Алеста

Лето в поместье Гринграсс тянулось медленно, как патока. Алеста, уже почти привыкшая отзываться на «Дафна», ловила себя на том, что перестала вздрагивать от каждого оклика. За несколько недель она выучила расписание семьи лучше, чем когда-то своё рабочее. Мать по утрам пьёт чай с мёдом, отец за ужином любит делать длинные паузы — не потому, что задумался, а потому что ждёт, когда его перебьют. Астория обижается, если на неё не обращают внимания, но тут же отходит, если дать ей конфету. Кроме того, Алеста заметила у матери дурную привычку: та часто оставляла свою палочку на кофейном столике в гостиной, уходя по делам. Секрет оставался секретом. Никто не смотрел на неё с подозрением, не задавал странных вопросов. И играть становилось легче — уже не требовалось постоянно контролировать каждую интонацию. Алеста даже поймала себя на мысли, что иногда забывает притворяться. Просто живёт. И это было странное, щемящее чувство. Но знаний настоящей Дафны это не прибавляло. Учебники за второй курс она перетащила из школьного сундука на рабочий стол, объяснив матери, что хочет повторить материал. Та лишь кивнула — видимо, похвала Снейпа дорогого стоила. А вот с книгами за первый курс вышла незадача. Алеста обшарила все шкафы, заглянула на чердак, даже в библиотеку — ничего. Пришлось спросить у Астории. Младшая сестра как раз сидела на ковре, вырезая из пергамента смешных человечков. — А куда родители дели мои старые учебники? — спросила Алеста как бы невзначай. Астория подняла голову, удивилась: — Когда ты уехала в Хогвартс, они отдали их все. Ну, зачем им тут валяться? Алеста сдержала раздражение. Отдали, значит. Куда-то отдали. Не выбросили — в этом доме ничего не выбрасывали просто так, но и не хранили годами. Практично. Бесит, но практично. Она отошла к окну, выглянула в сад, где мать возилась с розами. Выход, если подумать, был прямо перед носом. Астория этой осенью идёт в Хогвартс. Значит, семья поедет в Косой переулок за её книгами. Алеста решила, что будет рядом — поможет выбрать, поддержит сестру. А заодно, возможно, позанимается с Асторией под благовидным предлогом, например. Но дело было не только в книгах. Раньше Дафна, насколько могла судить Алеста, относилась к сестре ровно, без особой теплоты. Теперь, когда Алеста нуждалась в Астории как в прикрытии, она начала пускать её в свою зону комфорта. Сначала неуклюже, словно приоткрывая тяжёлую дверь. Предлагала почитать вместе вечером, расспрашивала о том, чего та боится в школе, рассказывала смешные истории про Хогвартс (выдумывая их на ходу, потому что настоящих не было). Астория удивилась, но быстро привыкла. И потянулась. А Алеста вдруг поняла, что хуже от этого не стало. Наоборот, в доме стало чуть теплее. Или это она сама оттаяла. Однажды вечером, когда солнце уже садилось, Алеста вышла в сад — просто пройтись, подышать. Аромат роз и влажной земли, тишина, только где-то вдалеке хлопнула калитка. Она уже почти добралась до фонтана, когда сзади послышались лёгкие шаги. Астория. Увязалась. — Ты куда? — спросила сестра, хотя ответ был очевиден. — Гуляю. — А можно с тобой? Алеста пожала плечами. Они пошли по аллее, мимо кустов с прыгающими цветами — Астория объяснила, что это магия, папа посадил. Потом свернули к старой беседке. Сестра болтала без умолку: про то, какой у неё будет факультет (она хотела на Когтевран, потому что там умные), про то, боится ли она змей в подземельях Слизерина, про то, правда ли, что привидения умеют проходить сквозь стены и могут случайно залететь в спальню. Алеста отвечала коротко, но с интересом. И чувствовала, как между ними растёт что-то настоящее. Не притворство, не расчёт — просто... жизнь. В конце прогулки Астория вдруг замерла, взяла её за руку и серьёзно сказала: — Знаешь, ты стала гораздо добрее. Мне нравится. Алеста не нашлась с ответом. Только улыбнулась. Самообразование шло тяжело. Материал второго курса опирался на первый, которого у неё не было. Книги Локонса по Защите от тёмных искусств она пробежала глазами — пользы от них не больше, чем от биографии. А вот стандартную книгу заклинаний за второй курс, за авторством Миранды Гускол, она штудировала вечерами, перечитывая абзацы по нескольку раз. Но чем больше она занималась, тем сильнее росло напряжение. Получится ли у неё вообще? Есть ли в ней талант к магии? У Дафны он был. А у неё? Что, если при переселении она прихватила свою магловскую природу? Соблазн попробовать боролся с осторожностью. Случай с заклинанием левитации и незадачливым эльфом с тортом хорошо отпечатался в её памяти, как и другие, менее примечательные. То, как направо и налево колдовали подростки на пятом курсе при потасовке в Министерстве, к примеру. Чем больше об этом думала Алеста, тем сильнее был соблазн проверить границы дозволенного. Она разработала план, в котором всё зависело от двух переменных: свободный доступ к палочке матери и присутствие отца в кабинете. Остальное было статично: художественная мастерская на втором этаже, прямо над кабинетом — место безлюдное; заклинание люмос — самое простое и безобидное. Она терпеливо ждала. Палочку матери она приметила сразу — та часто оставалась без присмотра. Маги не носят свой инструмент постоянно. Палочка лежала на кофейном столике в гостиной. В один из вечеров всё совпало: отец заперся в кабинете, мать с Асторией ушли в сад, палочка была на месте. Алеста взяла её, поднялась в мастерскую, закрыла дверь. — Люмос, — прошептала она. Кончик палочки вспыхнул ярким светом. Получилось. — Нокс. Свет исчез. Алеста вытерла пот со лба. Никаких следов, только тишина. Она положила палочку на кофейный столик, вернулась в комнату и только тогда выдохнула. Долгий, шумный выдох. На душе было огромное облегчение: она может колдовать. Она заранее придумала легенду для Министерства, если сова всё же прилетит. Но сова не прилетела. Через час, через два, к вечеру. Пронесло. Однако экспериментировать дальше она не спешила. Подождала день, другой — ничего не случилось, сова не прилетела. В понимании Алесты, право на ошибку у неё было ровно до тех пор, пока Министерство не сообщило родителям, или не прилетела сова с гневным письмом. Пока этого не произошло, можно было действовать, но с умом. Она решила не применять какие попало заклинания. Для начала — только те, что могли бы использовать её родители в быту: зажечь огонь, поднять упавшую книгу, открыть дверь без рук. По одному небольшому изменению за шаг. Если она попадётся, то будет точно знать, что именно её выдало, и в следующий раз подстроится. Убедившись, что с палочкой матери всё прошло гладко, она через пару дней решилась попробовать со своей собственной. Тот же люмос, та же тишина, никакой совы. Теперь она знала: можно колдовать осторожно, в уединённых местах, имитируя бытовую магию. Впереди оставалось достаточно времени до начала учебного года, чтобы наверстать упущенное. Не всё, конечно, но хотя бы основы. И она не собиралась его терять. Кроме того, в голове уже крутилась мысль о предстоящем письме из Хогвартса. Помимо стандартного списка книг и напоминания о дате отъезда, должно было прийти и разрешение на посещение Хогсмида. Алеста была почти уверена, что родители подпишут его без лишних разговоров — безобидная формальность для примерной дочери. По крайней мере, она на это надеялась.