Последние приключение

Этот день в квартире Фила (Джекса) начался с горького осознания. Пока он встречал сестру, Алёна (Рагата) и Марта (Помни), вооружившись старым ноутбуком Фила, пытались собрать осколки своих прошлых жизней. Реальность оказалась беспощадной: квартиру Марты пересдали новым жильцам через три месяца после её исчезновения. Алёне же было больнее вдвойне — её ферму продали за долги, а скот, который она так любила, развезли по всей стране. — Нам некуда идти, — тихо произнесла Алёна, закрывая крышку ноутбука. — Мы не можем вечно стеснять Филиппа. У него своя жизнь, семья... а мы тут как призраки. Их размышления прервал звук ключа в замке. В квартиру вошёл Фил, а следом за ним — Алиса. — Принимайте гостей, девчонки, — Фил старался звучать непринуждённо, но в его глазах всё ещё читалось волнение после встречи. Девушки быстро поднялись с дивана. Алиса смотрела на них с любопытством, в её взгляде не было враждебности, только искренний интерес будущего психолога. — Привет, — Алиса улыбнулась, протягивая руку. — Я Алиса, несносная сестра этого типа. А вы... — Я Алёна, а это Марта, — ответила Рагата, мягко пожимая руку. — О, — Алиса приподняла бровь, глядя на Фила. — Не знала, что у тебя гостят такие милые дамы. А что случилось? Почему вы здесь? Алёна и Марта переглянулись. Ложь родилась мгновенно, отработанная ещё в Цирке как защитный механизм. — Ой, у нас в квартире кошмар случился, — затараторила Алёна.  — Мы... мы сёстры. — Соседи сверху устроили настоящий потоп. Всё плавает: ковры, мебель, техника... Жить там сейчас просто невозможно, стены сохнуть будут месяц. Фил нас выручил, предложил переждать ремонт у него. Алиса понимающе кивнула, но её взгляд задержался на Марте. Девушка сидела на краю кресла, теребя край кофты. Её глаза были опущены, а во всём облике сквозила такая глубокая печаль, что Алиса, профессионально чуткая к чужим эмоциям, не смогла пройти мимо. Спустя некоторое время, девушка собралась с мыслями и решила разузнать, что же произошло.  — Марта, — мягко позвала Алиса чуть позже, когда Фил и Алёна ушли на кухню заваривать чай. — Ты выглядишь так, будто на твоих плечах весь мир рухнул. И я сомневаюсь, что виной тому промокшие обои. Хочешь поговорить? Марта подняла глаза. В Алисе было что-то такое — спокойное, надёжное — что заставило её довериться. — Да, — выдохнула она. — Пожалуй, хочу. Они ушли на балкон, подальше от лишних ушей. Марта долго смотрела на ночной город, прежде чем начать свою «приукрашенную» историю. — Был один человек... Егор, — начала Марта, подбирая слова так, чтобы не выдать правду о Цирке. — Мы работали вместе над проектом. Это было... сложное время. Все вокруг говорят, что он совершил ужасную ошибку, что из-за него многие пострадали. Мои друзья, все винят его. Говорят, что он предал нас, что он просто эгоист. Марта сглотнула, чувствуя, как дрожит голос. — Но я... я была рядом с ним всё это время. И я видела, как он мучился. Я не верю, что он хотел этого. Я верю, что он тоже жертва. Но теперь все от него отвернулись, и он остался один. А я не знаю, имею ли я право защищать его перед другими. Алиса внимательно слушала, не перебивая. Для неё это была история о корпоративном конфликте и личной привязанности, но она чувствовала, как сильно это ранит Марту. — Послушай, Марта, — Алиса положила руку ей на плечо. — Как будущий специалист, я скажу тебе: недосказанность — это самый страшный яд. Если ты чувствуешь, что твоё сердце верит ему, ты не должна нести эту ношу в одиночку. Тебе обязательно нужно поговорить с ним. Высказать всё: и свои страхи, и свою поддержку. Только так ты поймёшь, на чьей стороне правда. Не позволяй чужой ненависти решать за тебя. Марта посмотрела на Алису с благодарностью. Совет «поговорить» казался таким простым, но именно он был ей сейчас необходим.  — Спасибо, Алиса, — прошептала Марта.  Алиса начала разворачиваться но замерла в дверном проеме балкона. Она уже собиралась вернуться в тепло гостиной, но тихий, надтреснутый голос Марты заставил её остановиться. Она медленно развернулась, глядя на хрупкую фигуру девушки, которая на фоне огней ночного города казалась совсем невесомой. — Понимаешь, Алис… — Марта судорожно вздохнула, обхватив себя руками за плечи. — Я просто очень боюсь. Боюсь, что в итоге разочаруюсь. Что всё это время я просто пытаюсь внушить себе, что Егор хороший, потому что мне так легче… Она подняла на Алису глаза, полные горькой честности. — Я боюсь, что остальные правы и Егор — просто эгоист, который сломал нам жизни. А я… я просто маленькая девочка, которая отчаянно верит в добро и счастливый конец. Но в жизни ведь так не бывает, к сожалению. В жизни злодеи не исправляются, а ошибки не стираются… Алиса долго молчала, вглядываясь в лицо Марты. Как будущий психолог, она видела перед собой человека, который боится потерять последнюю опору — веру в чью-то человечность. — Знаешь, Марта, — Алиса сделала шаг обратно на балкон, и холодный ветер качнул полы её белого халата. — Верить в добро — это не слабость. Это, пожалуй, самая смелая вещь, которую можно сделать в нашем мире. Да, счастливые концы случаются не всегда. Но разочарование, которого ты так боишься… оно уже здесь. Оно уже изнутри этой неопределенности. Алиса подошла ближе и на мгновение коснулась руки Марты. — Даже если ты разочаруешься — это будет конец твоей пытки. Ты хотя бы будешь знать правду. Но представь, если ты не узнаешь… Тогда ты потеряешь не просто Егора, ты потеряешь часть себя. Иди. И не бойся быть «маленькой девочкой». Иногда только они и видят то, что взрослые давно предпочли забыть. Марта шмыгнула носом и вытерла слезу, которая всё-таки скатилась по щеке. Слова Алисы отозвались в ней странной решимостью. Когда они вернулись в комнату, Фил как раз разливал чай. Он посмотрел на притихшую Марту, потом перевел взгляд на сестру, и его брови подозрительно поползли вверх. — Ну что, сеанс психотерапии окончен? — попытался пошутить он, но в голосе проскользнуло беспокойство. — Чай остывает, Алиса, а тебе еще домой ехать, мама ждет.