Все же ты мне интересен...

      Прошло три дня. Три спокойных, размеренных дня, которые Бан провёл между своей комнатой, тренировочным залом и комнатой Капитана. Они не говорили о том, что между ними происходит, просто были рядом. Иногда вместе пили чай или кофе по вечерам, иногда просто сидели в тишине, каждый со своим планшетом. Один раз Капитан зашёл к Бану в комнату и увидел цветы на подоконнике. Он ничего не сказал, просто посмотрел, кивнул и заметил, что у него самого никогда не было растений. — Может, заведёшь, — сказал Бан. — Может, — ответил Капитан, и это короткое слово прозвучало теплее, чем любой развёрнутый ответ. Но затишье не могло длиться долго. Они оба это знали. На третий день после возвращения агента-повара в комплекс поступили новые разведданные. Громов запаниковал. После аукциона он понял, что кольцо сжимается, и начал заметать следы. Закрыл несколько счетов, уволил половину охраны и, по данным информаторов, готовился покинуть страну. У него был запасной аэродром. Небольшой частный аэропорт в трёхстах километрах от города, которым владел один из его партнёров. Там, в отдельном ангаре, стоял личный самолёт Громова, готовый к вылету в любую минуту. И, судя по всему, эта минута была близка. — Он попытается сбежать в ближайшие дни, — сказал глава, стоя перед оперативной картой в переговорной. — Если это произойдёт, мы потеряем его. Экстрадиция из-за границы займёт месяцы, и нет гарантий, что её вообще одобрят. Поэтому мы должны взять его до того, как он поднимется в воздух. В переговорной было тихо. Кроме главы, за столом сидели Капитан, Бан, Вики с планшетом и ещё несколько аналитиков. На голографической карте перед ними светился план частного аэропорта: три взлётные полосы, диспетчерская вышка, несколько ангаров, топливный склад и ограждение по периметру. — Это не особняк и не отель, — продолжил глава. — Это действующий аэропорт. Охрана вооружена, территория патрулируется. Плюс у Громова есть личная гвардия, бывшие военные, которые пойдут за ним до конца. Мы не можем просто зайти и взять его. Нам нужно действовать тихо, быстро и скоординированно. В идеале нейтрализовать охрану до того, как она поднимет тревогу. — Сколько у нас времени? — спросил Капитан. — По нашим данным, Громов планирует вылет через четыре дня. Время два часа ночи. Охрана в это время минимальна, но всё равно значительна. Примерно пятнадцать человек на территории плюс личная гвардия ещё пятеро. Итого двадцать вооружённых человек. Против нас. — Сколько нас? — спросил Бан. — Восемь полевых агентов. Два администратора, включая Капитана. И один аналитик, — он кивнул на Вики. — Плюс я на координации. Итого двенадцать. — Двадцать против двенадцати, — тихо сказал Капитан. — Соотношение не в нашу пользу. — Поэтому мы не будем лезть напролом. У нас есть план. Глава переключил карту на схему ангаров. Один из них, самый дальний, был выделен красным. — Вот здесь стоит самолёт Громова. Рядом топливный склад. Если мы выведем из строя топливный склад, самолёт не взлетит. Но это запасной план. Основной — взять Громова живым и желательно без лишнего шума. Для этого мы разделимся на три группы. Группа "А" проникновение на территорию и отключение внешней охраны. Группа "Б" захват Громова в ангаре. Группа "В" резерв и прикрытие. Капитан ты ведёшь группу "Б". Бан ты с ним. — Кто ещё в группе "Б"? — спросил Бан. — Трое агентов из отряда быстрого реагирования. Все с опытом подобных операций. Твоя задача проникнуть в ангар, обезвредить личную гвардию Громова и взять его самого. Капитан координирует на месте. — А я? — спросила Вики. — Ты здесь, — глава указал на комплекс. — Будешь вести аналитику в реальном времени. Камеры аэропорта мы взломаем за час до операции. Ты будешь отслеживать перемещения охраны и докладывать группе "Б". Вики кивнула. Её лицо было спокойным, но пальцы чуть крепче сжали планшет. — Операция назначена на завтра, — закончил глава.— Вылетаем в полночь. Вопросы? Вопросов не было. Оставшийся день прошёл в подготовке. Бан и Капитан изучали план ангара. Огромного металлического сооружения, разделённого на три секции. В центральной стоял самолёт, по бокам технические помещения, склад запчастей и комната охраны. Громов, по данным разведки, должен был находиться в комнате охраны. Он не доверял никому и предпочитал быть в курсе всего, что происходит на территории. — Узкие проходы, — заметил Бан, разглядывая схему. — Если начнётся перестрелка, укрыться будет негде. — Значит, перестрелки не будет, — ответил Капитан. — Мы должны сработать тихо. Снимим охрану по периметру, зайдём внутрь, обезвредим гвардию и возьмём Громова. В идеале без единого выстрела. — А если не получится? — Тогда стреляем на поражение. Но только в крайнем случае. Громов нужен живым. Они провели за планами несколько часов. Капитан прорабатывал каждый шаг, каждое возможное отклонение, каждую точку входа и выхода. Бан слушал, задавал вопросы, иногда спорил. В этом была своя рутина. Привычная, даже успокаивающая. Они оба знали, что это последнее дело по "Маскам". Что после этой операции всё закончится так или иначе. Но никто не говорил об этом вслух. Вечером, когда подготовка была закончена, они сидели в рубке Капитана. Завтрашняя операция висела в воздухе невидимой тяжестью. Капитан проверял снаряжение, Бан просто сидел в кресле и смотрел на него. — Ты нервничаешь? — спросил Бан. — Нет, — ответил Капитан. — Я просчитываю риски. — Это одно и то же. Капитан поднял глаза. — Возможно. — Всё будет нормально. Мы справимся. — Я знаю. — Тогда почему ты уже третий раз перепроверяешь один и тот же план? Капитан опустил планшет. Помолчал. Потом сказал. — Потому что это последнее дело. Если всё пройдёт хорошо — Громов будет у нас. "Маски" прекратят существование. Дело будет закрыто. А дальше... — А дальше будет дальше, — перебил Бан. — Не загадывай. Капитан посмотрел на него. Потом встал, обошёл стол и сел рядом с Баном на соседнее кресло, близко. — Когда всё закончится, — сказал он, — я хочу, чтобы мы... поговорили. По-настоящему. О том, что между нами. — Мы и так говорим. — Нет. Мы говорим о работе. О заданиях. О том, кто куда идёт и что делает. А о нас почти нет. Я хочу это исправить. Бан повернулся к нему. — Капитан, ты сейчас серьёзно? Завтра операция, а ты хочешь поговорить о нас? — Именно потому, что завтра операция. Я не хочу оставлять что-то невысказанным. Бан помолчал. — Тогда давай договоримся. Завтра мы берём Громова. Потом возвращаемся. А потом поговорим. О нас. Обо всём. — Договорились, — сказал Капитан. Они замолчали. В тишине рубки было слышно только гудение компьютера. За окном темнело. Где-то внизу, в жилом крыле, другие агенты и аналитики готовились к завтрашней операции. Ночь перед вылетом Бан провёл в своей комнате. Он не мог уснуть, слишком много мыслей крутилось в голове. Завтра всё закончится. Завтра они либо возьмут Громова, либо... Нет. Он не позволял себе думать о "либо". Он встал, подошёл к подоконнику и посмотрел на цветы. Замиокулькас уже оправился после его отсутствия листья стали плотными, глянцевыми. Кактус, как всегда, был невозмутим. А лилия... лилия всё ещё была слаба, но Бан заметил, что в центре розетки появился новый листок свёрнутый в трубочку, бледно-зелёный, совсем юный. Он рос. Это было хорошим знаком. — Ладно, — сказал Бан цветам. — Я вернусь. И полью вас. Обещаю. Он оделся в тёмную форму ту, что выдавали для полевых операций, проверил снаряжение, положил в карман запасной магазин и нож. Затем открыл дверь и вышел в коридор. У выхода из комплекса уже собиралась группа. Трое агентов быстрого реагирования крепкие, молчаливые, проверенные бойцы. Капитан стоял чуть поодаль, проверяя что-то на планшете. Вики была тут же она должна была проводить их и потом подняться в аналитическую рубку для координации. — Все готовы? — спросил Капитан, отрываясь от планшета. — Так точно, — ответил один из бойцов. — Бан? — Готов. — Тогда выдвигаемся. Машины ждут у входа. Вики, ты на связи. Докладывай обо всём, что увидишь на камерах. — Поняла, — кивнула она и вдруг шагнула к брату. — Женя. — Да? — Будь осторожен. — Я всегда осторожен. — Знаю. Но всё равно. Будь осторожен. Капитан посмотрел на сестру на её тихое лицо, на собранные в хвост волосы, на белый халат поверх тёмной одежды и чуть заметно улыбнулся. — Обещаю. Вики повернулась к Бану. — Присмотри за ним. — Всегда, — ответил Бан. Они вышли в ночь. Две чёрные машины ждали у входа. Где-то в трёхстах километрах отсюда, в частном аэропорту, Виктор Громов готовился к побегу, не зная, что эта ночь станет для него последней на свободе. Частный аэропорт тонул в темноте. Только посадочные огни на взлётной полосе горели ровными линиями да пара прожекторов освещала центральный ангар. Остальная территория была скрыта ночью редкие фонари вдоль ограды, тени от техники, тишина, нарушаемая только гулом генераторов. Машины остановились в лесу, за два километра до периметра. Дальше пешком. — Внимание, — раздался в наушниках голос Капитана. — Группа "А", выдвигайтесь. Ваша цель внешняя охрана. Работайте тихо. Мы ждём сигнала. — Принято, — ответил командир группы "А". Четыре тени отделились от опушки и растворились в темноте. Бан следил за ними через прибор ночного видения они двигались бесшумно, профессионально, как и положено. — Вики, что на камерах? — спросил Капитан. — Внешняя охрана четверо. Двое у ворот, двое патрулируют периметр, — голос Вики был спокойным, сосредоточенным. — Внутренняя охрана ещё шестеро в ангаре плюс личная гвардия. Громов в комнате охраны, как мы и предполагали. — Принял. Ждём. Прошло пятнадцать минут. Потом в наушниках раздался короткий сигнал группа "А" отчиталась о выполнении. Внешняя охрана нейтрализована. Путь свободен. — Группа "Б", вперёд, — скомандовал Капитан. — Идём тихо. Бан, ты со мной. Остальные прикрытие по бокам. Они двинулись к ангару. Бан шёл чуть позади Капитана, держа оружие наготове. Ночной воздух был холодным и влажным, пахло авиационным топливом и металлом. Ангар вырастал перед ними огромной тёмной массой. Вход был сбоку неприметная дверь для персонала. Капитан приложил к замку устройство для взлома. Через несколько секунд замок щёлкнул. — Заходим, — прошептал он. Они вошли внутрь. Ангар был огромным самолёт Громова стоял в центре, белый, с выключенными двигателями, окружённый стойками с инструментами и тележками. В дальнем конце горел свет там, за стеклянной перегородкой, находилась комната охраны. — Двое у входа, — доложила Вики. — Ещё трое внутри комнаты охраны. Громов с ними. — Принял, — ответил Капитан. — Бан, берёшь правого. Я левого. Остальные на подстраховке. Они двинулись вдоль стены, держась в тени. Охранники у входа в комнату стояли расслабленно один курил, второй что-то просматривал в телефоне. Они не ожидали нападения. Это была их последняя ошибка. Бан подошёл со спины тихо, как кошка. Удар, захват, бросок. Охранник даже не успел вскрикнуть. Капитан справился со своим почти одновременно. Оба тела бесшумно опустились на бетонный пол. — Чисто, — доложил Бан. — Заходим в комнату, — скомандовал Капитан. — Бойцы прикрывайте вход. Дверь в комнату охраны была стеклянной. За ней, за длинным столом с мониторами, сидели трое охранников и Громов. Он был в дорогом пальто, с чемоданом у ног явно готовился к вылету. Его лицо было напряжённым, он что-то говорил охранникам резким, отрывистым тоном. — На счёт три, — прошептал Капитан. — Раз, два, три. Они ворвались в комнату. Бан сработал первым выбил оружие у ближайшего охранника, приложил его лицом о стол и зафиксировал наручники. Капитан уложил второго. Третий попытался достать пистолет, но один из бойцов быстрого реагирования уже был рядом удар прикладом, и охранник рухнул на пол.Громов вскочил. Его рука дёрнулась к карману пальто, но Бан оказался быстрее. Он перехватил его запястье, вывернул и прижал к столу. — Виктор Громов, — сказал Капитан, подходя ближе, — вы задержаны. — Вы не имеете права! — прохрипел Громов. — Я влиятельный человек! Я вас уничтожу! — Уже нет, — спокойно ответил Капитан. — Ваш клуб закрыт. Ваши счета заморожены. Ваши партнёры дают показания. Всё кончено. Громов замолчал. Его лицо исказилось страх, злость, неверие. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слов не было. Только тяжёлое, прерывистое дыхание. — Уводите, — скомандовал Капитан бойцам. Громова подняли и вывели из комнаты. Его чемодан остался стоять у стола — дорогой, кожаный, с золотыми замками. Бан посмотрел на него и усмехнулся. — Даже чемодан собрал. Спешил. — Уже некуда, — сказал Капитан. В наушнике раздался голос Вики. — Внешняя группа подтверждает периметр чист. Все цели нейтрализованы. Поздравляю. Капитан выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Потом повернулся к Бану. — Дело закрыто. — Дело закрыто, — повторил Бан. И в этот момент что-то щёлкнуло. Где-то в глубине ангара, в техническом помещении, раздался глухой хлопок как будто взорвался трансформатор. Свет в комнате охраны мигнул и погас. — Что это?! — крикнул один из бойцов. — Вики! — позвал Капитан. — Запасной генератор! — голос Вики в наушниках стал резким. — Он был отключён, но кто-то запустил его вручную! У вас в ангаре ещё кто-то есть! — Сколько? — Не знаю! Камеры отключились вместе со светом! Я ничего не вижу! Капитан выругался коротко, скупо, впервые за всю операцию. Он повернулся к Бану. — Надо найти генератор и отключить его. И того, кто его запустил. — Я с тобой. — Нет. Ты остаёшься здесь. Охраняй Громова. Если кто-то попытается его освободить... — Понял, — Бан сжал оружие. — Иди. Капитан исчез в темноте ангара. Бан остался в комнате охраны, освещённой теперь только аварийными лампами. Рядом стояли двое бойцов. Громов сидел на стуле с наручниками на запястьях и смотрел на Бана. В его глазах горела злая, торжествующая искра. — Вы думали, что всё так просто? — прохрипел он. — У меня везде есть люди. Они не дадут мне сесть. — Заткнись, — бросил Бан. — Вы все здесь сдохнете. Вместе со мной. Генератор был заминирован. Бан замер. Потом схватился за наушник. — Капитан! Генератор заминирован! Не подходи к нему! Слышишь?! В ответ тишина. Только треск помех. — Капитан! Женя! Тишина. А потом взрыв. Где-то в глубине ангара рвануло так, что стены задрожали. С потолка посыпалась пыль. Аварийные лампы погасли окончательно. Бан вскочил, забыв о Громове, забыв обо всём. — ЖЕНЯ! Тишина после взрыва была оглушительной. Бан стоял в темноте, и не мог дышать. В ушах звенело то ли от грохота, то ли от того, что в голове билась одна-единственная мысль: "Женя. Женя. Женя". Он не слышал ни криков бойцов за спиной, ни ругани Громова, ни шума осыпающегося металла. Только эту мысль.А потом инстинкты взяли своё. Он встряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и рявкнул в наушник. — Капитан! Ответь! Женя! Тишина. Только треск помех. — Вики! — он переключился на общий канал. — Ты его видишь? Что там у вас? — Камеры не работают! — голос Вики дрожал, но держался. — Я пытаюсь восстановить, но пока ничего. Что у вас случилось? — Взрыв. В дальнем конце ангара. Женя пошёл туда. Я не могу с ним связаться. В наушнике на секунду повисла тишина. Бан услышал, как Вики сдавленно выдохнула. Но когда она заговорила снова, голос был уже собранным. — Группа "В" уже выдвинулась к ангару. Я передаю им координаты. Бан, ты на месте? — Да. — Найди его. Пожалуйста. — Найду. Он отключил связь и повернулся к бойцам. Их было двое оба уже стояли на ногах, с оружием наготове, глядя на него в ожидании приказа. — Один остаёшься здесь. Охраняешь Громова. Второй со мной. Идём в дальний конец ангара. Там взорвался генератор. Там Капитан. — Принято, — кивнул старший из бойцов. Бан выскочил из комнаты охраны и побежал. Он не думал о том, что генератор мог быть заминирован повторно. Не думал о том, что в темноте легко наткнуться на врага. Не думал о том, что у него нет плана, нет приказа, нет координации. Он думал только о том, что где-то там, в груде искарёженного металла, лежит человек, которого он любит. Ангар был огромным, но Бан знал его план наизусть они изучали его часами. Генераторная находилась в дальнем левом углу, за техническим складом. Он бежал вдоль стены, перепрыгивая через инструменты и обломки, которые усеяли пол после взрыва. Боец не отставал. — Свет! — скомандовал Бан. Боец включил тактический фонарь. Луч выхватил из темноты искарёженные стены, обрушенные стеллажи, дым, который всё ещё клубился под потолком. А потом фигуру на полу. — Капитан! Бан бросился вперёд. Капитан лежал у стены, наполовину заваленный обломками стеллажа. Его лицо было в крови, экипировка разорвана, левая рука неестественно вывернута. Но он был жив. Он дышал. Его глаза были открыты. — Капитан, — Бан упал рядом на колени. — Капитан, ты слышишь меня? — Бан... — голос Капитана был слабым, хриплым, но осознанным. — Генератор... там был второй. Я не успел... — Тихо. Не говори. Лежи. Он быстро осмотрел его. Левая рука сломана открытый перелом, но артерия не задета. На голове рваная рана у виска, кровь текла по щеке, но сознание ясное, зрачки реагируют на свет. Грудь придавлена обломками, но, кажется, рёбра целы. Или не целы Бан не мог проверить. Он не медик. Но он знал одно нужно выбираться. — Помоги мне! — крикнул он бойцу. Вдвоём они осторожно приподняли стеллаж и оттащили его в сторону. Капитан застонал, но не потерял сознание. Бан сжал его здоровую руку. — Я здесь. Я тебя вытащу. Слышишь? Ты только держись. — Громов?.. — прохрипел Капитан. — Под охраной. Всё чисто. Ты его взял. Ты всё сделал правильно. А теперь молчи. Он вызвал подкрепление по рации. Через несколько минут в ангар ворвались бойцы группы "В" четверо человек с носилками и медицинским оборудованием. Они быстро и профессионально зафиксировали перелом, наложили повязку на голову и осторожно переложили Капитана на носилки. — Состояние стабильное, — доложил медик. — Но нужна срочная эвакуация. Вертолёт уже в пути. — Я с ним, — сказал Бан. — Ты нужен здесь, — возразил командир группы 'В". — Мы ещё не проверили всю территорию. — Я сказал. я с ним, — голос Бана прозвучал так, что командир не стал спорить. Носилки понесли к выходу. Бан шёл рядом, держа Капитана за руку. Тот то терял сознание, то приходил в себя, и каждый раз его взгляд искал Бана. И каждый раз Бан был рядом. — Ты как? — спросил Капитан, когда его уже грузили в вертолёт. — Это я у тебя должен спросить, — Бан сел рядом и сжал его пальцы. — Ты меня напугал. Сильно. — Прости. — Не извиняйся. Просто... не делай так больше. — Постараюсь. Вертолёт взлетел. Внизу остался аэропорт, ангар, Громов в наручниках и заканчивающаяся операция. Бан наклонился и коснулся губами его лба там, где кожа была чистой от крови. — Я люблю тебя, — сказал он. — Если ты ещё не понял. Капитан открыл глаза. Посмотрел на него. Его губы чуть дрогнули не улыбка, но что-то очень близкое. — Я понял, — прошептал он. — Я тоже. В шуме винтов эти слова были почти не слышны, но Бану и не нужно было слышать. Он видел их в его глазах. В госпитале комплекса было тихо и стерильно. Белые стены, мягкий свет, запах антисептика. Капитан лежал на кровати левая рука в гипсе, голова забинтована, под глазами тени, но лицо спокойное. Врачи сказали: перелом предплечья, сотрясение, несколько ушибов и порезов. Ничего угрожающего жизни. Через пару недель будет лучше. Бан сидел рядом на стуле. Он не уходил уже несколько часов с того самого момента, как вертолёт приземлился на крыше комплекса. Сначала ждал в коридоре, пока Капитана осматривали врачи. Потом, когда его перевели в палату, просто сел рядом и остался. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал Капитан. Голос был слабым, но уже более твёрдым, чем в вертолёте. — Я не устал. — Ты не спал всю ночь. И всю операцию был на ногах. — Я не уйду. Капитан посмотрел на него долгим взглядом. Потом протянул здоровую руку и накрыл ладонь Бана. — Я в порядке. — Ты в гипсе. И с дыркой в голове. — Это не дырка. Это царапина. — четыре шва это не царапина. — Хорошо. Пусть будет большая царапина. Бан тихо рассмеялся. Смех получился нервным, сдавленным, но это был смех. Он сжал руку Капитана и поднёс её к губам. — Я думал, ты умер, — сказал он тихо. — Когда рвануло, а ты не отвечал... я думал, ты умер. — Я не умер. — Вижу. Но всё равно. Капитан помолчал. Потом осторожно, превозмогая боль, повернулся на бок, чтобы видеть Бана лучше. — Знаешь, что я подумал, когда генератор рванул? — спросил он. — Что? — Что я не успел тебе сказать. Того, что должен был. Что хотел. — Ты сказал, — Бан покачал головой. — В вертолёте. — Этого мало. Я хочу сказать нормально. Не на бегу. Не после взрыва. Просто... нормально. Бан поднял глаза. Капитан смотрел на него серьёзно, прямо, без привычной стены между ними. — Тогда говори, — сказал Бан. — Я люблю тебя, — сказал Капитан. — Я, наверное, никогда этого не говорил. Никому. Меня не учили таким словам. Но я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя, Бан. Уже давно. И я больше не хочу притворяться, что это не так. В палате было тихо. Только где-то в коридоре тихо гудела вентиляция. Бан смотрел на Капитана на его бледное лицо, на забинтованную голову, на гипс на руке и чувствовал, как внутри что-то медленно отпускает. То напряжение, которое копилось большим количеством месяцов, то страх, который он носил в себе с того самого дня, когда понял, что влюбился. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Я думал, ты подозревал — Подозревал. Но хотел услышать. — Ну вот. Слышишь. Я люблю тебя. Прямо сейчас. В этой дурацкой палате. С твоим гипсом и бинтами. Люблю. Капитан улыбнулся. Настоящей улыбкой не той вежливой, которую он надевал как маску, а живой, тёплой, немного растерянной. — Хорошо, — сказал он. — Тогда всё было не зря. — Что всё? — Всё это. Бал. Отель. Погоня. Даже взрыв. Если в конце концов мы здесь значит, не зря. Бан наклонился и поцеловал его. Осторожно, чтобы не задеть рану, чтобы не сделать больно. Но поцелуй получился долгим и нежным. Когда они отстранились, Капитан тихо спросил. — Что теперь? — Теперь ты выздоравливаешь. Потом разбор операции, отчёты, всё такое. А потом... — Бан усмехнулся. — Потом мы поговорим. О нас. Как договаривались. — Это звучит как план. — Я учусь у лучших. Капитан снова улыбнулся и закрыл глаза. Он всё ещё был слаб, и лекарства начинали действовать. Бан поправил одеяло, сел поудобнее и остался рядом. На душе было спокойно. Впервые за долгое время по-настоящему спокойно.