Глава 7. Розы.
5 мая 2026 г., 21:00
Её взгляд снова изменился. Та женщина, что только что стояла передо мной… исчезла.
— Я… я как здесь оказалась?..
Большие зелёные глаза снова стали прежними — чистыми, детскими. Айви растерянно стояла в спальне, её маленькая ладонь всё ещё прижимала мою руку к щеке. Она быстро отстранилась, огляделась и ещё больше испугалась, заметив выражение моего лица — полное холодной злости и раздражения. Челюсти свело. В глазах жгло. Спину будто обожгло. Моё достоинство, только что растоптанное, кипело внутри, как раскалённая кровь. Меня бесило, что она исчезла и вытолкнула вперёд ребёнка, чтобы та разбиралась с последствиями.
Покажись снова, сука.
Попробуй ещё раз угрожать и смотреть на меня сверху вниз. В этот раз я достану нож из той деревянной коробки и вгоню его тебе в глазницы, пока ты не поймёшь, что не имеешь права смотреть на меня с таким презрением.
— Принцесса…
Дрожащий голос Айви вырвал меня из тёмных мыслей. Горечь и жажда мести исчезли, уступив месту зелёным глазам передо мной. Тем самым глазам, которые я только что мысленно пронзала ножом. Но стоило мне увидеть, что они принадлежат восьмилетнему ребёнку, как нож в моём воображении медленно выскользнул из руки.
Айви дрожала, увидев моё лицо и выражение глаз. Она отпрянула, когда я протянула руку, чтобы коснуться её щеки. Я поспешно натянула улыбку.
— Прости, Айви. Здесь только что был кто-то другой.
— Кто? — её брови опустились. — Она разозлила принцессу?
— Нет, вовсе нет.
Я солгала и снова протянула руку. На этот раз она не отстранилась. Позволила коснуться своей щеки.
— Я тоже не знаю, кто это был. Не волнуйся, ничего не произошло. Она просто зашла сюда за мной.
— Но принцесса выглядит злой…
— Я не злюсь. Я тебя напугала, Айви? Прости.
Моя ладонь скользнула к её затылку, я мягко притянула её к себе и поцеловала в щёку, стараясь успокоить.
— Спокойной ночи, Айви.
Она ответила поцелуем и тихо пожелала спокойной ночи, всё ещё немного растерянная и напуганная. Я прошла мимо стола, закрыла вкладку браузера и выключила ноутбук. Предупреждение Джулии Людвиг осталось без ответа, но не выходило из головы.
Будьте с ней очень осторожны.
Её слова крутились в сознании, как заточенное лезвие, каждый раз болезненно врезаясь в память о взгляде той женщины и её угрозах. Осторожной с ней? Какая нелепость. Это ей стоило бы быть осторожной со мной.
Я взяла телефон с дивана в гостиной. Бетти уже проснулась. Она приоткрыла клюв, собираясь меня поприветствовать, но стоило мне взглянуть на неё — тут же замолчала. Вскоре Маркус ответил на звонок. Он всегда отвечает, чем бы ни был занят. Если видит, что звоню я, сразу всё бросает.
— Маркус.
Я заговорила первой, опускаясь на диван. Я упала так тяжело, что подушка подпрыгнула.
— Люмилайн, что-то случилось? Ты в порядке? — в его голосе звучала тревога.
Но я проигнорировала её. Мысли были заняты только одним — как заставить ту женщину снова выйти. И когда это произойдёт, я её уничтожу.
— Завтра пойдём вместе по магазинам, хорошо? А потом… ты останешься у меня на ночь.
Я посмотрела на свою правую руку, лежащую на коленях. Она дрожала от того, как сильно я сжимала её в кулак.
***
Мы договорились выехать в 11:30. Но Айви, как обычно, проснулась в восемь. Она приняла душ, оделась, сама заплела волосы в свободную косу и очень этим гордилась, и спустилась вниз кормить Бетти. Позаботившись о питомце, она принялась готовить мне завтрак: хлопья с молоком. Просто и быстро. Уже пять дней подряд Айви старалась быть полезной и делала мне завтрак. Так что все эти пять дней я ела либо хлопья с молоком, либо тосты с арахисовой пастой. — Сегодня с нами пойдёт ещё один человек, Айви. Так что тебе нужно притворяться Винни, хорошо? — Хорошо! — И потом… он останется у нас на ночь. — Ладно! Айви согласилась без всяких сомнений. Мы сидели за обеденным столом. Она уже освоила тостер — кухня была наполнена лёгким запахом подгоревшего хлеба. Её это совсем не смущало. Девочка в теле Винни сидела напротив, подперев подбородок руками. Её большие глаза сияли — она мечтательно улыбалась, наблюдая, как я ем тост с черничным джемом, который она приготовила. Вдруг телефон завибрировал и громко зазвонил на столе. Сначала я подумала, что это Маркус. Но, взяв трубку, поняла — всё куда хуже. — Люмилайн! Кубинский акцент выкрикнул моё имя так, словно Бетти требовала еду. Мередит Гонсалес — настоящее бедствие в человеческом обличье. На заднем плане слышались голоса близняшек. Они громко смеялись — хороший знак: когда Мередит только их усыновила, они почти не улыбались. — Здравствуй, Мередит. — Винни рядом? Ну конечно. Я положила тост обратно на тарелку, взяла чашку кофе и сделала глоток. Девочка напротив продолжала неотрывно смотреть на меня. — Да, она здесь. — Отлично! Можно я сегодня зайду? Я наконец смогу поговорить с ней о блоге, хочу нанять её писать для меня. И ещё у меня кое-что для Винни. Мэй и Джун нарисовали попугая. Сказали, что Бетти была их моделью. Винни это понравится. Боже мой. Заткнись, Мередит! — Боюсь, сегодня не получится, — я тихо рассмеялась, добавляя в голос неловкость. — Мы собираемся поехать за покупками. Скорее всего, вернёмся только вечером. — Тогда ладно. Можешь дать мне номер Винни? Я позвоню ей, когда будет удобно. Её поток слов заставил меня кое-что осознать. Винни приехала сюда только с тем, что было на ней. Она сказала, что не знает, где её телефон. Значит, сейчас у неё его просто нет. Я сунула руку в сумку, достала блокнот с ручкой и добавила в список покупок: мобильный телефон. — Я не помню номер Винни, Мередит. Давай так: когда будет удобно, я попрошу её самой тебе позвонить. Сейчас она в душе. Сидящая напротив меня девочка наклонила голову, явно не понимая. Она моргнула несколько раз, будто собиралась возразить, ведь настоящая Винни исчезла. Но стоило мне поднести палец к губам и тихо прошептать «тсс», как Айви сразу всё поняла и замолчала. — Ты уверена, Люмилайн? — в голосе Мередит прозвучало подозрение. — У вас там всё в порядке? Я только узнала, что ты встречаешься с Маркусом, но всё ещё живёшь с Винни. Я не хочу никого судить, ладно, я не философ в вопросах любви… но жить в одном доме — ты, бывшая и новый парень… это вообще нормально для вас всех? Её затянутая тирада заставила меня нахмуриться. Внутри возникло неприятное ощущение. — Всё в порядке. — Ну, если ты так говоришь. Просто… — она снова пустилась в длинное объяснение, — в понедельник, когда Винни приходила в клинику, мне сказали, что она выглядела странно. Сидела, ела печенье, ни с кем не здоровалась, ни с кем не разговаривала, будто никого не узнаёт. Я просто хотела убедиться, что с ней всё нормально. — С Винни всё хорошо, Мередит, — сказала я, глядя на Айви и давая ей понять, чтобы она молчала. — Просто она сейчас не в себе. Сильно нервничает, у неё много мыслей. Я даже не уверена, что она сможет взять у тебя работу с блогом. — Главное, чтобы с ней всё было в порядке. Работа подождёт. — Хорошо. Я свяжусь с тобой позже, Мередит. Хорошего дня. Наконец я закончила разговор с этим раздражающим человеком. Я положила телефон на стол и снова взяла тост. Айви больше не выглядела мечтательной. Она уже не улыбалась, глядя, как я ем. — Кто это был, принцесса? Я лишь улыбнулась и покачала головой, уходя от ответа, доела тост и встала из-за стола. — Пойдём, Айви.***
Сегодня я сама заехала за Маркусом. Его дом довольно большой, но он живёт один. Он не раз приглашал меня остаться у него на ночь, но я всегда отказывалась — не видела в этом смысла. Мужчины вроде Маркуса как принцы из сказок. Он джентльмен, из тех, кто считает своим долгом открывать женщине дверь. Такие обычно любят женщин, которые «играют», будто дают им задачу, которую нужно выполнить. И сегодня принц был особенно доволен: его миссия наконец-то исполнялась. Я поняла это по новому парфюму. Незнакомый аромат, но такой же навязчивый. — Маркус Бэй, — он повернулся к заднему сиденью и протянул руку с мягкой улыбкой. — Приятно познакомиться. Айви в теле Винни сидела сзади. По её лицу было видно недовольство. Она устроила небольшой протест, когда я посадила её назад — место рядом со мной занял Маркус. Похоже, она почувствовала, что я выбрала его. — Винни, — сказала она, пожимая ему руку. — Винни Лютерс. В машине повисло напряжение. Оно буквально витало в воздухе, соперничая с запахом его духов. До торгового центра мы доехали всего за двадцать минут без пробок. Небольшой, но в нём было всё необходимое для Айви и остальных. Айви смотрела на всё с изумлением. Похоже, она здесь впервые. Мы прошли мимо детской игровой зоны, и она вдруг остановилась. Она смотрела на игрушки и на детей, которые беззаботно играли. В её глазах вспыхнул восторг, который быстро сменился тихой тоской. Я задумалась — ей, наверное, больно. Те дети живут в своих телах, а она ребёнок, запертый в теле двадцатитрёхлетней женщины. Маркус, как всегда, держал меня за руку. Его тёплая ладонь не отпускала мою даже тогда, когда мы выбирали телефон для Айви. Продавец спросил про старый телефон. Он сказал, что можно ли сдать его и получить скидку. Айви заморгала, явно испугавшись такого допроса. Девочка внутри тела Винни посмотрела на меня с умоляющим взглядом. — Мы уже избавились от старого. Я сказала это с улыбкой, хотя понятия не имела, где сейчас телефон Винни. — Жаль, — ответил продавец с дежурным смешком, после чего занялся настройкой нового устройства: наклеил защитное стекло, надел чехол. Чехол выбирала Айви. Я не отрывала от неё взгляда, без слов напоминая: нужно вести себя как Винни, делать всё так, как сделала бы она. В итоге Айви выбрала простой синий силиконовый чехол. Маркус, кажется, колебался, но ничего не сказал, когда я достала карту и оплатила покупку. Наверное, уже какое-то время задавался вопросом, почему я плачу за бывшую. После этого мы направились в книжный — это была последняя остановка. Я сказала Маркусу, что хочу выбрать пару книг, и он с радостью согласился, решив, что это удобный момент. На самом деле книги мне были не нужны. Я хотела лишь использовать внешний триггер, надеялась, что аккуратно расставленные на полках книги заставят Винни выйти. Я остановилась у секции путешествий. Мой взгляд был прикован к Айви. Она стояла в проходе, недалеко от меня. Её глаза беспокойно метались: направо, налево, снова направо. Появись, Винни. Её длинные ноги сделали шаг вперёд и резко замерли. Поза медленно изменилась, стала неуверенной, растерянной. Давай, выходи. Она повернулась ко мне. На долю секунды, всего на миг — её взгляд опустел. Потом вернулись растерянность, неуверенность, страх. Зелёные глаза нашли мои. Губы шевельнулись, но звука не было. — Люмилайн… Она вернулась. Винни вернулась. Спину обожгло. Адреналин хлынул в кровь, лицо стало горячим. Я резко двинулась вперёд к той, что стояла всего в нескольких шагах. Мысли исчезли. Я двигалась на инстинктах, как животное, ведомое примитивным мозгом. Я не знала, что сделаю — ударю её, накричу или скажу: «Здравствуй, Винни», как в тот день, когда она вернулась после семи недель исчезновения. Но вдруг я остановилась. Чья-то большая рука схватила меня за плечо. — Посмотри на это, Люмилайн. Я даже не знаю, какую книгу Маркус держал. На секунду я взглянула на его лицо и тут же вырвала руку из его пальцев, что-то пробормотав. И обернулась обратно. Всего мгновение. Но его оказалось достаточно. Винни больше не стояла там. Она исчезла. Полностью. Я не видела её нигде. Книжный в торговом центре был не очень большим, но в каждом проходе стояли люди, выбирая книги. Я пыталась всматриваться сквозь них, ища её. Я слышала, как стучит моё сердце. Странное ощущение — редко оно билось так громко, что в ушах появлялся гул. — Всё в порядке, Люмилайн? Ты ищешь мисс Лютерс? — спросил Маркус. Он уже поставил книгу обратно на полку. — Ты весь день на неё смотришь. Его слова вернули меня в реальность. На мгновение всё будто замерло. Даже воздух — тёплый поток из вентиляции — казался неподвижным. Я не могла вдохнуть. Или просто забыла, как это делается. Чёрт. Маска вернулась на место. Та самая маска, которую я уронила, потеряв контроль. Казалось, я чувствую запах собственной ошибки. Не уверена, что одной улыбки теперь достаточно, чтобы всё исправить. Маркус выглядел расстроенным. Не злым. Совсем нет. Просто… разочарованным. — Прости, Маркус. Я просто немного переживаю за Винни. В последнее время ей тяжело, она не в себе. Я подошла ближе и коснулась его лица. К счастью, он не отстранился. — Ты всё ещё её любишь? Вопрос принца был прямым и искренним. Его светло-карие глаза на секунду опустились, затем снова встретились с моими. Он накрыл мою ладонь своей, удерживая её у своей щеки. Люблю ли я её? Слишком простой вопрос. Я никогда не любила Винни. Я вообще никого не любила — ни родного отца, ни мачеху. — Я забочусь о ней и хочу для неё лучшего… как друг, — ответила я, слегка наклонив голову. — Не о чем беспокоиться. Обещаю, как только Винни придёт в себя, она сразу съедет. Он всё ещё сомневался. Сжал мою руку крепче, но всё так же аккуратно. Маркус всегда был мягким, даже когда сомнения причиняли боль. — Значит, ты любишь меня? И только меня? Глупый, нелепый вопрос. Я провела большим пальцем по его щеке, наклонилась и, встав на носки, поцеловала его мягкие губы. — Да. Именно так, — прошептала я. Маркус заметно успокоился, услышав эту ложь. Я обошла весь магазин, мысленно умоляя, чтобы Винни всё ещё была здесь. Пожалуйста. Если она снова исчезнет, мне придётся запасаться обезболивающим и пить его по три раза в день. — Именно так, дорогая. Так и развивается сюжет. Знакомый голос раздался со стороны отдела романтики. Я замерла. Уже собиралась идти к детскому отделу, но резко сменила направление и пошла на звук. Голос продолжал оживлённо говорить с кем-то. — Я могу порекомендовать вам ещё много книг, если хотите. Я вообще-то писатель. Винни. Передо мной стояла Винифред Лютерс, разговаривающая с рыжеволосой женщиной. Она опиралась на полку, подмигнула ей и, словно они были близки, протянула руку, чтобы убрать прядь волос с её лица. Меня накрыла волна отвращения. Желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Она флиртовала. Точно так же, как тогда в центре города, когда я увидела, как она целует другую женщину. Именно из-за этого я её бросила. Но когда её взгляд повернулся ко мне… В тот самый момент, когда наши глаза встретились… я поняла — это не Винни. Женщина, притворяющаяся Винни, отвернулась, попрощалась с рыжеволосой и медленно направилась ко мне. Её движения были спокойными, ленивыми. Она чуть наклонила голову, скользя взглядом по мне, словно оценивая. Уголок губ приподнялся в улыбке. — Моя прекрасная принцесса. Наконец-то мы встретились. Она остановилась прямо передо мной. Я оглядела её с ног до головы и заметила, что последние четыре пуговицы на рубашке расстёгнуты и завязаны узлом, открывая живот и слегка обнажая рёбра. — Как тебя зовут? — спросила я. Она не ответила. Вместо этого проследила мой взгляд и посмотрела на свою одежду. — Прости за наряд, дорогая. У восьмилетней девочки отвратительный вкус. Брюки с высокой талией и розовая рубашка? Её что, дома никто не остановил перед выходом? Она провела руками по ткани, разглаживая складки, затем потянула ткань вверх и распахнула ворот. — И к тому же леопардовое бельё? Боже, о чём вообще думала эта девочка, Айви, сегодня утром? Я резко ударила её по руке, заставляя отпустить ткань. Она послушно убрала руку, продолжая смотреть на меня с улыбкой. Именно в этот момент нас нашёл Маркус. — Люмилайн, мисс Лютерс, всё в порядке? Женщина передо мной повернулась к нему, открыла рот и сказала: — Я не Винни... — Да, ты Винни! Мы на минуту в туалет, Маркус. Я резко перебила её, не дав договорить. Лицо побледнело. Чуть не сорвалось. Я быстро схватила её за запястье. Она без сопротивления позволила вывести себя из книжного. Я всё ещё не отпускала её руку. Маркус ничего не заподозрил, в конце концов, женщины редко ходят в туалет поодиночке. Ему и в голову не пришло, что я буквально тащу Винни за собой. Мы проходили мимо небольшой цветочной лавки в торговом центре. Вдруг та, кого я тянула за собой, резко остановилась без предупреждения — я шла вперёд по инерции и почувствовала, как меня дёрнуло назад. — Что такое? — спросила я уже с раздражением. Она не смотрела на меня. Её взгляд был прикован к букету роз в витрине. Глаза загорелись. Она указала на него пальцем, затем снова посмотрела на меня. — Хочу купить тебе розы. Красивые розы должны быть у красивого человека. Услышав этот двусмысленный тон, я только вздохнула. Оставалось лишь отпустить её запястье, дав ей возможность удовлетворить своё капризное желание. Она вошла в лавку и принялась выбирать, полностью игнорируя остальные цветы, будто их не существовало. Похоже, ей нравились именно красные розы — она выбрала букет полностью из алых, перебросилась парой слов с продавцом, поставила букет обратно на место и вернулась ко мне, ожидавшей у входа. А затем протянула ко мне руку. — Красивый человек… дай мне денег купить розы.
