Демон Конохагакуре

Сначала до моих ушей донёсся короткий вскрик. Затем пошёл топот. А потом подключился ещё один женский голос, за ним — мужской. — … пациент очнулся… — … срочно вызовите сотрудников АНБУ… — … сообщите главе клана… — … да не стойте вы столбом! Шевелите ногами!… Смотря на закрытую дверь, за которой творилось нечто невообразимое, я несколько раз сморгнул. Понятия не имею, почему они так сильно переполошились, но забивать этим голову явно не хотелось. Поэтому я снова откинулся на подушку и уткнулся взглядом в потолок, продолжая размышлять над тем, что произошло в лесу. Единственный вывод, к которому я больше всего склонялся: нужно снова протестировать этот фокус. Вот только был минус — невыносимая головная боль, которая сопровождалась больничной кушеткой. Но, возможно, это произошло из-за того, что моей целью случайно оказался человек? Может, если попробовать сделать это на животном, то ситуация будет иная? [Спустя пятнадцать минут] Наконец, дверь в мою палату снова открылась без стука. Я вновь чуть приподнялся, чтобы сесть на кровать, и обернулся в сторону выхода, где столкнулся взглядом со своей каа-сан. — Иношин! Аяка буквально ворвалась в палату. Её волосы, обычно аккуратно убранные, слегка растрепались, а в руках она держала платок, который скомкала до состояния тряпочки. Следом за ней вошёл спокойный тоу-сан. По крайней мере, он выглядел так внешне, однако я заметил, как в его взгляде плескалось нечто, похожее на переживание. — Милый! — каа-сан подлетела ко мне и опустилась на край кровати, обхватив моё лицо ладонями. — Ты как? Ты не ранен? Голова болит? Тошнит? Пить хочешь? — Каа-сан, — я едва успевал уворачиваться от её проверочных прикосновений. — Я в порядке, правда. — В порядке?! — её голос сорвался. — Ты проспал почти неделю! И тут я замер, несколько раз сморгнув. — Неделю? Тоу-сан подошёл ближе и остановился у кровати, сложив руки на груди. Его взгляд скользнул по мне. Я заметил, как он задержался на повязке, которой была забинтована моя голова, а затем опустился на моё лицо. — Шесть дней, если быть точным, — сказал он ровно. — Тебя нашли в лесу без сознания, — его голос звучал так, словно тоу-сан озвучивал отчёт перед начальством. — В двадцати метрах от шпиона из Скрытого Облака. Я медленно поднял на него взгляд. — Шиноби… из Скрытого Облака? — это была довольно неожиданная информация. Но теперь это объясняет, почему знак на его повязке отличался от наших. — Да, — кивнул тоу-сан. — Ты что-нибудь помнишь о том дне? — Хн, — я задумался над тем, с чего бы мне начать. Однако не успел и открыть рта, как каа-сан тут же бросила строгий взгляд на Иноичи и взяла слово на себя. — Ты правда думаешь, что именно сейчас стоит устраивать допрос?! — от её выпада тоу-сан чуть стушевался. — Я не… — попытался объясниться Иноичи, опустив руки. Но, кажется, это было уже бессмысленно. — Ребёнок только что пришёл в себя, — она с силой поджала губы. — Ты хоть понимаешь, что мы могли его потерять? Последний вопрос окончательно добил главу клана. Его строгий вид сменился на растерянный, а взгляд опустился в пол. Теперь он был похож не на сурового лидера, а на отчитанного учительницей школьника. — Извини, — пробубнил он. — Ты права. Я не подумал об этом. — Ащ, не подумал… — повторила она его фразу с шипением, а затем снова повернулась ко мне. Её ладонь легла на мои волосы, а во взгляде снова появилось беспокойство. — Бедный мой ребёнок… Ты столько пережил… — Эн… — лишь протянул я, понятия не имея, что мне на это ответить. Однако от этого меня спасла ситуация. А точнее, два силуэта, которые появились в палате буквально из воздуха. Иноичи поднял на них взгляд, нахмурившись. Каа-сан же вздрогнула и удивлённо сморгнула. Перед нами предстали двое шиноби в масках и специальной униформе. Я слышал о них. Эти шиноби — члены организации под названием АНБУ. Тоу-сан говорил, что они являются, своего рода, личными телохранителями Хокаге и обычно выполняют задания высшего ранга, порученные непосредственно им. Один из них прятал своё лицо за маской Волка. Серебристые волосы торчали в разные стороны. Сквозь прорези маски я смог разглядеть лишь один чёрный глаз. Второй, казалось, был скрыт. Его напарник был в той же форме, но с маской Лисы. Его чёрные длинные волосы убраны в низкий хвост, а судя по его росту, парню было явно не больше двенадцати лет. — Прошу прощения за вторжение, — произнёс тот, что в маске Волка. Голос был ровным и стальным. — Иноичи-сан, — он поклонился тоу-сану. — Аяка-сан, — затем каа-сан. Потом незнакомец перевёл взгляд на меня. — Иношин-кун. Я молча кивнул. — Рад, что ты наконец-то пришёл в себя, — продолжил Волк. — Мы с моим напарником, — кивок в сторону Лиса. — Нашли тебя в лесу. И, должен признаться, у нас накопилось несколько… вопросов. Лис молча склонил голову вбок. Тоу-сан шагнул чуть вперёд, встав между ними и моей кроватью. — АНБУ-сан, — ровно произнёс он. — Мой сын только что пришёл в себя после шести дней комы. Полагаю, допрос может подождать хотя бы до того, как его осмотрит медик. Я подозрительно сузил глаза. А не он ли несколько минут назад, сам рвался допросить меня, пока его не осекла каа-сан? — Безусловно, — мягко согласился Волк, но при этом ни на сантиметр не сдвинулся с места. — Это не допрос, Яманака-сама. Мы просто хотим поговорить и узнать, что именно произошло в том лесу. Его единственный видимый глаз чуть сузился в ленивом прищуре. — Нам, — подчеркнул он. — И Хокаге-саме тоже, если вас это успокоит. Несмотря на то что Иноичи, судя по его лицу, не особо был доволен ответом, он отступил. Двое сотрудников АНБУ приблизились к моей кровати. Взгляд Лиса скользнул по моей кровати, и я заметил, как он зацепился за свиток, что до сих пор лежал рядом. — Эн, — удивлённо произнёс он. — Иношин-кун, не подскажешь, — кивнул на свиток. — Откуда он у тебя? Я посмотрел на свиток, а затем снова поднял глаза на двух представителей АНБУ. — Забрал у того парня в лесу, — пожал я плечами. — Ему он вроде как не был нужен. Двое сотрудников АНБУ молча застыли. Даже тоу-сан казался слегка удивлённым, округлив глаза. — А разве при нём был свиток? — тихо подметил Лис, обратившись к Волку. Но Волк не успел ответить ему, как внезапно в разговор вклинился Иноичи. — Ты… Эм… — пытался подобрать слова тоу-сан, обратившись ко мне. — Ты что, забрал свиток у трупа? — Трупа? — я наклонил голову вбок, посмотрев на Иноичи. — Он разве труп? Я ведь всего лишь его душу убил, не более. Лица каа-сан и тоу-сан вытянулись. Сквозь прорези маски двух сотрудников АНБУ я также заметил, как их зрачки сузились. — Ты… — помедлил тоу-сан. — Сделал… Что? — Кха, — наконец, вышел из ступора сотрудник в маске Волка. — Иношин-кун, ты не мог бы поподробнее рассказать, что там произошло? — он помедлил и добавил: — Если, конечно, тебя это не затруднит. — Да нет, — спокойно повёл я плечами. — Я ушёл в лес на тренировку, чтобы попробовать использовать Синтенсин на животных… — Ого, — внезапно перебил меня Лис. — Иношин-кун, ты уже умеешь использовать клановые техники? Я молча кивнул, но тут слово на себя взял тоу-сан. — Да, — Иноичи скрестил руки на груди и признёс это с некой гордостью в голосе. — Иношин с трёх лет практикует использование чакры. — Это очень достойно для его возраста, — отметил Волк, посмотрев сначала на тоу-сана, а затем снова взглянув на меня. — Так что было дальше? — Я сконцентрировался на белке, спрятавшись в кустах, — продолжил я. — Уже применил технику, как между мной и белкой возник тот шиноби. Ну и в итоге я случайно захватил его разум. — Ты захватил разум взрослого шиноби? — Иноичи вскинул бровь. — Ну да, — повёл плечами. — Так получилось. — Но для этой техники требуется большой объём чакры, — недоверчиво хмыкнул тоу-сан, подозрительно смотря на меня. — А твоего объёма пока хватает на мелких грызунов. — Я тоже был удивлён этому, — развёл я руки в стороны. — Поэтому когда я проник в его тело, растерялся. И когда он заговорил, то проткнул случайно его душу кунаем. — Эн?... Все четыре пары глаз удивлённо уставились на меня. Даже каа-сан не выглядела больше обеспокоенной. Она была явно ошарашена после моих слов. — Стоп, — Иноичи помассировал переносицу двумя пальцами. — Ты хочешь сказать, что ты проник в тело взрослого шиноби и убил его душу… кунаем? Я увёл задумчивый взгляд в сторону. — Ну если рассыпанная на осколки душа считается убитой, то да, — кивок. — Всё верно. В палате опустилась тишина. Все смотрели на меня так, словно у меня сквозь забинтованный лоб начал расти рог. Впрочем, даже я понимал, что мои слова кажутся не более, чем бредом. — Иношин, — наконец, спустя несколько секунд произнёс отец. — Ты же понимаешь, что это невозможно? Ну, в принципе как-то так я и предполагал. У меня ещё были сомнения по поводу своей неосведомлённости: может, я чего не знаю об этом мире? Но тоу-сан только что их развеял. Однако тут же подключалась каа-сан. Женщина всхлипнула, глядя на меня, и я заметил, как в уголках её глаз собираются слёзы. — Иноичи, — не отрывая от меня взгляда, обратилась она к своему мужу. — Кажется, у Иношина проблемы с головой, — внезапно заключила Аяка и обернулась в сторону тоу-сана. — Я же говорила тебе, чтобы ты не учил его техникам клана, пока ему не исполнится хотя бы десять лет! — Эн?... — я сморгнул. — Эм, — подключился к диалогу Волк. — А такое возможно? — он поднял взгляд на Иноичи. — Если Иношин, действительно, применил технику и сделал это неправильно, то его память, правда, могла пострадать, — повёл он плечами. Я сузил глаза, смотря на них. — А её можно как-то восстановить, чтобы узнать, что там было на самом деле? — поинтересовался снова Волк. — Лучше не стоит её трогать, — тоу-сан скрестил руки на груди и пожал плечами. — Он всё ещё ребёнок, и это может только ухудшить работу его мозга… — Но я… — хотел было вмешаться я, однако меня проигнорировали. — К тому же он из клана Яманака, — продолжил тоу-сан. — Так что, это может только усугубить… — Но у меня есть спосо… — я уже было приподнял руку с шестигранным знаком, но в мою сторону даже каа-сан перестала смотреть, обратив своё внимание на других присутствующих. — Что ж, тогда мы постараемся отыскать дополнительные следы, — размышлял вслух Волк. — У нас была версия, что там был кто-то ещё, и мы надеялись, что об этом вам расскажет ваш сын, но… В итоге они разговаривали друг с другом ещё минут пятнадцать, выдавая разные теории. Я же плюнул, послав всё мыслено к чёрту и пожав плечами. Слушать меня особо не хотели. Да и если они решили, что у меня просто что-то с головой не так, а в состоянии шиноби из Кумо виноват кто-то другой, возможно, оно даже и к лучшему. Ко мне будет меньше вопросов, а моя душенька будет спокойна. Правду ведь я в итоге сказал. — Что ж, тогда с вашего позволения, — Волк снова обернулся в сторону моей койки. — Мы заберём свиток, и больше не будем вас беспокоить. — Хорошо, — кивнул тоу-сан. — Спасибо за вашу работу. — И вам спасибо, — кивнул в ответ Волк. Взяв у меня свиток, Волк сразу растворился в воздухе, покинув палату. В отличие от Лиса, который задержался буквально на несколько секунд, одарив меня на прощание взглядом. А затем со словами: — Выздоравливай, Иношин-кун, — исчез в шуншине вместе со своим напарником. . Хирузен был доволен, когда Хатаке и Учиха положили свиток ему на стол, чем выполнили миссию по защите деревни. Он выслушал их доклад и лишь многозначно покачал головой, произнеся что-то вроде: «Бедный мальчик, ну и досталось же ему», — намекая на паренька из клана Яманака. Впрочем, третий был рад, что Иношин оказался так вовремя в том лесу и смог сохранить свиток у себя. Уже в пять лет мальчика, пусть и по счастливой случайности, но можно было вполне себе окрестить героем. Однако вопрос о том, что именно произошло в том лесу: всё ещё оставался открытым, а потому Хирузен поручил Какаши и Итачи постараться выяснить это. Приняв команду и покинув кабинет, Волк и Лис направлялись по коридору в сторону выхода. Первым заговорил Итачи: — Семпай? — обратился он к Хатаке, подняв на него голову. — М? — Какаши покосился в сторону Итачи. — Перед тем как передать Иношина в больницу, мы же внимательно его осмотрели..? — Ну да, — кивок. — А что? — Свитка в его вещах не было, — задумчиво размышлял Учиха. — А потом он оказался у него. Как так? Какаши задумался. — Хн… Возможно, мы плохо осмотрели, — повёл он плечами. — Ммм… — кажется, Итачи не успокоили его слова. — А что насчёт его рассказа? — Рассказа? — Угу, — кивок. — Если то, что он говорил, действительно, правда, то откуда у него в сознании другого человека взялся кунай? Разве, техника клана Яманака так работает? Хатаке увёл взгляд в сторону, а затем тяжело вздохнул после недолгой паузы. — Вряд ли, — он отмахнулся. — Не бери в голову. Вероятно, мальчишка, действительно, неправильно применил технику. Сделал что-то не то и повредил память. Вот ему и померещилось, что он будто бы он душу шиноби убил, — фырк. — Бред. — Хн… — Итачи, конечно, не стал спорить с семпаем дальше, но мысли об этом мальчишке из клана Яманака его не отпускали. — А что с тем шиноби? Что говорят врачи? — Он в коме, — просто ответил Какаши. — Неизвестно когда очнётся. Врачи не могут вывести его оттуда и не понимают почему. — М, жаль, — Итачи скривил губы за маской. — Он бы мог пояснить ситуацию. — Мог бы… — наконец, Хатаке полностью обернулся на Итачи, уловив что-то в его голосе. — Слушай, я надеюсь, что ты не веришь в тот бред, который рассказал нам Иношин с убийством души? Учиха помедлил с ответом несколько секунд. — Ну, это многое бы объяснило, — едва заметно пожал плечами Итачи. — Кроме куная, наверное, — наклонил голову вбок. — Или вы так не думаете, семпай? — Это же бред, — фыркнул Хатаке, скрестив руки на груди. — Мальчишке пять лет. Даже несмотря на то, что он уже изучает Синтенсин, у него не так много чакры, чтобы залезть в сознание взрослого шиноби, ещё и одолеть его, — он развёл руками. — Так что, я больше верю в теорию, что мальчишка повредил своё сознание, и возможно, что ему даже это помогли сделать. — А свиток? — продолжал допытываться Итачи. — Даже если предположить, что там был кто-то третий, кто одолел нашего шпиона, то... Почему он не забрал свиток? — Не знаю, — вздох. — Возможно, он не был ему нужен. Или мальчишка слишком хорошо его спрятал, ведь даже мы при первом осмотре не смогли его найти. Поэтому Хокаге и дал нам задание выяснить это. — А вы не хотите на всякий случай приставить наблюдение за Иношином? — поинтересовался Итачи. — Несмотря на то что мальчик явно болен и повредил разум, — кивок. — Я как раз думал об этом…