Алеста

Письма из Хогвартса пришли в один из тех серых, но не холодных дней, когда лето уже чувствует приближение осени. Алеста приняла свой конверт с таким видом, будто ничего особенного не происходит, хотя внутри всё сжалось. Она аккуратно вскрыла его маленьким серебряным ножом, медленно, стараясь не повредить доставая желотоватый лист. Стандартный список книг, напоминание о дате отъезда и — отдельный пергамент — разрешение на посещение Хогсмида. Родители подписали его, даже не спросив. Следующие несколько дней прошли в приятной суете: составление списков, проверка шкафов, обсуждение того, что уже есть, а что нужно покупать. Наконец семья собралась в гостиной. Мать, отец, Астория и Алеста, уже привыкшая отзываться на Дафну. Отец достал мешочек с летучим порохом, насыпал горсть в камин. Зелёное пламя взвилось. Он шагнул в огонь, бросил под ноги новую горсть порошка, громко и чётко сказал: — Косой переулок! И исчез. Теперь настала очередь девочек. Алеста переглянулась с Асторией — та заметно нервничала, хотя и старалась не подавать виду. Алеста взяла щепотку пороха, шагнула в камин, бросила порошок под ноги и повторила: — Косой переулок. Зелёное пламя подхватило её, закружило, выбросило наружу. Она едва удержалась на ногах, оказавшись на брусчатке, где уже стоял отец. Следом, чуть пошатнувшись, появилась Астория. Последней отправилась мать — она задержалась на секунду, чтобы убедиться, что всё в порядке, и тоже шагнула в камин, присыпав свою порцию пороха. Алеста ступила на брусчатку и замерла на секунду. Вокруг кипела жизнь, которую она раньше видела только на экране и страницах книг. Вывески, запахи, люди в мантиях, пропадающие в дверях лавок, крики торговцев, совы в клетках за стеклом. Она изо всех сил старалась не глазеть, сохранять спокойное лицо, хотя внутри всё трепетало от восторга. Хотелось пищать, крутить головой, впитывать каждую деталь. Но она сдержалась — только коротко, почти незаметно выдохнула и пошла за отцом. Банк Гринготтс встретил их прохладным мраморным холлом. Алеста изо всех сил старалась не глазеть по сторонам. Она и так почти потеряла дар речи, когда они шли по переулку. В банке нужно было держаться ещё ровнее. Тем более что её тревожил один вопрос: ключ от сейфа. Она перебрала в памяти все ящики, все шкатулки в комнате Дафны — ничего похожего. Оставалось надеяться, что отдельного сейфа у Дафны просто не было, а семейный счёт находился в ведении отца. Надежды оправдались. Отец не доставал никакого ключа — он просто подошёл к стойке, назвал своё имя, и гоблин, сверившись с внушительной книгой учётов, кивнул и повёл их в глубину банка. Алеста шла следом, стараясь не отставать, и с облегчением отметила, что вопрос с ключом отпал сам собой. В просторном сейфе, как и ожидалось, лежали мешки с галеонами, сиклями и кнатами. Отец не стал заниматься точным подсчётом: отсчитал нужную сумму на школьные покупки, отдельно выдал несколько монет каждой из дочерей — на мелкие расходы и непредвиденные траты. — Это тебе, — сказал он Дафне, протягивая увесистую горсть серебра и золота. — И немного сверху, мало ли что приглянется. Астории тоже досталось, но её деньги он отдельно попросил беречь на случай, если потребуется докупить что-то из необходимого. Алеста убрала монеты в кошелёк. Она отметила про себя, что он оказался достаточно удобным и сильно отличался от современных — никаких кнопок, молний или отделений для карт. «Возможно, когда-нибудь маги перейдут на безналичный расчёт, — подумала она, — но произойдёт это явно не скоро». Плана тратить деньги у неё не было. Даже по книгам она слабо представляла себе ассортимент магических лавок, а накупить сладостей, всех понемногу, чтобы попробовать — как-то несерьёзно для взрослой женщины. Просто ощупать горсть настоящего золота, которое пахло древностью и приключениями, было уже достаточно. Косой переулок шумел, переливался вывесками и пах чем-то сладким и одновременно острым. Астория крутила головой, пытаясь разглядеть всё сразу, и Алеста невольно улыбнулась — как будто её собственное желание распасться на сотню глаз и разбежаться отражённо жило в сестре. Раньше Дафна, как она понимала, в Косом переулке вела себя свободнее — бегала от магазина к магазину, пока родители следили, чтобы она не потерялась. Теперь же Алеста почти не отпускала сестру от себя. Вместе они зашли во «Флориш и Блоттс», где набрали учебники по списку, вместе прошлись по лавке мантий, где Астория долго выбирала цвет подкладки. Отец и мать шли чуть впереди, иногда оборачиваясь, но видя, как старшая дочь опекает младшую, только одобрительно переглядывались. Пока Астория с отцом отправились в «Олливандерс» — выбор палочки считался чуть ли не ритуалом, и там требовалось присутствие только самого будущего волшебника и кого-то из родителей, — Алеста с матерью пошли бродить по другим лавкам. Магические розыгрыши и приколы её не интересовали, но она с удивлением обнаружила, что колдуны могут предложить вполне приличный ассортимент косметики, интересных аксессуаров и сумок, которые внутри оказывались больше, чем снаружи. Мать была рада — дочь взрослеет, думает о макияже, внешнем виде, о том, как выглядит в глазах окружающих. Алеста не стала её разубеждать. Они прошлись по нескольким лавкам, и к концу прогулки в кошельке заметно поубавилось монет. Зато появилась новая помада, маленькое зеркальце с подогревом (чтобы не запотевало) и сумочка, в которую, как заверила продавщица, помещалось всё, что душе угодно, но при этом она оставалась изящной и лёгкой. Семья встретилась у входа в книжный. Астория радостно пересказывала, как палочка выбрала её сама, а Алеста молча кивала, думая о своём. У неё не было никакого списка покупок в голове — по причинам, которые она уже для себя обдумала. Вместо этого она с жадностью пожирала глазами учебники за первый курс, которые Астория только что получила. Свои же временно игнорировала, памятуя о «Монстрологии» Эдварда Лима — книге, которая была не прочь закусить своей обладательницей. Рецепт, как её утихомирить, она знала, но гладить кусачую книгу сейчас не было никакой нужды. А вот книжки сестры были тем, что ей действительно требовалось. День покупок закончился тем, что Астории приобрели отдельную сову. Дочерям Гринграссов совсем не пристало использовать одну на двоих. Сама Алеста была бы не против — она не планировала вести активную переписку, да и писать ей было особо некуда, кроме как родителям. Но поддерживать статус, видимо, было важным пунктиком, ради которого её семья иногда отбрасывала всякую логику. Когда они наконец вернулись домой, Алеста взялась за дела, которые либо не завершила, либо отложила в долгий ящик. До конца лета нужно было успеть всё закончить. Астория была совсем не против того, что сестра помогает ей с учёбой. Наоборот, девочка оказалась очень рада — настолько, что не заметила: Дафна больше читает её книжки, чем помогает ей учиться. В экспериментах с Надзором тоже всё продвигалось гладко. Алеста обобщила всё, что знала об этом ранее, и добавила плоды собственных испытаний, чтобы очертить границы, за которые не стоит заходить. По всей видимости, Надзор основывался на более масштабном, но менее точном аналоге карты Мародёров. Как именно работают гомункуловы чары, она не знала — узнать было неоткуда, такую информацию в свободном доступе не хранят. Места обитания магов, видимо, строго фиксировались, а под особым наблюдением оказывались те, где поблизости жили маглы. Тип используемого заклинания тоже, вероятно, определялся. Но вот кто именно его применил — установить возможность не было. В случае возникновения сомнений, наверное, применялась какая-то комплексная проверка, но Алеста не думала, что станет заходить так далеко, чтобы привлечь к себе подобное внимание. Учебники первого курса, к её облегчению, были написаны куда понятнее, на языке, рассчитанном на десятилетних детей. Так что понимание школьной программы скакнуло вперёд семимильными шагами. За такими приятными хлопотами пролетел остаток лета. На следующий день девочек ожидала посадка на поезд — и поездка в Хогвартс. Алеста не знала, как поведёт себя при встрече с такими знакомыми и в то же время незнакомыми людьми. Гринграссы — это одно дело, но герои, так полюбившиеся по книгам и фильмам, живые, настоящие, прямо перед глазами — это совсем другое. Мысли совсем не давали ей покоя, и заснуть получилось только под утро.