"Он больше не верил в её... их возвращение. Но всё равно надеялся."
15 июня 2026 г., 00:20
Много раз уже говорилось о характере короля. О том, что он злой, холодный... и всё такое. Также упоминалось о его любви к королеве прошлого. Что из этого — слухи? И вообще, слухи ли это? А если нет, то как до этого дошло?
***
Пять лет назад, когда короли и королевы прошлого покинули земли Нарнии, все задавались вопросом: что же чувствовал их король? Каспиан тогда ничего не чувствовал. Будто перед этим он что-то обрёл, а потом внезапно потерял. Как описать ту пустоту, которую он ощущал внутри? Когда в горле днями стоит ком, а выговориться некому. Он не знал, кому может довериться. Не знал, есть ли человек, который поддержит его несмотря ни на что. Единственные, кому он мог доверять полностью, исчезли вместе с Асланом и... наверное, вместе с его сердцем. А забрала его старшая Певенси. Да, судьба дала им мало времени, но этого хватило, чтобы полюбить. Но Каспиан действительно за это время искренне полюбил Сьюзен. Её улыбку, способную заставить солнце выйти из-за туч. Её глаза цвета светлого и чистого неба. Они были словно два бриллианта посреди темноты. Её голос — спокойный и уверенный, всегда знающий, что нужно сказать. Её характер... Что тут описывать? Это чувство невозможно передать словами. Возможно, кто-то скажет, что он зациклился, но это было не так. Иногда он забывал о ней. Тогда, когда разрабатывал тактику, подписывал договоры и занимался политикой. А ещё — когда выходил в море. Возможно, одной из причин, почему он так полюбил мореплавание, было то, что там он мог отвлечься от реальности. Но... но в бою он всегда помнил о ней. Думал, что если погибнет, то, возможно, получит шанс оказаться на Земле? Как уже говорилось, он не был зависим. По крайней мере, так ему казалось. Но её образ не уходил из его головы. Сколько бы времени ни прошло, он всё равно продолжал её любить. Он прекрасно помнил те мгновения, которые провёл рядом с ней. Они казались ему самыми счастливыми в жизни. Возможно, именно это и называется настоящей любовью? Но любя одну, не женишься на другой. Поэтому он не женился и даже не собирался. Не находилось такой женщины, которая смогла бы затмить Сьюзен. Да и он сразу понимал, что такой просто не существует. Что бы Каспиан ни пережил, перед сном он всегда думал о ней. Где она? Что с ней? Счастлива ли она? Жаль, но ответов на эти вопросы он так никогда и не узнает. Со временем пошли слухи, что король не женится ни на ком потому, что без памяти влюблён в королеву Сьюзен. И это, кстати, было правдой. Но некоторые считали это лишь легендами. Так же, как льва-бога Аслана и живые деревья. А вот в говорящих зверей верили. Точнее, верили в нарнийцев. Почему только в них? Потому что видели их собственными глазами. Всё просто. И со временем некоторые начали думать, что любовь к королеве — это лишь оправдание того, что он не хочет заводить семью. Но Каспиану было совершенно всё равно на сплетни. Пусть люди думают что угодно о его личной жизни. А ещё, если добавить ко всему этому, Каспиан замкнулся в себе. Ему просто некому было выговориться. Со временем это повлияло на его характер. Он стал холодным, как зимний лёд. Ему было безразлично всё, кроме политики и состояния Нарнии. Он стал жестоким, сделал законы строже. Наказывал всех, кто шёл против него или нарушал закон. Некоторые даже начали бояться короля, но... никто так и не осмелился выступить против него. Его уважали. Да и какая разница, какой у короля характер, если в стране золотой век? Каспиан, замкнувшийся в себе, страдал три года. Честно говоря, у него была депрессия. Но такого понятия у них не существовало, поэтому все просто считали короля жестоким. И чем дольше длилась разлука со Сьюзен, тем сильнее он её любил. Он мечтал лишь увидеть её улыбку. Больше ничего. Он даже писал стихи. Пусть получалось у него не как у настоящего поэта, зато от души. Хотя... кто-то мог бы поспорить, что выходило у него плохо. Но никто не мог. Потому что никто не знал, что король пишет стихи. И вот, когда прошло три года, во время морского путешествия Каспиан встретил двух младших Пэвенси — Эдмунда и Люси. Он надеялся, что Сьюзен тоже будет среди них. Но... её не было. Тогда, на какое-то время, Каспиан стал другим. Словно в одно мгновение он стал веселее и жизнерадостнее. Рядом с друзьями прошлого он снова вспоминал, каким был когда-то. Но когда Эдмунд и Люси снова ушли... И на этот раз — навсегда. После этого стало ещё хуже. Последняя вера в то, что Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси вернутся, исчезла на глазах. С тех пор король редко улыбался. Он настолько замкнулся в себе, что некоторые уже не знали, осталось ли в нём хоть что-то живое... Он больше не верил в её... их возвращение. Но всё равно надеялся.***
Сьюзен одиноко сидела на краю палубы и смотрела на океан. На его высокие волны, которые ударялись о корабль. Она снова задумалась о том, что ей делать. Об этом она думала последние несколько дней. После операции по спасению жизни короля прошло два дня. Всё это время она сидела в своей тесной каюте, элементарно не зная, что ей вообще делать и говорить. Рипичип сказал всем, что она измучилась и нуждается в отдыхе. Но на самом деле она не была измучена. Она была растеряна. Всё это время она думала и думала. И, честно говоря, до сих пор ни к чему не пришла. — Элизабет, — подошёл к ней сзади Рипичип. — Всё в порядке? Сьюзен перевела на него свой пустой взгляд, а затем снова посмотрела на горизонт. — Что мне делать?.. — тихо спросила она. — Я не знаю... я... — Ты плачешь? — спросил он. — Не нужно плакать. Ты же знаешь, всё будет хорошо. — Хорошо? — переспросила Сьюзен. Её глаза уже были полны слёз, а в горле образовался тяжёлый ком. — Рип... Ты не понимаешь? — тихо сказала она. — Я не могу сказать ему... не могу! Даже не из-за опасности, нет... Просто я здесь не навсегда. Закончится война, и я снова исчезну. Снова!.. Девушка вытерла слёзы рукой, чтобы никто их не увидел. Но на их месте появлялись новые. — Мне и так больно. Я не хочу, чтобы он из-за меня страдал! По коже пробежал холодок, а вслед за ним — мурашки. — Король места себе не находил после того, как вы ушли, — так же тихо сказал Рипичип. — Я не поэт, чтобы описать это чувство. Но знаете что? Он действительно любит вас до сих пор. Это видно. — А от этого только хуже... Если он любит, то если я появлюсь, а потом снова исчезну, ему будет ещё больнее, чем в прошлый раз... Почему всё это так сложно?.. — Жизнь — штука сложная. Её смысл ещё никто не разгадал. — Не во всём есть смысл... Рипичип вдруг оглянулся назад и увидел Каспиана. — Ваше Высочество, на горизонте виднеется Его Высочество. Теперь уже нельзя было плакать. Сьюзен испуганно обернулась, а затем сказала: — Конечно, я не хочу, чтобы он видел меня такой, но... Она замолчала. — Но ведь это не я? Так... так пусть видит. — Что ж, это ваше решение... И тут позади них послышались мужские шаги. Обернувшись, она снова увидела Каспиана, но на этот раз уже ближе. Она не могла не заметить его красоты. Честно говоря, глядя на него, она влюблялась ещё сильнее. Ей было интересно, сколько женщин мечтали стать его невестой и возлюбленной? Он ведь красивый король. Наверняка от поклонниц у него нет отбоя. — Добрый вечер, — поздоровался Каспиан. — Всё-таки решили прыгнуть? Он кивнул на воду. Просто Сьюзен сидела на самом краю, словно раздумывала, не прыгнуть ли вниз. — Нет, знаю, там скалы, будет больно падать. — Что? — переспросил мужчина. И в головах обоих вновь ожили воспоминания. Скорее даже не воспоминания, а самые настоящие флешбэки. Сьюзен уже недавно вспоминала этот момент...***
Обернувшись, она увидела принца Каспиана. Он был одет в простую белую рубашку и чёрные штаны. В таком виде он был похож на обычного жителя страны. Но всё же нет... черты его лица были королевскими. С таким лицом грех принять его за простого смертного. — Что, так устал, что всё-таки решил спрыгнуть? — спросила Сьюзен с улыбкой, кивая на обрыв. — Знай, там скалы, будет больно падать. — Честно говоря, я пришёл к тебе, — ответил он своим бархатным голосом.***
— Я говорю, что здесь местность плохая. На дне много камней, похожих на скалы. А я ведь не очень хорошо плаваю, вот и говорю, что падать будет больно, — быстро поправилась она. — Понятно, — коротко ответил король. — Я давно вас не видел. Рипичип говорил, что вам нужно отдохнуть. — Он не лгал. Мне действительно нужно было время, чтобы отдохнуть от того, что произошло несколько дней назад. — Вы отдохнули? — Скорее всего, да. — Тогда я ещё раз хотел поблагодарить вас за то, что спасли мне жизнь. — Не за что благодарить, — ответила девушка. После этих слов Каспиан легко кивнул Рипичипу, вероятно, одновременно и здороваясь, и прощаясь. После этого король направился на другой конец корабля, прямо к штурвалу, где стоял капитан судна. — А почему вы так долго молчали? — спросил Рип. — Что вы такого сказали? — Я... не нужно было говорить фразами, которые я когда-то уже говорила. — Как это? — Когда я была в своём теле, я сказала такую фразу: «Что, так устал, что всё-таки решил спрыгнуть? Знай, там скалы, будет больно падать». Сьюзен легко улыбнулась, а затем снова направила взгляд на горизонт и на солнце, которое постепенно скрывалось за ним, окрашивая небо в красные, розовые и оранжевые цвета. Море переливалось золотом, а волны тихо шумели где-то внизу. — Как красиво... Как же я люблю Нарнию. — Трудно не согласиться, Ваше Высочество. — Рип, — вдруг отозвалась девушка. — Лучше не обращайся ко мне «Ваше Высочество». Обращайся просто «Элизабет». А то вдруг кто-нибудь подслушает наш разговор? Или ты привыкнешь? — Хорошо, Элизабет.***
Рипичип позже уже отошёл от неё, но Сьюзен всё так же сидела на том же месте и вглядывалась в небо. Там было столько звёзд... Иногда на Земле, глядя на них, она думала, что, возможно, где-то там, на одной из планет, как раз и находится Нарния. Просто иначе она не знала, во что должна верить и где на самом деле её страна. Возможно, где-то там среди звёзд есть целая солнечная система? А там, глядишь, и Земля рядом. — Вы всё ещё здесь? — спросил Каспиан позади неё. — Да, я всё ещё здесь. — Вам не холодно? В такие ночи редко бывает тепло, — сказал он, садясь и опираясь на бочки. Сьюзен повернулась в его сторону и спросила: — А откуда вы знаете? — Сам сижу здесь каждую ночь, — ответил он, глядя вверх. — И, как я сказал, здесь редко бывает тепло. Над ними шумел ветер в парусах, а корабль тихо покачивался на волнах. — Простите за такой грубый вопрос, но почему вам не спится в каюте? — спросила Сьюзен. Каспиан слегка улыбнулся и ответил: — Здесь дышится легче, чем там. А у вас какая причина? — Здесь думается легче, — ответила девушка. — Просто я давно сделала кое-что и теперь не знаю, что мне делать дальше. И я думаю об этом всё время... Он шумно выдохнул и тоже сказал: — У меня тоже есть кое-что, о чём я думаю всё время. — Всё время — это сколько? — Пять лет, — ответил он. И тогда Сьюзен уже знала, о чём, а точнее о ком он думает. Скорее всего, этим человеком была она. А сама она думала о нём. Обо всём том, что недавно рассказывала Рипичипу. — А я — два года, — добавила она. — Знаете, как раз два года назад я, наверное, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Я так жалею, что не выбрала... что не выбрала остаться с тем, о ком думаю целыми днями. И я знаю, что эту ошибку уже не исправить. Но тогда почему я всё равно думаю о том, какой была бы моя жизнь, если бы я решила остаться с ним? — А почему вы решили уйти? — спросил Каспиан. — Я... я не знала, что будет, если останусь. Но теперь знаю, что мне было бы лучше. — Вам сейчас одиноко? — вдруг спросил он. — После того как вы остались одна? — Как ни странно, я никогда не чувствовала себя одинокой, — ответила девушка. — Скорее я считала себя глупой. Она повернулась к Каспиану и тоже задала ему вопрос: — А что у вас на душе, если не секрет? — Ну... одна девушка. Сьюзен слегка улыбнулась. Интересно, он имеет в виду её? — Кажется, я знаю, кто она, если слухи правдивы. Они правдивы или ложны? — Слухи не появляются без причины. В каждом из них есть доля правды. А этот — полностью состоит из правды. Сказав это, Каспиан посмотрел вниз и закрыл глаза. Ему было тяжело рассказывать о том, что было у него внутри. — Иногда мне кажется, что она всё ещё в Нарнии, — рассказал он. — Я вижу её в других людях, в разных вещах. Но потом понимаю, что это не она. Прошло так много времени, а я... а я до сих пор её не забыл. — Недаром говорят: полюбить легко, а вот разлюбить — всё равно что выколоть себе глаз пальцем, то есть невозможно. Каспиан хмыкнул и перевёл взгляд на горизонт. — Полюбить тоже бывает трудно, Элизабет... — О! — вдруг воскликнула девушка, глядя на стол, который был прикреплён к полу. Там, словно только что сорванные, лежали веточки сирени. — Это же сирень! — сказала девушка. — Это... мои любимые цветы. — Я сорвал их утром, когда мы с командой были на острове. — Вы знаете, что сирень на языке цветов означает первую и самую чистую любовь? — спросила она, хотя знала, что он знает. Зачем она это сказала? Она и сама не знала. Если бы этот разговор продолжался дальше, возможно, он бы догадался, кем на самом деле является Элизабет. Но Каспиан заметил что-то странное на горизонте. Там был остров, откуда поднимался дым, словно от костра. — Там есть люди? — спросила Сьюзен. — Скорее всего, да, — ответил Каспиан и крикнул капитану, который сейчас стоял у штурвала и едва не засыпал: — ЛЕВО РУЛЯ! КУРС НА ОСТРОВ!
