Алитар. Жертвы старых ошибок

– Синдри, почему Гарм так возмутился, когда Маркус упомянул Гномью слезу? – решил спросить Агвид, когда они устроили очередной привал днём. До Меаджа оставался день пути. Всё это время их компания развлекала себя различными историями: как Маркус перепутал заклинание и несколько дней после этого ходил лысым; как Синдри чуть не спалил кузню отца, когда решил попробовать курить. Истории Тима о том, что приключалось с ним на различных церемониях надолго осталось в памяти у друзей. Но тему алкоголя, особенно Гномьей слезы, будто обходили по молчаливой договорённости, что очень досадовало Агвида: ему с того дня хотелось узнать, почему обычно молчаливый и хмурый гном так бурно отреагировал на одно лишь упоминание напитка их народа. За пределами Меаджа Гномья слеза пользовалась большой популярностью, хоть гномы и продавали её с большой неохотой. – Хех… сейчас сам всё поймёшь! – хитро подмигнул другу Синдри. – Гарм, Агвид интересуется, как появилась Гномья слеза. Расскажешь? И Агвид действительно всё понял, как только увидел ожившее лицо и блеск в глазах почти всегда скупого на эмоции гнома. – И дня не хватит, чтобы рассказать тебе историю столь дивного напитка, но я постараюсь освятить самые важные моменты! – начал воодушевлённо Гарм. И тут юноша, да и не только он, понял, что попал: когда обычно молчаливый человек так зажигается от одного лишь упоминания какой-то вещи, это может означать одно – про это он может говорить вечность. Но никто не жаловался, наоборот, все сосредоточенно слушали рассказ своего друга. – Когда старший из драконов даровал нам свободу, появилась возможность жить вне пещеры и питаться не только пламенем создателя, но и обычной едой, с помощью чего мы уменьшили зависимость от той ящерицы. – От зависимости? – удивился Агвид. – Да… Если сейчас, чтобы жить, нам нужно поддерживать драконье пламя в печи, то раньше мы просто не представляли себе жизнь без его каждодневного употребления. Тогда гномы, заметив влияние на нас обычной еды, стали экспериментировать, чтобы уменьшить эту тягу, насколько можно, если не убрать её полностью. – Звучит страшно, на самом деле, – потянул плечами Маркус. – Неужели первая лоза такого не знает? – ехидно заметил Гарм. – На самом деле было ещё хуже: пробовали даже драгоценные камни. Нет, плохо потом не было! Но это требовало дольше в шахтах работать, чего нашим предкам не хотелось. Но выбора не было до тех пор, пока один гений того времени не достал у людей вино, а другой… Да-да, как вино относится к Гномьей слезе, если метод производства, как и сырьё, отличаются? Тим, позволишь? – Я признал их друзьями, – кивнул принц. – Да и всё равно в ближайшее время планировали и это выпускать в продажу. – Так вот, при чём тут вино… – сделал паузу Гарм, окинув взглядом сосредоточенно слушающих: не только колдуны сидели тихо, но также и его товарищи, казалось, полностью поглощены рассказом. – Сначала отметили, что забродивший сок удивительным образом облегчает нашу жажду драконьего пламени лучше, чем еда! Но для этого его требовалось большое количество. Сделав выбор в сторону вина, гномы закупили лозы, узнали технологию и стали производить вино сами. Таким образом, нам стало хватать той еды, которую мы сами можем произвести или достать, а не закупать. Как тогда появилась Гномья слеза, спросите вы? Среди наших предков нашёлся тот, кто желал усилить эффект вина. Спустя некоторое время он создал «жжёное вино». Как ему удалось придумать устройство для этого – отдельная история, к которой приписывают чуть ли немагические ритуалы. Но одно известно точно, в один день гном, получивший из-за этого второе имя – Одержимый, представил Кровь дракона! Случилось это, правда, не сразу. Говорят, он был подмастерьем известного винодела и очень боялся получить неодобрение своего наставника, поэтому имея собственный погреб с бочками, тайно от него производил этот напиток и хранил до тех пор, пока старый гном не отойдёт от дел. Ждать было недолго – всего четыре зимы. Чуть позже, сравнив «свежую» Кровь дракона с «выдержанной", наши предки пришли к выводу, что Одержимый ждал не зря – не только вкус, но и влияние на жажду пламени у выдержанной намного лучше, нежели только что перегнанной... Рассказ гнома был прерван громким звуком удара ладони о лоб. Виновником этого был Маркус. – Вы продали нам спирт... и перегонный аппарат, но оставили себе... такое! – смеясь, произнёс колдун. – Мы явно не зря недооценивали гномов! А наших, которые у вас живут по контракту, так понимаю, вы обязали дать клятву о молчании? – Всё верно, – кивнул Тим. – Завет одного из королей прошлого, скрыть Кровь дракона, но распространить средство для его производства. Прости, что перебили, Гарм. Прошу, продолжай. – Как и сказал Тим, оставить Кровь у себя было прихоть правителя того времени. И с этим ничего нельзя было поделать. Но Одержимого это нисколь не огорчило, и он стал пробовать получить то же самое при использовании другого сырья. Теперь интерес гномов составлял не только избавиться от зависимости в силе создателя, но и также получить вкусный напиток. К сожалению, сделать Слезу удалось не ему, а его последователям. Мати был одержим идеей создать напиток из злаковых. Всю технологию рассказывать не буду, лучше это показать на месте, поэтому ограничусь тем, что у него это получилось. Вот такой путь преодолела Гномья слеза для того, чтобы просто появиться. – Подожди, так почему именно Гномья слеза? – всплеснул руками Агвид. – Да и почему Кровь дракона получила такое название?! – Ах да! На самом деле, тут ничего особо интересного и нет... Кровь дракона получила своё название из-за того, что делали её из красного вина. А Слеза – такое название показалось красивым создателю этого напитка, а остальные просто одобрили это. Ф-фух... надеюсь, несильно вас утомил своим рассказом! – Нет! – воскликнул Маркус. – Большое тебе спасибо за это! Благодаря тебе я многое узнал как про вас, так и про Гномью слезу! Хотя, честно признаться, от тебя такого интересного рассказа я даже не ожидал. – Думал, такой скряга, как я, неспособен и двух слов связать? – по-доброму усмехнулся Гарм. – Ничего, понимаю! – А я до этого даже не думал, что про алкоголь можно так интересно рассказывать, – восхищённо произнёс Агвид. – Спасибо! Остальные гномы тоже выразили свою благодарность за такой рассказ. – Братцы, а тут как бы смеркается уже, – неловко заметил Литви. – И правда... – Вот это ты, Гарм, горазд! Нисколь не пожалев о задержке своего пути, компания разбила лагерь, сходила за дровами и подготовилась ко сну. К вечеру завтрашнего дня они уже будут у Меаджа.

…

– Агвид, вст… Ох! Не пугай так! Юноша проснулся почти сразу, как только Тим тихо позвал его, и резко принял сидячее положение, чем напугал друга. – Спасибо, – поблагодарил Агвид и начал сворачивать плащ. – Тебе зачем в такую рань вставать нужно было? – протянул Маркус, сдерживая зевок. – Спал бы себе дальше спокойно. – Поупражняться с мечом хочу, – пожал юноша плечами, закрепляя на поясе мечи: когда-то отца и наставника – теперь его. – После пещеры даже из ножен их не извлекал, нужно возобновлять тренировки. – Хо!.. – воскликнул Тим, а потом сконфуженно оглянулся, проверяя, не разбудил ли спящих. – М-да… Хорошее дело, и, если не будешь возражать, я бы хотел составить тебе компанию. – Буду только рад, вот только… тебе одолжить меч? У тебя же с собой нет оружия. – Не нужно, благодарю, – тепло улыбнулся гном. – Этот вопрос вполне решаем магией. – Не поубивайте друг друга только, – зевнул в очередной раз колдун и принялся расстилать свой плащ. – Тим, будь добр, разбуди нашу смену. – Точно с нами не хочешь? – спросил гном таким тоном, будто колдун своим отказом упустит что-то очень ценное. – Крепкое тело всегда нравилось женщинам. – А мне нравится, когда я выспавшийся и отдохнувший. Да и, пф… говорит мне об этом принц, у которого невеста чуть ли не с рождения есть. Моей женщине, кстати, тоже нравится во мне именно эта черта. Так что давайте, удачи вам. В следующий раз чем-нибудь другим соблазняй! Разбудив Синдри и оставив его охранять сон друзей, Агвид с Тимом направились в сторону примеченного ими относительно ровного и чистого от деревьев места. – Тим, а девушкам и правда такое нравится? – смущённо спросил юноша, стягивая с себя рубашку и начав разминаться. – Кхм… – гном внимательно посмотрел на своего друга, старательно избегающего встретиться взглядом, отметил, как жгуты мышц отчётливо виднеются при каждом движении Агвида, посмотрел вниз, где даже через рубаху виднелся небольшой, как он сам в шутку называл «благородный» живот. – Думаю, тебя это волновать мало должно. Размялся? Давай начинать! – Ничего, мы добавим тебе уверенности так, что по тебе каждая девушка вздыхать будет! – тихо добавил про себя Тим, предвкушающе улыбаясь. – Ох уж эти неуверенные в себе смазливые парни…

…

С самого утра ощущалось лёгкое волнение. Положив голову на заплечную сумку, заменявшую подушку, Маркус так и не смог заснуть. Мешало и раздражало буквально всё: твёрдая земля под плащом, шелест листвы, потрескивание костра, сопение товарищей и… храп Ларси! Колдун до этого момента и не подозревал, что самый тихий из их компании может так храпеть. Под очередное «хр» он не выдержал и резко принял сидячее положение, упёршись взглядом в спящего гнома. Голова от такого действия начала кружиться. – Он ещё и улыбается, когда храпит, – недовольно пробурчал Маркус, признавая, что сон окончательно ушёл. – Только заметил? – по-доброму произнёс Синдри. – Раз проснулся, помоги, пожалуйста, последить за котелком. А я пока ещё за хворостом схожу, может, ещё чего к завтраку найду. Колдун печально вздохнул и почувствовал витавший в воздухе тягучий аромат вяленого мяса, исходящий из того самого котелка. Живот тут же неприятно сжался. Сглотнув слюну, мужчина просто кивнул и сел поближе к костру. «А я мог уже в это время сидеть дома, в любимом кресле, с Дафной», – печально подумал Маркус. Можно было поручить мальца гномам, а самому отправиться в Крифум. Там его ждут. И, как он надеялся, не только дедушка. Колдун видел, как Агвид тянется к нему, и именно нежелание оставлять этого юного колдуна в таком состоянии повлияло на то, что сейчас он находится здесь, со всеми, а не извинялся перед любимой девушкой за… «За что?» – промелькнуло в голове мага. – «За предательство, за то, что не предупредил об уходе, за… Да ей было всё равно! В последние дни она будто не замечала меня, а на все подарки я получал неловкое спасибо и сухой поцелуй!» В раздражении он обхватил голову руками и с силой начал массировать её. – Тревожат тяжёлые мысли? – За своими мыслями Маркус и не заметил, как Синдри вернулся. – Вода не выкипела? – А… – спохватился колдун, быстро взглянув на котелок, – нет, нет… – До сих пор поражает, как малец смог перенести всё это, – сказал гном, наклоняясь над котелком. – Думаю, к подъёму всё будет готово. – Он на удивление крепкий малый, – усмехнулся Маркус. – И не только внутренне! Не каждому дано выжить после того, как тебе всадят кинжал вбок! – Всё спросить хотел, как тебе удалось его вылечить? «Первая лоза», конечно, звучит сильно, но вы ведь, ребята, с такими титулами больше в одной сфере преуспеваете. А я не думаю, что целителя, тем более первую лозу, так просто бы отпустили. – Хех! Ты прав, из меня целитель такой себе. Но, благодаря одному хорошему другу, я могу и лечить. Не так хорошо, как она, но… Этого оказалось достаточно, чтобы помочь Агвиду. – Помочь? – непонимающе спросил Синдри. – Не «спасти»? – Будь он простым человеком, я бы ничего не смог сделать, – печально вздохнул Маркус. – Тем более, в том старческом виде! – А мне даже нравилось, когда ты стариком был! – хмыкнул гном. – Эдакая развалина, что вечно бурчит на молодых! – Иди ты! – усмехнулся на такое колдун. – Никому такого не пожелаю! – И не надо! О, наши великие воины идут! Довольные! – Так, господа, встаём, иначе на завтрак ничего не останется! – уже громче добавил Синдри. До Меаджа осталось всего ничего.

…

– Так, глаза не открывать! – радостно воскликнул Синдри. – Ещё немного осталось. – Слушай, на нас бы и так Меадж произвёл впечатление, – нетерпеливо произнёс Маркус. – Да и если мы их откроем, ничего не изменится, кто-то же их нам завязал! Как только они подошли к холму, за которым открывался вид на Меадж, гномы со словами «так надо» завязали своим друзьям глаза, отказавшись идти дальше без выполнения их «просьбы». – Я уже начинаю жалеть об этой идее… – ворчливо произнёс Гарм. – Согласен с тобой, мой друг! – подтвердил Литви. – Всего немного так прошли, а ты, Маркус, столько раз уже возмутиться успел… – Я бы посмотрел, как бы ты запел, когда почти через каждые пару шагов натыкаешься на камень, – ответил колдун. – Нельзя аккуратнее вести? – М-да… прости, Маркус, – виновато почесал затылок Синдри, державшийся за плечо колдуна, чтобы направлять того в нужную сторону. – Ну правда, немного осталось! – Веди уж… – смирился мужчина. – Но аккуратнее. В то же время Агвид, ведомый Тимом, спокойно шёл впереди Маркуса и не натыкался на своём пути ни на что. Его попутчик был внимателен в этом плане. Почти сразу, как они начали идти в таком положении, юноша просто доверился другу, чувствуя его аккуратный, но при этом уверенный, хват на предплечье, и погрузился в открывшийся мир звуков и запахов. Прохладный воздух леса, из которого они выходили, пах листвой, ягодами и… грибами. Последнее отзывалось в его груди тяжестью осознания, что где-то там у него есть мать, которая даже не знает об Агвиде. Не знает как о смерти Реды, так и о том, кто её убил. При этом в голове была мысль, будто он упустил что-то важное… Под ногами хрустнула ветка, отвлекая юношу от тяжёлых мыслей. Затем Агвид ощутил, как наклонная поверхность подходит к концу, уступая место более ровной. – Вот мы и дома, – тепло сказал Тим…