Глава 13. Бетти.
11 мая 2026 г., 21:00
— Люмилайн! Люмилайн!
Резкий, оглушающий крик болтливого ара сводил меня с ума. Обезболивающее, которое я приняла, похоже, перестало действовать или просто не могло справиться с разрушительной силой криков Бетти. Проклятая птица, слишком умная, поняла, что что-то не так, и начала кружить по комнате, всё больше возбуждаясь.
— Заткнись, Бетти!
Мне хотелось проклясть её, превратить в камень или в любое существо, не способное издавать звук. Бетти носилась у меня над головой, как комар, раздражая так, что хотелось схватить швабру и сбить её.
— Скриииич!
Она закричала ещё громче и метнулась к окну в гостиной, тому, что выходило в передний сад, хлопая крыльями и не переставая шуметь, в ритме, от которого мне самой хотелось заорать.
БАХ!
Окно распахнулось. Я схватила Бетти прямо в воздухе, пока она бешено била крыльями. Она издала пронзительный, визгливый крик, когда я сжала её шею, и пыталась вырваться, но не смогла. Я огляделась по сторонам, убеждаясь, что никого нет. Отлично. Потом развешу объявления о пропаже птицы. Изображу слёзы и скажу всем, что Бетти улетела, когда я открыла дверь. В конце концов, она не сможет никому рассказать, что это я выбросила её из дома.
Тело Бетти вылетело наружу, как ярко-красный пернатый мяч. Она хлопала крыльями, выглядя растерянной и дезориентированной в воздухе.
— Развлекайся, Бетти, — сказала я, прежде чем захлопнуть окно.
Комната Винни была довольно аккуратной. Возможно, потому что в последнее время телом управляла Лилит, а она, скорее всего, поддерживала порядок каждый день. Здесь не было беспорядка, как когда выходит Айви, и не было разбросанных по кровати книг, как при Рэйчел.
Я перевела взгляд на письменный стол.
Чёрт.
Ноутбука на месте не было. Лилит, должно быть, спрятала его, чтобы я не могла снова связаться с Джулией Людвиг — единственным корреспондентом Винни, единственным человеком, который сейчас действительно мог быть полезен. Ноутбук был для Винни источником заработка. Я была уверена, Лилит его не выбросила — он где-то спрятан в этой комнате.
Я открыла шкаф Винни и заметила, что внутри всё перевёрнуто. Несколько вещей упали с вешалок, будто не один человек копался здесь и не мог выбрать, что надеть. Деревянная шкатулка всё ещё стояла на своём месте. Я взяла её и бросила на кровать. Разберусь с ней позже, после того, как найду ноутбук. В комнате было не так много мест, где можно что-то спрятать. Если не в шкафу, значит …в кровати.
Я нашла его.
Ноутбук был спрятан под кроватью. Я опустилась на колени и быстро включила его, чтобы зайти на сайт переписки. Сердце билось так сильно, что я слышала его удары. Пот стекал по виску, превращаясь в слёзы злости, когда я поняла, что Лилит уже вышла из аккаунта.
Я убью эту женщину своими руками…
Подобрать пароль было непросто. Я знала почту Винни, но не знала, какие цифры или слова она использовала. Дата рождения не подошла. Имя Winifred — тоже.
Лилит сделала всё, чтобы не дать мне связаться с Джулией, чтобы помешать мне копаться в прошлом Винни. Она действовала эффективно. Хотя заряд батареи был всего десять процентов, мне пришлось отложить ноутбук и заняться деревянной шкатулкой.
Содержимое было тем же: голубое детское одеяло, нож, распятие… И, возможно, потому что в прошлый раз у меня не было времени рассмотреть всё внимательно, или потому что сейчас я бросила шкатулку на кровать, её деревянное дно сдвинулось. Я перевернула её и высыпала всё на кровать. Потрясла несколько раз, пока дно полностью не отделилось. И под ним я нашла фотографию.
Мне было неважно, что на ней изображено — только бы на ней оказался номер телефона или чьи-то контакты. Это было уже сотое разочарование за день. На обратной стороне ничего не было. Возможно, что-то было написано спереди. Я перевернула фотографию. Она была довольно старая — нет, очень старая. Цветной снимок, сделанный на плёночную камеру. На нём был маленький ребёнок на руках у матери. Фон был размытым, но было понятно, что это больничная палата.
Я стала вглядываться в детали. Женщина, держащая ребёнка, почти не отличалась от Винни — за исключением одного: цвета волос. У Винни светло-каштановые волосы (сейчас осветлённые), а у этой женщины — рыжие, как у многих людей в Шотландии и Уэльсе. Но важнее было другое — её улыбка. Я сразу поняла, что она фальшивая. И ещё хуже — она держала ребёнка как-то странно. Какая мать держит собственного ребёнка в такой неудобной позе? Она даже не прижимала Винни к груди. Возможно, ей просто было больно после родов.
Я снова посмотрела на ноутбук. Заряд упал до девяти процентов. Я попробовала ввести название страны, откуда родом Винни. Не сработало. Но подожди… Винни родилась не в Уэльсе. Её семья могла быть там сейчас, но родилась она здесь. В Америке.
Меня накрыла волна раздражения, когда «United States of America» тоже не подошло. Я посмотрела на батарею — она продолжала разряжаться. Никто не знал, где зарядка… Нет. Лиллит знает. Она точно знает, но не скажет, особенно после того, как я заперла это тело в подвале. Там она, наверное, сходит с ума. А может, и хуже.
Поскольку в одном теле живут несколько человек, я предполагаю, что Винни часто меняет пароль, чтобы остальные не могли получить доступ. Значит, что-то связанное с детством вряд ли подойдёт. Я снова посмотрела на фотографию. И вдруг вспомнила слова Айви:
— Раньше Винни была очень счастлива. Тогда с ней больше не происходило ничего плохого, ничего такого, из-за чего ей приходилось убегать и позволять кому-то другому брать контроль.
Винни была очень счастлива. Правда?
Может ли быть, что в последний раз она меняла пароль пять месяцев назад, когда мы начали жить вместе? Когда она стала настолько счастливой, что ей больше не нужно было, чтобы другие личности брали её жизнь под контроль? Пароль должен был содержать не менее восьми символов. И в голову пришло одно слово — ровно из восьми букв.
Lumiline.
Я медленно ввела своё имя в поле пароля. И когда нажала Enter…
Вход был выполнен.
Меня накрыло сильное облегчение, будто с груди сняли десять тонн веса. Я быстро открыла входящие. Там были десятки сообщений от Джулии Людвиг — большинство с вопросами о Винни, написанными тоном близкого человека. Она явно беспокоилась, что так долго не получает ответа. Я проигнорировала старые сообщения и быстро напечатала:
[Джулия, это Люмилайн, бывшая девушка Винни.]
[У меня мало времени. Я заперла их в подвале]
[чтобы Лиллит не смогла выйти и устроить проблемы.]
[Джулия, можешь дать свой e-mail?]
Снаружи раздался резкий крик ара, затем внезапно стих. Бетти, глупая птица. Наверное, улетела подальше. Если кто-нибудь увидит её, скорее всего вызовет службу защиты животных. К счастью, шум быстро прекратился. Затем Джулия ответила:
Julia Ludwig: [Что происходит? Куда они делись?]
Julia Ludwig: [О боже… Это совсем не звучит хорошо.]
Я уже собиралась снова написать, настаивая на её почте, когда поняла, что человек по ту сторону экрана начинает паниковать. Но Джулия взяла себя в руки и отправила адрес сама, не дожидаясь повторной просьбы. Я быстро схватила телефон, чтобы записать его, и ответила:
[Большое спасибо, Джулия. Я свяжусь с тобой по почте.]
Julia Ludwig: [Нет, подожди! Винни и остальные в безопасности, да?]
Ну конечно. Винни в безопасности. Остальные личности — тоже. Единственный, кто сейчас не в безопасности, — тот несчастный рабочий… который уже лежит в могиле.
[Винни и остальные в порядке, но всё в полном хаосе.]
[Думаю, пока Винни пропадала те семь недель, Лиллит кого-то убила.]
После этого Джулия сразу исчезла. Она оставалась офлайн так долго, что я уже начала думать, не потеряла ли она сознание. Интересно, какая у них там система здравоохранения. Я даже подумала вызвать ей скорую, но не знаю номер экстренных служб в Германии. Поняв, что она в шоке и всё равно не ответит, я написала:
[Джулия, мне нужно идти, но перед этим]
[мне нужно знать: почему ты предупреждала меня насчёт Лилит?]
Я ждала, надеясь, что она не умерла от шока. И, к счастью, нет.
Julia Ludwig: [Лилит — это личность, созданная для выживания. Она готова на всё, лишь бы это тело оставалось в живых.]
[Что ты имеешь в виду?]
Julia Ludwig: [Ты когда-нибудь была настолько голодна, что искала еду в мусоре у ресторана?]
Винни говорила мне, что делала это однажды, но только один раз. После этого Лилит взяла контроль. В детстве именно Лилит делала всё: искала еду в мусоре, воровала. Она была готова на что угодно, лишь бы тело не умерло.
[Ты хочешь сказать… Лиллит была первой личностью?]
Julia Ludwig: [Думаю, да. В детстве Винни не понимала своего состояния. У неё не было друзей и нормальной жизни.]
[Мы познакомились около четырёх лет назад, когда Винни записалась на курсы немецкого языка в колледже.]
Она снова замолчала на мгновение. Появился индикатор набора текста. Я могла лишь надеяться, что это будет что-то полезное.
Julia Ludwig: [Сначала Винни зарегистрировалась на этом сайте, чтобы практиковать язык.]
[Я стала её первым другом. И спустя какое-то время она рассказала мне о своих «провалах» в памяти, об отключениях и других странных вещах, которые происходили почти каждый день.]
[Я узнала эти симптомы. Это то же расстройство, что и у моего младшего брата.]
[Сначала она не верила. Она думала, что провалы в памяти и «отключения» — это просто сбои в работе мозга. Ей даже в голову не приходило, что исчезнувшие воспоминания — это результат того, что кто-то другой брал контроль и жил вместо неё.]
Наконец-то что-то полезное, Джулия.
Я откинулась на спинку стула после её сообщения. Я не могла описать, что чувствую, зная правду о Винни. Её тело заперто мной в подвале, между стиральной машиной и грязным бельём. Но её сознание… Я даже не знаю, существует ли оно ещё или исчезло навсегда (если это вообще возможно).
У Винни появился первый друг только в колледже. И это был человек, с которым она даже ни разу не встречалась вживую. Как она вообще смогла так долго прожить?
Julia Ludwig: [После того как она всё поняла, Винни начала учиться наблюдать за собой.]
[Она стала общаться с другими личностями. Начала больше взаимодействовать с людьми и жить.]
[А можешь объяснить, в чём проблема с больницами? Почему Винни не может обратиться туда?]
Julia Ludwig: [Однажды Алан говорила мне, что отец Винни был врачом. И каждый раз, когда Винни отправляли жить к нему в больницу…]
[…это означало, что её мать занималась чем-то, что общество не считало достойным. Её отец был врачом… но сама Винни, будучи ещё ребёнком, рылась в мусорных баках за ресторанами в поисках еды.]
Что это был за отец?
Julia Ludwig: [Слушай, я готова продолжить разговор. Я хочу помочь, чем смогу, но сейчас уже очень поздно.]
[Мне нужно уложить брата спать. Алан — самая добрая личность и самая открытая к разговору. Попробуй поговорить с ней.]
Я взглянула на часы на экране ноутбука. Здесь было пять вечера, значит, в Берлине — одиннадцать ночи. Действительно поздно. Но Алан? Правда ли она будет добра и позволит мне задавать вопросы? Почти смешно. Та самая «святая» личность до сих пор даже не появлялась. И, судя по словам Люс, она уже меня ненавидит. Вряд ли Алан станет говорить со мной о Винни так же, как говорила с Джулией.
Я написала короткое прощальное сообщение, дав понять, что свяжусь по почте. Затем закрыла ноутбук. Даже не стала убирать его обратно под кровать.
Я спустилась вниз. Пора было выпустить Розанну.
***
Снаружи, у кухонного окна, что-то шевельнулось. Я нахмурилась и подошла ближе. Это был бродячий кот — самец, потрёпанный, словно переживший множество драк. В зубах он держал ярко-красный лист. Но был ли это действительно лист? Сейчас не весна, и я почти уверена, что поблизости нет таких ярко-красных листьев. Может, это был лепесток розы. Наверное, он стащил его из чьего-то сада. Мне следовало бы вызвать службу отлова, чтобы забрали этого кота, но сейчас у меня были более срочные дела. Сначала нужно выпустить Розанну из подвала. Потом развесить объявления о «пропаже» Бетти, как заботливая хозяйка. В прачечной было тихо. С тех пор как я ушла наверх, стук в дверь прекратился. Замок снаружи был открыт. Я почувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Дверь открылась. Я услышала ровный гул стиральной машины. Розанна… стирала вещи? Мой взгляд первым делом упал на машину. Да… даже запертая в таких условиях, Розанна всё равно нашла в себе силы выполнить мою просьбу. Было пять вечера. Солнце уже клонилось к закату, но всё ещё держалось, отдавая последние лучи через маленькое окно под потолком. Золотисто-оранжевый свет заполнил комнату, рисуя на полу яркий прямоугольник. И в центре этого света… Лежало тело Бетти, тяжело дыша. Мои брови сошлись. Я смотрела на её тело и видела раны: царапины, по которым стекала кровь, разорванные перья на крыле, оголяющие розовую кожу. Тот самый «красный лист» в зубах кота …это было перо Бетти. Я повернулась к другому, тёмному углу комнаты. Там, на коленях, стояло тело Винни, сложив руки в молитве. Это была не Розанна. На её лице не было страха — ни в выражении, ни в глазах. Поза была спокойной, умиротворённой, смиренной. Её сухие губы слегка разомкнулись. Стоило ей издать звук, как я сразу поняла, кто передо мной. — Да примет Господь… — её сложенные руки не дрогнули, — душу этого доброго существа. Появилась Алан. Примечание от переводчика с тайского языка Sunyan: Если вам не нравится роман «Сибил» или фильм «Сплит»… просто пропустите эту книгу. Слишком тяжёлая для чтения.
