banned

Беременность делала своё дело. Тэхён просыпался с тошнотой, засыпал с усталостью, а между этими состояниями его настроение скакало, как Ёнтан за игрушкой. Чонгук старался изо всех сил: готовил завтраки, напоминал о витаминах, провожал до ванной, когда Тэхёну становилось плохо, и вообще вёл себя как наседка. Именно это и стало причиной их первой серьёзной ссоры после возвращения из Дубая. Всё началось с мелочи. Тэхён решил сам сходить в магазин за хурмой — ему вдруг безумно захотелось именно хурмы, хотя сезон ещё не начался. Он уже натягивал кроссовки, когда в прихожей возник Чонгук. — Ты куда? — В магазин. За хурмой. — Я схожу. Тебе нельзя таскать тяжести. — Чонгук, это хурма. Она весит граммов двести. — Всё равно. Ты беременен. Я принесу. Тэхён выпрямился и уставился на него. — Я беременен, а не парализован. Я могу дойти до магазина и купить фрукты. — Зачем рисковать? Вдруг тебе станет плохо по дороге? Вдруг ты упадёшь? Вдруг... — Что «вдруг»? — Тэхён скрестил руки на груди. — Ты собираешься держать меня в вакуумной упаковке до самых родов? Чонгук замолчал, но по его лицу было видно — он не согласен. — Я просто забочусь о тебе, — сказал он наконец. — Ты душишь меня заботой! — Тэхён всплеснул руками. — Я не могу шагу ступить без твоего разрешения. Ты проверяешь, что я ем, сколько я сплю, куда я иду. Я взрослый человек, Чонгук. Я ношу нашего ребёнка, и я в состоянии решить, нужна мне хурма или нет. Чонгук отвёл взгляд. Его плечи опустились. — Я просто боюсь, — тихо сказал он. — Боюсь, что с тобой что-то случится. Что я не услежу. Что я подведу тебя. Тэхён выдохнул и подошёл ближе. — Ты не подведёшь. Но ты должен мне доверять. Я тоже боюсь, Чонгук. Каждый день. Но я не могу жить в коконе. Пожалуйста, дай мне дышать. Альфа поднял глаза и после долгой паузы кивнул. — Хорошо. Иди за хурмой. Но если что — звони. — Позвоню, — Тэхён чмокнул его в щёку. — И спасибо. За то, что слышишь меня. Чонгук обнял его, прижимая к себе, и впервые за несколько дней Тэхён почувствовал, что напряжение уходит. Вечером, когда Тэхён лежал на диване с пакетом хурмы и довольно жевал, Чонгук отправил ему сообщение из кабинета. Чонгук: Прости, что перегнул. Я правда боюсь. Ты и малыш — самое дорогое, что у меня есть. Тэхён: Я знаю. Но я не хрустальный. Я сильный. И ты должен мне верить. Чонгук: Верю. Больше не буду душить. Буду просто рядом. Тэхён: Вот так и договоримся. 😘 Чонгук: Иди сюда. Хочу обнять. Тэхён улыбнулся, отложил хурму и пошёл в кабинет. --- На следующих выходных они поехали к родителям. Тэхён волновался — одно дело сказать, что они помолвлены, и совсем другое — сообщить, что вскоре станут родителями. Он крутил кольцо на пальце и молчал всю дорогу. Чонгук взял его за руку. — Всё будет хорошо. Они любят тебя. И они поймут. Дверь открыл Сокджин. Увидев их лица, он сразу насторожился. — Что случилось? Вы поссорились? Чонгук, ты обидел моего сына? — Нет, пап, — Тэхён слабо улыбнулся. — Просто... у нас новость. Давай сначала сядем. В гостиной к ним присоединился Намджун. Он отложил книгу и внимательно посмотрел на обоих. — Мы ждём ребёнка, — выпалил Тэхён и зажмурился. Повисла тишина. Потом Сокджин ахнул и бросился обнимать сына. — Ребёнок! Мой малыш будет папой! О боже, я так счастлив! Намджун медленно перевёл взгляд на Чонгука. — Когда? — Узнали неделю назад, — ответил альфа. — Это случилось в Дубае. Мы не планировали так скоро, но... — Но это прекрасно, — перебил Сокджин, всё ещё не выпуская Тэхёна из объятий. — Я стану дедушкой! То есть папой для папы! Ох, я запутался. Тэхён рассмеялся сквозь слёзы, а Сокджин наконец отпустил его и повернулся к Чонгуку. — Ты будешь хорошим отцом. Я знаю. Ты всю жизнь заботился о Тэхёне, теперь будешь заботиться о них обоих. — Обещаю, — Чонгук кивнул. Намджун подошёл и хлопнул его по плечу — уже привычным жестом. — Если что — мы рядом. Поможем. Деньгами, временем, советом. Только скажите. — Спасибо, отец, — Тэхён улыбнулся. Сокджин уже доставал телефон. — Я должен рассказать тёте! И соседке! И, о боже, нужно купить приданое! Когда у вас свадьба? До родов или после? — До, — ответил Чонгук. — Мы хотим успеть до того, как Тэхёну будет неудобно в костюме. — Правильно, — одобрил Сокджин. — Я помогу с организацией. У меня есть знакомый флорист, и кондитер, и... Тэхён улыбался, глядя на папу, который уже строил планы. Всё действительно будет хорошо. --- На следующий день Сокджин заявился к ним с самого утра с альбомами и журналами. — Так, я тут подобрал несколько вариантов оформления. Смотрите: вот пастельные тона, вот более классика, а вот — о, это вообще сказка, живые цветы и свечи... Тэхён сонно моргал, сидя на диване с кружкой какао, а Чонгук уже просматривал фотографии с серьёзным видом. — Вот это, — он указал на вариант с белыми пионами и серебристыми лентами. — Пионы — это наше. Тэхён улыбнулся, вспомнив выпускной. — Да, пионы. — Отлично! — Сокджин захлопнул альбом. — Теперь костюмы. Тэхён, тебе нужно что-то свободное, но элегантное. Я знаю отличного портного. — Пап, я сам справлюсь. — Ты — да. Но я хочу помочь. Это же свадьба моего единственного сына! Чонгук положил руку на плечо Тэхёна. — Пусть помогает. Ему в радость. — Вот именно! — Сокджин просиял. — А теперь поедемте выбирать кольца. Я знаю ювелира, который делает потрясающие гравировки... Тэхён закатил глаза, но в глубине души был благодарен. С такой поддержкой всё казалось проще. --- Через несколько дней Тэхён и Чонгук отправились в детский магазин. Это была идея Тэхёна — он хотел почувствовать, что всё это по-настоящему, прикоснуться к крошечным вещам. — Смотри, — Тэхён замер у витрины с пинетками. — Они такие маленькие. Как на котёнка. Чонгук взял в руки пару белых пинеток и улыбнулся. — Наш малыш будет их носить. С ума сойти. Они бродили между рядами: трогали бодики, распашонки, крошечные шапочки. Тэхён прикладывал к себе то одну вещь, то другую, и его глаза сияли. — Чонгук, посмотри! Это же комбинезон с медвежатами! Как у меня в детстве, помнишь? — Помню, — Чонгук взял комбинезон. — Ты был в таком на фотографии, где тебе три года. Я тогда подумал: «Какой смешной пухлый ребёнок». — Я не был пухлым! Я был упитанным. — Конечно, — Чонгук усмехнулся и добавил комбинезон в корзину. — Берём. — Мы же ещё ничего не выбрали толком... — Будем выбирать постепенно. Но это — обязательно. Тэхён улыбнулся и прижался к его плечу. — Ты будешь хорошим папой. — Я буду стараться. Обещаю. Они купили ещё несколько вещей: мягкое одеяло с облаками, набор ползунков, крошечные носочки. У кассы Тэхён вдруг замер, глядя на маленькую рамку для фото с надписью «Наша первая улыбка». — Давай и это, — сказал он тихо. Чонгук молча положил рамку в корзину. Вечером Тэхён выложил в Instagram фото их покупок, разложенных на диване, и подписал: «Готовимся. 🤍🐣» Комментарии посыпались мгновенно. Чимин: Я УМИРАЮ!!! ЭТО САМОЕ МИЛОЕ, ЧТО Я ВИДЕЛ!!! Сокджин: Внук! Жду не дождусь! ❤️ Юнги: Поздравляю. Чонгук, ты теперь официально занят по уши. Хан Сора: Какая прелесть! Поздравляю, Тэхён! Тэхён улыбался, читая комментарии, а Чонгук сидел рядом и гладил его по волосам. --- Подготовка к свадьбе заняла месяц. Тэхён выбирал цветы, костюм, меню, рассылал приглашения, спорил с Чонгуком о количестве гостей (сошлись на двадцати пяти), и всё это на фоне растущего живота и меняющегося тела. Однажды днём, когда Чонгук был на работе, Тэхён отправил ему фото в зеркале — в полный рост, в обтягивающей футболке, подчёркивающей живот и припухшую грудь. Тэхён: Я меняюсь. Ты всё ещё находишь меня красивым? Ответ пришёл через минуту. Чонгук: Ты шутишь? Я смотрю на это фото и не могу сосредоточиться на работе. Ты прекрасен. Каждый день всё больше. Тэхён: Правда? Даже с животом? Чонгук: Особенно с животом. В нём наш малыш. Это самое красивое, что может быть. Тэхён: Ты просто льстишь. Чонгук: Я никогда тебе не льщу. Я говорю правду. И вечером я тебе это докажу. Тэхён покраснел и отложил телефон, но улыбка не сходила с лица. Вечером Чонгук действительно доказал — долгими поцелуями, нежными прикосновениями к животу, шёпотом о том, как он любит каждую клеточку его тела. Тэхён лежал в его объятиях и чувствовал, как страх перед изменениями отступает. --- Свадьбу назначили на середину сентября. Церемония проходила в небольшом загородном доме с садом, где цвели последние летние розы. Гостей было немного: родители, Чимин с Юнги, Хан Сора, несколько близких коллег Чонгука и пара друзей Тэхёна со стажировки. Утром перед церемонией Тэхён стоял перед зеркалом в комнате для подготовки. На нём был светлый костюм, сшитый на заказ с учётом небольшого живота — тот был почти незаметен под свободным пиджаком. Волосы мягкими волнами падали на лоб, на шее поблёскивал всё тот же кулон. А под костюмом... Под костюмом было белое кружевное бельё. Комплект, который Тэхён купил тайком, готовясь к брачной ночи. Тонкие бретельки, прозрачное кружево, подчёркивающее его изменившуюся, ставшую более мягкой фигуру. Он посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. Сегодня он был красив. По-настоящему. В комнату постучали. Вошёл Чимин с букетом белых пионов. — Вау, — выдохнул он, оглядывая Тэхёна. — Ты выглядишь как принц. Чонгук упадёт в обморок. — Надеюсь, не упадёт, — Тэхён усмехнулся. — Ему ещё кольцо надевать. — Слушай, — Чимин стал серьёзным, — я так рад за тебя. Ты заслужил это счастье. И я знаю, ты будешь лучшим папой. Тэхён обнял его, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Спасибо, Чимин. За всё. — Ладно, хватит слёз, — Чимин шмыгнул носом. — Пора. Твой альфа ждёт. Чонгук ждал у алтаря. Увидев Тэхёна, идущего к нему под руку с Сокджином, он забыл, как дышать. Его омега плыл по проходу, светясь изнутри, и весь мир вокруг перестал существовать. — Ты прекрасен, — прошептал Чонгук, когда Тэхён встал напротив. — Ты тоже, — Тэхён улыбнулся. Церемония была короткой и очень личной. Они обменялись клятвами — простыми, без пафоса, но каждое слово было наполнено смыслом. Когда Чонгук надел кольцо на палец Тэхёна, у того снова потекли слёзы. — Объявляю вас мужьями, — сказал регистратор. — Можете поцеловаться. Чонгук притянул Тэхёна к себе и поцеловал — долго, нежно, под аплодисменты гостей и радостный лай Ёнтана, которого Сокджин держал на руках. На банкете Сокджин произнёс трогательный тост, Намджун сказал, что теперь у него на одного сына больше, а Чимин заставил всех смеяться историей о том, как Тэхён в детстве мечтал выйти замуж за персонажа из аниме. Тэхён краснел, но смеялся вместе со всеми. Поздно вечером, когда гости разъехались, а Ёнтан был отправлен ночевать к Чимину, они остались вдвоём в своём доме. Тэхён стоял в спальне, кутаясь в халат, и ждал. Чонгук вошёл, уже без пиджака, с расстёгнутым воротом рубашки. — Ты что-то скрываешь, — сказал он, заметив, как Тэхён прячет улыбку. — Может быть. — Покажи. Тэхён медленно снял халат. Под ним оказалось белое кружевное бельё: лиф, который мягко обхватывал припухшую грудь, и трусики, едва прикрывающие бёдра. Кружево просвечивало, подчёркивая каждую линию его изменившегося тела — округлившийся живот, более полные бёдра, нежную припухлость груди. Чонгук замер. Его взгляд медленно прошёл по фигуре Тэхёна, и в глазах потемнело. — Ты... — голос сорвался. — Ты невероятен. — Нравится? — Тэхён чуть улыбнулся, довольный эффектом. Чонгук шагнул к нему и взял за подбородок. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — прошептал он. — Сегодня ты мой. Полностью. — Я всегда твой. Чонгук поцеловал его — жадно, глубоко, и Тэхён ответил с той же страстью. Руки альфы скользнули по кружеву, сжимая бёдра, поглаживая живот, поднимаясь к груди. — Такая мягкая, — пробормотал он, касаясь губами припухшей плоти над краем лифа. — Такая чувствительная. Я хочу попробовать тебя всего. Он уложил Тэхёна на кровать и навис сверху, но не стал снимать бельё. Вместо этого он целовал его через кружево, проводил языком по соскам, заставляя Тэхёна стонать и выгибаться. — Сними, — прошептал омега. — Нет, — Чонгук усмехнулся. — Ты так красив в нём. Я хочу видеть тебя таким. Хочу, чтобы ты чувствовал, как я хочу тебя. Он перевернул Тэхёна на живот и провёл ладонью по кружевным трусикам. Шлепок — лёгкий, но ощутимый. Тэхён вскрикнул и зарылся лицом в подушку. — Ты мой, — прорычал Чонгук, наклоняясь к его уху. — Сегодня я буду делать с тобой всё, что захочу. А ты будешь послушным. Понял? — Да, — выдохнул Тэхён. Чонгук стащил трусики вниз, но не снял полностью — они остались на бёдрах, обрамляя ягодицы. Он провёл пальцами по влажным складкам, и Тэхён застонал. — Ты уже готов, — прошептал альфа. — Такой мокрый для меня. Он вошёл медленно, давая привыкнуть, и Тэхён выгнулся, принимая его. Их тела двигались в унисон, кружево лифа тёрлось о соски, усиливая ощущения. Чонгук сжимал его бёдра, оставляя следы пальцев, шептал похвалы и Тэхён скулил, срываясь на стоны, и когда Чонгук приказал ему кончить, он подчинился — с криком, содрогаясь всем телом. Чонгук кончил следом, заполняя его теплом, и рухнул рядом, прижимая к себе. — Люблю тебя, — прошептал он в растрёпанные волосы. — Люблю тебя и нашего малыша. — И я тебя, — Тэхён уткнулся в его плечо. — Это была лучшая брачная ночь в моей жизни. — Она у тебя одна. — Вот именно. Лучшая. Чонгук рассмеялся и поцеловал его в макушку. Они лежали, обнявшись, пока за окном не начал брезжить рассвет.