Цена человечности

Дни потянулись один за другим. Сукуна действительно приходил каждый день. Иногда утром, иногда вечером. Он проверял, ест ли она, спит ли, не болеет ли. Его забота была холодной и прагматичной, как забота хозяина о породистой лошади, но Вивиан не могла не замечать, что он... старается. В его извращённом понимании. Однажды он пришёл с глубокой раной на плече. Кровь пропитала рукав его кимоно, но он, казалось, не обращал на это внимания. Он просто сел перед ней и молча ждал. Вивиан, забыв о своём страхе, тут же бросилась к нему. Её ладони засветились мягким фиалковым светом, и она принялась исцелять рану. Это было её призвание. То, что она умела лучше всего. В эти моменты она чувствовала себя не пленницей, а целительницей. Нужной. Полезной. Сукуна смотрел на её сосредоточенное лицо, на тонкие пальцы, от которых исходило тепло, и на его губах играла странная полуулыбка. — Ты даже не спрашиваешь, откуда это, — заметил он. — Это не моё дело, — тихо ответила Вивиан, не поднимая глаз. — Моё дело — лечить. — А если я скажу, что убил сегодня троих заклинателей? Просто потому, что они мне надоели? Её руки на мгновение замерли. Она почувствовала, как холод пробежал по спине. Но она заставила себя продолжить. — Это... это ваш выбор. Я не могу судить вас. — Не можешь или не хочешь? — Он наклонился ближе, и она почувствовала его дыхание на своей щеке. — Ты боишься меня, Вивиан. Это правильно. Но я вижу в твоих глазах что-то ещё. Ты не ненавидишь меня. Почему? Она наконец подняла на него глаза. В её фиалковых глазах стояли слёзы, но она не плакала. — Потому что я видела много проклятий, — прошептала она. — Они рождаются из ненависти, страха, боли. Они не выбирают быть тем, чем они являются. И вы... — она запнулась, — вы тоже... как проклятие. Вы не выбирали родиться таким. В комнате повисла мёртвая тишина. Сукуна смотрел на неё, и его лицо было непроницаемым. Никто никогда не говорил ему ничего подобного. Никто не смел. Все, кто его знал, либо боялись его, либо ненавидели, либо пытались использовать. А эта маленькая, слабая женщина с фиалковыми глазами только что сравнила его с проклятием - и в её голосе не было ни страха, ни осуждения. Только печаль. И понимание. Он резко встал. Его рана уже полностью затянулась. — Ты глупая женщина, — бросил он, отворачиваясь. — Я не проклятие. Я — Король Проклятий. Разница в том, что я выбираю, кем мне быть. И я выбрал быть тем, кого боятся. А не тем, кого жалеют. Он ушёл, громко хлопнув дверью. Вивиан осталась сидеть на полу, прижимая руки к груди. Она не знала, что на неё нашло. Зачем она это сказала? Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что это было правдой. И, возможно, именно эту правду ему нужно было услышать. После того разговора что-то изменилось. Сукуна стал приходить чаще. И не только тогда, когда ему требовалось исцеление. Иногда он просто сидел в её комнате и смотрел, как она занимается своими делами. Она попросила у него книги - и на следующий день в её комнате появилась целая полка со свитками. Она попросила травы для настоев - и ей принесли самые редкие и дорогие сборы. Он не был добр. Он по-прежнему был груб, насмешлив и пугающ. Но в его действиях появилось что-то новое. Что-то похожее на... заботу? Вивиан не была уверена. Возможно, ей просто хотелось в это верить. Однажды вечером, когда за окном бушевала гроза, он пришёл к ней промокший до нитки. Его розовые волосы прилипли ко лбу, с кимоно стекала вода. Он выглядел... уставшим. Вивиан впервые видела его таким. — Вы ранены? — спросила она, поднимаясь ему навстречу. — Нет, — отрывисто ответил он. — Просто... дождь. Он сел на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Вивиан колебалась лишь мгновение. Потом она взяла сухое полотенце, подошла к нему и осторожно начала вытирать его волосы. Он вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Его четыре глаза открылись и уставились на неё с нечитаемым выражением. — Что ты делаешь? — спросил он низким голосом. — Вы промокли, — просто ответила она. — Вы можете заболеть. — Я не болею, — усмехнулся он. — Я вообще не болею. Я — Король Проклятий. — Даже короли иногда нуждаются в заботе, — тихо сказала Вивиан и тут же прикусила язык, испугавшись собственной дерзости. Но он не разозлился. Вместо этого он вдруг протянул одну из своих четырёх рук и взял прядь её светлых волос. Покрутил между пальцами, рассматривая, словно диковинку. — Почему ты такая? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучало искреннее непонимание. — Почему ты не кричишь, не пытаешься сбежать, не проклинаешь меня? Почему ты... заботишься? Вивиан на мгновение замерла. А потом её губы тронула та самая улыбка - очень и очень милая, скромная, тёплая. — Потому что я так чувствую, — ответила она. — Я не умею по-другому. Он долго смотрел на неё. А потом вдруг притянул её к себе, усаживая рядом. Она оказалась прижатой к его боку, чувствуя жар его тела и мощное биение сердца. Он ничего не делал. Просто держал её рядом, уткнувшись носом в её макушку. — Ты странная, — пробормотал он. — Очень странная женщина. Вивиан не ответила. Она просто сидела, прижавшись к самому опасному существу в этом мире, и чувствовала, как её собственное сердце бьётся в унисон с его. Она не знала, что будет дальше. Но в этот момент, под шум дождя за окном, она впервые за долгое время почувствовала себя... в безопасности.