Just pretend. Destiny

— Я предпочитаю умереть вместе, — глухо, со злой нежностью произнесла Сакура, крепче утыкаясь лицом в мокрую, испачканную рубашку Саске. Ее голос слегка вибрировал, но тон оставался непреклонным. — А вот за то, что ты приказал запереть меня и приковать к чертовой кровати… Мы с тобой обсудим это позже. Саске, несмотря на пронзительную боль в ребрах, лишь сильнее сжал руки на ее талии, глубже вбирая носом запах мокрых розовых волос. На его бледных губах промелькнула слабая, едва заметная тень его привычной, высокомерной усмышки. — Нет, позже мы с тобой обсудим то, как ты сбежала, — тихо, но веско ответил Учиха, не собираясь выпускать ее из объятий. Ему физически необходима была эта минута, этот короткий глоток тепла, как и ей самой. — И то, что ты втянула во всё это Цезаря. Угнать моего коня, Харуно… Ты совсем страх потеряла. Сакура на секунду затихла, прислушиваясь к бешеному, неровному стуку его сердца. Но реальность подвала быстро вытеснила остатки мимолетного облегчения. Она медленно подняла голову, заглядывая в его уставшие, потемневшие от лихорадки черные глаза. — Саске… как он убил Хидана? — вдруг спросила она, и под ее ладонями тело Инспектора мгновенно превратилось в кусок гранита. Все его мышцы судорожно натянулись. — Два в голову. Пока он был без сознания, — глухо, мертвым тоном ответил Саске, переводя тяжелый взгляд куда-то мимо нее. — По правде говоря, Сакура… в тот момент я готовился стать следующим. — Ты… ты видел это? — шепотом переспросила она, чувствуя, как внутри всё леденеет. Киба и Карин, застывшие у стола с инструментами, одновременно обернулись и уставились на Саске. Наруто, который стоял чуть поодаль, тяжело дыша, лишь прикрыл глаза — он эту страшную правду уже знал. — Да, видел. В первые минуты после аварии, — Саске выплюнул скопившуюся во рту горькую слюну с примесью крови. — Не успел ничего сделать. Он… Хидан не заслуживал такой смерти. Даже он. Сакура до боли, почти до крови закусила нижнюю губу, заставляя себя сглотнуть подступающие к горлу слезы. Плакать было некогда. Адвокат дьявола был мертв, но они все еще дышали, а значит, нужно было воевать. — Мы все придурки, — Сакура резко отстранилась от Саске, её капитанский мозг мгновенно переключился в режим боевого анализа. Она со злостью ударила себя ладонью по лбу. — Чёрт, нам не нужно было запираться! Хатаке гений тактики, он просчитает этот засов за секунду. Он может просто запустить сюда через вентиляцию усыпляющий газ, забросить гранату или залить подвал дымом! Мы сами загнали себя в каменный мешок. Её тело уже начинал бить мелкий, непрекращающийся озноб — промокшая до нитки сорочка и сырость подвала делали свое дело, но Кэп упрямо игнорировала холод. — Нужно отпереть дверь, — лихорадочно заговорила она, жестикулируя правой рукой с обрывком наручника. — Отпереть и занять позиции точно так же, как он нас оставил. Сделать вид, что ничего не произошло. Например, я и Карин будем лежать на полу, изображая обморок. А ты, Киба, спрячешься в слепой зоне за дверью и нападешь на него из темноты, как только он войдет. — Сакура, план, конечно, хороший, но не идеальный. Знаешь почему? — мрачно спросил Киба, поигрывая массивным армейским ножом Хатаке. — Ну? — А если он, как только откроет дверь, сразу откроет огонь на поражение без разбора? — детектив облокотился на край стола, серьезно глядя на подругу. — Давай смотреть правде в глаза: я и Карин вообще в его сценарий трибунала не вписываемся. Нас не было на том процессе год назад, мы для него — случайные помехи. Он может спокойно пришить нас с порога. Или, что еще хуже, пристрелить вас с Саске прямо на наших руках. Он не станет рисковать своей игрой. — Киба дело говорит, — прохрипел Наруто, тяжело, со стоном опираясь на металлическую спинку железного стула. Его торс был сплошным сине-черным кровоподтеком, а дыхание оставалось свистящим. — Хатаке не дурак. Если он заметит малейшее изменение в комнате, он просто забросает нас термическими шашками. Карин, как медик, молча переводила взгляд с Инспектора на шефа нью-йоркской полиции. Она прекрасно видела, каких колоссальных, нечеловеческих усилий стоило обоим мужчинам просто удерживать равновесие и стоять на ногах после двадцати часов пытки лихорадкой и травмами. У Саске уже начинался легкий тремор пальцев — предвестник болевого шока. Время стремительно работало против них, и любая тактическая ошибка сейчас означала мгновенную смерть для всех пятерых. — Вентиляция, — Сакура резко вскинула голову, её взгляд сфокусировался на ржавой металлической решетке под самым потолком подвала. — Киба, Наруто, вы оба правы. Ждать здесь — самоубийство, а симулировать обморок перед психопатом, который может пустить пулю в дверь, не глядя, — ещё больший бред. Мы перехватим инициативу. — Ты с ума сошла, Капитан? — Киба нахмурился, переводя взгляд с решетки на промокшую, дрожащую Сакуру. — Эта шахта старая, как сам Вашингтон. Куда она ведёт? И главное — кто туда пролезет? Я со своими плечами там застряну на первом же повороте. Наруто и Саске вообще едва дышат. — Я пролезу, — отрезала Сакура, решительно затягивая узел на мокрой сорочке, чтобы ткань плотнее прилегала к телу и не цеплялась за выступы металла. — Я гнутая, мелкая, и у меня нет выбора. Эта шахта обязана выходить либо в основной коридор, либо на склад этажом выше. Я зайду Хатаке в спину до того, как он успеет нажать на детонатор или пустить газ. Саске резко перехватил её за локоть. Его пальцы, несмотря на начавшийся тремор от болевого шока, сжались мертвой хваткой. — Нет, — глухо прохрипел Инспектор, и в его темных глазах, подернутых лихорадочным блеском, вспыхнул протест. — Это слишком рискованно, Сакура. Если он услышит шорох в стене, он просто изрешетит эту жестянку вместе с тобой. Я не пущу тебя туда. — У тебя нет права голоса, Инспектор, — Сакура мягко, но непреклонно разжала его пальцы, на секунду прижавшись своей холодной щекой к его горячему от жара плечу. — Ты едва стоишь. Твоя задача — подыграть мне. Когда Хатаке подойдет к двери, ты должен отвлечь его. Говори с ним. Вспомни тот чертов процесс. Заставь его упиваться своей праведной местью. Мне нужны три минуты. Всего три минуты его абсолютного фокуса на этой двери. Наруто тяжело вздохнул, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, и хмуро кивнул: — Кэп дело говорит, Саске. Другого шанса у нас не будет. Мы с Кибой подсадим её. А ты, Инспектор, готовь связки — придется поработать мишенью для разговоров. Карин быстро подтащила тяжелый металлический стул к стене, прямо под решетку. — Быстрее, — шепнула она, испуганно оглядываясь на тяжелую дубовую дверь подвала. — Я слышала какой-то гул наверху. Кажется, генераторы перезапустились. У нас мало времени. Киба мгновенно вскочил на стул, протягивая Сакуре руки: — Давай, Капитан. Только аккуратно. Сталь там старая, срезы могут быть острыми, как бритва. Не хватайся голыми руками, где попало. Сакура запрыгнула на стул, чувствуя, как от сырости подвала и адреналина мышцы сводит судорогой. Обрывок наручника на её правом запястье тихо звякнул, и она тут же прижала его к ладони, чтобы не выдавать их шумом. Киба мощными ладонями уперся в решетку вентиляции. С тихим, натужным скрежетом старые болты поддались под его весом. Металлическая сетка сорвалась, и Киба едва успел перехватить её, чтобы она не рухнула на бетонный пол с оглушительным грохотом. Из открывшегося темного зева шахты пахнуло вековой пылью, плесенью и ледяным сквозняком. — Путь свободен, — Киба сцепил пальцы в замок, создавая опору для ноги Сакуры. — Пошла, Кэп. Живым или мертвым, но ты должна притащить нам его голову. Сакура наступила на его ладони, подтягиваясь на локтях. В темноте шахты её встретил кромешный мрак и узкое пространство, сжимающее плечи. Перед тем как полностью исчезнуть в вентиляции, она на секунду обернулась и посмотрела вниз, на Саске. Инспектор стоял внизу, бледный, с потемневшим от боли лицом, но его взгляд неотрывно следил за каждым её движением. В этом взгляде было всё: дикий страх за неё, немая мольба вернуться и та самая злая нежность, которую они оба так тщательно прятали за масками профессионализма. — Жди меня, Учиха, — одними губами прошептала Сакура, и её ноги скрылись в темном нутре старого воздуховода. В подвале снова воцарилась липкая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, свистящим дыханием Наруто. План был запущен. Теперь жизни пяти человек зависели от того, насколько бесшумно хрупкая девушка с капитанскими погонами сможет проползти над головой убийцы. Внутри шахты воздух был плотным, оседающим на губах толстым слоем столетней пыли. Сакура продвигалась вперед на локтях, сантиметр за сантиметром, волоча за собой онемевшие от холода ноги. Обрывок наручника на правом запястье то и дело норовил зацепиться за стыки старого железа, и каждый такой микро-рывок отзывался глухой болью в плече. Но Капитан упрямо двигалась вперед, ведомая чистым адреналином и безумным желанием вытащить их из этого ада. Она уже преодолела первый поворот, когда её лицо наткнулось на что-то липкое, мягкое и невесомое. Сакура замерла. Внутри всё мгновенно перевернулось. Это не была просто пыль. По лицу, облепляя щеки, нос и ресницы, поползла густая, плотная паутина. Для человека, который всю жизнь до паники, до леденящего ужаса боялся пауков, этот момент стал персональным кругом чистилища. Подсознание тут же услужливо дорисовало сотни крошечных, членистоногих лапок, ползущих по её мокрым розовым волосам, забирающихся под воротник сырой сорочки. Из её горла вырвался задушенный, судорожный всхлип. Она попыталась отпрянуть назад, но узкие металлические стенки намертво зажали плечи. Воздуха критически не хватало. Сакура зажмурилась, её начало крупно трясти, а из глаз брызнули слезы. Ей хотелось кричать, колотить кулаками по этому проклятому железу, сорвать с себя кожу, лишь бы не чувствовать эту липкую нить. Она беспомощно, по-детски заскулила, теряя контроль над капитанским хладнокровием. В тишине подвала этот звук — приглушенный железным коробом, но отчетливый, вибрирующий животным страхом — отозвался жутким эхом. — Чёрт, она на что-то напоролась, — Киба дернулся было обратно к стулу, но Наруто жестко перехватил его за ремень брюк, качнув головой: «Шумно!». Саске, который до этого сидел на полу, прислонившись спиной к стеллажу и пытаясь переждать очередную волну лихорадки, резко открыл глаза. Каждый вдох давался ему с колоссальным трудом, легкие словно горели изнутри, а перед глазами плыли черные пятна. Но этот тихий, надрывный скулеж Сакуры подействовал на него сильнее, чем разряд дефибриллятора. Он знал этот её страх. Знал, как она цепенела даже при виде самого безобидного домашнего паука. Пересиливая тошноту и острую, режущую боль в сломанных ребрах, Саске подполз ближе к открытому зёву вентиляции. Он поднял голову, вглядываясь в непроглядную тьму шахты. Его пальцы судорожно сжались на железной ножке стула. — Сакура... — позвал он. Его голос был тихим, хриплым, сорванным, но в нем не было ни капли сомнения. Он пробивал эту душную тишину, как направленный луч. — Сакура, слушай мой голос. В воздуховоде Сакура замерла, судорожно втягивая носом пыльный воздух. Голос Саске доносился словно из другого мира, но он был реальным. Он заземлял. — Не закрывай глаза, — прохрипел Учиха, тяжело и прерывисто дыша прямо под решеткой. Каждое слово стоило ему огромных усилий, на губах снова выступила солоноватая влага, но он продолжал говорить. — Там ничего нет. Только старая жесть и пыль. Ты сильнее этого, Капитан. Слышишь меня? Смотри вперед. — С-Саске... там... они на мне... — едва слышно, задыхаясь от слез, прошептала она в темноту короба, и это эхо скатилось вниз, к мужчинам. — На тебе ничего нет, — жестко, с той самой упрямой, непреклонной уверенностью, которая всегда возвращала её к жизни, отрезал Инспектор. Он прижал ладонь к своему ноющему боку, сдерживая кашель. — Мы столько всего прошли. Ты не побоялась Хатаке. Проклятая паутина тебя не остановит. Сделай вдох. Ползи дальше. Я здесь, я держу тебя. Сакура сделала судорожный, всхлипывающий вдох. Слова Саске, его тяжелое, свистящее дыхание внизу, его абсолютная, слепая вера в её силы подействовали как противоядие. Она стиснула зубы до скрежета, до боли в челюсти. С силой провела предплечьем по лицу, размазывая паутину вместе со слезами и грязью. «Он умирает там, внизу. У Наруто отбиты легкие. Киба и Карин под прицелом. У меня нет права на истерику», — набатом забилось в голове. — Иду... — глухо отозвалась она, и её локти снова привели тело в движение. Металл короба тихо, едва слышно звякнул. Саске внизу обессиленно опустил голову на руки, тяжело и часто дыша. Свою задачу он выполнил — удержал её на краю пропасти. Теперь оставалось только молиться, чтобы Хатаке не услышал этот тактический диалог раньше, чем Сакура займет свою позицию. Частный вертолет Министерства приземлился на ведомственную площадку в Вашингтоне в самый разгар шторма. Лопасти еще не успели сбавить обороты, когда из кабины один за другим выскочили оперативники нью-йоркской элиты. Итачи Учиха, Пейн, Дейдара и Темари стремительным штурмовым шагом прорвались сквозь герметичные двери и буквально влетели в разбитый вашингтонский штаб «Альфы». На полу всё еще валялись разбитые клавиатуры и разбросанные папки — следы недавней вспышки ярости Сакуры. — Где они, Ино? — с ходу, без приветствий и лишних предисловий бросил Итачи, нависая над центральным операторским столом. Его лицо было бледным от напряжения, а в черных глазах горел опасный, холодный огонь. Ино Яманака лихорадочно застучала по уцелевшей клавиатуре, выводя на экран интерактивную карту Колумбии. — Я веду машину Кибы по спутниковому GPS-трекеру, — быстро заговорила она, указывая на мигающую красную точку. — Сначала его внедорожник очень долго стоял возле Мемориала Линкольна. Прямо в слепой зоне. Но как я вижу теперь… трекер обновился. Они уже где-то на самой окраине Вашингтона. Машина сейчас там, движется на низкой скорости. Итачи резко сузил глаза, вглядываясь в лог перемещений. Его аналитический ум профайлера мгновенно почуял неладное. — Покажи мне детали. Когда ты последний раз говорила с Кибой или Карин лично? — Еще не говорила, — Ино покачала организационным планшетом. — Как только Сакура угнала Цезаря и примчалась сюда, они почти сразу сорвались с места. Я не успела набрать их, вела только координатную сетку. — Набирай, — жестко приказал Итачи. — Пейн, бери гвардию Саске и начинаем прочесывать округ по этой красной точке. Нельзя терять ни секунды. — Начните с Мемориала, — вдруг подал голос Суйгецу, крутившийся на операторском стуле в углу. — Почему? — резко обернулась к нему Темари, поправляя тактический ремень на плече. — Сакура как только влетела сюда… ну, после истерики, конечно, — парень многозначительно указал ручкой на разгромленный сектор штаба позади них. — Первое, что она выдала, это Мемориал Линкольна. Мол, это логично. Данте там начал свою показательную казнь, там он её и закончит. Это его личный алтарь «правосудия». Сакура была уверена на все сто. — Она лучшая в своем деле, — констатировала Темари, и на её лице отразилось мрачное уважение к чутью Капитана «Альфы». — Я и Пейн с гвардией идем на Мемориал прямо сейчас. — Нет, — отрезал Итачи, перекрывая ладонью карту на мониторе. Его голос прозвучал как удар топора. — Туда иду я со своими людьми. А вы с Пейном прочесываете округ по координатам машины Кибы. Мы зайдем на город одновременно с двух флангов. И все штурмовые группы выезжают сразу с каретами скорой помощи. Мы не знаем, что нас там ждет. Данте больше ничего не пишет и не присылает фото, а это худший маркер. Значит, скорее всего, он уже знает, что Сакура мчит к нему. Либо… он её уже поймал. В штабе воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Итачи первым рванул к выходу, на ходу перезаряжая личный служебный Глок. Он понимал, что Данте ведет гроссмейстерскую партию, и эта движущаяся машина на окраине могла быть классической дымовой завесой. Интуиция подсказывала старшему Учихе: финал этой пятилетней драмы разыгрывается под вековыми плитами Линкольна, и Сакура уже переступила черту его ловушки. Шахта вентиляции круто уходила вверх, сужаясь так, что Сакура буквально обдирала локти о ледяные стыки металла. Воздух становился чище, запах плесени уступал место резкой озоновой свежести. Капитан ползла, стиснув зубы, игнорируя остатки липкой паутины на лице. Согласно их плану, вентиляция должна была вывести её в технический коридор, откуда она могла бы зайти Хатаке в спину. Но когда её пальцы нащупали очередную решетку, и она осторожно заглянула сквозь щели, коридор оказался пуст. Хатаке ещё не пришел. Время стремительно утекало, а Саске там, внизу, угасал от лихорадки и болевого шока. И тут Сакура приняла решение, которое шло вразрез со всеми её капитанскими замашками. Никакой засады. Никакого рукопашного боя в темноте с тактическим гением. Это был смертельный цейтнот, и она пойдет на абсолютное, чистое безумие — она позовет на помощь. Она с силой ударила по старой решетке. Та с грохотом вылетела наружу, и Сакура, задыхаясь, вывалилась из узкого короба в просторное, монументальное помещение. Её босые ноги коснулись холодного белого мрамора. Сакура огляделась, дико переводя дыхание. Снаружи стеной шел тропический ливень, небо то и дело разрывали вспышки молний. Сакура, тяжело стуча зубами от холода, в своей промокшей, разорванной сорочке и с обрывком стального наручника на запястье, бросилась к выходу. Она вылетела из-под массивных колонн прямо под ледяные струи дождя, на огромную открытую лестницу. Вода мгновенно залепила глаза, смывая грязь, кровь и паутину. Сакура остановилась на верхних ступенях, тяжело дыша, и быстро взвесила все «за» и «против». Да, это было открытое пространство. Да, она была как на ладони. Если Хатаке сейчас следит за Мемориалом, он увидит её в первую же секунду. Его снайперская пуля могла прошить её насквозь прямо здесь, на этих ступенях. Но Сакура больше не боялась. Её мозг выдал безумный, но гениальный тактический расчет. «Пусть видит. Пусть идет сюда», — подумала она, вытирая дождевую воду с лица. Если Хатаке решит перехватить её, ему придется действовать грязно. Вокруг Мемориала, даже в такую бурю, были люди, туристы, редкие патрули. Но главное — правительственные камеры наружного наблюдения, которые простреливали каждый сантиметр площади перед фонтаном. Если взрослый, вооруженный мужчина попытается силой скрутить или застрелить полуголую, израненную девушку в наручниках прямо в центре Вашингтона — этот сигнал мгновенно перехватит Кибер-отдел. А это значит, что Ино — гениальный хакер — увидит эту картинку на своих мониторах в ту же секунду. Ино поймет, где они. Она поднимет по тревоге весь спецназ округа Колумбия. — Эй! Помогите! — во весь голос закричала Сакура, сбегая вниз по мокрому, скользкому мрамору ступеней, её голос утонул в раскате грома, но она продолжала кричать, размахивая рукой со звенящей цепью. — Кто-нибудь! Помогите! Она шла ва-банк. Она подставляла себя под удар, делая из собственного тела приманку, чтобы Ино увидела её сквозь объективы городских камер. Капитан Харуно впервые играла не по правилам тактики, а по правилам шоу, и цена этой игры была слишком высока — жизнь Саске, которая осталась там, в темном подвале под ногами каменного президента. Сквозь пелену штормового ливня на нижнем ярусе лестницы Сакура вдруг заметила одинокую фигуру. Какой-то парень-турист в ярко-желтом дождевике отчаянно пытался укрыть под козырьком профессиональную камеру и натянуть капюшон. Харуно, скользя босыми ногами по залитому водой граниту, буквально полетела вниз к нему. Штырь наручника на руке яростно звенел, привлекая внимание. — Пожалуйста! Стой! — задыхаясь, крикнула она, практически врезаясь в ошарашенного парня. Тот в ужасе отпрянул, увидев промокшую до ниточки, бледную девушку с разорванными бинтами и куском министерской стали на запястье. — Мне нужен твой телефон! Дай мне телефон, быстро! — Мэм? Вы в порядке? О боже, что с вашей рукой?.. — испуганно забормотал турист, инстинктивно прижимая к себе технику. — Телефон, чёрт тебя дери! Набери экстренный министерский номер или дай его мне! — Сакура мертвой хваткой вцепилась в рукав его дождевика, её зеленые глаза горели таким диким, отчаянным огнем, что парень дрожащими руками полез в карман. Она знала: каждая секунда промедления отдаляет её от Саске, и если Хатаке сейчас нажмет на спусковой крючок — телефон туриста будет её последней надеждой. Парень дрожащими пальцами протянул ей прорезиненный смартфон. Сакура вырвала его почти с мясом, наплевав на вежливость, и мокрым, соскальзывающим пальцем вбила секретный одиннадцатизначный код внутренней связи Министерства. Она прижала трубку к уху. Вместо привычных гудков из динамика раздался сухой, трескучий цифровой шум шифрования, а затем — испуганный, до боли знакомый голос: — Оператор кибер-контроля Яманака на связи. Идентификация! — Ино! Это Сакура! — закричала она, перекрывая грохот бьющей по граниту воды. — Ино, слушай меня внимательно! Мы под Мемориалом Линкольна. Повторяю: Мемориал Линкольна в Вашингтоне! Здесь старый технический подвал прямо под залом со статуей. Хатаке запер нас там. Саске, Наруто, Киба и Карин — все внутри, они ранены! У Саске тяжелый болевой шок, у Наруто отбиты легкие. Хатаке заминировал или собирается залить подвал газом! На том конце провода на мгновение повисла гробовая тишина, сменившаяся яростным стуком клавиш. Сакура слышала, как Ино тяжело задышала, а на заднем плане завыли сирены экстренного сбора. — О боже, Сакура... Живая, — голос подруги на секунду дрогнул, но тут же вернул железную профессиональную жесткость. — Картинку поймала! Я вижу тебя через уличную камеру три-за-ноль, ты стоишь на нижнем ярусе с гражданским. Слушай меня: Итачи уже в Вашингтоне! Он поднял всю гвардию Учих и спецназ округа, они пробивали твои координаты по сотам. Сакура, он уже почти там! Держись, черт тебя дери, не смей идти обратно в подвал! — Поняла! — Сакура швырнула заблокированный телефон обратно в руки ошарашенному туристу, который так и застыл с открытым ртом под ливнем. — Спасибо! Беги отсюда, быстро! Она не стала ждать. Развернувшись, Сакура на остатках сил бросилась вниз по ступеням, прочь от монумента, прямо к широкой проезжей части Конститушн-авеню. Босые ступни уже не чувствовали боли от острых камней и ледяной воды, обрывок цепи на руке тяжело хлестал по предплечью, оставляя багровые синяки, но Кэп видела только одно — тусклую линию дороги впереди. Сквозь сплошную стену штормового ливня, разрывая ночную темноту и пелену тумана, вдали показались они. Ослепительно яркие, хищные огни стробоскопов. Кроваво-красные и синие проблесковые маячки разрезали грозу. Целая кавалькада тяжелых, бронированных черных внедорожников гвардии Учиха на бешеной скорости неслась прямо к Мемориалу, заставляя редкие гражданские машины испуганно прижиматься к обочинам. Впереди шел массивный флагманский седан, и Сакура знала — там, на заднем сиденье, сидит Итачи, чья ледяная ярость сейчас была опаснее любого шторма. Кортеж шел напролом, колеса выбивали из луж трехметровые фонтаны брызг. Помощь пришла. Но Сакура, затормозив у самого края дороги под потоками ледяного дождя, понимала: Хатаке в подвале тоже не дурак. Он мог услышать рев этих моторов. И теперь каждая секунда решала, успеет ли Итачи вскрыть этот каменный мешок до того, как его младший брат сделает свой последний вдох. В подвале время окончательно потеряло свой привычный бег, превратившись в тягучую, липкую субстанцию. Пыль, поднятая Сакурой в вентиляционном отверстии, уже улеглась, а ледяной сквозняк из шахты продолжал вытягивать остатки тепла из сырой комнаты. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Никакого шума шагов в коридоре, никакого скрежета металла. Полная, гробовая тишина, от которой у каждого присутствующего кровь стыла в жилах. Киба больше не мог сидеть на месте. Он начал лихорадочно метаться от стола к запертой двери, сжимая армейский нож Хатаке так, что костяшки пальцев посинели. Его звериные инстинкты буквально кричали об опасности. — Слишком долго, — сорвался детектив на хриплый полушепот, запуская свободную руку в свои растрепанные волосы. — Чёрт, слишком долго её не слышно! Упаси господи, Хатаке перехватил её в коробе... Что, если он её убил?! Прямо там, в этой гребаной жестянке, и мы ничего не услышали?! Саске, до этого сидевший неподвижно, как гранитное изваяние, медленно закрыл глаза. Его лицо было бледным, как у покойника, губы покрылись сухой коркой, а на лбу выступил холодный, лихорадочный пот. Инспектор находился на самом краю болевого шока, но разум его оставался пугающе ясным. Он не мог допустить даже мысли о том, что розовая макушка Капитана сейчас лежит неподвижно в темноте воздуховода. Он тяжело оперся ладонью о стену, заставляя свое измученное тело подняться. Каждый сантиметр его ребер отозвался такой адской, режущей болью, что из горла вырвался глухой, свистящий стон. — Открывай дверь, Киба, — приказал Саске, открывая потемневшие, полные ледяной решимости глаза. В его голосе не осталось сил, но стальной приказной тон Инспектора никуда не делся. — Я иду туда. — Ни в коем случае! — закричала Карин, буквально бросаясь грудью на Саске, чтобы удержать его на месте. Её руки дрожали, когда она уперлась в его мокрую рубашку. — Ты помрешь, Инспектор! Твое тело просто отключится от боли на первом же шаге! А во-вторых... включи мозг, Учиха! Звуков борьбы не было. Металл не звенел. Если бы Хатаке её нашел, была бы стрельба или крики. Может... может, она выбралась? Выбралась на улицу, сбежала и сейчас кличет на помощь? В подвале мгновенно воцарилась секундная, оглушительная тишина. — Сакура?.. — хором переспросили Наруто, Киба и Саске. Они переглянулись. В их измученных взглядах читалось абсолютное, глухое недоумение. Они слишком хорошо знали Харуно, чтобы поверить в подобный сценарий. Капитан Харуно была упрямым, гордым офицером до мозга костей. Она была из тех, кто скорее пойдет напролом, бросится с голыми руками на вооруженного врага, закроет собой амбразуру или устроит партизанскую засаду, но никогда, ни при каких обстоятельствах не станет спасаться бегством, оставляя своих людей в каменном мешке. Бежать и звать кого-то на помощь — это просто не укладывалось в её капитанский код. Это было не в её стиле. — Кэп не стала бы бежать, — прохрипел Наруто, тяжело дыша и держась за разбитую грудную клетку. — Она бы устроила Хатаке персональный ад прямо в коридоре. — Именно, — процедил Киба, качнув головой. — Наша Харуно скорее зубами перегрызет ему глотку, чем пойдет искать копов. Она сама — закон. Саске промолчал. Он лишь пристально посмотрел вверх, на пустой зев вентиляции. Он знал Сакуру глубже, чем её друзья по Министерству. Он знал её не только как Капитана, но и как женщину, которая была способна на безумные, иррациональные поступки, когда дело касалось тех, кто ей дорог. И если она действительно отбросила свою капитанскую гордость и побежала искать помощь... значит, ситуация снаружи оказалась куда масштабнее, чем они все думали. — Она не сбежала, — тихо, но веско произнес Саске, и его пальцы намертво вцепились в край стеллажа. — Она меняет правила игры. Киба, к двери. Хатаке скоро будет здесь. Массивный черный седан Итачи затормозил у самого тротуара с оглушительным визгом покрышек, выбивая из глубокой лужи огромный фонтан грязной воды. Не успели охранники из машин сопровождения открыть двери, как Сакура, окончательно наплевав на инстинкт самосохранения, бросилась прямо наперерез флагманскому автомобилю. Тяжелая бронированная дверь распахнулась, и из салона, пахнущего дорогим парфюмом и кожей, стремительно вышел Итачи. Его идеальное пальто мгновенно потемнело от бьющих под углом струй ливня, а на обычно непроницаемом, бледном лице застыла маска предельной концентрации и глухого, сдерживаемого бешенства. — Сакура! — его низкий голос перекрыл раскат грома. Но Харуно не дала ему договорить. Скользя босыми ногами по мокрому асфальту, она практически врезалась в старшего Учиху. — Итачи, за мной, быстро! — закричала она, задыхаясь от ледяной воды и нехватки кислорода. Она мертвой хваткой вцепилась в рукав его безупречной белой рубашки под распахным пальто, буквально дергая мужчину на себя. Тонкая ткань смялась в её испачканных пылью пальцах, а обрывок стального министерского наручника яростно звякнул, ударившись о его дорогие наручные часы. Итачи на секунду замер, в глубоком шоке окинув её взглядом. Перед ним стоял не гордый Капитан Министерства, а бледный, израненный призрак: промокшая до нитки, разорванная сорочка, разбитые в кровь босые ступни, размазанная по лицу грязь вперемешку со слезами и паутиной, и этот кусок кандалов на запястье. На мгновение в глазах Итачи промелькнул леденящий душу ужас — он понял, через какой ад ей пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. Но этот шок длился всего миг. Сейчас всё это было мизером, несущественной деталью перед лицом смертельной опасности. — Гвардия, за мной! Зачистить периметр! — ледяным тоном скомандовал Итачи через плечо, срываясь с места вслед за Сакурой прямо под проливной дождь. Снаружи черные внедорожники мгновенно рассредоточились, блокируя все подъезды. Тяжело экипированные бойцы личной гвардии Учиха слаженно, без лишней суеты выставляли жесткое оцепление, беря Мемориал Линкольна в плотное тактическое кольцо. Они вместе взлетели по скользким мраморным ступеням. Тяжелые ботинки Итачи и босые ноги Сакуры синхронно выбивали брызги из залитого водой гранита. Дюжина вооруженных до зубов оперативников бесшумными тенями следовали за ними, держа под прицелом величественные колонны. Они ворвались внутрь монумента, под своды огромного, гулкого зала, где в полумраке белела исполинская статуя президента. Сакура, тяжело и хрипло дыша, не отпускала руку Итачи, увлекая его вглубь технических помещений, мимо сорванной вентиляционной решетки. — Туда! — Сакура указала рукой на темный зев лестницы, ведущей прямиком в цокольный этаж, в каменный мешок. — Подвал прямо под залом. Хатаке скоро будет там. У Саске почти не осталось времени! Итачи не ответил, но его лицо превратилось в монолит из обсидиана. Выхватив из-под полы пальто вороненый пистолет, он первым пошел вниз по ступеням, ведя Сакуру за собой и готовый лично пробить любую дверь. В это же время глубоко под землей, в запертой комнате, звенящая тишина внезапно взорвалась. Сквозь толстые стены и заклиненный засов до пленников докатился глухой, нарастающий гул. Это не был раскат грома. Это был топот десятков тяжелых армейских ботинок, штурмующих верхние ярусы. А следом по вентиляционным трубам полетели резкие, хлесткие приказы, отдающиеся эхом от бетонных перекрытий. — «Первый, перекрыть восточный коллектор! Вторая группа, зачистить склады!» — гремели приглушенные, но четкие командные голоса оперативников. Саске, до этого тяжело опиравшийся на стеллаж, резко вскинул голову. Лихорадочный блеск в его глазах сменился чистым, узнаваемым триумфом. — Пришли... — хрипло выдохнул Наруто, и на его избитом лице впервые за сутки появилась слабая, облегченная улыбка. — Это наши, Саске. Она сделала это. Киба крепче перехватил армейский нож, а Карин испуганно прижалась к стене. Наверху гремела лавина, гвардия клана зачищала каждый угол, и штурм начался без единого предупреждения. Они ворвались в полумрак технического коридора. Запах сырости и бетона здесь был настолько плотным, что казалось, его можно было потрогать руками. Сакура, тяжело дыша, рванулась вперед по коридору, оставляя мокрые кровавые следы на грязном полу. Она подбежала к тяжелой дубовой двери и со всей силы начала бить в неё кулаками, заставляя обрывок цепи министерского наручника яростно звенеть. — Киба, открывай! Быстро! — истошно закричала она, и её голос сорвался на высокой ноте, эхом разлетаясь по каменным сводам подвала. — Мы здесь! Открывай дверь! За дверью послышался резкий, тяжелый скрежет засова. Парни внутри отреагировали мгновенно. Но в ту секунду, когда дубовое полотно только начало поддаваться и приоткрылось на несколько сантиметров, воздух в коридоре будто завязался узлом. Из густой, непроглядной тени за поворотом, абсолютно бесшумно, словно соткавшись из самого мрака, появился Хатаке. Его движения были пугающе быстрыми, выверенными до миллиметра. Прежде чем Итачи, шедший чуть позади Сакуры, успел вскинуть оружие, Какаши одним мощным, рывковым движением перехватил девушку со спины. Его сильная рука мертвой хваткой впечаталась в её грудь, сгребая Сакуру и дергая на себя, превращая в живой щит. Сталь армейского ножа хищно блеснула в полумраке подвала и в следующую долю секунды мертвым холодом прижалась к бледной коже на горле Сакуры. Острое лезвие слегка надавило, заставляя её инстинктивно запрокинуть голову назад. Любое лишнее движение — и сталь вскрыла бы сонную артерию. — Назад, — ледяным, абсолютно спокойным голосом произнес Хатаке, глядя прямо в глаза замершему на месте Итачи. Его маска скрывала эмоции, но в открытом глазу горел холодный, расчетливый огонек. — Еще один шаг твоей гвардии, Учиха, и этот Капитан больше никогда не отдаст ни одного приказа. Итачи замер как вкопанный, его пистолет был наведен точно на голову Какаши, но Сакура перекрывала большую часть обзора. Позади Итачи его гвардейцы синхронно вскинули штурмовые винтовки, но никто не смел нажать на спусковой крючок. Контроль над ситуацией снова вернулся к убийце. Старший Учиха медленно, не опуская ствола, окинул взглядом фигуру бывшего наставника. Лицо Итачи оставалось каменным, но в его низком голосе прорезалось зловещее, леденящее душу шуршание. — Значит, это ты — Данте... Иронично, Какаши, — процедил Итачи, и его пальцы на рукояти оружия сжались чуть крепче. — Всё это время ты вершил свое «правосудие» прямо под нашими носами. Дверь подвала распахнулась полностью. В проеме показался бледный, тяжело дышащий Саске, поддерживаемый Наруто и Кибой. Увидев Сакуру, прижатую к груди Хатаке с ножом у горла, Инспектор судорожно втянул воздух через зубы. Всё его тело мгновенно натянулось как струна, а в глазах вспыхнула такая дикая, первобытная ярость, перед которой померк даже шторм, бушующий снаружи Мемориала. — Хатаке... — хрипло, со злым свистом выдохнул Саске, делая шаг вперед, несмотря на протестующий стон собственных разорванных ребер. Ставки в их смертельном процессе только что выросли до абсолютного максимума. В узком бетонном коридоре повисла оглушительная, мёртвая тишина, сквозь которую пробивался лишь тяжелый, свистящий хрип раненого Наруто и далёкий гул непрекращающегося шторма на улице. Лезвие ножа продолжало холодить кожу на горле Сакуры, но Хатаке не собирался просто держать её в заложниках. Он пришел завершить свою игру. — Капитан, тебе слово. Выбирай, — раздался над её ухом спокойный, пугающе ровный голос Какаши. В его интонациях не было паники — только холодный, математический расчёт. — Я забираю тебя с собой и отдаю твоих друзей живыми. Или мы все вместе взлетим на воздух. Не разжимая смертельного захвата, Хатаке одним быстрым, отточенным движением свободной руки достал из кармана разгрузочного жилета тяжелый предмет. Сакура не успела даже выдохнуть, как он застегнул у неё на шее плотный кожаный ремень. Крупный стальной блок с небольшим цифровым экраном лег прямо на её ключицы, перекрывая дыхание. На панели мгновенно загорелся тусклый неоновый индикатор. Устройство отозвалось мерным, неторопливым звуком. Оно тикало, отсчитывая секунды, но таймер пока не был запущен — бомба ждала финального кода активации, который Хатаке держал в своей левой руке в виде небольшого пульта-детонатора. Сакура застыла, боясь сделать малейшее движение. Каждое микроскопическое колебание её гортани отзывалось трением о холодный металл взрывчатки. Мерный, металлический звук детонатора бил по барабанным перепонкам, заполняя всю её черепную коробку. — Ты не посмеешь, Хатаке! — Киба сделал яростный шаг вперед, но Итачи резко выставил руку в сторону, останавливая детектива. Взгляд старшего Учихи был прикован к пульту в руке Какаши. Итачи прекрасно понимал: радиус поражения этого заряда в замкнутом пространстве подвала похоронит их всех под обломками Мемориала Линкольна за доли секунды. Саске, всё ещё держась за плечо Наруто, рванулся вперед, наплевав на адскую боль в сломанных ребрах. На его бледном лбу вздулись вены, а из приоткрытых губ вырвался глухой, яростный рык: — Отпусти её... Возьми меня, Хатаке! Отпусти Капитана! — Время пошло, Сакура, — проигнорировал крики Инспектора Какаши, чуть сильнее прижимая лезвие к её шее, прямо над кожаным ремнем бомбы. На экране устройства замигал красный светодиод. — Твой министерский мозг умеет считать риски. Пять жизней против одной. Каково твоё решение, Кэп? Сакура судорожно сглотнула подступающие к горлу горькие слезы. Металлический блок на шее продолжал давить на ключицы, а его мерный, леденящий душу стук — пик, пик, пик — заглушал даже раскаты грома наверху. Она посмотрела на Саске. На его безумный, отчаянный взгляд, на то, как он, превозмогая нечеловеческую боль, пытался сделать шаг к ней. Она поняла: если она сейчас не сделает выбор, он бросится на нож и погибнет прямо здесь, на её глазах. Её министерский, аналитический мозг выдал единственный верный ответ. Пять жизней против одной. — Пошли, сенсей, — прохрипела она, заставляя свой голос звучать твердо, несмотря на лезвие, щекочущее горло. В коридоре послышался резкий вдох Кибы, но Сакура тут же перехватила инициативу, вскинув левую руку с обрывком наручника: — Никому не двигаться! — строго, во весь голос выкрикнула она, включая режим безупречного Капитана. — Это приказ! Гвардия, держать позиции! Она на секунду задержала взгляд на старшем Учихе, который замер с наведенным пистолетом, и его черные глаза хищно сузились. — Итачи... спаси его, — едва слышно, одними губами прошептала Сакура, умоляюще глядя на него. Она просила не за себя. Она просила за Саске, который уже едва удерживал равновесие на руках Наруто. Хатаке довольно, едва заметно хмыкнул под маской. Ледяное лезвие скользнуло в сторону, но захват на её груди остался мертвым. Удерживая Сакуру перед собой как живой щит, Какаши начал медленно отступать назад по темному, сырому коридору, уводя её во тьму технических выходов Мемориала. — Всем оставаться на местах, — бросил Хатаке на прощание. — Попытаетесь вести нас по камерам — я введу код активации. Они уходили. Спокойно, размеренно, шаг за шагом. Сакура шла послушно, спиной чувствуя холод разгрузочного жилета своего бывшего наставника. Обрывок цепи на её запястье тихо, траурно звенел в такт шагам. В подвале началась настоящая буря. Киба попытался рвануться следом, но оперативники гвардии Учиха, подчиняясь первичному приказу Итачи и жесткому протоколу безопасности, синхронно преградили ему путь прикладами штурмовых винтовок. — Пустите меня, чертовы псы! Она же уйдет с ним! — орал Киба, едва не бросаясь на гвардейцев. Саске не кричал. В ту секунду, когда розовая макушка Сакуры скрылась за поворотом коридора, его колени просто подогнулись. Болевой шок вперемешку с диким, парализующим осознанием потери лишил его последних сил. Наруто едва успел подхватить Инспектора, медленно опускаясь вместе с ним на грязный бетонный пол. Саске дышал часто, поверхностно. Итачи медленно опустил пистолет. Его лицо оставалось маской из бледного обсидиана, но внутри его гениального тактического ума сейчас шел лихорадочный, практически безумный просчет вариантов. Он впервые в жизни не знал, что делать. Хатаке просчитал всё: радиус взрыва, заложника, психологическое давление. Вести штурм — значит гарантированно убить Сакуру. Отпустить её — значит отдать невесту брата в руки ликвидатора. Старший Учиха резко развернулся спиной к коридору, на ходу выхватывая из кармана пальто телефон закрытой спутниковой связи. Его пальцы быстро вбили единственный номер, который он использовал только в случаях национальной угрозы для их клана. Трубку сняли на втором гудке. Из динамика раздался тяжелый, властный голос главы синдиката. — Да, Итачи. Вы нашли Саске? — Отец, Саске у меня. Он ранен, но живой, — быстро, без тени привычной медлительности заговорил Итачи, глядя на тяжело дышащего на полу брата. — Но у нас критическая ситуация. Хатаке забрал Сакуру. На ней ошейник с пластитом. Если мы дернемся — он подорвет её. На том конце провода повисла тяжелая, зловещая тишина. Было слышно, как Фугаку Учиха медленно выдохнул. — Каковы его требования? — коротко спросил отец. — Он ничего не требовал от нас. Он просто забрал её как гарант своей безопасности. Отец... — Итачи сделал секундную паузу, и его голос впервые за много лет едва заметно дрогнул. — Саске не переживет, если с ней что-то случится. Она вытащила его из подвала. Мне нужен приказ на задействование всех скрытых резервов Агентства. Мы должны перевернуть этот чертов Вашингтон, но найти её до того, как Хатаке решил избавиться от свидетеля. Штормовой ливень на улице словно пытался смыть сам Вашингтон, но внутри массивного, серого здания Министерства юстиции царила стерильная, давящая тишина правительственного учреждения. Тяжелые стеклянные двери центрального холла разъехались в стороны, и внутрь вошел Какаши Хатаке. Он шел спокойно, уверенно, держа Сакуру перед собой. Израненный, промокший до нитки Капитан Харуно в разорванной сорочке и с обрывком цепи на запястье выглядела жутким контрастом на фоне вылизанного гранитного вестибюля. Но главным кошмаром был тяжелый кожаный ошейник на её шее, металлический блок которого продолжал издавать мерный, тихий звук: пик... пик... пик... Дежурные офицеры безопасности на турникетах мгновенно схватились за кобуры, но Хатаке даже не вскинул оружие. Он просто поднял левую руку, в которой отчетливо виднелся пульт-детонатор с зажатой кнопкой. — Всем оставаться на своих местах, — громко, на весь холл объявил Хатаке. Его голос, усиленный акустикой высокого потолка, прозвучал как смертный приговор. — У меня в заложниках Капитан министерской «Альфы» Сакура Харуно. Сделаете глупость — и это здание превратится в братскую могилу раньше, чем вы успеете объявить тревогу. Охранники застыли, их пальцы замерли на рукоятках пистолетов. Никто не посмел нажать на тревожную кнопку. Хатаке, не разжимая захвата, увлек Сакуру к центральному панорамному лифту. Капсула из толстого закаленного стекла плавно поплыла вверх, открывая вид на этажи ведомства. Они поднимались на самый верх. Туда, где располагался элитный сектор высших чинов Министерства — этаж Инспекторов. Когда двери лифта с тихим шипением открылись, Сакура с трудом сглотнула подступающий к горлу ком. Этот этаж был полностью стеклянным: прозрачные стены кабинетов, стеклянные перегородки, огромные панорамные окна с видом на утопающий в дожде город. Здесь сидели чиновники высшего ранга, судьи, прокуроры, и здесь же находился пустующий кабинет Саске. Теперь все они — десятки влиятельных людей в дорогих костюмах — в панике повскакали со своих мест, с ужасом глядя сквозь прозрачные стены на Кэпа «Альфы» с бомбой на шее. Хатаке вел её мимо этих стеклянных кубов, как трофей. Мерное попискивание пластита разносилось по всему этажу, заставляя людей пятиться к окнам. В это же время на три этажа ниже, в главном Кибер-отделе, Ино Яманака в испуге уставилась на центральный монитор. Сигналы с внутренних камер холла и лифта только что продублировались на её пульт. Её лицо мгновенно стало белым, как мел, а пальцы задрожали так, что она едва не выронила гарнитуру связи. Она лихорадочно, срывая дыхание, набрала номер Итачи, который в этот момент всё еще координировал штурмовые группы у Мемориала Линкольна. — Итачи! — закричала Ино в трубку, с трудом сдерживая подступающую истерику, пока на её экранах Хатаке заводил Сакуру в самый центр стеклянного этажа. — Итачи, они здесь! Хатаке притащил Сакуру прямо в Министерство юстиции! Он на этаже Инспекторов, в секторе Саске! — Что?! — в трубке раздался глухой, яростный рык старшего Учихи, а на заднем плане взревели моторы срывавшегося с места кортежа. — Он заблокировал выходы? — Хуже! Он держит палец на детонаторе! — паника в голосе Ино переросла в крик. — Он вывел её в самый центр, на стеклянный этаж, его все видят! Итачи, он не просто держит её в заложниках... Он хочет взорвать Министерство вместе со всеми чиновниками! Сделайте что-нибудь, они прямо здесь!