Тени прошлого

Гермиона всегда любила запах старых книг, но сегодня в библиотеке к нему примешивался странный, едва уловимый аромат озона и сырой земли. Она сидела за своим любимым столом в дальнем углу, окруженная стопками пергаментов. После завтрака, где взгляды слизеринцев и гриффиндорцев искрили ярче, чем палочки на дуэли, тишина стеллажей казалась единственным спасением. — Гермиона, ты здесь уже три часа. Твой чай остыл так сильно, что в нем скоро заведутся наги, — Джинни бесшумно опустилась на соседний стул, отодвигая в сторону тяжелый том «Древних рун». — Я почти закончила план для Макгонагалл, — Гермиона не подняла глаз, продолжая быстро писать. — Эти аномалии… они не дают мне покоя. Ты слышала, что на третьем этаже Авроры нашли слизь? — Весь замок об этом гудит, — Джинни вздохнула и подперла подбородок рукой. — Рон говорит, что это кто-то из «змей» развлекается. Мол, Малфой или Нотт решили вспомнить старые добрые времена и подпортить нам жизнь. Гермиона замерла. Кончик пера оставил на пергаменте жирную кляксу. — Рон видит врагов даже в овсянке, если она подгорела. Чтобы создать такую аномалию, нужна огромная магическая мощь. У Малфоя сейчас едва хватает сил, чтобы держать спину прямо под взглядами половины школы. Джинни внимательно посмотрела на подругу. — Ты его защищаешь? — Я защищаю логику, Джинни, — Гермиона наконец подняла голову. Её взгляд был твердым. — Обвинять Слизерин во всём подряд — это самый простой путь, но он ведет в тупик. Замок восстановили слишком быстро. Магия Хогвартса фундаментальна, она не прощает спешки. То, что мы видим — это последствия войны, а не чьи-то шутки. Она вспомнила, как утром у входа в зал Аврор обыскивал Драко. Тот стоял неподвижно, как статуя, пока чужой человек копался в его палочке. Гермиона видела это унижение тысячи раз на судах, где она выступала свидетелем. Она видела, как Рон и Симус довольно ухмылялись в этот момент, и внутри неё что-то неприятно сжималось. Нет, она не жалела Малфоя — он заслужил свои последствия. Но эта коллективная жажда мести казалась ей... грязной. — Ладно, мисс Логика, — Джинни улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Пойдем в Большой зал? Там Гарри пытается объяснить Рону, почему Парвати не хочет идти с ним на отработку к Хагриду. Это зрелище стоит того. Гермиона начала собирать сумку. — Кстати, Джин, ты не видела Дафну Гринграсс? Она сегодня на завтраке выглядела совсем больной. — Видела её в коридоре с Ноттом. Он скакал вокруг неё, пытаясь заставить её съесть шоколадную лягушку. Дафна — милая, но мне кажется, Пэнси её совсем затерроризировала своими планами по «восстановлению величия». Паркинсон ведет себя так, будто она королева в изгнании. Они вышли из библиотеки и направились к главной лестнице. Хогвартс жил своей жизнью: привидения обсуждали последние новости у окон, первокурсники бегали друг за другом с хлопушками. Но на четвертом этаже Гермиона вдруг остановилась. — Ты чувствуешь? — шепнула она. — Что? — Джинни нахмурилась. Воздух стал плотным. Из-за закрытой двери пустующего класса Нумерологии доносился странный звук — тихий, ритмичный шепот, похожий на шелест тысячи страниц. Гермиона подошла к двери и коснулась ручки. Та была ледяной. — Алохомора. Дверь со скрипом отворилась. Класс был пуст, но все парты были сдвинуты к стенам, а в центре комнаты в воздухе висела тонкая, дрожащая вуаль из серого тумана. Она не была агрессивной, она просто... была. И от неё пахло точно так же, как в том коридоре, где Гермиона нашла кольцо. — О Мерлин… — выдохнула Джинни, вынимая палочку. — Что это? — Не трогай, — Гермиона сделала шаг вперед, её глаза загорелись исследовательским азартом. — Это не заклинание. Это спонтанная материализация магического фона. Замок сбрасывает напряжение. Она достала из сумки флакон и осторожно, едва дыша, попыталась зачерпнуть немного тумана. Но как только стекло коснулось серой дымки, та резко втянулась в пол, оставив после себя лишь выжженный след на дереве. — Оно уходит в подземелья, — констатировала Гермиона, глядя на пятно. — Странно. Почему именно туда? — Потому что там Слизерин? — предположила Джинни. — Или потому что там больше всего пустоты, — задумчиво ответила Гермиона. Они вышли в коридор, где жизнь продолжалась как ни в чем не бывало. По пути к залу они встретили Гарри и Рона. — О, вот вы где! — Рон выглядел взбудораженным. — Гарри, скажи ей! Авроры только что увели Гойла на допрос. Нашли у него в сумке что-то запрещенное. Гермиона вздохнула. — Рон, Гойл едва может заклинание левитации освоить, какое «запрещенное»? — Авроры разберутся, — отрезал Рон. — После того, что они сделали, им нельзя доверять. Ни одному из них. Даже если они просто сидят и едят кашу. Гермиона посмотрела на Гарри. Тот пожал плечами, в его глазах читалось неловкое согласие с Роном, замешанное на желании просто избежать конфликта. В Большом зале было шумно. Гермиона села на свое место, но её взгляд непроизвольно соскользнул на стол Слизерина. Драко там не было. На его месте сидел Блейз, который о чем-то лениво переговаривался с Пэнси. Пэнси выглядела взбешенной — вероятно, из-за истории с Гойлом. «Где он?» — подумала Гермиона, и тут же одернула себя. — «Какая разница. У него свои проблемы, у меня свои». Она открыла книгу, но буквы снова расплывались. В памяти всплыла та серая вуаль в пустом классе. Она была уверена: то, что происходит с замком, и то, что происходит с Малфоем — это части одной и той же головоломки. И ей, как самой умной ведьме столетия, придется её решить, даже если для этого придется заговорить с человеком, которого она привыкла презирать.