Тени прошлого

Хогсмид в тумане казался декорацией к какому-то детективному роману, где страницы пропитались сыростью и запахом гари. Гермиона поправила шарф, чувствуя, как влажный воздух облепляет кожу. Рядом Рон увлеченно рассказывал Гарри о новых метлах, но его голос доносился до неё словно сквозь слой ваты. Гермиона намеренно замедлила шаг, пропуская друзей вперед. Её пальцы в кармане мантии судорожно сжимали медный детектор. Прибор мелко вибрировал, и это дребезжание отдавалось в самых зубах. — Герм, ты за последний час не произнесла ни слова, — Гарри притормозил, оборачиваясь. Его очки запотели от тумана, делая его взгляд рассеянным. — Всё еще думаешь о том тумане в классе Нумерологии? — Не только о нем, Гарри. — Она вытащила прибор, показывая ему мечущуюся стрелку. — Это не «эхо войны». Это похоже на открытую рану. И Хогсмид сейчас — её край. — Пойдем в «Три метлы», — вмешался Рон, поежившись. — Там тепло, и никакие раны нам не помешают выпить по пиву. В пабе было не продохнуть. Гермиона присела на край скамьи, стараясь не касаться липкого стола. Её внимание невольно переключилось на входную дверь. Когда вошли слизеринцы, шум в зале на мгновение притих, сменившись враждебным шепотом. Она проследила за Малфоем. Он двигался так, будто каждый шаг по этой территории стоил ему огромных усилий. Гермиона отметила, как он снял тяжелую дорожную мантию, оставшись в одном темно-сером джемпере. Свет от магических светильников подчеркнул то, чего она не замечала в полумраке подземелий: его скулы стали острее, а плечи — шире и мощнее, чем у того угловатого подростка, которым он был. В нем появилась какая-то взрослая, сухая жесткость. Он выглядел как хищник, запертый в клетке из чужих взглядов. «Он на пределе», — подумала она, заметив, как он нервно крутит кольцо на мизинце. — Я пойду прогуляюсь, — бросила она Рону, который уже заказывал вторую порцию гренок. — Сейчас? Там же туман — глаз выколи! — возмутился Рон, но Гермиона уже пробиралась к выходу. Она не пошла на главную улицу. Её тянуло туда, где детектор буквально разрывался от крика. Узкий переулок за пабом встретил её тишиной. Гермиона достала палочку, и в этот момент она увидела это. В конце тупика, между штабелями пустых бочек, воздух перестал быть прозрачным. Это была не просто дымка. Это выглядело как ожившая нефть, зависшая в воздухе. Тягучие черные нити переплетались, образуя подобие пульсирующего кокона. Субстанция не была матовой — она поглощала свет палочки, превращая его в ничто. От кокона исходил звук: не шепот, а низкочастотный гул, от которого внутренности Гермионы начали мелко дрожать. — О Мерлин… — она сделала шаг вперед. Субстанция выбросила тонкий жгутик в сторону каменной стены. Там, где «нефть» коснулась камня, порода мгновенно покрылась изморозью и начала крошиться, превращаясь в мелкий серый песок. Дверь паба с грохотом распахнулась. — Какого черта ты здесь делаешь, Грейнджер? Малфой стоял в проеме, тяжело дыша. Его вид был диким: волосы растрепаны, рубашка расстегнута у горла. Гермиона отметила, как он судорожно сжимает свое левое предплечье — пальцы впивались в ткань так сильно, что костяшки побелели. «Он почувствовал это», — пронеслось у неё в голове. — «Его Метка — это не просто татуировка, это своего рода антенна для этой дряни». — Я фиксирую аномалию, Малфой! — крикнула она, перекрывая гул кокона. — А ты как здесь оказался? — Я шел на запах гари, — прорычал он, подходя ближе. — Убирайся отсюда, пока эта штука не решила, что ты — подходящий десерт. Он встал между ней и черной субстанцией. Гермиона невольно засмотрелась на его спину. Под тонкой шерстью джемпера отчетливо двигались лопатки. Он больше не казался ей хрупким. В его позе было что-то… защитное? Или он просто пытался быть первым у источника этой силы? — Это не темная магия в привычном понимании, — быстро заговорила Гермиона, подходя к нему почти вплотную. — Смотри на камень, он рассыпается! Это энтропия, Малфой. Чистое разрушение. Он обернулся к ней. На таком расстоянии она увидела, как расширены его зрачки. Он был напуган, но в то же время в нем горела какая-то странная, темная ярость. Его взгляд непроизвольно соскользнул с её глаз на губы — всего на секунду, но Гермиона почувствовала, как по коже пробежали искры. Это был не взгляд врага. Это был взгляд человека, который в момент смертельной опасности ищет хоть что-то живое, за что можно зацепиться. — Мне плевать, как ты это называешь, — выдохнул он. Она почувствовала его дыхание на своем лице — смесь мятной настойки и холода. — Эта дрянь отзывается во мне так, будто хочет вывернуть меня наизнанку. Он снова схватился за предплечье. Гермиона, поддавшись импульсу, коснулась его локтя. — Ты чувствуешь её, потому что она резонирует с тем, что осталось в твоей Метке. Она как магнит, Драко. Он вздрогнул от того, что она назвала его по имени. Черная субстанция в этот момент издала резкий свист и внезапно схлопнулась, втянувшись в одну точку, которая с хлопком исчезла. В переулке воцарилась оглушительная тишина. Они остались стоять лицом к лицу. Драко медленно опустил руку, но не отошел. Гермиона видела, как он сглатывает, и как его взгляд снова и снова возвращается к её лицу, будто он видел её впервые. Она заметила небольшую царапину у него на подбородке и почувствовала странное, неуместное желание коснуться её пальцами. — У тебя волосы… в инее, — хрипло произнес он, кивнув на её голову. Гермиона потянулась к волосам, чувствуя, как щеки начинают пылать. — Это от тумана. — Возвращайся к своим героям, Грейнджер, — он отступил на шаг, и маска холодного снобизма снова начала наползать на его лицо, хотя голос всё еще подрагивал. — Пока Поттер не пришел сюда с обыском. — Ты ведь понимаешь, что это только начало? — она не двигалась, глядя на то место, где только что была тьма. — И что ты — единственный, кто может почувствовать её приближение раньше всех? Малфой остановился у двери. Он обернулся, и в его взгляде на мгновение промелькнула такая невыносимая усталость, что Гермионе захотелось подойти и просто… заставить его замолчать. — Я не просил об этом даре, Грейнджер. Так же, как ты не просила своей гениальности. Он скрылся за дверью. Гермиона осталась в переулке, вдыхая запах озона и его кедрового парфюма. Её детектор в руках был ледяным, но ладонь, которой она касалась его руки, горела так, будто она только что коснулась живого пламени. Она поняла: Хогвартс действительно возвращал долги. И платить их им придется вместе.