«Партнёры не только в работе»

      Входная дверь захлопнулась с негромким щелчком, отсекая шум внешнего мира и погружая квартиру в уютную, почти интимную тишину. Кавех замер в прихожей, чувствуя, как напряжение последних часов медленно стекает с его плеч, оставляя после себя лишь приятную усталость и легкую, тянущую боль в районе повязки на бедре. Он обернулся к Аль-Хайтаму, который стоял совсем рядом. Воздух в коридоре внезапно стал слишком плотным, и Кавеху пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос прозвучал буднично и спокойно, скрывая внутренний трепет.       – Что приготовить? – спросил он, стараясь не смотреть прямо в эти пронзительные изумрудные глаза. Аль-Хайтам на мгновение замер. Казалось, этот простой бытовой вопрос поставил великого секретаря в тупик, заставив его рациональный ум на секунду споткнуться о непривычную домашнюю обстановку.       – Ну, что сделаешь... я стал всеядным, – произнес он наконец тихим, глубоким голосом, в котором Кавеху послышались странные, почти вибрирующие нотки. Он отвел взгляд.       – Можно я воспользуюсь твоей ванной? – добавил Хайтам, явно пытаясь разрядить обстановку и дать обоим возможность немного передохнуть от этой внезапной близости в замкнутом пространстве квартиры. Кавех встрепенулся, его мысли тут же переключились на хозяйственные хлопоты, что было гораздо безопаснее, чем анализировать взгляды бывшего возлюбленного.       – Да, конечно! – воскликнул он, замахав руками в сторону коридора. – Сейчас, подожди минуту, я найду тебе во что переодеться. У меня тут есть один сменный костюм... мне его сотрудники на прошлый Новый год подарили, представляешь? Но эти оболтусы совершенно прогадали с размером – на меня он великоват, а вот на тебя, думаю, будет как раз впору. Подожди здесь, я сейчас принесу его из спальни. Кавех поспешил в свою комнату, стараясь не слишком сильно прихрамывать, чтобы не вызвать очередной приступ опеки со стороны Хайтама.       В шкафу, среди аккуратно сложенных вещей, он быстро отыскал совершенно новый спортивный комплект, который до сих пор сохранял легкий запах магазинной упаковки. Это был качественный костюм светло-изумрудного цвета, удивительно подходящий под цвет глаз его нынешнего гостя, что заставило Кавеха на мгновение замереть, прижимая мягкую ткань к груди.       Вернувшись в прихожую, он протянул Хайтаму одежду и чистое, пушистое полотенце, стараясь не соприкасаться с ним пальцами, хотя это было почти невозможно в узком дверном проеме.       – Держи. Этикетки я уже сорвал, так что можешь сразу надевать. Там в ванной на полке есть всё необходимое, не стесняйся, – пробормотал Кавех, чувствуя, как кончики ушей начинают предательски гореть.       – Спасибо, – коротко бросил Хайтам, принимая сверток. Его пальцы всё же коснулись руки Кавеха.       Этот мимолетный контакт отозвался в теле архитектора электрическим разрядом, заставив его сердце пропустить удар и тут же пуститься вскачь, словно испуганная птица. Аль-Хайтам быстро скрылся за дверью ванной, и вскоре оттуда донесся шум льющейся воды, который подействовал на Кавеха успокаивающе, возвращая его к реальности.       Он глубоко вздохнул и направился на кухню, решив, что лучшим лекарством от душевного смятения станет физический труд и создание чего-то вкусного для них двоих. Его движения были автоматическими: достать овощи, почистить картофель, нарезать мясо, но в каждом жесте сквозила особая забота, которую он сам до конца не осознавал. Кавех включил плиту, и вскоре по квартире начал распространяться аппетитный аромат обжаренного лука и пряных специй, вытесняя стерильный запах новой мебели и создавая атмосферу настоящего дома, которого ему так не хватало все эти годы в Штатах. Нога продолжала немного ныть, напоминая о недавнем срыве, но он старался игнорировать этот дискомфорт, полностью погрузившись в процесс шинковки салата и помешивания рагу в большой сковороде. Работа на кухне всегда его успокаивала.       Он настолько увлекся процессом, что не заметил, как шум воды в ванной прекратился и дверь тихо отворилась, впуская в коридор облако пара. Кавех обернулся, чтобы достать из шкафчика соль и перец, и буквально застыл на месте, выронив лопатку для перемешивания прямо на столешницу. Перед ним стоял Аль-Хайтам, и выглядел он так, что у Кавеха перехватило дыхание. Светло-изумрудный костюм сидел на нем безупречно, подчеркивая мощный разворот плеч и сильные руки, а мягкая ткань облегала его тело, делая образ домашним и в то же время невероятно притягательным. Влажные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и те самые глаза, которые сейчас смотрели на Кавеха с какой-то странной, почти обезоруживающей мягкостью. Кавех и забыл, как разительно меняется Хайтам, когда снимает свои доспехи в виде официального костюма, становясь просто человеком, который находится рядом с тобой в теплом свете кухонной лампы.       – Кхм... – Кавех поспешно отвернулся, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. – Садись уже, почти всё готово.Он судорожно начал расставлять тарелки, стараясь унять дрожь в руках.       – Я по-быстрому... только рагу и картошка, – протараторил он, не поднимая головы. – Вот еще салат сделал... обычный, с маслом. Надеюсь, ты не против? Кавех аккуратно разложил еду по тарелкам, стараясь, чтобы порции выглядели эстетично, как и подобает архитектору с безупречным вкусом.       – Спасибо, – произнес Хайтам, отодвигая стул и садясь за стол. Кавех выключил плиту и тоже сел напротив, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд.       – Ты чего? – не выдержал Кавех через пару минут тишины, когда понял, что Хайтам даже не прикоснулся к вилке.       – Я ничего, – Хайтам слегка склонил голову набок, и уголок его губ едва заметно дрогнул. – Просто любуюсь тобой. Кавех громко фыркнул, скрывая за этим звуком свое колоссальное смущение, и резко развернулся, чтобы поставить пустую утварь обратно на плиту.       – Хватит нести чушь! Ешь давай, а то остынет, – пробурчал он, наконец принимаясь за свою порцию.       – Приятного, – проговорил он, стараясь сосредоточиться на вкусе рагу, а не на человеке напротив.       – Приятного, – ответил Аль-Хайтам, всё же начиная есть, но продолжая поглядывать на Кавеха из-под лобья.       В кухне повисла тишина, но она не была тягостной или неловкой – скорее, это было то самое молчание двух людей, которые слишком долго не могли поговорить. Кавех чувствовал, как напряжение постепенно уходит, сменяясь странным чувством тепла, которое разливалось по груди от самого факта присутствия Хайтама в его новом доме. Еда действительно удалась- картофель был мягким, мясо нежным, а салат освежал своим вкусом, возвращая силы после тяжелого дня. Однако взгляд Хайтама, то и дело возвращающийся к его лицу, заставлял Кавеха чувствовать себя так, словно он находится под микроскопом у очень внимательного исследователя.       – «Тами», дай мне поесть нормально! – наконец воскликнул Кавех, не выдержав этого давления. Хайтам замер, услышав старое прозвище.       – Ты буравишь меня взглядом с тех пор, как вышел из ванны, – продолжал архитектор, активно жестикулируя вилкой. – Мне как-то не по себе от такого внимания. Ты как будто пытаешься найти во мне какую-то ошибку!       – Прости, – произнес Аль-Хайтам, и в его голосе проскользнула искренняя тень раскаяния. Он опустил взгляд в тарелку, и остаток ужина они провели в относительном покое, прерываемом лишь звоном столовых приборов.       Когда с едой было покончено, Кавех порывался сам вымыть посуду, но Хайтам молча встал рядом, забирая у него тарелки и начиная их споласкивать. Они работали слаженно, как и много лет назад, когда делили одну кухню и одну жизнь на двоих.       – Иди ложись, – произнес Кавех, вытирая руки полотенцем, когда последняя чашка заняла свое место на сушилке. – Я сейчас приму быстрый душ и тоже приду. Хайтам на мгновение замер у дверного проема кухни.       – Куда? – спросил он, и в его голосе послышалось легкое недоумение. Кавех удивленно вскинул брови, искренне не понимая, в чем сложность вопроса.       – На кровать, конечно! – воскликнул он, разводя руками. – Уж извини, Хайтам, но лишней кровати у меня пока нет, я еще не всё успел купить. Поэтому спать мы будем вместе, если ты не планируешь провести ночь на коврике в прихожей. Да и по-моему ты уже спал со мной, ни чего же не случилось, я тебя не съел. Аль-Хайтам внезапно улыбнулся – широко и открыто, что бывало крайне редко.       – Хорошо, – ответил он и, не говоря больше ни слова, ушел в сторону спальни. Кавех закатил глаза, проклиная свою тактичность и гостеприимство, и отправился в душ, стараясь смыть с себя остатки кухонных запахов и суеты.       Горячая вода расслабила мышцы, но разум продолжал лихорадочно прокручивать события вечера.       Когда он, наконец, вошел в спальню, свет был уже выключен, и лишь слабый свет уличных фонарей проникал сквозь неплотные шторы. Кавех увидел, что Хайтам уже спал, причем устроился он весьма бесцеремонно,положил голову прямо на его сторону подушки и уткнулся в неё носом.       – О боги, дай мне силы просто уснуть и не сойти с ума, – прошептал Кавех, осторожно забираясь под одеяло на свою законную сторону. Он попытался аккуратно отодвинуть Хайтама, но тот лишь что-то нечленораздельно пробурчал во сне и, почувствовав тепло, тут же придвинулся ближе.       Его рука собственнически легла на талию Кавеха, а голова уютно устроилась на его плече.       Кавех замер, боясь даже вздохнуть, чувствуя, как его сердце колотится прямо в горле от такой близости.       Запах Хайтама – теперь уже смешанный с его собственным гелем для душа – окутал его, вызывая лавину воспоминаний о тех временах, когда такие ночи были их повседневной реальностью.       Он попытался отстраниться, но крепкая хватка Аль-Хайтама не давала ему сдвинуться ни на сантиметр, удерживая в надежном и теплом плену. Постепенно страх и возбуждение сменились странным чувством покоя, и Кавех, сам того не замечая, прикрыл глаза, поддаваясь ритму глубокого дыхания спящего рядом мужчины.       Утром Кавех проснулся от странного ощущения тяжести и невероятного тепла, разливающегося по всему телу.       Он медленно открыл глаза и обнаружил, что всё еще находится в объятиях Хайтама, который за ночь, кажется, только сильнее прижался к нему.       Хайтам спал очень спокойно, уткнувшись носом в его затылок, и его рука на талии Кавеха казалась чем-то совершенно естественным и правильным.       Внизу живота потянуло знакомым томлением, но Кавех волевым усилием переборол это ощущение, понимая, что сейчас не время для подобных проявлений чувств.       Он аккуратно, сантиметр за сантиметром, выбрался из объятий Хайтама, стараясь не разбудить его, и босиком направился на кухню.       – Прям как настоящая семья... – пробурчал он себе под нос, ставя чайник на плиту. Его движения были тихими, почти бесшумными, пока он заваривал кофе и доставал хлеб для тостов. Он как раз разбивал яйца на сковородку, когда за его спиной раздался негромкий голос, заставивший его буквально подпрыгнуть на месте.             – Ты что-то сказал? – спросил Хайтам, прислонившись к косяку двери и наблюдая за Кавехом заспанными глазами.       – Тами! Ты чего так пугаешь?! – вскрикнул архитектор, едва не выронив сковородку.       – Я не пугаю, – Хайтам подошел ближе, и в его голосе слышались смешинки.       – Просто кто-то слишком ушел в свои мысли, что даже не услышал мое «доброе утро». Прежде чем Кавех успел что-то ответить, Хайтам наклонился и нежно поцеловал его в щеку, обдавая жаром своего тела. Кавех опять мгновенно залился краской, чувствуя себя как подросток на первом свидании.       – Иди умойся и садись! Завтрак почти готов, – пробубнил он, отворачиваясь к плите, чтобы скрыть счастливую улыбку.       – Хорошо, женушка, – ехидно бросил Аль-Хайтам и быстро ретировался в ванную, пока в него не полетело полотенце. Кавех возмущенно замахнулся рукой, но так и остался стоять, глядя на закрывшуюся дверь.       – О, черт, он еще и подкалывает меня! – прошептал он, понимая, что его гнев абсолютно надуманный. В глубине души он признал, что слова Хайтама не вызвали у него ни капли отвращения или раздражения.       Неужели его чувства к Аль-Хайтаму никуда не исчезали, а просто ждали своего часа под толстым слоем обид и профессиональных амбиций? Сейчас, когда этот человек вел себя так нагло и открыто флиртовал, все барьеры Кавеха начали рушиться, обнажая томящуюся в сердце привязанность.       – Нет, сейчас главное – проект, – напомнил он себе, раскладывая яичницу по тарелкам. – А с чувствами будем разбираться потом. Они быстро позавтракали, обсуждая планы на день, и вскоре уже сидели в машине, направляясь в офис «Альянса».       Кавеху предстояло до обеда закончить все расчеты по новому жилому комплексу, чтобы успеть утвердить проект до конца рабочего дня. Он смотрел в окно на проплывающие мимо улицы родного города и чувствовал странную уверенность в завтрашнем дне.       На душе было спокойно, а впереди ждал насыщенный рабочий день и, возможно, еще один уютный вечер вдвоем.