30.
18 июня 2026 г., 14:14
БРИ
Дверь безопасной комнаты с пневматическим шипением закрылась, запечатав нас с Холденом внутри. Сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Я прижимаю ладонь к металлической двери, воображая, что чувствую присутствие Ник по ту сторону. При мысли о том, что она где-то там, сталкивается с неизвестными опасностями, в то время как я взаперти, у меня мурашки бегут по коже. — Я должна быть там, с ней, — шепчу я, скорее себе, чем Холдену. Несправедливо, что я в безопасности, а Ник рискует жизнью ради меня. Снова. Холден не отвечает. Обернувшись, я вижу, что он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. — Это место… впечатляет, — произносит он, обводя взглядом помещение. Я осматриваюсь вместе с ним, представляя, как он, должно быть, это видит: мониторы безопасности, расположенные вдоль одной из стен, показывающие каждый уголок дома и прилегающей территории; жужжание воздухоочистителей; полки, заставленные припасами, которых хватит на недели, если понадобится. В комнате есть примыкающая ванная с системой рециркуляции и очистки воды, а стены построены из гибридного кевлара и углеродного волокна, что делает их почти непробиваемыми. Свет от множества мониторов окутывает нас обоих жутким сиянием, пока каждый экран переключается между разными видами дома и территории. — Я и понятия не имел, что у тебя есть всё это, — изрекает Холден. В его голосе звучит почти зависть. Ему не следовало бы завидовать. Эта комната мнимой безопасности — лишь напоминание о том, что мы оба в опасности. — Терри настоял, — устало отзываюсь я. — Сказал, что женщине в моем положении нужно быть готовой ко всему. — Ирония не ускользнула от меня. Вся эта защита была доступна и ему, только Терри все равно оказался мертв. Интересно, сможет ли хоть какая-то защита по-настоящему обезопасить меня в этом мире, который я выбрала? Холден тяжело сглотнул. — Он действительно заботился о тебе, не так ли? Я имею в виду, этот дом, не говоря уже об этой комнате… просто невероятно. На мгновение я снова оказываюсь в том трейлерном парке в Западной Вирджинии, мечтая о жизни, настолько недостижимой, что она могла бы быть на другой планете. А теперь я здесь, окруженная роскошью, от которой у моей юной версии закружилась бы голова. Но какой ценой? — Всё это… — я жестом обвожу комнату. — Это просто вещи, Холден. Терри оберегал меня, потому что мы заключили сделку, и да, возможно, я была ему небезразлична. А этот дом — не отражение того, как сильно он заботился обо мне. Это отражение того, как сильно он боялся, что кто-нибудь узнает его секреты. Холден грустно улыбнулся. — Я имею в виду, ты говоришь так, Бри… однако ты была единственной, кого он признал своим партнером. Я так сильно его любил, но он никогда… — Он замолкает, с трудом сдерживая рыдания. Мое сердце сжимается от боли за него. Я так поглощена собой, что не была рядом, чтобы помочь Холдену справиться с его собственным горем, и ему, вероятно, еще хуже, потому что он не может выразить его публично. Я подхожу к нему и крепко обнимаю. — Он любил тебя, — яростно заверяю я Холдена. — Терри любил тебя всей душой. Он постоянно говорил о тебе, как гордился тобой, как ты делал его счастливым. И ты увидишь — когда Фрэнк разберется с завещанием, все увидят, вся Семья — как много ты значил для Терри. — Я не знаю, — разволновался Холден. — В том-то и дело, Бри — Фрэнк вообще говорил с тобой о завещании? — Он отстранился и посмотрел на меня. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, предпринял ли он какие-то шаги, начал ли передачу активов? Он должен уведомить всех наследников. Он со мной не говорил. А с тобой? — Я… Фрэнк немного рассеян, — дипломатично отвечаю я. — Но он хороший человек, я уверена, он… — Ты уверена, точно? — спрашивает Холден, и его голос звучит так серьезно, что я ошеломлена. — Потому что Фрэнк Коломбо — не хороший человек, Бри. Мне хочется рассмеяться, хоть я и не могу. Холден прав. Фрэнк, как и все остальные в Семье Коломбо, не хороший человек. — На него можно положиться, — поправляю я себя. Впрочем, и это звучит не совсем правильно. — Он честный, — пробую я. — И он исполнит волю Терри. И Холден — даже если он этого не сделает, я позабочусь, чтобы ты получил свою справедливую долю… — Мне это безразлично, — нетерпеливо выплевывает Холден. — Бри, я думаю, ты слишком сильно полагаешься на Фрэнка. Это ведь он нашел Терри той ночью, верно? А что, если он… — Он замолкает. Я снова бросаю взгляд на мониторы, гадая, все ли в порядке с Ник. Молясь, чтобы с ней все было хорошо. — Мы с Ник тоже обсуждали Фрэнка как подозреваемого, — тихо признаюсь я Холдену. — Так что дело не в том, что я закрываю глаза на его недостатки. Просто я считаю, он слишком… — Я не хочу называть Фрэнка глупцом. — Во-первых, у него нет технических знаний, чтобы стереть эти записи, например, — указываю я. — Во-вторых, сейчас нам нужно переживать о другом. Тем не менее, Холден, похоже, не готов вернуться в настоящее. — Ты помнишь ночь, когда мы впервые встретились — ты, Терри и я? — спрашивает он с тоской. — Конечно, помню. Лишь благодаря тебе я все еще жива. — О чем ты? Я с грустью усмехнулась. — Неужели ты не помнишь, Холден? Терри был готов убить меня на месте, когда я увидела его с тобой. Только из-за того, что ты сказал, он этого не сделал. — Я думаю о том Холдене, которого знала все эти годы — милом, умном, всегда стремящемся угодить. И, как и я, он умеет влиять на людей. Убеждать их что-то делать. Менее лестным описанием нас было бы слово «манипуляры». Но такие, как мы, не выжили бы в этом мире без этого навыка. С другой стороны, такие, как Ник, напротив… она выжила, проявив храбрость и приняв меры, точно так же, как делает это сейчас. И это я манипулировала ею, втянув во всю эту ситуацию. Этого нельзя отрицать. — Проклятье, блять, — вырывается у меня, я злюсь на себя и снова испытываю разочарование от того, что просто сижу сложа руки. — Отойди немного. Дай мне посмотреть камеры наблюдения. Холден услужливо пододвигается, и после того, как я включаю функцию ночного видения, становится достаточно легко пройтись по камерам и найти, где происходит действие. Страх сжимает мои внутренности, когда я вижу, что Лисса подходит слишком близко к Ник. Может, я смогу помочь… Несколькими касаниями панели управления я поднимаю прожекторы прямо над тем местом, где стоит женщина, ослепляя и отвлекая ее на достаточное время, чтобы Ник смогла ускользнуть. — Что они там устроили? — спрашивает Холден, завороженный изображениями так же, как и я. — Они все просто стоят. Включи микрофоны. Я наклоняюсь и включаю их. — …не хотим тебе навредить, — говорит одна из них. — Ты не видишь картину в целом. — Просвети меня, — слышу я рычание Ник, и когда она снова защищает меня перед ними, мое сердце наполняется облегчением. Страх все еще присутствует. Но Ник действительно мне доверяет, настолько, что прикрывает мою спину, даже не зная, что я подслушиваю. — Она не убийца, — восклицает она. — Разве ты не думаешь, что она была бы здесь со мной, если бы была таковой? И тут сцену прерывает оглушительный треск, разрывающий воздух — и весь дом. Пол сотрясается даже здесь, в безопасной комнате, будто проходит землетрясение, а мониторы показывают, как восточная часть особняка взрывается дождем стекла и искр, а затем все погружается во тьму. Я бросаюсь к двери, страх за Ник пересиливает все остальное, а Холден хватает меня за руку, отдергивая с неожиданной силой. — Ты с ума сошла? — шипит он, его пальцы впиваются в мою плоть. — Ник сказала нам оставаться на месте, что бы ни случилось. Мы здесь в безопасности. — Отпусти меня. — Бри… — Отпусти меня, — повторяю я низким и угрожающим голосом. Это тот же голос, которым я говорила в ту ночь, когда ухажер моей матери загнал меня в угол в трейлере. С тех пор я никогда не слышала, чтобы мой голос звучал таким образом, впрочем, теперь это звучит естественно, как будто страх за Ник пробудил что-то во мне. Нечто злобное. Хватка Холдена ослабевает, он отступает, подняв руки и слегка дрожа. — Серьезно, Бри, тебе лучше остаться здесь. Ник тебе сказала… Он замолкает, когда я прижимаю ладонь к биометрической панели, открываю дверь и вылетаю. Мои босые ноги шлепают по прохладной плитке, когда я несусь на шум. Этот дом, который должен был стать моим убежищем, отныне похож на одну большую ловушку, и тени таятся в каждом углу. Но будь я проклята, если позволю кому-нибудь разлучить меня с Ник прямо сейчас. И пока я несусь по дому — ненадолго заглянув в свою спальню, чтобы схватить револьвер, который я там храню, и натянуть кроссовки на босые ноги — я чувствую, как рушатся последние остатки всех этих тщательно выстроенных масок. Бывшая гламурная танцовщица, золотоискательница, жена мафиози… та Бри исчезла. На ее место пришла та, с кем я познакомилась давным-давно, от кого я убегала с шестнадцати лет. Кто-то более жесткий. Безразличный. Кто-то, готовый сделать все, что потребуется, чтобы выжить. Я слышу ревущий звук огня, когда, проскользнув за угол в гостиную, в шоке останавливаюсь как вкопанная. Толстые стеклянные осколки разбросаны по всему полу от пуленепробиваемых окон — они не выдержали того оружия, которое было использовано — и представляют собой опасный путь для моих ног. Я замираю на миг, опираясь рукой о стену, и размышляю, не станет ли это роковой ошибкой. Но Ник где-то там, сражается за меня. И я больше не собираюсь быть девицей в башне. Крадусь сквозь разбитые остатки моего убежища, пытаясь проложить путь между стеклом. Останавливаюсь, напрягая слух. Из соседней комнаты доносятся слабые шаги, звук стекла, смещающегося под осторожным шагом. У меня перехватывает дыхание. — Ник? — шепчу, надеясь, что это моя телохранительница, а не одна из женщин Синдиката, которые нас преследуют. Они это сделали? Разрушили мой дом? Тишина — единственный ответ. Неспешно продвигаюсь вперед по задымленному коридору. Когда я приближаюсь к концу, мелькнувшее в поле зрения движение становится моим единственным предупреждением. Чья-то рука зажимает мне рот, словно железным обручем, обхватывает меня и оттаскивает назад. Паника захлестывает меня. Я брыкаюсь, изо всех сил сопротивляясь своему похитителю. — Это я, — шепчет мне в ухо голос Ник, едва слышно. Обмякаю от облегчения, приваливаясь к ней. Ник слегка ослабляет хватку, но не отпускает меня. Ее теплое дыхание обдает мою шею, когда она шепчет: — Остальные двое тоже не в курсе, кто выстрелил в дом из ракетницы. Лисса и Скарлетт сами по себе достаточно опасны, однако неизвестный стрелок добавляет ко всему прочему совершенно новый уровень угрозы. Слегка поворачиваю голову, встречаясь взглядом с Ник в тусклом свете, пробивающемся сквозь разбитые окна. На ее лице застыла сосредоточенная маска, глаза зорко следят за тем, что нас окружает. — Какой план? — выдыхаю, едва шевеля губами. Ответ Ник мрачен. — Пусть они перестреляют друг друга. С тем, кто останется на ногах, разберемся. Я думаю о Холдене, все еще прячущемся в безопасной комнате, и молюсь, чтобы он оставался там. Мы стоим неподвижно, едва дыша, когда звуки поисков приближаются. Стекло скользит по полу, и я напрягаюсь, прижимаясь спиной к Ник. Ее руки сжимаются вокруг меня, одновременно защищая и успокаивая. Мгновение тянется, натянутое, как тетива лука. Я слышу собственное сердцебиение, грохочущее в ушах. Боюсь, что даже это может нас выдать. В поле зрения появляется тень, и я прикусываю губу, чтобы не ахнуть. Руки Ник крепче сжимаются вокруг меня, безмолвно напоминая о том, что нужно вести себя максимально тихо. Тень останавливается, и в течение ужасного момента я уверена, что нас заметили. Затем, к счастью, она движется дальше. Я издаю дрожащий вздох, чувствуя головокружение от облегчения. Правда, передышка недолгая. Раздается чей-то голос, нарушая напряженную тишину. — Миссис Даймонд? Вы тут? Я застываю. И тогда тень появляется вновь, постепенно увеличиваясь в размерах, пока в поле зрения не появляется обладатель этой тени — этого голоса — с устрашающего вида винтовкой в руках. Это Кэти, менеджер по уборке в «Соларе».
