Ты мне нравишься, но как враг

— Ну что? — на этот раз спрашивает первым Ники. Чонвон качает головой, не смотря ни на кого конкретно. Хочется на Джея, его неизменную тихую гавань, но сейчас он не может позволить себе подобной роскоши.  — Ничего, молчит.  — Может, мне его допросить? — предлагает Хисын. Хмуро и явно не подразумевая ничего дружелюбного. Его можно понять. Пожалуй, на месте Хисына Чонвон вел бы себя ещё хуже. — Не стоит. Другое дело, если бы это был кто-то извне, а тут… — Чонвон не договаривает, но все присутствующие тут же соглашаются с тем, что подразумевается.  Тут стая. Тупиковая ситуация. — Не могу поверить, что он усыпил Сонхуна… — говорит Сону тихо. — Не могу поверить, что Сонхун дал себя усыпить. — зевает Ники рядом.  — А я вот верю. — между тем вздыхает Джей. — Но вернемся к делу. Ники? — А? — Это же был ты?  — Что? Нет! — округляет глаза Ники, моментально просыпаясь полноценно. — С чего ты вообще взял? — Я же спокойно спрашиваю, не кричи. — морщится Джей, затыкая ухо пальцем. — Угу, конечно. А может это все-таки ты, но пытаешься перевести на меня стрелки? Просто спрашиваю! — не остается в долгу Ники. Чонвон вклинивается тут же.  — Так, брейк. — приказывает он. — В нашей стае проблемы так не решают. Мы еще за обедом выяснили, что ни у кого из нас нет четкого алиби, как у Сону, верно? Так что не разбрасывайтесь обвинениями, о которых потом будете жалеть. — строго хмурит он брови.  — Знаете что? Я обратно спать. — говорит угрюмо Хисын, — Если Джейк молчит, а ты не даёшь мне его допросить самому и врезать за то, что он вывел из строя единственного медика в этом доме, то лучше вернуться к изначальному плану.  Чонвон хочет возразить, но не может. Он видит изнеможение на лице друга и сердце сжимается от всепоглощающего чувства вины.  — Хорошо. Вообще-то, Хисын прав. Простите, что вас разбудили. Мы правда думали, что сможем решить ситуацию.  — Чудно. Спокойной ночи. — бросает грубо Ники и разворачивается, чтобы уйти. Сону медлит. Его глаза находят глаза Чонвона. Хочется отвести взгляд, но Чонвон пересиливает себя. Это длится всего пару секунд, и после Сону следует за Ники.  — Пойдем тоже. — на плечи опускаются ладони Джея. Чонвон кивает и его утягивают в комнату за руку. Там даже дышать как-то легче. Комната всё равно, что их персональный маленький островок. Где Чонвон не думает о том, что он лидер и должен поступать тем или иным образом.  Они ложатся почти сразу. Джей всегда держит свое состояние при себе, однако Чонвон чувствует, что парень очень устал. Но вместо того, чтобы наконец наградить себя спасительным сном, Джей борется до последнего с сонливостью, касаясь щеки Чонвона, смотрит внимательно своими сияющими глазами.  — Опять загрузился?  — Нет. Просто это такая странная ситуация... — говорит Чонвон, наслаждаясь прикосновением.  — Точно. Не понимаю, зачем Джейк с Ники пошли на такой риск, и ради чего. — зевает Джей, жмурясь на мгновение. — Ну, завтра узнаем. И мозги им вправим, как всегда. Не переживай. Всё будет хорошо. — Ты так уверен, что это был Ники? — выпаливает Чонвон.  — Ну, в общем, да. Кто еще остается? Хотя, может, это был ещё кто-то. Не из стаи. — пожимает плечами Джей. — Не стоит отметать такой вариант. — Да. Но из стаи остаешься ещё ты. И я.  Джей тихо смеется.  — Ну, если это был не какой-нибудь гипноз или вроде того, я абсолютно уверен, что это не я. И мне очень тяжело представить, чтобы ты стал заниматься подобным. — он целует Чонвона в нос.  — А если бы это оказался я? — дует губы Чонвон. — Что бы ты сделал?  — Ну-у, — тянет парень задумчиво, — первым делом оттащил бы от тебя готового убивать Хисына. Если это был ты, то и идея наверняка принадлежала бы тебе. — говорит Джей. Чонвон фыркает. — Ну, а потом… выслушал бы. — его глаза уже так очевидно закрывались. Уже еле языком ворочает. Не удивительно. Который вообще час? Три утра? Пол четвертого? — Ты бы не стал страдать такими глупостями без причины… Чонвон чувствует, что не может стереть глупую, счастливую улыбку с лица.  — Я люблю тебя. — шепчет он и целует Джея в приливе сладкой нежности. Джей тоже улыбается.  — Знаю. Не хочу расстраивать, но ты очень очевиден в этом. — играет бровями Джей, и Чонвон смеется от души, легко толкая его в грудь, но только для того, чтобы притянуть обратно за ворот футболки и поцеловать ещё раз.  — Дурак…— говорит и снова целует. — Ну хорошо, хорошо. Я тоже люблю тебя. — сдаётся Джей между поцелуями трепетным шепотом прямо ему в губы. — Больше жизни и мраморной говядины. Но прямо сейчас люблю спать совсем капельку больше.  Чонвон снова смеется и кивает.  — Ладно. Давай спать.  Они уютно устраиваются в постели. Из всех представленных на кровати подушек Джей, как всегда, выбирает Чонвона в качестве подушки для объятий. Чонвон с удовольствием утыкается ему в шею и наслаждается этим уютом столько, сколько может.  Дыхание Джея быстро становится мерным и неглубоким. Чонвон приоткрывает глаза, отстраняется. Смотрит нежно. Вздыхает. Точно уснул.  Очень осторожно парень выбирается из объятий и подсовывает вместо себя длинную котоподушку, которую выиграл как-то в парке развлечений.  Пару секунд борется с желанием не доводить ничего до конца, но затем встает. Иначе уже нельзя. Обратного пути нет.  Джей поймёт. И остальные тоже. Может, даже Хисын.  Губы кривятся от горечи. Если бы он только знал, что Чон Хосок и есть таинственный парень, к которому Хисын бегает на свидания… Хотя, на самом деле, это только всё усложнило бы.  Он не знает, чем закончится сегодняшнее утро, но оставлять Джея без пояснений будет совсем жестоко. Пару секунд Чонвон пытается вспомнить, куда спрятал тот дурацкий конверт, потом встаёт и находит его в глубине одной из своих полок. От одного вида печати консилиума натурально тошнит. Он вытаскивает всё из конверта, чтобы фотографии членов стаи сразу привлекли внимание Джея, и кладет всё на тумбочку, прижав маленьким ночником в виде кошачьей лапки. На самих фото нет ничего необычного. Просто Сону с кофе в торговом центре, Сонхун с Джейком на свидании в кино, Джей на тренировке в спортзале, Хисын в артстудии, он сам за рулём машины, Ники, выбирающий хлопья в круглосуточном…  Ничего особенного, обычные кадры из их приватной жизни, которых не должно существовать. Просто рычаг психологического давления, красивое приложение к письму с недвусмысленным ультиматумом.  Чонвон вздыхает, целует спящего Джея в лоб, тихо выходит из комнаты, запирает её снаружи на ключ и для верности подпирает стулом.

***

— Он завис, да? — Ого, в первый раз вижу хёна таким. — Оставьте человека в покое. Он просто не умеет проигрывать. — Три на одного… решающий момент!