внутренний монолог

На лобовое стекло ложились снежинки. Наконец-то пошёл тот самый снег — не тот, что тает, едва соприкоснувшись с землёй, а тот, что остаётся, укрывая дорогу белым и создавая новогоднее настроение. Я сидела в машине, ёжась от холода. Надо было прогревать салон заранее. Пока я ждала, когда печка наконец согреет воздух, в сумке завибрировал телефон. Я достала его — на экране отобразилось: «Мамуля». — Алло? Доча, слышишь меня? — тепло спросила мама. С ней мы созванивались почти каждый день. Она всегда переживает за меня — мама, в принципе, очень тревожный человек. В этом я вся в неё. А папа, в отличие от нас, очень спокойного характера. Он всегда доверял и доверяет мне, моим решениям и моему мнению. — Да, мамуль, слышу. Как дела у тебя? — Всё хорошо, малинка. У тебя как? Мы с папой тебя услышать хотели. «Малинка» — родители ещё с детства привыкли меня так называть, после того как я в шесть лет объелась малины так, что меня всю ночь тошнило. — Привет, дочунь. Ну рассказывай, как ты там? — подал голос папа. — Мам, пап, всё хорошо. Вот домой после работы собираюсь. У вас что нового? — У нас всё по-старому, жизнь у стариков размеренная и спокойная! — засмеялись родители. — Тебе кстати Маргарита не писала? Она в Петербург собралась на днях. Маргарита — моя двоюродная сестра, старше меня на четыре года. Всю жизнь мы шли рука об руку, пока не повзрослели. Я погрузилась в работу, в брак с Сергеем, после чего переехала. А у Марго семилетняя дочь Кристина, которой нужно уделять много внимания. Губы сжались в тонкую полоску. Было обидно, что она приезжает в мой город и даже не написала. Но злиться на неё я не торопилась. Прежде всего нужно написать ей, узнать, почему не предупредила. Мало ли что в жизни может случиться. — Нет, мам. Не писала… В пассажирское окно кто-то постучал. Я повернула голову. Это оказалась Анна Василенко. На распущенных волосах белели снежинки, на плечах — бежевое пальто. Я в недоумении уставилась на неё, а руки сжали телефон с новой силой. — Мам, я тебе позже перезвоню! — я отключилась и опустила стекло. После нашего «примирения» прошло три недели. За это время мы практически не общались, не считая дискуссий на моих парах, где мы даже немного повздорили. — Здравствуйте, Марина Андреевна! У меня телефон сел, я такси заказать не могу. Может, вы меня подвезёте? — она приняла самый слащавый тон из всех возможных. Я на секунду напряглась. Можно ли считать это нарушением субординации? Впрочем, после всего, что между нами было, беспокоиться об этике в случае «подвезти студентку» было бы по меньшей мере лицемерием. Я слишком далеко зашла, чтобы теперь изображать строгого преподавателя. — Садитесь, конечно. Куда вам? Оказалось, что Анна живёт недалеко от университета. Я медленно выехала с парковки и поехала не торопясь. Уже через несколько минут мы встали в пробку, но меня это не огорчило — я даже чувствовала себя «комфортно» сидя в машине с Аней. — Вы что, радио никогда не слушаете? У вас тут тишина, как в склепе. — Слушаю, почему нет? Вы меня совсем за человека не воспринимаете? Анна фыркнула. Она нашла какую-то кнопку, и салон заполнился музыкой — что-то тихое, спокойное, фортепианное. — Это вы слушаете? — она покосилась на меня с лёгкой усмешкой. — Вас что-то не устраивает? — Да нет. Просто... я думала, вы слушаете что-то более... — Анна покрутила рукой в воздухе, подбирая слово, — ...строгое. — Например? — Не знаю. Баха. Или звуки метронома. Я невольно улыбнулась — уголками губ, почти незаметно. Наступила тишина. Но не неловкая, а такая хрупкая, в которой приятно находиться и хочется раствориться. Анна решила первой её нарушить. — Ну и погода, — буркнула она, глядя на снег за окном. — В Греции сейчас плюс двадцать. — Вы были в Греции? — Никогда. — Анна усмехнулась. — Это мама у меня там. Нежится на солнышке. Я покосилась на неё, но ничего не сказала. Анна заметила этот взгляд. — Что? Думаете, мне обидно? Да пусть хоть на Луну летит, — огрызнулась она. — Я так не думаю, — задумчиво сказала я. — А что вы думаете? — Я думаю, что вы хотите казаться равнодушной. Но у вас плохо получается. Анна открыла рот, чтобы возразить — и закрыла. Усмехнулась. — А вы, значит, хорошо умеете казаться? — Я много лет практикуюсь. — И как успехи? Я наконец повернула голову и встретилась с Анной взглядом. На долю секунды — слишком долгую для простого разговора. — Пока не знаю. Может быть, вы мне скажете. — на губах появилась едва заметная усмешка. Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине. Я подбросила Анну до дома и направилась в сторону своего — он был как раз по пути.

***

Дома я вспомнила о Марго. Снова стало обидно и тревожно. Да, мы уже не так близки, как раньше, но не настолько, чтобы не предупредить меня о своём приезде. Я достала телефон и написала ей, в надежде на объяснения. Марина: Марго, привет! Мама сказала, ты приезжаешь. Это правда? Ответ пришёл почти мгновенно. Марго: Привет, Марин! Да, я приезжаю. Ты прости, что не сообщила (( Мне внеплановую командировку поставили, сама только недавно узнала. Я наконец-то смогла выдохнуть. Снова убеждаюсь, что слишком накручиваю себя по любому поводу. Марина: Ничего страшного. Ты когда и насколько приезжаешь? Мы увидимся? Марго: Я уже завтра буду в Питере, останусь тут на четыре дня. Могу как раз завтра вечером к тебе заехать. Только Кристина, кстати, тоже со мной будет. Марина: Хорошо! Тогда до завтра)) Я улыбнулась. Завтра приедет моя сестра, с которой я не виделась полгода. Эта новость не могла не радовать. На хорошем настроении мне захотелось прогуляться. Быстро натянув на себя чёрное пальто и ботинки, я вышла из квартиры. На улице стоял мороз. Под ногами хрустел снег — этот звук был даже успокаивающим в какой-то степени. Начало декабря. Меньше месяца до Нового года. Я невольно задумалась. «Как бы отпраздновать?» Обычно я праздновала с родителями. Но в этом году я хочу подарить им путёвку в Польшу, поэтому праздновать вместе не получится. Грустно. Дойдя до набережной, я поймала себя на том, что мысли перетекли совсем в другое русло. Я вспомнила об Ане. О том, как мы ехали в машине и как мне было комфортно рядом с ней. Это было странно и одновременно хорошо. Странно — потому что она моя студентка, а я её преподаватель, и в придачу мы обе девушки. Хорошо — потому что мне нравится времяпрепровождение с ней. Я чувствую себя хорошо, когда она рядом, — даже если мы ссоримся. Рядом с Сергеем я никогда не чувствовала этого странного комфорта. С ним было правильно, удобно, предсказуемо. С Аней — неправильно, неудобно и... тепло. Уже давно пора признать: Аня мне небезразлична. Мой взор на лекциях чаще всего устремлён на неё. Я рада видеть её в коридорах университета. Вдобавок я иногда думаю о ней, даже когда её нет рядом, — как, например, сейчас. Я тяжело вздохнула. «Ну почему всё так сложно?» «Потому что в жизни не бывает ничего лёгкого», — сама себе ответила я. Я не знаю, что будет дальше. Но внутри вспыхнули искорки интереса. Я осознанно решила оставить эту тему и просто наблюдать, как всё сложится.

***

— Привет! — шатенка радостно бросилась мне на шею, обняв. — Привет, Марго, дорогая! Кристина, как ты выросла, совсем большой стала! — произнесла я, погладив девочку по голове. — Я так рада вас видеть, девочки, вы не представляете! Проходите скорее за стол, — указала я рукой в сторону кухни. Мы втроём зашли на кухню, где виднелся уже накрытый стол: пицца-пепперони, крабовый салат, паста-карбонара и, конечно же, бутылка белого вина. — Вау! — восторженно воскликнула Марго. — Какая ты у нас хозяюшка, оказывается. Я мило улыбнулась сестре. — Давно мы так не собирались. Присаживайтесь наконец! Мы присели за стол. Я налила нам с Марго вина по бокалам, а Кристине — яблочный сок. Немного расслабившись, мы погрузились в ностальгию. — А помнишь, как я каждый день приходила к тебе под окна и звала гулять? Ты на это ещё всегда отвечала, что мне нечем заняться и чтобы я лучше уроками занялась? — тепло смеясь, спросила Марго. — Да, — я не удержалась и тоже залилась смехом. — Правильной девочкой была! — Тётя Марина, а вам не было скучно? — подала голос маленькая Кристина. — Нет, конечно! Каждый день новая домашняя работа. Как тут заскучать? — Марина, ты меня поражаешь, — снова засмеялась Марго, хлопнув по столу. Мы ещё немного посмеялись, вспоминая беззаботное время. Кристина встала из-за стола и принялась разглядывать каждый уголок в моей квартире, в которой она никогда до этого не была. Набегавшись, она подбежала ко мне и с искренним интересом спросила: — Тёть Марин, а у вас есть парень? Я поперхнулась салатом и неловко закашлялась. — Кристина! Ну что за вопросы? — одёрнула Марго дочь. — А что такого? — Кристина уставилась на меня своими большими глазками в ожидании ответа. — Нет, у меня нет парня, — спокойно ответила я. — Почему? Вы же красивая. — Спасибо. — я невольно улыбнулась. — Но красота — не единственное, что нужно. — А что ещё нужно? Я задумалась. Марго молчала, тоже, кажется, ожидая ответа. — Нужно, чтобы человек был... свой. Чтобы с ним было спокойно. Чтобы не бояться. Я произнесла это и вдруг поняла, что описываю Аню. Не Сергея. Не кого-то ещё. Её. — А вы боитесь? — Кристина склонила голову набок. — Иногда, — уклончиво ответила я. Кристина нахмурилась, переваривая. Потом выдала: — У вас был парень раньше? — Да, у меня был муж. — Почему вы развелись? — Кристина! — Марго уже хотела вмешаться, но я остановила её. — Он сделал мне больно, — сказала я, глядя на Кристину. Не знаю, почему я сказала именно так. Может, потому что семилетнему ребёнку не нужны слова «измена» или «предательство». Ей нужна правда, которую она сможет понять. — Он вас ударил? — Кристина округлила глаза. — Нет. Он обидел меня по-другому. Своими поступками. Кристина замолчала. Марго смотрела на меня с каким-то новым выражением — не жалостью, а мягким пониманием. Мы никогда не обсуждали Сергея подробно. Я не любила говорить об этом. — А вам сейчас кто-то нравится? — всё никак не унималась Кристина. Я задумалась. В голове всплыла картина: Аня со снегом на волосах стоит у моей машины. Я зажмурилась, отгоняя образ. Только не сейчас. Только не при Марго. — А не много ли вопросов? — я улыбнулась и, протянув руки к девочке, безжалостно защекотала её. — Ты лучше скажи: тебе в школе кто-то нравится? — смеясь, я перевела тему. Марго хитро прищурилась и ухмыльнулась уголком губ. Кристина наигралась и улеглась спать на диван. Мы с Марго к тому времени уже допили вино и смеялись с глупых шуток. — У тебя кто-то есть, Марин? — уже хрипловатым голосом спросила сестра. — С чего такие выводы? — я вопросительно подняла бровь. — Когда Кристинка спросила, у тебя так глаза забегали, а потом ты вообще тему перевела. Я ж не глупая. — Ладно. На самом деле я ещё сама не разобралась. Всё слишком сложно, — честно ответила я. — Сложно — не значит неправильно. Помнишь, как бабушка говорила? «Не ошибается тот, кто ничего не делает», — тепло улыбнулась Марго, взяв меня за руку. Мне была приятна эта поддержка. Марго никогда меня не осуждала и всегда принимала все мои решения. Когда я уже проводила сестру с Кристиной и принялась мыть посуду, мысли снова вернулись к сказанному. Зачем я намекнула — пусть и уклончиво, — что у меня кто-то есть? С Аней мы ещё даже не подруги, не говоря о чём-то большем. Всё это ужасно неправильно. Но почему-то, стоя над раковиной с губкой в руке, я улыбалась.