Второй шанс

Прошла неделя с того происшествия. Король Ада заткнул всех, кто хоть как-то вякал в сторону друзей или самой Чарли. Поэтому о бале уже все позабыли. Люцифер решил позвонить своей дочери: — Здравствуй, милая. Как ты? — спросил он в трубку. — Хорошо. У нас в отеле появилась новая парочка — Бакстер и Ниффти. Они такие милые. А что касается Ричердда — он остался у нас в отеле и теперь тоже часть нашей семьи. Раз его больше нельзя загипнотизировать, потому что Энтони владеет его душой, то теперь он не опасен и больше не попадёт в лапы Ви. Он, бедняжка, и так настрадался. Но я думаю, что Ви не остановится: у них теперь личный интерес. Но ничего страшного, я с Энтони уже говорила на этот счёт. Он сказал, что пока Ви ничего больше не придумают, поэтому я хочу провести больше времени с Ричерддом, хочу, чтобы он привык. Ну и, наверное, поводить его к психологам. Ви явно оставили след в его психике. В общем, все в отеле потихоньку приходят в себя. А ты как? — спросила Чарли в трубку. — Хорошо. Прессу я заткнул, как и всех, кто знал что-либо, так что проблем нет. И раз Ви пока отсиживаются, а Ричеррд в хороших руках, я думаю, можно и отпустить всё произошедшее. Хотя хлопот эти Ви мне, конечно, доставили. Кармила и Зестиал, конечно, веками такое не забудут. Это, наверное, единственное, что мы не сможем исправить, — ответил Король. — Ну ничего, они уважаемые люди, я уверена, они всё поняли. Ну а всё остальное поправимо. Главное, что всё закончилось хорошо, — сказала Чарли в трубку. — Да. Слушай, у меня работа. Так что пока, звони, если что. И помни: я тебя люблю, — сказал Люцифер и сбросил звонок. Чарли улыбнулась и убрала телефон на тумбочку. — Ну что, Вэгги, пойдём проверим, как там Ричердд, — сказала принцесса. — Пойдём, милая, — ответила падшая ангел.

***

Ви сидели в башне и отчитывали Вала как маленького ребёнка. — Вал, как можно быть таким беспечным? Пора забыть Энджела Даста. Ты уже спятил. Мы тебе сколько раз можем это говорить? Ты понимаешь, что всё это далеко зашло? Мы даже Ричердда потеряли, всё, поезд ушёл. Надо было раньше думать, когда много лет назад в отель поплёлся свою шлюху забирать. А теперь уже поздно. Мы пытались сделать всё возможное, и мы постоянно проигрываем. Это ли не знак, что пора остановиться? Вал, — сказала Вельветт. — Не может быть, чтобы мы проиграли. Как? Как это могло произойти? Мы же Ви, мы сильные демоны! Какого хуя нас постоянно обводят вокруг пальца? — завопил Валентино. — Я думаю, что Вельветт права. Нахуй этот отель, нахуй этого Даста, нахуй этого Ричердда. Мы и без Даста прекрасно справляемся, у нас по-прежнему есть шлюхи, бизнес. И мы всегда сможем выпутаться из любой грязи. Так что пора отпустить Даста, Вал. Так будет лучше для всех, — поддержал Вокс куклу. — Но у него же моя шлюха. Мой Энджел... — прошептал мотылёк. — Мы понимаем, тебе будет трудно свыкнуться с этой мыслью, но мы будем рядом и поможем. Ты сможешь, мы в тебя верим. Этот бал показал нам, что пора сказать стоп и идти дальше своей дорогой. Мы же всегда были успешны, — сказал Вокс. — Да. Но только вот мы прогрызли себе путь благодаря Энджелу. Ты понимаешь, если бы не он, мы до сих пор оставались бы мелкими демонами с мятой жевачкой и копейкой в кармане, — сказал Валентино. — Да. Но теперь это в прошлом, так что пора уже тебе забыть его. И тем более у тебя полная башня этих шлюх, что тебе этот Энджел? — сказал Вокс. — А Аластор? — спросил Вал. — Причём тут он? — задал встречный вопрос Вокс. — Ты же так хотел его заполучить, не так ли? И что, ты теперь вот так просто забудешь про него? — спросил Валентино. — А ты видишь, что я больше не пытаюсь действовать. Уже давно. Так что, наверное, да. По крайней мере, я пытаюсь забыть, — ответил теледемон. — Хорошо. Значит, забываем прошлое и живём настоящим. Давайте поклянёмся, — сказала кукла. — Давайте, — поддержали остальные. — Мизинец давай, Вокс, — сказала кукла. — Что? Пф... ха-ха. Серьёзно? Вел... — рассмеялся телеведущий. — Да, блять, серьёзно! Давай сюда, — повторила кукла. Троица схватилась мизинцами друг за друга и прочитала клятву. — Мы больше не будем гоняться за прошлым и будем стараться жить настоящим. Клянёмся, — хором сказали они. После чего расцепили пальцы. Но вот Вал в тайне от своих партнёров скрестил пальцы за спиной, довольно улыбаясь.

***

Энтони красился у зеркала. Сегодня они всей семьёй собрались на прогулку. — Папа Энтони, а почему вы меня неделю назад оставляли у дедушки и тёти? — спросила Нана. — Потому что мы были на важном мероприятии, и там детям было бы опасно, — ответил Энтони, намазывая блеск на губы. — Я так по вам скучала, — ответила паучок. — Мы тоже, милая, — ответил Энтони, беря дочь на руки. В комнату зашёл Хаск, уже полностью одетый: — Ну что, вы готовы, дамы? — спросил глава семьи. — Готовы, котик, — ответил Энтони. Они вышли из казино. Хаск как джентльмен открыл дверь своим любимым дамам. Нана вышла в жёлтом платье и панаме на голове, деловито постукивая туфельками по асфальту. А Энтони вышел в бежевом платье и с чёрной сумкой. Хаск взял своего парня под руку, и они пошли. А Нана бегала впереди, звонко смеясь. — Великолепно выглядишь, дорогой, — прошептал Хаск на ухо своему парню. — Ты мне это каждый раз говоришь. Но спасибо, милый, мне приятно, — ответил Энтони, целуя щёку кота. — И это каждый раз правда, дорогой, — ответил Хаск. — Как думаешь, Ви больше не будут к нам лезть? — спросил Энтони. — Не знаю. Но если что, мы всегда наготове, — ответил Хаск. Энтони кивнул. — А ты знал, что Бакстер признался в любви Ниффти на балу? — спросил Энтони, наблюдая, как Нана бегает кругами вокруг них. — Что? Бакстер не ровно дышит к Ниффти? — удивлённо спросил Хаск с глазами размером с монету. — Да. Она, оказывается, ему нравится. И она согласилась быть вместе с ним. Об этом уже все знают, — ответил Энтони. — А тебе Черри рассказывала, что они с Пеном недавно сходили в кинотеатр и что они там сексом занимались? — сказал Хаск шёпотом, чтобы Нана не услышала. — Что? И она мне ничего не сказала? — громко закричал Энтони. Хаск засмеялся. Энтони набрал номер Черри. В скором времени она ответила: — Титюличка, а почему ты рассказала о том, что вы трахались с Пеном в киношке, Хаску, а не мне, своему лучшему другу? Как ты могла? — возмущённо сказал Энтони в трубку. — Упс... Прости, просто ты уходил в туалет тогда, а мне жесть как надо было поделиться, вот и рассказала Хаску, — ответила Черри. — Ясно. Но чтобы больше такого не было! — строго наказал Энтони в трубку. — Хорошо. А можно мне Хаска на минутку? — спросила Черри. — Ладно, — сказал Энтони и дал трубку коту со словами: «Там тебя». Кот взял телефон и поднёс к уху. — Какого хера ты сдал меня? — завопила циклопка. Хаск даже убрал телефон от уха и только когда крики прекратились, снова поднёс: — Ну прости, Черри. Я думал, что ты ему рассказала, вы же типа ЛП, — ответил Хаск. — Я ещё не успела. Ладно, проехали. Сори, что наорала. Дай трубку ему, — смягчилась Черри. Хаск дал трубку паучку: — Прости, — сказала Черри в трубку. — Простил уже. Ладно, в любом случае я рад, что у тебя с Пеном всё хорошо, — ответил Энтони в трубку. — Ладно, мы с Пеном хотим ещё киношку посмотреть. Пока, — сказала Черри и, услышав в ответ: «Пока, титюличка», сбросила звонок. — Вы что-то стали мало времени проводить с Черри, — сказал Хаск, наблюдая, как Нана играет в классики на тратуаре, а Энтони убирает телефон в карман. — Почему мало? Мы недавно в клуб ходили, чуть не подрались с отморозками какими-то. Так что, знаешь, мы ещё успеем найти приключения на жопу, — ответил Энтони. — Ладно, как скажешь, — сказал Хаск. — Кстати, ты видел, как Аластор смотрел на ту заварушку на балу? У меня сразу мурашки по коже прошлись, — сказал Энтони. — Видел. И, кстати говоря, теперь я понимаю, почему такой бал устраивают так редко. Если бы его каждый месяц устраивали, можно было бы с ума сойти. В это время и правда какая-то хрень происходит, — ответил Хаск. — Ага, и не говори. Это ладно ещё, что мы знакомы с королевской семьёй, благодаря этому мы всё ещё живы, как и все остальные, — сказал Энтони. — Ну да, впрочем, ты прав, — согласился Хаск. Вдруг к нему подбежала Нана, и кот взял её на руки. — Устала? — спросил Энтони. — Немного. А ещё я кушать хочу, — сказала Нана. Энтони посмотрел на часы: — Афигеть, Хаск, уже шесть вечера. Может, тогда домой пойдём? — предложил паук. — Пошли, — поддержал Хаск. — Слушай, а что, если нам всей семьёй в цирк завтра пойти? Я могу всё узнать. Как тебе идея? — спросил Энтони. — Неплохая. Давай, — поддержал идею кот.

***

Они сидели за столом и ужинали. — Милый, подай, пожалуйста, соус, — попросил Энтони. — Конечно, любимый, — ответил Хаск, подавая соус и целуя фаланги пальцев своего парня. Энтони засмущался и отвернулся, наливая соус в тарелку. — Бееее! Я уже поела, можно я пойду? — спросила Нана, не желая видеть все эти поцелуи. — Можно, конечно, милая, — ответил Энтони, и Нана убежала в свою комнату. А Хаск, воспользовавшись возможностью, взял своего парня на руки и посадил к себе на колени, положив одну руку на талию, а другую — на бедро. — Ты чего, милый, смущаешься? — шёпотом спросил Хаск, поддевая когтём чужой подбородок. — Нет. С-с чего ты в... взял? — спросил Энтони, заикаясь от смущения. — Я же вижу, детка. Ах ты мой любимый. Смотри на меня, — озвучил просьбу Хаск. Энтони не мог ослушаться и взглянул в эти жёлтые глаза. — Вот так, молодец. Мне очень приятно, что я иногда смущаю тебя. Безумно приятно. Люблю тебя, малыш, — прошептал Хаск, лизнув щёку. — Ну Хааск... — возмущённо сказал Энтони, но щёку не убирал. — Мой хороший, — ответил Хаск. — Пойдём спать? — спросил Энтони. — Как скажешь, моя королева, — ответил кот и понёс свою любовь на руках. — Подожди, Нана спит? — спросил Энтони, когда Хаск положил его на кровать. — Сейчас проверю, — ответил он. Через минуту он вернулся назад: — Спит. Иди ко мне, милый, — сказал кот, стягивая одеяло с уже переодетого в шёлковый халат паука. — Котик... — прошептал Энтони, смущённо отворачиваясь. — Ну иди ко мне, мой сладкий пирожок, я тебя съем, — зарычал Хаск. — А если не пойду? — съязвил паук. — Тогда я сам приду, — ответил Хаск, притягивая Энтони к себе на колени. — Так нечестно! — возмутился паук. — Честно, мой Тони, ещё как честно, — ответил Хаск, целуя его в губы. — Ммм... — простонал Энтони в поцелуй

***

Бакстер и Ниффти сидели на первом этаже отеля и любовались закатом из окна. — Знаешь, я ещё не привык, что ты моя девушка, — вдруг сказал Бакстер. — Почему это? — спросила Ниффти. — Ну, ты у меня первая, — смущённо ответил Бакстер. — Ты тоже, — смущённо сказала Ниффти. — Правда? — удивлённо спросил Бакстер. — Да. Я так рада, что могу кому-то нравиться, — сказала Ниффти. — Ох, милая моя королева тараканов, ты безупречна, — сделал комплимент Бакстер. — Только ты так и считаешь, — прошептала Ниффти. — Не говори так о себе. Просто они не видят того, что вижу я. А вижу я тебя такую красивую, милую, и мне кажется, что мы родственные души. Как будто ты послана мне кем-то, — сказал Бакстер и увидел румянец на её щеках. Он единственный, кто видел Ниффти такой. Малышка обняла его и положила голову на плечо. — Я тебя люблю, — прошептал Бакстер, краснея. — И я тебя люблю, мой плохиш, — ответила Ниффти, всё больше зарываясь в его плечо, чувствуя, как пылают щёки.

***

Ричердд сидел в номере, который ему выделила принцесса, и смотрел в потолок. Ему не верилось, что он свободен от Ви, теперь навсегда, наконец-то. Столько лет он был у них на крючке, и они могли делать с ним всё, что захотят. И вот сейчас он свободен от них. Но теперь он на цепи в Энтони. Он слышал, что Паук — хороший и очень добрый оверлорд. И он даже психологов нанял ему, заботится, и кормит, и даже ни разу не ударил и не накричал. Может, он и вправду заботливый оверлорд. Закончив на этом свой поток мыслей, Ричердд лёг в постель и впервые за очень долгое время спокойно уснул. Не переживая, что его изобьют или изнасилуют ночью. Он впервые за долгое время решил довериться этим ребятам.

***

Аластор с Рози сидели и пили чай. — Даа, заварушка выдалась кровавой, — сказала Рози. — И не говори. Каждый раз Кровавая луна дарит мне в подарок убить пару-тройку грешников, — сказал Аластор. — Да. Это мне и нравится в бале Кровавой луны. Он всегда необычен, — сказала Рози, поглядывая из-под шляпы на радиодемона. — Поэтому я и остаюсь в отеле — там всегда весело, — сказал радиодемон, улыбаясь в тридцать два зуба.