«Партнёры не только в работе»

      Аль-Хайтам мастерски вырулил на главную дорогу, ведущую к самому престижному району города, где огни неоновых вывесок сменялись мягким, благородным сиянием уличных фонарей. Его боковым зрением он неустанно следил за каждым движением Кавеха- как тот нервно поправлял манжеты своей рубашки, как его взгляд метался между окном и приборной панелью, и как он то и дело вздыхал, пытаясь справиться с нарастающим волнением. Аль-Хайтам не спешил нарушать тишину, наслаждаясь моментом, ведь он наконец-то вез Кавеха в тот самый роскошный ресторан, о котором обещал рассказать еще во время их самой первой, полной искр и противоречий встречи. Кавех чувствовал, как внутри всё сжимается от предвкушения.       Машина плавно остановилась перед величественным зданием, чья архитектура сразу выдавала руку мастера и огромные вложения, а швейцары в безупречной форме поспешили навстречу прибывшим гостям, подчеркивая статус заведения.       – Мы действительно здесь? Ты не шутишь? – спросил Кавех, недоверчиво глядя на освещенный фасад.       – Я редко шучу такими вещами, Кавех, особенно когда дело касается моих обещаний, – спокойно ответил Аль-Хайтам, заглушая мотор.       Аль-Хайтам, сохраняя своё обычное невозмутимое выражение лица, вышел из машины и стремительно обошел её, чтобы открыть дверь со стороны пассажира. Он протянул Кавеху руку, и в этом жесте было столько скрытой властности и одновременно странной нежности, что архитектор на мгновение замешкался, глядя на раскрытую ладонь. Несмотря на внутреннее сопротивление и привычку спорить по любому поводу, Кавех лишь тихо цокнул языком, выражая своё мнимое недовольство, но всё же вложил свои пальцы в руку Хайтама и, опираясь на него, выбрался из салона автомобиля. Но он не успел даже выпрямиться.       Едва Кавех оказался на ногах, Аль-Хайтам резко сократил дистанцию и заключил его в свои невероятно теплые и крепкие объятия, прижимая к широкой груди.       – Отпусти! – злобно прошептал Кавех, чувствуя, как его щеки начинают пылать, и отчаянно упираясь ладонями в твердые плечи Аль-Хайтама.       – А если не отпущу, что ты мне сделаешь в этом людном месте? – вкрадчиво произнес Аль-Хайтам, еще сильнее смыкая свою железную хватку вокруг его талии.       Кавех почувствовал, как аромат парфюма Аль-Хайтама — заполняет всё его сознание, лишая возможности мыслить здраво. Он предпринял еще одну слабую попытку вырваться, но тело Хайтама казалось непоколебимой скалой, о которую разбивались все его протесты, и эта близость вызывала у него одновременно и раздражение, и странное, пугающее чувство защищенности. Вокруг сновали люди, дорогие машины подъезжали и уезжали, но для них двоих время словно замедлилось, превращаясь в тягучую патоку.       – Я тогда тебя покусаю, уже просто от безысходности! – воскликнул Кавех, задирая голову, чтобы встретиться взглядом с этими невозмутимыми глазами.       – Покусай, я совсем не против, – ответил Аль-Хайтам с едва заметной, дразнящей улыбкой, чуть ослабляя хватку, но не выпуская его из кольца рук. Кавех на секунду замер, пораженный таким ответом, и подозрительно прищурился, пытаясь понять, серьезно ли говорит его спутник или это очередная изощренная провокация. Его сердце колотилось где-то в горле, а дыхание сбилось, когда он осознал, насколько близко их лица находятся друг к другу в этот момент.       – Ты что, мазохист? – наконец выдавил он из себя, глядя на то, как свет фонарей отражается в бирюзовых глазах напротив.       – Нет, – так же спокойно и уверенно отозвался Аль-Хайтам, – но твои укусы я буду носить как знак отличия и даже не подумаю их скрывать от окружающих.       – Извращенец... – выпалил Кавех, чувствуя, как возмущение смешивается с каким-то странным трепетом, и всё еще продолжая упираться в его грудь, хотя сопротивление уже давно стало формальным.       Аль-Хайтам не стал отвечать словами, вместо этого он резко наклонился и, прежде чем Кавех успел хотя бы моргнуть, прикоснулся своими губами к его губам в коротком, но властном поцелуе. От такой неслыханной наглости Кавех буквально оцепенел, его глаза расширились, а легкие словно забыли, как качать воздух, оставляя его в состоянии полной дезориентации. Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь покалывание на губах и оглушительный шум крови в ушах архитектора.       – Ты что творишь?! – прошипел Кавех, едва придя в себя и оглядываясь по сторонам. – Не на людях же...       – Ах, вот оно что. Значит, я вполне могу продолжить в более уединенном месте после ужина, – всё так же невозмутимо подытожил Аль-Хайтам.       Кавех закатил глаза к темному небу, картинно вздыхая, но при этом он поймал себя на мысли, что уже не делает попыток вырваться из объятий, которые стали казаться ему почти естественными. Аль-Хайтам, удовлетворенный такой реакцией, наконец отпустил его, но тут же перехватил инициативу, направляя Кавеха к главному входу в ресторан, где их уже ждал забронированный столик.       Внутри ресторан оказался еще более грандиозным, чем снаружи, и Кавех, как истинный ценитель прекрасного, тут же забыл о своих препирательствах с Хайтамом. Интерьер был просто шикарным- высокие своды, мягкий свет массивных люстр и изысканная отделка стен заставляли Кавеха расширить глаза, жадно впитывая каждую архитектурную деталь. Он буквально застыл на месте, разглядывая величественные колонны с витыми узорами, в которых были искусно вырезаны изображения божественных существ, напоминающих мифы древнего Египта или, возможно, Индии.       – Нравится? – тихо произнес Аль-Хайтам, подходя сзади и собственническим жестом приобнимая его за талию.       – Это просто шикарно... Кто автор этого превосходного строения? – прошептал Кавех, не в силах оторвать взгляда от гармоничного сочетания камня и металла.       – Один богатый магнат, большой любитель культуры древнего Китая, заказал у нас этот проект несколько лет назад, и мы успешно его осуществили, – пояснил Аль-Хайтам, ведя его вглубь зала.       – Ты приложил руку к этому? Почему ты никогда не говорил мне об этом проекте? – Кавех обернулся к нему с живым интересом в глазах.       – Я не считал нужным хвастаться тем, что и так очевидно, но благодаря этой работе я теперь нахожусь в весьма дружеских отношениях с хозяином этого заведения, – ответил он. Они продолжали идти по залу, устланному мягкими коврами, мимо столиков, за которыми сидели нарядные люди, пока не увидели мужчину, идущего им навстречу с явным намерением поприветствовать. Он был статным, высоким и отлично сложенным атлетически, хотя и не обладал такой внушительной мышечной массой, как Аль-Хайтам, но в каждом его движении сквозило благородство и спокойная уверенность. Его длинные волосы цвета темного каштана, на концах отливавшие чистым золотом, были аккуратно собраны в низкий хвост и плавно развевались в такт его неспешным, размеренным шагам.       – А вот и сам хозяин, – негромко заметил Аль-Хайтам, и на его лице промелькнула тень искренней, хотя и сдержанной улыбки.       – Чжун Ли, рад Вас видеть в добром здравии, – произнес Аль-Хайтам, когда мужчина приблизился к ним на расстояние вытянутой руки.       Чжун Ли мягко улыбнулся, и его глаза, напоминающие драгоценный кор-ляпис, засияли теплым светом, который мгновенно располагал к себе любого собеседника. Аль-Хайтам слегка повернулся к своему спутнику и официально представил его, стараясь, чтобы в его голосе не промелькнуло слишком много гордости, хотя это давалось ему с трудом.       – Это Кавех, мой старший архитектор, – произнес Аль-Хайтам. – Он долгое время отсутствовал на родине, но недавно вернулся, и сейчас мы вместе работаем над новыми проектами.       Мужчина уважительно поклонился, соблюдая все каноны этикета, и Кавех, поддавшись моменту и врожденному чувству такта, инстинктивно ответил таким же глубоким и вежливым поклоном.       – Для меня большая честь познакомиться с творцом такой величины, – бархатным голосом произнес Чжун Ли, и в его тоне слышалось искреннее восхищение.       – Прошу, проходите к вашему столику, я всегда рад видеть тебя, мой мальчик, – добавил хозяин, обращаясь к Аль-Хайтаму с отцовской теплотой.       Парни проследовали вглубь зала, к самому уединенному и уютному столику, который уже был сервирован по высшему разряду- на белоснежной скатерти стояли серебряные приборы и тончайший фарфор. Воздух здесь был напоен ароматами изысканных специй и свежего хлеба, а на столе уже дожидались несколько фирменных закусок, выглядящих как настоящие произведения кулинарного искусства.       – Прошу вас отведать наши фирменные блюда, – сказал Чжун Ли, жестом приглашая их присесть. – И сегодня для вас всё за счет заведения. Кавех буквально обомлел от такой щедрости, он замер с приоткрытым ртом, переводя взгляд с Чжун Ли на Аль-Хайтама и обратно, не в силах поверить в происходящее.       – За счет заведения? Но почему? – Кавех посмотрел на Аль-Хайтама, в немом вопросе требуя объяснений.       – Что ты такого сделал, что тебя здесь встречают как самого почетного гостя? – прошептал он, когда Чжун Ли на секунду отвлекся на подошедшего официанта. Аль-Хайтам лишь едва заметно качнул головой, давая понять взглядом, что все подробности он расскажет позже, когда они останутся наедине, а сейчас нужно просто наслаждаться моментом.       – Не хотите ли присоединиться к нам, господин Чжун Ли? – вежливо предложил Кавех, всё еще чувствуя себя немного не в своей тарелке от такого избытка внимания.       – Премного благодарен вам за столь любезное приглашение, – ответил Чжун Ли, сложив руки за спиной и слегка склонив голову в знак признательности.       – Однако я вынужден отказаться, – продолжил он с легкой грустью в голосе. – Вскоре должен прийти мой муж, и у нас сегодня тоже запланирован праздничный ужин в честь годовщины нашей свадьбы.       – О, уже целый год прошел! – удивленно воскликнул Аль-Хайтам, приподняв бровь и едва заметно нахмурившись, хотя его губы всё еще сохраняли подобие улыбки. – Да, мой друг, уже год, – спокойно подтвердил Чжун Ли, и его взгляд стал задумчивым. – И это просто восхитительно — ощущать себя не одиноким и знать, что ты кому-то по-настоящему нужен. С этими словами хозяин ресторана вежливо откланялся и направился к выходу, чтобы встретить своего супруга, оставив Кавеха в полном замешательстве и любопытстве.       – Это вообще что сейчас было? Почему он так к тебе относится и о чем он говорил? – засыпал вопросами Кавех, как только они остались одни.       – Я помог ему в одном весьма деликатном деле, – начал Аль-Хайтам, отпивая немного воды из бокала. – Если вкратце, я свел его с парнем, которому он давно нравился, но оба были слишком горды или медлительны, чтобы сделать первый шаг.       – Ты?! Помог в любовных делах? – Кавех чуть не подавился воздухом, представляя эту картину.       – Я просто немного подтолкнул их к принятию очевидного решения, что в итоге и привело, как ты сам слышал, к свадьбе, – невозмутимо продолжал Хайтам. – У них разница в десять лет, но, судя по всему, это нисколько не мешает им быть абсолютно счастливой парой.       – Оу... Никогда бы не подумал, что ты еще и свахой подрабатываешь на досуге, – шутливо заметил Кавех, немного расслабляясь под воздействием атмосферы. Аль-Хайтам лишь тяжело вздохнул, решив проигнорировать эту подколку, и жестом указал на принесенные блюда, аромат которых уже заполнил всё пространство вокруг них.       – Давай просто поедим, а то всё остынет, и твои архитектурные изыскания останутся без должной энергетической подпитки, – произнес он.       Они принялись за ужин, и каждое блюдо превосходило предыдущее- нежнейшее мясо, редкие морепродукты и овощи, приготовленные с таким мастерством, что Кавех то и дело издавал тихие стоны удовольствия. К основному блюду им подали бутылку изумительного розового вина, чей нежный вкус с фруктовыми нотками идеально дополнял вечер, делая разговоры более плавными, а взгляды — более долгими.       Вечер проходил просто замечательно, и все старые обиды словно растворились в бокале вина и теплоте этого места.       Когда с трапезой было покончено, Кавех, чувствуя приятную тяжесть во всем теле и легкую хмельную дымку в голове, глубоко откинулся на спинку мягкого стула.       – Боже, я так наелся... Вот бы сейчас просто закрыть глаза и оказаться в постели, – лениво проговорил он, прикрывая веки.       – Если хочешь, я могу отнести тебя в постель прямо сейчас, – серьезно произнес Аль-Хайтам, не сводя с него пристального взгляда. Кавех, по своей привычке, снова закатил глаза и, издав короткий смешок, цокнул языком, хотя в его душе это предложение отозвалось странным теплом.       – В принципе, я совсем не против такого развития событий, – кокетливо ответил он, подпирая щеку рукой. Аль-Хайтам на мгновение замер, словно проверяя, не послышалось ли ему, но затем его взгляд потемнел, приобретая опасную глубину, и он медленно поднялся со своего места.       Он подошел к Кавеху, который выглядел совершенно расслабленным и даже немного сонным, и, не говоря больше ни слова, осторожно, но уверенно поднял его на руки.       – Эй, я же пошутил! – пискнул Кавех, хотя его руки сами собой обвились вокруг шеи Аль-Хайтама.       – А я - нет, - отрезал Хайтам, направляясь к выходу из ресторана под понимающими взглядами персонала.       Они вышли в прохладную ночную тишину, и Аль-Хайтам бережно понес свою драгоценную ношу к машине, чувствуя, как Кавех доверчиво прижимается к нему, окончательно сдавшись в этой маленькой войне чувств.