Цена человечности

Через три дня после того разговора Вивиан проснулась не в своей постели. Она лежала на толстом, мягком футоне, укрытая шёлковым одеялом. Вокруг были не бревенчатые стены её домика, а гладкие деревянные панели дорогой отделки. В открытое окно лился солнечный свет, и был слышен шум воды - где-то рядом бежал ручей или река. Она резко села, оглядываясь. Это была просторная, богато обставленная комната. В углу стояла ширма с росписью, на полу лежали мягкие циновки, а в воздухе витал аромат благовоний. Дверь отъехала в сторону, и в комнату вошёл он. Тот самый мужчина. Сукуна. (Она узнала его имя лишь несколько дней назад, услышав, как он сам его произнёс в разговоре с кем-то, кого она не видела). Сегодня на нём было чёрное кимоно, и он выглядел так, словно весь мир принадлежал ему. Его четыре руки были скрещены на груди, а на лице застыло выражение абсолютного превосходства. — Нравится? — спросил он, обводя рукой комнату. — Это твой новый дом. — Что... — Вивиан сглотнула, пытаясь осознать происходящее. — Что вы сделали? Где я? — В моём доме, разумеется. — Он подошёл ближе и опустился перед ней на одно колено, так что его лицо оказалось на одном уровне с её. Его красные глаза смотрели прямо в её, испуганные и непонимающие. — Ты теперь моя, Вивиан. Моя собственность. Она отшатнулась, прижимая одеяло к груди. — Ваша... собственность? Вы... вы похитили меня? Моя семья, моя деревня... — Мне плевать на твою деревню. И на твою семью тоже. — Его голос был холоден, как зимний ветер. — Ты нужна мне здесь. Твоя сила, твоё умение. И ты сама. Он протянул одну из своих четырёх рук и коснулся её лица. Его пальцы были грубыми и горячими. Вивиан замерла, не в силах пошевелиться. Он провёл большим пальцем по её скуле, убирая прядь светлых волос. — Ты боишься, — констатировал он. — Это правильно. Так и должно быть. Он наклонился ближе, и Вивиан почувствовала его дыхание на своих губах. Ужас сковал её. Она поняла, что он собирается сделать. Он хотел взять её силой. Прямо сейчас. И она была совершенно беспомощна перед ним. Он уже почти коснулся её губ, когда вдруг замер. Его тело напряглось. В его глазах мелькнуло что-то, чего она никогда раньше не видела. Смятение. Он резко отстранился, встал и отошёл к окну, повернувшись к ней спиной. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Вивиан не смела дышать. — Какого дьявола?.. — пробормотал он едва слышно, обращаясь, казалось, к самому себе. Он, Король Проклятий, который брал всё, что хотел, и уничтожал то, что ему надоедало, не смог. Он остановился. Не потому, что кто-то ему помешал. А потому, что внутри него что-то дрогнуло при виде её испуганных фиалковых глаз. Ему не было её жаль. Жалость была чужда ему. Но делать ей больно... Ему вдруг расхотелось. И это открытие привело его в бешенство. Он резко развернулся. Его взгляд был полон злобы и непонимания. — Ты будешь жить здесь, — процедил он сквозь зубы. — У тебя будет всё, что нужно. Ты будешь лечить меня, когда я скажу. И ты не покинешь эту комнату без моего разрешения. Поняла? Вивиан, всё ещё дрожа, смогла лишь кивнуть. Он вышел, с силой задвинув дверь. Вивиан осталась одна в чужой, роскошной комнате, пленница самого страшного существа в этом мире. Она не знала, что ждёт её дальше. Но где-то глубоко внутри, под слоем ужаса и шока, теплилась искра надежды. Он остановился. Сам. И это, возможно, было началом чего-то, чего не мог предсказать даже Король Проклятий. Началом самой странной и опасной связи, которую только можно было представить.