластиковые стяжки лишь глубже въелись в запястья. Он зашевелился, глухо рыча сквозь зубы, и попытался сфокусировать взгляд в тусклом полумраке подвала. — Чёрт… Что за… — прохрипел Киба, сплевывая кровь на бетон. — Сакура… Карин… — Добро пожаловать на заседание, Инузука, — раздался сверху ледяной, полный глухой ярости голос Саске. — Ты проиграл, детектив. Мы все здесь проиграли. — Как вы, чёрт возьми, это допустили?! — гаркнул Саске, и его сорванный, хриплый голос эхом ударился о сырые бетонные стены подвала. В этом крике смешались дикая, невыносимая физическая боль и глухое, удушающее отчаяние. — Сакура здесь! Она здесь, в этом чертовом капкане! Я же приказал… Я умолял держать её запертой! Цепи на груди Инспектора бешено заскрежетали, когда он в очередной бесполезной попытке рванулся вперед, пытаясь дотянуться хотя бы взглядом до распластанного на полу тела невесты. Его мышцы горели огнем, лихорадка выжигала остатки сил, но страх за Сакуру действовал сильнее любого адреналина. — Не я ей помогал бежать! — огрызнулся в ответ Киба, тяжело дыша и пытаясь ослабить натяжение пластиковых стяжек на запястьях. — Но голова у неё работает на славу… Никто не думал, что она догадается про Мемориал. Детектив, преодолевая адскую боль в вывихнутом плече и разбитой челюсти, кое-как перевернулся на живот. Упираясь связанными руками в холодный бетон, он с трудом поднялся на колени и по-пластунски подполз ближе к Харуно. — Сакура! Очнись! — Киба толкнул её плечом, пытаясь привести в чувство. — Сакура, ну же, очнись, Кэп! Но Сакура не реагировала. Её лицо, наполовину скрытое мокрыми, испачканными в подвальной грязи розовыми прядями, оставалось пугающе бледным. Дыхание было едва заметным, поверхностным и рваным. Точный, профессиональный удар Хатаке в шею пришелся на организм, который и без того последние две недели работал на пределе человеческих возможностей. Ночной кошмар, бешеная скачка на Цезаре под проливным дождем и, наконец, жуткое эмоциональное потрясение в штабе — Сакура была не просто вырублена. Её тело и разум ушли в глубокую защитную реакцию, полностью отключая сознание от истощения. — Чёрт, она в глубоком обмороке, — процедил Киба, понимая, что его оклики бесполезны. Он тяжело развернулся всем корпусом в сторону Карин, которая лежала чуть левее, подтянув колени к груди. — Карин! — гаркнул Инузука, пиная её ботинком по голени, чтобы привести в чувство единственного медика в этой комнате смерти. — Карин, очнись, твою мать! Нам нужна твоя помощь! Вставай! Красноволосая девушка слабо застонала, её ресницы дрогнули. Удар бывшего наставника пришелся ей по касательной, но в темноте туннелей этого хватило, чтобы дезориентировать её. — Голова… — прохрипела Карин, медленно открывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд в тусклом полумраке подвала. — Где мы?.. Саске?.. — Мы в заднице, Карин, — мрачно отозвался Наруто сверху, глухо звеня кабелями. — В самой глубокой и темной заднице Вашингтона. Приходи в себя, живей. Наш «судья» скоро вернется, а у нас Капитан без сознания. — Киба, вы можете двигаться, — сквозь зубы процедил Саске. Его голос, хриплый и надрывный, вибрировал от едва сдерживаемой, удушающей паники. Инспектор не сводил глаз с неподвижного тела Сакуры, лежащего всего в паре метров от него на грязном бетоне. — Найдите что-то в этом блять подвале и развяжите нас. Живее! Инузука тяжело выдохнул, оценивая тактическую обстановку. Хатаке затянул армейские стяжки на совесть — пластик намертво въелся в кожу, перекрывая кровоток к кистям, а ноги были спутаны толстым кабелем. Физически Киба сейчас оставался самым сильным и выносливым среди всех присутствующих: он не попадал в страшную аварию в туннеле, как Саске с Наруто, и не был истощен физически, как Сакура. Силы в его плечах было предостаточно, но без свободных рук она была бесполезна. Детектив рвано перевернулся на бок, подползая к едва пришедшей в себя красноволосой девушке. — Карин, — жестко, не терпящим возражений тоном скомандовал Киба. — Ползи ко мне. Спиной. Зубами хватай край пластикового хомута на моих запястьях и тяни назад. Нам нужно сорвать этот замок, иначе мы все тут сгнием. Карин, всё еще дезориентированная после точного удара Хатаке, с трудом сфокусировала взгляд. Очки съехали набок, голова раскалывалась, но вид измученного Саске и бледной Сакуры мгновенно включил в ней профессиональный инстинкт выживания. Превозмогая тошноту, она по-пластунски подтянулась к Инузуке. — Давай… поворачивайся, — прохрипела она, упираясь подбородком в холодный пол. Киба вывернул связанные за спиной руки навстречу её лицу. Карин до хруста сжала челюсти, намертво вцепляясь зубами в жесткий, толстый хвост армейской пластиковой стяжки. Пластик скользил, пахнул порохом и подвальной сыростью, во рту у девушки мгновенно появился металлический привкус крови из расколотой губы, но она не отпускала. — Тяни, Карин, упрись ногами и тяни! — хрипел Киба, изо всех сил разводя локти в стороны, создавая максимальное внутреннее давление на замок хомута. Его мышцы натянулись до предела, вены на шее вздулись, став багровыми. Саске и Наруто сверху, затаив дыхание, наблюдали за этой дикой, первобытной борьбой. В запертом подвале слышалось только тяжелое, рваное дыхание и скрип пластика. Карин сделала яростный рывок головой назад, задействовав всю силу мышц шеи. Хруст. Прочный пластиковый замок не выдержал двойного давления — силы Кибы и упорства Карин. Хомут с треском лопнул, глубоко полоснув кожу на запястьях Инузуки, но детектив даже не поморщился. Освободив руки, Киба мгновенно сорвал кабели со своих ног, с трудом поднимаясь на ноги. Тело после удара Хатаке ломило, челюсть горела огнем, но он уже лихорадочно осматривал тускло освещенную комнату в поисках инструмента. На тяжелом деревянном столе в углу, среди хирургических зажимов и жгутов Хатаке, тускло поблескивал массивный армейский нож. — Есть, — процедил Киба, хватая холодную рукоять. Он не стал терять времени на Саске и Наруто — первым делом он упал на колени перед Сакурой, аккуратно перерезая путы на её теле, готовый в любую секунду начать реанимацию своего Капитана. Киба действовал быстро, отбросив любые сантименты. В этом сыром, отрезанном от мира подвале он трезво, по-армейски оценивал их шансы на выживание. Хатаке мог вернуться в любую секунду, и в лобовом столкновении с этим тактическим монстром сил одного Инузуки не хватило бы даже на пару минут. Ему позарез нужна была Сакура. Капитан «Альфы» даже в таком измотанном, полуживом состоянии оставалась самым опасным штурмовиком ведомства. Её дикая, необузданная сила и боевые рефлексы были их единственным билетом на волю. Упав на колени перед Харуно, Киба аккуратно приподнял её голову. Сакура дышала, но её сознание всё еще блуждало в глубоких, темных лабиринтах истощения. — Саку! Давай, чёрт тебя дери, возвращайся! — рявкнул детектив. — Саске, сори, но по-другому никак. С этими словами Киба наотмашь влепил Харуно резкую, звонкую пощечину. — Ты что творишь, Инузука?! — хрипло, сорвавшись на рык, выдавил Саске сверху, яростно звеня цепями. Его черные глаза вспыхнули диким огнем, а на шее вздулись вены. Видеть, как кто-то бьет его женщину, пусть даже ради её спасения, для Учихи было невыносимой пыткой. Но метод Кибы сработал. От резкого удара и прилива адреналина Сакура судорожно вздохнула, её веки затрепетали, и она медленно, с трудом начала приходить в себя. Зеленые глаза открывались неохотно, взгляд был затуманенным, блуждающим, неспособным сфокусироваться на сером бетонном потолке. — Ки… ба?.. — едва слышно, одними губами прошептала она, пытаясь пошевелить онемевшими пальцами. — Супер, Кэп, живи. Времени нет, — отрывисто бросил Киба, поднимаясь на ноги с армейским ножом в руке. — Теперь ты, рыжая. Детектив в два широких шага оказался возле Карин. Мощное лезвие с глухим треском перерезало плотные пластиковые стяжки на её лодыжках и запястьях. Освобожденная девушка тут же схватилась за затекшие руки, шипя от боли, пока кровь снова разгонялась по сосудам. Не теряя ни секунды, Киба развернулся к массивной металлической конструкции в центре комнаты, где спина к спине сидели его лучшие друзья, ведущие законники Бюро. Наруто и Саске выглядели истощенными до предела, но в их глазах, устремленных на приходящую в чувство Сакуру, горело такое яростное упрямство, что Киба лишь коротко усмехнулся сквозь разбитую губу. Он запрыгнул на край железного стула, примериваясь ножом к толстым армейским кабелям, которые Хатаке намотал на грудь Узумаки. — Держитесь, парни, — процедил Киба, вонзая лезвие в плотную изоляцию. — Сейчас мы снимем с вас этот трибунал. Сакура, шевелись, нам нужно запереть эту чертову дверь изнутри до того, как наш «сенсей» решит проверить присяжных. Сакура, шатаясь и цепляясь пальцами за шероховатую бетонную стену, заставила себя подняться на ноги. Земля под ней всё еще качалась, в висках набатом стучала кровь, а в горле пересохло так, словно она наглоталась бруклинского пепла. Но капитанские рефлексы взяли верх над физической немощью. Оценив обстановку, она сразу поняла: если Хатаке вернется прямо сейчас, они все трупы. Нужно отрезать ему путь. Она доковыляла до массивной металлической двери и осмотрела внутреннюю сторону косяка. Здесь, покрытый толстым слоем многолетней ржавчины и въевшейся грязи, располагался старый аварийный засов. Сакура ухватилась за тяжелую железную рукоять обеими руками, наваливаясь всем своим весом, чтобы вогнать штырь в паз. Железо глухо скрежетнуло, но сдвинулось всего на пару миллиметров и намертво встало, намертво заклиненное коррозией. — Давай же, чертова консервная банка! — сквозь зубы зарычала Сакура, чувствуя, как от дикого напряжения снова лопаются бинты на левом запястье, а раненое бедро прошивает острая, пульсирующая боль. Она уперлась мокрыми ботинками в бетонный пол, согнула колени и рванула рычаг со всей силы, на которую была способна. Ткань сорочки на её спине натянулась. Металл заскрипел, осыпая её пальцы сухими хлопьями ржавчины, но засов не поддавался. Слишком мало сил осталось в её измотанном теле. — Киба! — тяжело дыша, крикнула она через плечо, не отпуская рукоять. — Назад! Помоги мне здесь! Я одна не выжму эту дрянь! Пусть Карин их вызволяет и осмотрит, у неё нож! Быстрее сюда! Киба, который в этот момент как раз перерезал второй слой кабелей на груди Наруто, мгновенно оценил приоритеты. Безопасность периметра — закон штурма. Он с размаху вогнал армейский нож в деревянную столешницу прямо перед Кариной. — Рыжая, за работу! Срежь с них остатки! — рявкнул детектив на ходу. В три широких шага Инузука оказался возле Сакуры. Его массивная фигура накрыла её сбоку. Киба уперся мощным плечом в железную дверь, перехватил рукоять засова чуть выше пальцев Харуно и зарычал от напряжения, задействовав всю мощь своих неповрежденных мышц. — На счет три, Саку! — выдохнул он, и вены на его лбу вздулись. — Раз… два… три, навалились! В этот же момент Карин, спотыкаясь, подлетела к столу, выдернула нож и бросилась к железному стулу. Её пальцы дрожали, когда она начала лихорадочно перерезать плотные узлы армейского кабеля на плечах Саске. Инспектор, не мигая, смотрел на Сакуру у двери. Его бледное лицо было каменным, а в черных глазах, вопреки адской лихорадке, горела одна-единственная мысль: только бы они успели закрыть эту проклятую дверь до того, как Данте вернется завершить свой трибунал. — Киба, нужно расшатать засов, он просто закис! — сквозь плотно сжатые зубы процедила Сакура. Каждая мышца в её теле уже горела огнем, израненное бедро пульсировало тупой, изнуряющей болью, а к горлу подступала тошнота от дикого перенапряжения. Но Кэп не отступала. Она намертво вцепилась в холодную, шершавую рукоять, пытаясь дергать её вверх и вниз, чтобы сорвать слой вековой коррозии. — Давай, Саку, ты сможешь, вместе! — тяжело дыша, поддерживал её Киба. Детектив уперся ботинками в бетон, накрывая своими ладонями её пальцы. Они синхронно, с хриплым рыком рванули рычаг на себя, вкладывая в это движение все остатки сил. Металл отозвался противным, скрежещущим звуком. Тяжелый штырь нехотя, со скрипом сдвинулся еще на пару миллиметров, но намертво застрял на самой кромке паза. Этого было ничтожно мало. Хатаке с его физической силой выбьет эту дверь с одного удара ноги, если засов не зайдет до упора. Сакура на секунду отпрянула от двери. Её шатнуло, она тяжело оперлась спиной о влажную стену подвала, хватая ртом спертый воздух. Белая сорочка на груди лихорадочно вздымалась, а с мокрых розовых волос прямо на лоб капал холодный пот. — Вот срань Господня… — глухо, с чистой капитанской яростью выругалась Сакура, сжимая кулаки. Время утекало сквозь пальцы, словно вода. В это же время в центре комнаты Карин творила настоящее чудо скорости. Нож Кибы в её руках тактически точно перерезал последние слои армейского кабеля на груди и плечах Саске. — Готово! Саске, давай! — выдохнула красноволосая девушка, отбрасывая в сторону обрезки. Инспектор рвано подался вперед. Свободный. Тяжелые цепи с грохотом рухнули на бетонный пол. Саске попытался встать, но его истерзанное тело тут же предало его: поврежденное бедро прошила адская вспышка боли, а в глазах потемнело от сильной потери крови и лихорадки. Сдавленно застонав, он удержался за спинку железного стула, чтобы не рухнуть. Опираясь на металл, Учиха неотрывно, с диким беспокойством следил за Сакурой у двери. Карин, не теряя ни секунды, обогнула стул и бросилась к Наруто. Узумаки выглядел не лучше друга, его торс был сине-черным от гематом, но шеф полиции Нью-Йорка уже шевелил затекшими пальцами, готовясь к бою. Лезвие ножа Карин с глухим треском вонзилось в толстый кабель, стягивающий его ребра. — Киба, еще раз! Не стой! — рявкнула Сакура, снова бросаясь на проклятую железную рукоять. — Если мы не закроем эту дверь, нам конец! Превозмогая адскую, разрывающую мышцы боль в раздробленном бедре, Саске сделал первый шаг. Его шатнуло, но он упрямо толкнул плечом спинку стула, заставив себя двигаться вперед. Каждый шаг отзывался в груди острыми вспышками — сломанные ребра протестующе смещались, но Инспектор Учиха сейчас не думал о собственном теле. Он видел, как на другом конце комнаты Сакура и Киба из последних сил бьются с проклятым ржавым металлом. Саске доковылял до двери и, не говоря ни слова, вклинился между ними. Его бледные, испачканные засохшей кровью пальцы легли поверх рук Сакуры. Натянув до предела сухожилия, Учиха вложил в этот рывок всю свою ярость, всю министерскую жесткость и остатки угасающих сил. — Нажали! — хрипло выдохнул Киба. Они рванули рычаг втроем. Железо поддалось. С противным, пронзительным скрежетом, осыпая их хлопьями старой коррозии, массивный засов наконец сорвался с мертвой точки и глубоко, до упора вошел в бетонный паз косяка. Тяжелая дверь была заблокирована изнутри. Но в ту же секунду Саске почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. В глазах резко, удушающе потемнело, а к горлу подступила ледяная волна обморока — травматический шок после двадцати часов лихорадки наконец взял свое. Опорная нога подогнулась. Киба, чьи рефлексы сработали безупречно, мгновенно выставил мощное плечо и подхватил Инспектора под мышки, не позволяя ему рухнуть на бетон. — Держу, Учиха, держу, — тяжело дыша, процедил детектив. — Я могу стоять… — сквозь плотно сжатые зубы прорычал Саске, бешено злясь на собственную слабость. Он заставил себя сфокусировать взгляд, уперся здоровой ногой в пол и резко оттолкнул Кибу в сторону. — Не девчонка. Отвали. Киба лишь понимающе хмыкнул и поднял ладони, отступая на шаг. Он слишком хорошо знал эту упрямую породу Учих — они скорее сдохнут на ногах, чем примут чужую жалость. Прошла секунда. Звенящая, напряженная тишина подвала нарушалась только тяжелым дыханием освобожденного Наруто, которому Карин как раз помогала подняться на ноги. Сакура стояла прямо напротив Саске. Наплевав на тактические протоколы Бюро, на присутствие оперативников, на расстегнутый наручник, всё еще висевший на её запястье, и на весь этот гребаный, катящийся к чертям мир, она сделала шаг вперед. И просто бросилась в его объятия. Она помнила, что у него сломаны ребра — Карин говорила об этом в штабе. Поэтому Сакура сделала это невероятно бережно. Она мягко прижалась к его сильной груди, обвив руками его шею, стараясь не давить на избитый торс, но вложила в это объятие всю ту удушающую, черную панику, которая выжигала её изнутри последние часы. Его тело снова было здесь. Рядом. Пахнущее подвальной сыростью, порохом и той самой леденящей министерской прохладой, которую она узнала бы из тысячи. Он был жив. Саске инстинктивно завел руки ей за спину, крепко, но осторожно прижимая её к себе. Его раненое тело отозвалось тупой, пульсирующей болью, но он практически не заметил её. Инспектор зажмурился, низко опустил голову и зарылся носом глубоко в её мокрую, пахнущую вашингтонским дождем розовую макушку. В этот момент, среди бетонных стен подвала Линкольна, время для них двоих остановилось. Капкан Хатаке всё еще был заперт, но они наконец-то были вместе.