Глупая нищая девочка

Барабанил по окнам дождь. Крупные капли разбивались о стекла, вздрагивали и сползали затем неторопливо по стеклам. Шумные, говорливые струи грохотали по стокам и срывались с крыш. Листва раскинувшейся над окнами вишни отяжелела от дождя. Листья неумолимо тянуло вниз. Зеленоватый полумрак спальни загустел. Тихонько потрескивала лампа на столе, с трудом отгоняя темноту на пару шагов от себя. На пол, кружась в воздухе, плавно опадали остриженные пряди. У Марлин руки дрожали, пока она стригла лорда Валье. Лари. Он попросил звать себя именно так, по имени. Марлин катала это короткое, интимное даже имя на языке и не смела произнести его вслух. Пальцы то и дело задевали его кожу, и он не отстранялся, сидел так же ровно и спокойно, словно и не было этих неловких прикосновений, а у Марлин будто ток по пальцам пробегал. Наконец она отложила нетвердой рукой ножницы и протянула ему небольшое зеркальце на длинной деревянной ручке. — И-и-и… как вам? Лорд Валье — Лари! — встряхнул головой, повернул в одну сторону, затем в другую. Светлые, легкие прядки от каждого движения приподнимались и плавно спадали на лоб и прищуренные глаза. Он оттянул одну особенно длинную прядь двумя пальцами, покрутил, затем пропустил остриженные волосы сквозь пальцы. Наконец отложил зеркало и, вывернувшись на стуле, обернулся к своей незадачливой парикмахерше. Глянул лукаво исподлобья. — Ты мне скажи, как, — сверкнули в зеленоватом полумраке спальни его глаза, — похож я на городского революционера, а? Он сложил скрещенные руки на спинке колченогого стула, пристроил острый подбородок в изгиб локтя и почти что уложил остриженную неровно голову набок. Марлин не сдержалась, протянула руку и робко коснулась его непривычно городских прядей. Губы тронула непрошенная улыбка. — Нисколько, ваше… то есть… к-хм… Лари… — Нет? — он нахмурился. — И чего же мне не хватает? Рубаха не та? Или непременно нужно нос в двух местах сломать? Он рывком поднялся, выскочил в прихожую и принялся крутиться у большого зеркала. Марлин, прислонившись плечом к дверному косяку, поглядывала на него. — Не нужно вам ничего ломать. Да и не поможет… — Отчего же? — изогнул он бровь, ощупал изящными пальцами свой тонкий нос и развернулся к Марлин. — Я готов поклясться, что у каждого из этих мятежников нос переломан. Не могут же они от природы быть такими кривыми! — Даже со сломанным носом вы все равно будете выглядеть сиятельным лордом, — шире улыбнулась Марлин, подошла к нему и остановилась рядом, возле зеркала. — Это даже не нос или волосы… это все целиком. Мне кажется, даже в матроске вы все равно будете выглядеть как лорд и председатель верховной канцелярии. — Не самое полезное из моих достижений по нынешним-то временам, — скривил губы лорд Валье, ущипнул себя за переносицу и прошелся вдоль прихожей. — Но что же делать в таком случае? Если самому мне подобраться не выйдет… и иных связей у нас нет… Он вдруг замер, остановил взгляд на Марлин и расплылся в хищной, опасной улыбке. Глаза его как огнем вспыхнули. — Вы… что вы… что вы задумали? — Нечто прекрасное, душа моя! Нечто прекрасное! И с этим криком он схватил связку ключей с крючка и вылетел из квартиры, прямо под проливной дождь. Марлин в растерянности осталась стоять посреди прихожей и глазеть на захлопнувшуюся дверь. *** Лорд Валье — Лари — вернулся глубокой ночью, когда Марлин уже вся извелась от волнения. Идти к патрульным она так и не решилась: вовсе не хотелось бы вновь вытаскивать дорогого лорда из тюрьмы. А других способов его разыскать она так и не придумала. Когда в двери звонко щелкнул замок, она тут же подорвалась, со всех ног кинулась в прихожую. Лорд Валье, тяжело переставляя ноги от усталости, ввалился в квартиру, захлопнул за собой дверь. И Марлин тут же кинулась ему на шею, прижала к себе тесно-тесно, изо всех сил. Всем телом, всем существом своим вжалась в него. И зашептала сквозь слезы: — Лари… Лари-Лари-Лари… ты жив… ты вернулся… — Конечно же, я вернулся, — с усталой улыбкой выдохнул он, одной рукой приобнял в ответ и уткнулся лицом в ее растрепавшиеся волосы. — Как бы я мог не вернуться, если ты меня ждала, душа моя? От Лари тянуло дождем и уличным холодом. В волосах заплутал солоноватый запах морского прибоя и рыбных лавок, что вовсе ему не шло. На нежные руки налипла рыбья чешуя. От рубашки несло дешевым алкоголем из тех, что разливали по три медяка в портовых кабаках. — Ты… ты ходил в порт? Марлин отстранилась, смерила его растерянным взглядом, затем несмело потянулась к его лицу и сняла чешую с щеки. Лари только ухмыльнулся, кивнул и протянул ей какой-то черный сверток. — Да. И не с пустыми руками вернулся. Марлин и не взглянула на сверток. Она глаз не могла от него отвести, тревожно вглядывалась в лицо, самыми кончиками пальцев скользила по коже, впитывала каждую черточку. Словно бы стоящего перед нею Лари недостаточно было, чтобы поверить окончательно, что он жив, цел и невредим. Словно бы ей нужны были еще более серьезные доказательства. — Ну посмотри же! — он настойчиво ткнул ей сверток. Мокрая ткань с приглушенным шорохом развернулась. Марлин уставилась на черный кожаный плащ — точь-в-точь как одно из тех, в каких ходили мятежники. Точнее, теперь уже законные правители, новая власть. Она ахнула, прикрыла рот ладонью и пугливо покосилась на Лари. — Что это… откуда… — Неважно откуда, — с таинственной улыбкой ответил тот, — главное, что ты теперь, моя милая девочка, сможешь пробраться на пару ступенек повыше. — Повыше? Но я и не думала никогда… — Значит, теперь я за тебя подумаю, душа моя. Он расправил черный плащ, стряхивая с него холодные крупные дождевые капли, и придержал, галантно помогая Марлин его надеть. Руки легко скользнули в рукава. Жесткая кожа тяжестью легла на плечи. Лари похлопал ее по спине, придержал за руки, заставляя выпрямиться, двумя пальцами подцепил и потянул вверх подбородок. Марлин уставилась на свое отражение. Плащ неожиданно все в ней переменил. Вместо пугливой, забитой девочки из отражения смотрела строгая, уверенная в себе женщина. И за ее плечами будто уже разинула пасть безжалостная машина новой власти. Марлин поежилась от нахлынувшего видения, дернулась, мотнула головой и попыталась скинуть жуткий плащ. Но Лари удержал ее на месте, крепко обнял за плечи и уложил голову ей на плечо. Его светлые, промокшие под дождем волосы мигом облепили ее щеку. — Шш, не бойся, моя милая, ты справишься с этим, — зашептал он успокаивающе ей на ухо. — Я помогу тебе. Мы со всем справимся. И дальше будет только светлое, светлое будущее.