Пока мы соревнуемся.

Лето. Дорога тянулась вперёд, как разогретая на солнце лента — чуть дрожащая в мареве, лениво уводящая их всё дальше от города. Это стало их маленькой традицией, выбираться в коттедж, когда становиться жарко. Машина, Cadillac Escalade глухо урчала, окна были приоткрыты, и тёплый ветер вплетался в салон, трепал волосы, приносил запах травы и пыли. Шейн сидел за рулём и откинувшись на спинку, объезжал выбоину, которая пятном застыла на асфальте. Илья же лениво наблюдая за мелькающими деревьями, то и дело бросая взгляд на переплетенные руки. В машине играло что-то фоновое — обычный радио-хаос: реклама, обрывки песен, чужие голоса, которые не задерживались в памяти. Мужской голос радиоведущего разрезал уютную тишину, что то пролепетав на английском, пожелал приятного прослушивания. Илья не обратил внимания на этот голос и не вдавался в слова, поэтому пропустил мимо ушей сказанное на другом языке. В своё оправдание, он может сказать что немного (ладно много) завис на их переплетенных руках. Размер ладони Холландера идеально подходил ему, как будто созданная, чтобы именно Розанов всегда держал её. Этот контраст рук сводил с ума. Вены на руках Шейна были выражены более сильно, чем у него. Сжимая эту руку, можно было отчетливо увидеть, как она слегка краснеет, а вены становятся ярче. Маленькие волосики добавляли в эту картину мускулистости.. В общем то да, он засмотрелся. Очнулся только тогда, когда услышал зазвучавшие из радио первые аккорды. Илья нахмурился и поддался вперёд, вслушиваясь в до боли знакомую песню. — Не может быть… — пробормотал он почти себе под нос. Шейн повернул голову, приподняв бровь. — Что? Но Илья не ответил. Вместо этого он резко потянулся к панели и крутанул регулятор громкости. Звук вырос, заполнил салон, вытеснил всё остальное — и теперь сомнений не осталось. Это действительно была русская песня. Розанов на секунду замер, а потом… улыбнулся. — Вау — выдохнул он уже громче, с явным удивлением. Он прибавил ещё звук, почти до максимума, и начал подпевать. Шейн удивлено посмотрел на Илью, который начал подпевать сначала неуверенно, но буквально через пару строк голос стал громче, свободнее. Он попадал в слова, в интонации, его рука сама непроизвольно начала отбивать такт по подлокотнику дверцы машины. Холландер сколько бы не пытался вслушиваться в текст, не мог понять его. Русский язык он начал изучать недавно, и знает лишь несколько слов. Поэтому для него всё это звучало как какая-то тарабарщина. Но глядя на Илью сейчас, больше всего на свете он жалеет, что не знает родного языка Розанова. А тот тем временем повернул голову к нему и его окатил живой розановский взгляд — с той редкой, искренней искрой, которую он не так часто показывал. «Всё… Без тебя не так» «Лечу к тебе я, словно комета,» «И даже под дулом пистолета» «Я найду тебя, я найду тебя..» Слегка грубоватый баритон Ильи зазвучал в его сторону, тот пел глядя на него, будто посвящая эту песню ему — Шейну. Холландер не выдержал — уголки его губ медленно поползли вверх. Он наблюдал за ним, параллельно умудряясь вести аккуратно. «И если ты найдёшь мгновенье..» «Останови это мученье..» «В тот миг, когда я потерял тебя,» «Там в дали.. падала луна.» Холландер незаметно фыркнул. Илья продолжает подпевать, удивительно, но это была нежная песня, и он вторил ей без препятствий. Всегда грубый на людях Илья Розанов, сейчас сидя напротив него, продолжал подпевать этой эмоционально — слащавой песне. Всё ещё глядя на него, Илья подтянулся и поцеловал его в щёку, губы мазнули по гладкой коже, затем отстранились. Улыбка на лице Холландера стала шире, он взглянул на любимого и увидел такую же слабую улыбку. Солнце заливало салон, дорога уходила вперёд, а музыка заполняла пространство. Неожиданная песня оставила после себя приятное послевкусие, заставляя широко улыбаться всю оставшуюся дорогу. Ночью позже, в постели, когда они уже были в коттедже, Шейн никак не мог выкинуть из головы эту песню… Сама по себе, она вроде бы была проста, но.. То как пел её Илья, заставляло приятно скручивать его живот и порхать бабочкам. Эта музыка зацепилась в его сознании, навсегда связываясь с Розановым. Честно, он потратил уйму времени, чтобы найти её. Его режим сна впервые был нарушен чем-то таким незначительным. Ведь он мог поискать её и завтра, или в любой другой день. Но он чувствовал, что не заснёт, пока не узнает перевод этой чертовой лирики. Рядом посапывая спал Илья, наверняка уже видя свой десятый сон. Вот же.. всколыхнув сознание и сердце Холландера, он сам как ни в чём не бывало ещё смеет так сладко спать. Пока Шейн из-за этого не видит сна ни в одном глазу. Цокнув он сместил свой взгляд снова к телефону, который уже сквозь очки начал раздражать своим свечением. «Ладно, — думает он, — Это будет последним сайтом, если и там не будет, то просто завтра первым делом спрошу у Ильи.» Хоть такая перспектива несколько огорчала, ведь он хотел сам найти и спокойно прочесть, без чужих издёвок и подколов, но других вариантов не было. Внезапно в посещенном сайте была ссылка на ютуб. Кликая по ней, ему открылось видео с русским названием. Сердце замерло. На всякий случай на нём были наушники, поэтому сразу без задержек он смог нажать на проигрыватель. Перемотав видео вперёд, он с глухим стуком ожидания начал вслушиваться в звучание. Да. Да! Это было оно!!! Наконец-то! Шейн тихо вскрикнул от счастья, тут же затыкая себе рот. Дурында. Он покачал головой и начал проделывать новые махинации. Скопировав название, он вставил его в поисковик: «Jony — комета, перевод на английский.» Ему выдало несколько сайтов, кликнув по первому, он чуть ли не запищал от восторга. Вот оно. Он справился! Похвалив себя, он начал читать перевод. По мере прочтения, глаза скользили по строкам медленно, цепляясь за слова, и с каждой прочитанной фразой внутри что-то начинало сжиматься всё сильнее. Он думал, что невозможно любить кого-то так сильно. Но он ошибался. Потому что если не любовь, то что наполняет его так сильно? Хочется кричать, пищать, обнимать, целовать.. просто быть счастливым с самым любимым человеком. Шейн тихо выдохнул, опуская взгляд. — Серьезно... — пробормотал он едва слышно. Закрыв глаза, коротко усмехнулся: — Идиот. Куда же он без Ильи теперь пойдёт? Только с ним, без него и вправду всё будет не так. Если вдруг что то случится, Шейн найдёт его. И окутает своей всепоглощающей любовью. Он откинулся назад, уставившись в потолок, и позволил музыке играть дальше. Слова уже не нужно было читать — они будто остались внутри, осели где-то под рёбрами. Он любит. Он так чертовски любит Илью Розанова.