Второй шанс

В студии залитой неоновым светом и дымом от дым-машинки кипела работа. Энтони, в расстёгнутой рубашке и с взъерошенными волосами, не стоял за монитором — он жил внутри кадра. Он дирижировал хаосом, превращая его в искусство. — Стоп! — его голос звенел в динамиках. — Виктория, ты сейчас не просто смотришь в объектив. Ты прожигаешь его! Ты хочешь, чтобы зритель сломал экран, пытаясь дотянуться до тебя! Виктория, затянутая в латексное платье, резко выдохнула и переменила взгляд. Теперь в нём была опасная томность, голодная и яростная. Она скользнула рукой по стене, оставляя потёки на влажной краске. Камера в руках оператора дрогнула — даже техника не выдерживала её напора. В центре сцены стояла Гончая. В отличие от пластичной Виктории, она воплощала сталь. Под трек с тяжёлым басом и искажённым вокалом она не танцевала — она сражалась. Каждый взмах руки был ударом, каждый шаг — заявлением о территории. — Гончая, выше колено! — крикнул Энтони. — Ты — ярость. Ты — сама злость, которая не находит выхода! Она прыгнула, и в тот же миг сзади вынырнула Юлиана. В отличие от всех, она не двигалась резко. Её пластика напоминала текущую воду или сон: плавная, текучая и немного пугающая. Она обвила Гончую гибкой рукой, и та на мгновение замерла, словно под гипнозом. Контраст между ними был настолько сильным, что Хаск, стоявший в углу у мониторов, невольно выдохнул. Тем временем Карина кружилась возле главного света. Она была искрой — непредсказуемой, взрывной. В её руках была бутылка с газировкой, и когда бас достиг своего пика, она встряхнула её и пустила фонтан вверх. Брызги засверкали в лучах софитов, словно бриллианты. Энтони засмеялся, запрокинув голову. — Гениально! Оставьте эти брызги! — заорал он. Он попросил камеру у ассистента и сам запрыгнул в гущу девушек, вращаясь вместе с ними. В объектив влетали лица: холодный профиль Виктории, стальной взгляд Гончей, пугающая улыбка Юлианы и дикий смех Карины. Вокал трека звучал как мантра, и девушки вторили ему, перекрикивая гул генераторов: — "Мы те, о ком ты молился во сне!" — выкрикивала Карина. — "Мы те, о ком ты забыл наяву!" — рычала Гончая. Энтони опустил камеру. Его глаза горели. Он был мокрым от пота и газировки, но улыбался так, будто нашёл сокровище. — Снято! — гаркнул он, и в ту же секунду музыка резко оборвалась. — Это будет наш лучший клип. Я чувствую. Девушки, тяжело дыша, попадали на маты и подушки, хохоча от переизбытка адреналина. Лишь Хаск остался неподвижен в своём углу. Хаск не сводил глаз с Энтони. Он видел, как тот вытирает пот со лба и тут же подбегает к монитору пересматривать отснятый дубль. В этом режиссёре было столько живой, дикой страсти, что Хаск чувствовал, как его собственная грудь наполняется гордостью. — Ты просто великолепен, — тихо прошептал Хаск, так, чтобы никто не услышал. Он смотрел на то, как Энтони хвалит Юлиану, поправляет лямку на платье Виктории и подмигивает Карине. Как он заряжает этот отряд безумных девчонок своей волей. Хаск прислонился плечом к холодной колонне и улыбнулся. В его взгляде плескалось не просто одобрение. Это было чистое, почти благоговейное восхищение человеком, который умеет из ничего создавать магию. Он смотрел и думал: «Этот парень взял оголённые нервы, страх и грязь и превратил это в искусство. И я чертовски рад, что нахожусь рядом».

***

Хаск и Энтони приехали домой поздно. Их дочь уже спала и даже попробовала приготовить ужин. Энтони взглянул на подгоревшую яичницу и улыбнулся. Они переоделись и ушли в кровать. — Тони, ты всегда такой интересный, — прошептал Хаск, целуя своего парня. — Спасибо, милый. Ты видел подгоревшую яичницу Наны? Она уже совсем большая, — прошептал Энтони, укрываясь одеялом. — Да. Она очень быстро выросла. Её жизнь затаила. И мне больше всего жаль таких детей, — прошептал Хаск. — Да. Но мы теперь рядом и всегда будем. Она в безопасности и счастлива — это главное, — прошептал Энтони. — Да, ты прав, милый, — ответил кот, смотря в глаза напротив. Он взял своего возлюбленного за руку. — Кстати, клип уже вышел, — сообщил паук, беря с тумбочки планшет. Он включил его и нажал на ссылку. Включился сам клип. Хаск смотрел в экран и видел в нём жизнь. — Очень красиво получилось, — прошептал Хаск, когда клип кончился. — Спасибо, ради этого мы очень старались. О, первые комментарии пишут: «Воу, класс!», «Все они очень гармонично смотрятся», «Ради этого можно и ночь не спать». — Энтони прочитал комментарии и увидел, что под видео уже 400 лайков и 260 репостов. Он улыбнулся, убрал планшет в сторону и поцеловал своего котика. — Люблю тебя, — прошептал паук в темноте. — И я, вечно, моя любовь, — ответил Хаск шёпотом.