Тени прошлого

Вечер пятницы в подземельях Слизерина напоминал склеп, где у покойников внезапно кончилось терпение. Гойла не было уже три часа. Его выдернули прямо с Трансфигурации эти министерские ищейки в серых мантиях. Увели под торжествующее сопение Уизли, который едва не лопнул от восторга. — Они не имеют права мариновать его там вечность, — Пэнси мерила шагами гостиную, нервно постукивая каблуками. — Грег — идиот, но он не самоубийца, чтобы варить запрещенку прямо под носом у Макгонагалл. — Для Министерства мы все — одна большая куча грешников, Пэнс, — Блейз лениво перелистывал газету, вытянув свои длинные ноги. — Если на третьем этаже нашли слизь, они придут за тем, кто выглядит так, будто не может выговорить слово «алиби». То есть за Грегом. Драко сидел в углу, в тени книжного шкафа. Кольцо на мизинце едва заметно покалывало кожу — то ли магия замка сбоила, то ли Метка на предплечье снова решила напомнить о своем существовании. — Заткнитесь оба, — бросил Драко, не поднимая головы. — Пэнси, твоё нытье слышно даже в спальнях девочек. Иди к Дафне, она там наверняка уже в десятый раз пересчитывает свои успокоительные капли. Пэнси одарила его ядовитым взглядом, но, прошипев что-то о «малфоевском высокомерии», скрылась в коридоре. Когда дверь захлопнулась, Теодор Нотт, до этого молча созерцавший Черное озеро за стеклом, наконец подал голос: — Завтра этот чертов Хогсмид. Может, прикинемся больными? Не горю желанием, чтобы Авроры копались в моих вещах на глазах у всей школы. — Если мы не явимся, Поттер со своей свитой решит, что мы в это время вызываем дух Салазара в туалете, — Драко встал, поправляя манжеты рубашки. — Мы пойдем. Нацепим свои самые самодовольные рожи и будем пить это пойло в «Трех метлах», пока ищейки не заработают косоглазие, следя за нами. — Авроры — это ладно, — Блейз отложил газету. — Но ты видел, как Шрамоголовый на нас косится? Будто он лично выписывал нам билеты в жизнь и теперь ждет, когда мы просрочим платеж. И Грейнджер… вечно со своим блокнотом, всё что-то фиксирует. Вынюхивает. Драко вспомнил её в библиотеке. «Золотая девочка» с чернильным пятном на щеке. Она действительно вынюхивала, но в её взгляде не было той примитивной жажды расправы, которая светилась в глазах рыжего недоноска Уизли. — Грейнджер ищет логику, — нехотя признал Драко. — Это у Уизли мозг размером с пикси, а она… она просто не может успокоиться, пока не разложит хаос по полочкам. Тео хмыкнул. — Ну, если её занудство поможет нам избавиться от обысков, я готов стать её личным поставщиком пергамента. Ночь прошла паршиво. Гойла вернули за полночь — он выглядел так, будто его пропустили через мясорубку. Авроры конфисковали фото его матери, заявив, что от рамки исходит «подозрительный фон». Драко смотрел на трясущиеся руки друга и чувствовал, как внутри закипает холодная, бессильная ярость. Утро субботы выдалось серым и липким. Туман сползал с гор, обволакивая башни замка. Драко стоял у зеркала, натягивая перчатки. Кольцо под кожей привычно давило. — Готов к унижению? — Тео подошел сзади, воюя со своим галстуком. — Забини уже внизу, уговаривает Гринграсс не падать в обморок, если её сумку снова вывернут наизнанку на глазах у первокурсников. — Пошли уже, — отрезал Драко. У ворот замка выстроилась очередь. Авроры работали методично. Шрамоголовый Поттер стоял в стороне, сложив руки на груди. Он не участвовал в обысках, но само его присутствие в роли «миротворца» вызывало у Драко тошноту. Уизли же подпирал стену рядом, с плохо скрываемым удовольствием наблюдая за процедурой. Грейнджер стояла чуть поодаль от своих дружков. В руках она сжимала какую-то медную штуковину, которая то и дело пощелкивала. Она не смотрела на обыскиваемых слизеринцев — её взгляд был устремлен на туманную завесу над озером. — Следующий! Малфой, к столу, — гаркнул Аврор. Драко подошел. Палочка — на стол. Карманы — вывернуть. Сумку — под индикатор. Проходя мимо Поттера, Драко отчетливо услышал, как Уизли что-то прошептал Симусу, и оба коротко заржали. Драко даже не повернул головы, но пальцы в перчатках непроизвольно сжались в кулаки. В этот момент Грейнджер наконец оторвалась от своего прибора. Она посмотрела на Драко — прямо, без тени улыбки или презрения. В её глазах была только какая-то странная, почти научная сосредоточенность. Будто она замеряла не магический фон, а степень его терпения. — Чисто. Проходи, — бросил Аврор. Драко подхватил вещи и зашагал по размокшей дороге к Хогсмиду. Пэнси тут же вцепилась в его локоть, обдавая его ароматом своих приторных духов. — Это когда-нибудь кончится? — прошипела она. — Смотреть, как эти плебеи роются в наших вещах… — Кончится, Пэнси. Когда мы перестанем давать им повод, — холодно ответил он. — О, ты заговорил как святой Поттер! — съязвила она. — Я говорю как человек, который не хочет провести остаток юности на допросах. Деревня встретила их серыми крышами и патрулями. Хогсмид был выцветшим, как старое фото. Драко шел вперед, чувствуя, как Метка под мантией начинает зудеть. Замок остался позади, но его странная, больная магия, казалось, тянулась за ними следом по пятам.