Лед между нами: замерзшее сердце Милана

На следующий день, после своей изматывающей тренировки, Эмбер встретила Соню в парке. Солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая небо в нежные оранжево-розовые тона, но в воздухе, казалось, висело предчувствие грозы. Не поздоровавшись, Эмбер начала разговор. — Ты думаешь, это тот парень? — спросила она, её взгляд пронзал Соню насквозь. Соня отвела глаза, чувствуя, как внутри нарастает смятение.  — Я не могу быть уверена, — прошептала она.  — У меня есть причины думать даже, что это ты. Эмбер резко обернулась, и на ее лице мелькнула усмешка, которая, скорее, была похожа на гримасу.  —Это забавно, — сказала она.  — У меня тоже есть причины думать, что это ты. Соня почувствовала, как сердце заколотилось быстрее. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь унять дрожь.  — Да какие, – проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.  — Я люблю Аделю и не причинила бы ей боль. — твёрдо сказала она, пытаясь убедить в первую очередь саму себя. — У тебя проблемы с памятью, — возразила Эмбер.  — Ты не была в ее жизни три года. — А ты знаешь её всего несколько дней!— голос Сони дрогнул, но в нём появилась сталь.  — Я вообще не понимаю, почему ты всё время хочешь увидеть Делю. Возможно, ты наняла кого-то, чтобы причинить ей боль? — Соня сжала кулак, чувствуя, как нарастает гнев. Эмбер подошла к ней вплотную. Ещё секунда, и она бы ударила Соню. Лицо её было искажено яростью, но в глубине глаз читалась какая-то потерянность.  — Я не играю в такие детские игры, — процедила Эмбер сквозь зубы.  — Я хотела, чтобы она выиграла. В этот самый момент, словно по воле сценариста, Петя и Илья, которые искали девушек, чтобы пригласить их, появились в парке. Они нашли их в самый, казалось бы, неподходящий момент. — Девочки, что вы творите? Хотите подраться? — спросил Илья, его голос звучал обеспокоенно. Девушки удивлённо посмотрели на парней.  — Что вы тут делаете? — спросила Эмбер, её взгляд всё ещё останавливался на Соне, но уже без прежней ярости. — Аделя открыла глаза, — выпалил Петя, его лицо светилось радостью.  — Софа и Изабо поехали к ней, а мы пошли искать вас. — Аделя проснулась? — воскликнули девушки одновременно, забыв о своём споре. — Да, и мы едим к ней, — добавил Илья. Девочки тут же забыли о своём споре. Всё, что их сейчас волновало, это увидеть Делю, узнать, как она.

***

Софа и Изабо ждали друзей, чтобы зайти в палату к Аделе вместе.  Друзья прибыли через двадцать минут, и, взявшись за руки, они вместе вошли в палату.  Аделя долго молчала. Она переводила взгляд с одного лица на другое на прошлое, на своё пережитое, и на своё возможное будущее.  На её лице застыло выражение бесконечной усталости, но и какого-то нового, глубокого покоя. — Я победила? — наконец прошептала она, её голос был слаб, но в нём звучала надежда. Эмбер рассмеялась сквозь слёзы.  — Ты победила, сумасшедшая, — сказала она, обнимая Аделю.  — Ты олимпийская чемпионка. Но если ты ещё раз так сделаешь, я заберу медаль. И больше никогда не позволю тебе так рисковать. Петя и Илья стояли рядом, их лица были полны облегчения и нежности. Соня подошла к кровати и осторожно взяла Аделю за руку.  — Мы все так боялись, Деля, — прошептала она. Аделя посмотрела на Соню. Старая обида, ещё не остывшая, всё ещё тлела где-то внутри, но сейчас она была удивлена и даже рада видеть Соню здесь.  Возможно, им многое стоило обсудить, но сейчас время для этого не подходило.  Её взгляд обратился к Эмбер. Хотелось сказать ей так много. Вспомнить, как её слова, сказанные в самый критический момент, помогли не упасть, не сдаться.  «Лети, просто лети…» эти слова звучали как мантра, как поддержка, которая помогла ей подняться, когда ноги отказывались слушаться. Но в этот момент дверь палаты снова открылась, и на пороге появилась Этери. Её взгляд, всегда проницательный и властный, скользнул по присутствующим, остановившись на Аделе. — Спящая красавица проснулась, отлично, — сказала Этери, её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — А теперь, прошу всех покинуть эту палату. У нас с Аделей будет серьёзный разговор. — Но мы только пришли! — запротестовала Эмбер, её голос прозвучал возмущённо.  Но Изабо тут же взяла её за руку, мягко, но настойчиво. Они все знали. Знали, что лучше не раздражать русского тренера, особенно в таком состоянии. Этери жестом показала на дверь, и, несмотря на нежелание, друзья начали уходить, бросая на Аделю обеспокоенные взгляды. Последней ушла Соня, оставив за собой шлейф невысказанных вопросов. Когда дверь палаты закрылась, оставив Аделю и Этери наедине, в комнате повисла тишина. Этери подошла к кровати и присела на стул, стоящий рядом. — Ну что, чемпионка? — начала Этери, внимательно глядя на Аделю. —Чувствуешь себя лучше? Аделя кивнула, всё ещё немного растерянная от внезапной смены обстановки. — Хорошо, — продолжила Этери, её голос стал более серьёзным.  — Потому что у нас с тобой есть кое-что, что нужно обсудить. И это не касается твоих медалей или твоих фанатов. Этери сделала паузу, давая Аделе время собраться с мыслями.  — Коньки. Мы выяснили, что твои коньки были подвержены, — произнесла она, чётко и безэмоционально Слова Этери, хоть и не были неожиданными, всё равно ударили Аделю. Она знала. Чувствовала это ещё в первой части программы. Это была не просто усталость, не просто ошибка. Было что-то не то, что-то чужое, что мешало ей скользить так, как она привыкла. — Я… я это чувствовала, — прошептала Аделя, опуская взгляд.  — Ещё до того, как упала. Было какое-то… сопротивление. — Сопротивление, которое могло привести к гораздо худшим последствиям, чем падение, — жёстко ответила Этери.  — Ты рисковала всем, Аделя. Своей карьерой. Своим здоровьем. Почему ты не сказала раньше? — Я… я не была уверена, — оправдывалась Аделя.  — Думала, это просто нервы. Я не хотела верить, что что-то может быть не так с моими коньками. Я же знала, что они проходили проверку. — Проверку проходили, да,— согласилась Этери, но в её голосе звучала нотка сомнения.  — Но кто-то смог обойти эту проверку. И мы должны выяснить, кто и как. Потому что это не просто случайность. Это было спланировано. Аделя насторожилась.  — Спланировано? Значит… это не просто была ошибка?» — Ошибки такого масштаба не случаются, — отрезала Этери.  — Кто-то хотел, чтобы ты упала. Кто-то хотел, чтобы ты проиграла. И пока мы не узнаем, кто это сделал, и каков их мотив, мы никуда не поедем. Ни в Россию, ни куда-либо ещё.  Лицо Адели побледнело ещё сильнее.  — Никуда не поедем? Но… моя следующая поездка в Россию была запланирована через месяц! Там должен был быть этап Гран-при! — И он отменяется, — спокойно, но непоколебимо заявила Этери.  — Твоя безопасность – превыше всего. И твоё будущее. Мы начнём расследование. Ты будешь сотрудничать со мной. И не слово никому из твоих друзей. Это дело государственной важности. Аделя кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она была в центре чего-то гораздо большего, чем просто спортивное соревнование. Она была пешкой в чужой игре, и теперь ей предстояло выяснить, кто дергает за ниточки. — Я понимаю, — сказала она, её голос звучал увереннее, чем она ожидала.  — Я сделаю всё, что нужно. Этери кивнула, удовлетворённая ответом.  — Хорошо. А теперь отдохни. Тебе предстоит долгий и непростой путь. Но помни, Аделя, ты – олимпийская чемпионка. И ты сильнее, чем думаешь. С этими словами Этери встала и направилась к двери. Оставив Аделю наедине с её мыслями, с осознанием того, что её триумф был омрачён тайной, и что борьба только начинается.

***

Её друзья, несомненно, скоро зайдут, но Аделя не хотела, чтобы они видели её в таком состоянии. Она написала Пете, что плохо себя чувствует и хотела бы побыть одна. " Петя. Я не очень хорошо себя чувствую, хотела бы немного побыть одна. Надеюсь, вы поймете." Она знала, что они переживают за неё и пришли ради неё, но сейчас ей просто нужно было время, чтобы разобраться в себе.  Петя ответил почти мгновенно: "Аделя. Конечно, мы понимаем. Отдыхай. Придем завтра."  Паника подступила к горлу, сдавив его в тисках. Кто-то намерено хотел, чтобы она проиграла. Но она выиграла. Кто-то следил за ней. Кто? И что им нужно? Её мысли метались, как загнанные птицы. А что, если в это замешаны Эмбер или Соня? А что, если это кто-то из них?  В голове проносились обрывки прошлых разговоров, подозрительные взгляды, неопределённые намёки. Аделия схватилась за голову, пытаясь унять бурю в собственном разуме. Немного подождав, она подошла к прикроватной тумбочке и выпила таблетки, которые оставили врачи. Сделав глубокий вдох, она приняла одну, чувствуя, как горькая пилюля опускается в желудок, принося с собой лишь временное облегчение.

***

Тем временем, в коридоре, Эмбер, решив не ждать до завтра, проскользнула мимо Пети, который собирался уходить.  — Мне нужно в туалет, — бросила она, и, не дожидаясь ответа, поспешила в палату Адели. Эмбер тихонько вошла в палату и увидела Аделю, которая сидела на кровати, сцепив руки, и пыталась не заплакать. Её плечи дрожали, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, в пустоту. — Эй, всё хорошо? — тихо спросила Эмбер, аккуратно подойдя к кровати. Аделя медленно подняла голову, её глаза были полны боли.  — Почему ты здесь? — голос её звучал глухо. — Я хотела увидеть тебя и убедиться, что всё хорошо, — мягко ответила Эмбер, присаживаясь рядом.  — Петя сказал, что ты неважно себя чувствуешь, но я всё равно волновалась. Аделя посмотрела на Девушку, и в её глазах мелькнула тень облегчения, смешанная с по-прежнему царившей тревогой.  — Я… я просто не знаю, что происходит,— прошептала она.  — Это всё так… странно. — Что странно? — осторожно спросила Эмбер, её рука сама собой потянулась к руке Адели, но остановилась в воздухе, не смея нарушить её личное пространство. — Я чувствовала, что кто-то пытается помешать мне. Что-то или кто-то. Но я не понимаю, кто это, и почему. И теперь… теперь я боюсь, — слова вылетали из Адели, словно сдерживаемая долгое время вода, ища выход.  — Я боюсь, что они не остановятся. Эмбер внимательно слушала, её лицо выражало искреннее сочувствие.  — Ты думаешь, кто-то хочет тебе навредить? — Я не знаю, но… это ощущение не покидает меня. И я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня. Особенно ты, и мои друзья,– Аделя смотрела на Эмбер, и в её глазах читалась мольба.  — Поэтому я и хотела побыть одна. — Деля,— Эмбер наконец коснулась её руки.  — Ты не одна. Никогда не будешь одна. Мы рядом. Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместe. Вдруг в Адели что-то изменилось. Взгляд её стал жестким, словно пелена боли сорвалась, открыв холодную решимость.  Она резко отдёрнула руку, словно услышала что-то неприятное. — Почему ты так добра ко мне? — её голос стал резким, потеряв прежнюю дрожь.  — Мне не нужна ничья помощь. Я справлюсь сама. Уходи, Эм. Эмбер моргнула, растерянная.  — Деля… — Что? — перебила Аделя, в её глазах появилась какая-то новая, непривычная злость.  — Я говорила тебе не называть меня так! Уходи, Гленн! На этот раз Эмбер не отстранилась. Она сжала пальцы, пытаясь понять, что происходит.  — Аделя, что происходит? Что с тобой? — Ничего не происходит,» – процедила Аделя, отворачиваясь.  — Я просто хочу побыть одна. Пожалуйста, уйди. — Но я не могу… — начала Эмбер, но её прервал тихий, но твердый голос Адели. — Я сказала, что справлюсь сама,—повторила Аделя, её слова были отчётливыми и бескомпромиссными.  — И это не обсуждается. Твоё беспокойство… оно трогательно, но излишне. Твоё присутствие здесь, твои слова… они лишь отвлекают меня. — Отвлекают от чего? — мягко спросила Эмбер, не отступая, но и не настаивая. Она чувствовала, что в Аделе пробудилась какая-то внутренняя сила, которую не стоит подавлять, но и не следует оставлять без присмотра. Аделя повернулась обратно, но её взгляд был таким холодным, что Эмбер почувствовала, будто её обдали ледяной водой.  — Это опасно. Ты не знаешь, с чем имеешь дело. Мне нужно защитить вас. И единственный способ – это дистанция. — Защитить? От кого? — Эмбер не могла сдержать нарастающего раздражения.  — Ты говоришь про какую-то угрозу, но не объясняешь ничего! Как я могу помочь, если ты не говоришь? — Я не хочу, чтобы ты помогала, —произнесла Аделя, каждое слово было словно удар.  — Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое. Я сильная. Я справлюсь. Мне не нужны твои жалость или помощь. Ты только все испортишь. — Испорчу? — Эмбер почувствовала, как внутри неё закипает гнев, смешанный с болью.  — Знаешь, Аделя, иногда твоя гордость просто невыносима. Если ты так решила, то так тому и быть. Но не удивляйся, когда окажешься одна. Эмбер встала, чувствуя, как губы дрожат от сдерживаемых эмоций. Она посмотрела на Аделю, которая снова отвернулась, словно уже забыв о её присутствии.  — Я пойду. Но помни, Деля, когда тебе понадобится помощь, я, скорее всего, уже не буду рядом. Она вышла из палаты, оставив Аделю наедине с её мрачными мыслями и внезапно обретённой, пугающей решимостью.

***

Эмбер, с чуть опущенными плечами, подошла к ребятам, которые уже толпились возле машин.  Воздух был прохладным, но её словно окутывал внутренний жар, смешанный с горечью. — Ты чего такая кислая? — спросила Соня, усмехнувшись. Она подошла ближе, её взгляд скользнул по лицу Эмбер.  — В туалете, говорят, у тебя уже седые волосы?. Эмбер промолчала, не стала вестись на слова Сони. Она чувствовала, как в груди нарастает комок, но не давала ему пробиться наружу. — Что это с ней? — прошептал Петя, обращаясь к Илье. Тот лишь пожал плечами, разводя руками. — Мы идём или как? — спросила Эмбер, пытаясь вернуть себе привычный тон.  Все кивнули и потянулись к машинам. Соня, Илья и Петя поехали вместе.  Эмбер, Софа и Изабо решили заехать за Алисой. По дороге Эмбер внезапно заявила: «Хочу в клуб».  Девочкам это показалось странным, учитывая её состояние, но они ничего не сказали. Возможно, они чувствовали, что в этот момент спорить бесполезно. В машине Эмбер была погружена в свои мысли, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за мелькающие огни города. Софа и Изабо оживлённо разговаривали, обсуждая последние сплетни и планы на вечер. Периодически они бросали взгляды на Эмбер, но она оставалась в своём мире. Когда они добрались до клуба, музыка грохнула так, что, казалось, сотрясла стены. Алиса уже ждала их. Девочки прошли внутрь, следуя за Эмбер, которая, казалось, искала что-то в толпе, или, скорее, пыталась от всего скрыться. Сначала девочки разговаривали между собой, танцевали, пытаясь развеселить Эмбер. Но их усилия были тщетны. Эмбер как будто съела лимон, её мрачность отбрасывала тень на всех вокруг. — Ты чего такая мрачная? — наконец спросила Алиса, подойдя к ней. Эмбер посмотрела на неё, её глаза были немного мутными от алкоголя.  — Я в порядке, — сказала она, и, не дожидаясь ответа, заказала себе ещё выпить. — После туалета ты сама не своя, — заметила Изабо, подсев к ней. — Ты же не была у Адели? Черт, эта девочка сразу всё поняла.  Эмбер сжала стакан так, что костяшки пальцев побелели.  — Была, — выдавила она, — И она послала меня. — Фигово, — вздохнула Софа, которая знала Аделю чуть лучше, чем остальные, — Но что ты хотела? Она только открыла глаза. Дай ей время. — Я хотела быть рядом, а она отворачиваться от меня, — Эмбер не смогла сдержать охватившую её грусть. — Дай ей время, — повторила Алиса, — а сейчас веселись.  Она потащила Эмбер танцевать. Эмбер отчаянно пыталась уйти от своих мыслей, отдаваясь ритму музыки. Она танцевала с Алисой, пытаясь хоть на мгновение забыть о предательстве, о чувстве вины, о страхе. Но вскоре к ним подошли незнакомые парень и девушка, и Эмбер, поддавшись общему настроению и действию алкоголя, начала танцевать с ними. Она чувствовала, как напряжение немного отпускает, но внутри оставалось пустое место, которое, она боялась, уже никогда не заполнится. Музыка продолжала греметь, огни мигали, смешиваясь в калейдоскоп. Эмбер чувствовала, как алкоголь делает своё дело, смягчая боль, но не принося облегчения. Она бросила взгляд на своих подруг, которые, кажется, уже смирились с её состоянием и пытались наслаждаться вечером.  — Может быть, они правы, — подумала она, — Может быть, мне тоже нужно просто отпустить. Но в глубине души она знала, что это не выход. Аделя от нее отвернулась, и это было больно. И сейчас, в этом шумном, ярком мире, она чувствовала себя ещё одиночеe, чем когда-либо.

***

Больничная палата была стерильно белой, казалось, даже воздух здесь был очищен до последней молекулы.  Аделя сидела на краю узкой кровати, глядя в окно, где серое небо безразлично нависало над городом. Руки её покоились на коленях, пальцы нервно перебирали край больничной рубашки.  Телефон в её руке завибрировал, вырвав её из полудрёмы. На экране появилась фотография.  Эмбер,смеялась, ее волосы развевались, а глаза сияли, когда она танцевала с каким-то незнакомым парнем и девушкой. Они были так близки, их тела переплетались в каком-то зажигательном ритме.  Под фотографией красовалась короткая, лаконичная надпись:  "Ты делаешь все правильно". Аделя закрыла сообщение, не моргнув. Ей было все равно. Зачем ей это показали? Чтобы позлить? Телефон снова завибрировал. Ещё одно сообщение. Пальцы Адели дрожали, когда она вновь открыла телефон.  Сообщение было коротким, всего несколько слов, но они ударили по ней, как физический удар. Она не могла вынести этого. С криком, полным отчаяния, Аделя выкинула телефон об стену. Он с глухим стуком отскочил и упал на пол. Дыхание сбилось, грудь сдавило. Аделя схватилась за неё, пытаясь вдохнуть, но воздух казался густым и тяжёлым. Перед глазами поплыли круги. Она судорожно шарила по тумбочке, её пальцы наткнулись на маленький флакон.  Таблетки. С дрожащими руками она высыпала несколько таблеток в ладонь, с трудом поднесла их ко рту, запивая водой из стакана, который стоял рядом. Горький вкус разлился по языку. Голова кружилась, веки тяжелели. — Надо поспать, — прошептала она, падая обратно на кровать. Одеяло показалось ей слишком тяжёлым, палата слишком маленькой.  Она закрыла глаза, надеясь, что сон заберёт её, унесёт куда нибудь далеко от боли, от фотографий, от сообщений, от реальности, которая казалась невыносимой.  Только бы уснуть.