Мой маленький ангел

      Я сидел в мастерской, склонившись над эскизами. Последние дни выдались спокойными — учёба входила в колею, патрулировать становилось проще, а в промежутках я успевал работать над проектами для себя. И также для Мэй, или же над «малышами», как она их называла. Я же называл их «попытками не вылететь из академии». — Мидория! Я подпрыгнул на месте. Ручка вылетела из рук, оставив длинную чёрную полосу на чертеже. — Чтоб тебя, Хацумэ… — Прости! Не хотела тебя пугать. — Мэй влетела в мастерскую, размахивая каким-то листом. — Но это срочно! Нашу группу приставили к А-классу! — В каком смысле? — В прямом! Нам разрешили сегодня присутствовать на их тренировке! Записывать, наблюдать, делать заметки! Ты же это любишь, а так как нас сейчас всего двое в мастерской, вот и… — Мэй, — я аккуратно забрал у неё лист, пробежался глазами. — Ты понимаешь, что это значит? — Что нам повезло? — Что мы будем в одном помещении с геройским курсом… — я запнулся, не договорив. С Айзавой. Который разговаривал со мной как с Хелмэтом и не один раз. А если он меня узнает или заподозрит что-то… — Ну и что? — Мэй пожала плечами. — Много людей, подумаешь! Нам же в будущем с ними работать. И не только с ними — с кучей героев. Ты чего переживаешь? Она хлопнула меня по плечу. — Стесняешься, да? Я выдавил улыбку. — Типа того. — Да ладно, Мидория, ты умный и славный малый, справишься! И я с тобой. Нечего бояться. — Ладно, — я вздохнул. — Пошли. — Отлично! Тогда пойдём скорее, а то опоздаем. Она схватила меня за руку и потащила к одному из спортзалов в главном корпусе.       Место, в которое мы пришли, оказалось огромным — с высокими потолками, раздвижными стенами и какими-то тренажёрами, назначения которых я даже предположить не мог. А-класс уже был там — человек двадцать, они что-то бурно обсуждали, разбившись на группки. Я заметил Бакуго сразу. Ну как заметил — услышал его голос, который перекрывал всех остальных. — …да пошли вы все! Я сам разберусь! — Бакуго-бро, спокойно, — сказал кто-то с красными волосами, положив ему руку на плечо. — Не трогай меня! Я сделал глубокий вдох и шагнул в зал.       Айзава заметил нас первым. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто не спал уже трое суток. Но, по-моему, это его привычное состояние. — Тихо, — сказал он негромко, но в зале мгновенно стало тихо. — У нас гости. Все головы повернулись к нам.       Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Спокойно. Ты просто студент курса поддержки. Ты не Хелмэт. У тебя нет шлема. Ты просто Мидория Изуку, который рисует эскизы и создаёт гаджеты. — Это Мидория и Хацумэ с курса поддержки, — продолжил герой. — Они будут наблюдать за вашей тренировкой. Анализировать возможности вашей причуды, давать советы по вашему костюму. Относитесь к ним с уважением. Мэй выскочила вперёд, сияя как начищенный чайник. — Привет! Я Хацумэ Мэй! Очень рада с вами познакомиться! Я буду делать для вас гаджеты с любовью и трепетом, так что если у вас есть идеи или пожелания — обращайтесь! Я всегда открыта для новых проектов! Кто-то из класса хмыкнул, кто-то улыбнулся. Энергия Мэй была заразной — её невозможно было игнорировать. Я шагнул вперёд, стараясь говорить ровно. — Мидория Изуку. Тоже рад познакомиться. Буду записывать ваши причуды и особенности, чтобы мы могли придумать, как улучшить ваше снаряжение. — А какие у вас причуды? — спросила девушка с короткими каштановыми волосами и розовыми щеками.       Мэй отмахнулась, но спокойно ответила, что это фокусировка зрения. А мой внутренний голос закричал: «Вот оно, сейчас начнётся». Я открыл рот, не зная, что сказать, но сзади раздался голос: — У него нет причуды. Шинсо. Я не заметил, когда он подошёл. Стоял позади, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто только что проснулся. — Мидория поступил на курс поддержки благодаря своему уму, — сказал он, положив руку мне на плечо. Тишина. Короткая. Напряжённая. Я приготовился к насмешкам. К вопросам «как тебя вообще взяли?». К тому, что меня назовут обузой. Я сжал кулаки в карманах, стараясь дышать ровно. — А, теперь вспомнила! — сказала девушка с чёрными волосами, собранными в высокий хвост. — Ты тот самый парень, чья анкета была на сайте академии. Из пятёрки лучших новичков. Снова тишина. А потом — взрыв. Хорошо, что не в буквальном смысле. — Ого, это так по-мужски! — парень с красными волосами, зачёсанными наверх, шагнул вперёд. — Поступить в UA без причуды? Ты реально сильный! — Да, — подхватил кто-то из толпы. — Это очень смело! — Как ты готовился к экзаменам? — спросил парень с синими волосами, который размахивал руками как ветряная мельница. — Теоретическая часть должна была быть для тебя самой важной! — А что вы делали на практическом? — крикнул кто-то сзади. Посыпались вопросы. Меня окружили, и я чувствовал себя странно, аж голова ходуном ходила. Как-то непривычно. Почему никто не пытается оскорбить, толкнуть, не смеётся? — Тише! — голос Айзавы перекрыл шум. — Я понимаю, что вам интересно, но вы пугаете парня. Не забывайте, что вы здесь не для этого. — Сэнсэй, — Иида поднял руку, — разрешите мне представить Мидорию-куна остальным? В упорядоченной форме? — Делайте что хотите, только не мешайте тренировке, — буркнул Айзава и отошёл в сторону, что-то бормоча про «маленьких отродий» и «вечный недосып». Когда шум стих, я наконец смог выдохнуть. Парень, который оказался старостой класса, подошёл ко мне и Мэй. — Ещё раз приветствую! Я Иида Тенья, староста класса 1-А. Если у вас будут вопросы или понадобится помощь — пожалуйста, обращайтесь. — Спасибо, — сказал я. — Очень любезно. — Иида-кун, ты уже просил Мидорию-куна о помощи? — спросила девушка, что узнала меня до этого. — Ещё нет, но… — Тогда я начну, — она повернулась ко мне. — Ещё раз здравствуй, Мидория-кун. Я Яойорозу Момо, и хотела бы, чтобы ты помог мне с моей причудой. Я могу создавать любые неживые предметы, но это требует времени и знаний о данной вещи. То есть я не могу создать что-то, зная только название. Мне нужно понимать, как выглядит и из чего состоит этот предмет. Как ты думаешь, можно ли ускорить этот процесс? Я моргнул. Меня никогда раньше не просили о таком. Обычно люди сторонились того, что я анализирую их причуды — это их пугало. — Ну… — я потянулся к блокноту. — Теоретически, можно создать переносную библиотеку, в которую ты сможешь вносить правки. Что-то типа маленького экранчика на запястье. Тебе достаточно вбить название предмета, и у тебя высветится картинка и краткая информация о нём, которой будет достаточно для того, чтобы создать вещь. По крайней мере, это может минимизировать время, если вдруг ты забыла что-то о составе или внешнем виде. — Как шаблоны, — повторила Яойорозу задумчиво. — Интересная мысль. — А можно мне такое же? — спросила девушка с розовыми щеками, Урарака. — Я могу делать предметы невесомыми, когда касаюсь пятью пальцами. Если бы у меня были перчатки с сенсорами, которые активируют причуду только при определённом усилии… — Это проще, — я начал быстро набрасывать эскиз. — Можно интегрировать в костюм датчики давления на ладонях. По сути, здесь нет ничего сложного, такие вещи уже существуют, нам надо просто модернизировать это под тебя. — Ты это прямо сейчас придумал? — спросил парень с тёмными волосами и странными локтями. Серо, кажется. — Ну, в этом заключается моя работа. Раньше я изучал причуды. Это… моё хобби. Ещё с детства. Киришима присвистнул. — Серьёзно? Не преуменьшай своих заслуг, ты раскусил наши причуды просто по описанию. — Не раскусил, — поправил я. — Просто заметил особенности и задаю вопросы. Твоя причуда, Киришима-кун, связана с затвердеванием кожи. Но если ты покроешься твёрдой коркой полностью — как ты двигаешься? Может, ты оставляешь мягкие участки в суставах? На это я смогу ответить, понаблюдав за тобой подольше. Киришима замер. — Я… даже не задумываюсь об этом. Что ж, тогда наблюдай за мной во все глаза, Мидория-кун!       Через какое-то время, когда я уже почти закончил с заметками по нескольким ребятам, ко мне подошёл парень с двумя разными цветами волос. Тодороки Шото. Я сразу его узнал — сын Старателя, один из самых сильных студентов на патоке. Его лицо было спокойным, почти безразличным. — Мидория, — сказал он. — Можно? — Да, конечно. — Ты анализируешь причуды. Скажи, что ты думаешь о моей? Я замялся. — Ты используешь только лёд, Тодороки-кун. Очень эффективно и… мощно. Но я знаю, что у тебя есть и огненная причуда. Тодороки замер. — Откуда? — Знаешь, как бы агентства ни старались, но хоть где-нибудь, в одной статейке, да проскочит реальное имя героя. — Я пожал плечами. — Я много изучал их в детстве. — Я не использую огонь, — сказал он холодно. — И не собираюсь. Я кивнул. Без осуждения. Без удивления. — Жаль. Хороший инструмент пропадает. Но это твоё дело. Тодороки смотрел на меня долго. Удивлённо? Зло? Я не разобрал. — Почему ты так думаешь? — Знаешь, наверное, за годы своей жизни я понял, что причуда — это вовсе не дар, а всего лишь инструмент. И поэтому есть те, кто использует его сверх меры, кто боится и хочет избавиться, или просто живёт. Ты сильный и с одним льдом. Но с огнём мог бы стать ещё сильнее. Куда сильнее Старателя. Но раз не хочешь — то кто я такой. Я вернулся к блокноту, показывая, что разговор окончен. Тодороки постоял ещё немного, а потом ушёл. Я сделал вид, что не видел, как он сжал правую руку в кулак. Не видел, как его губы шевельнулись, повторяя: «Инструмент».

***

Тренировка подходила к концу. Я почти закончил заметки. Мэй уже убежала к кому-то из студентов, обсуждая детали костюмов. Шинсо сидел в углу, делая вид, что спит. Бакуго собрался уходить. Он уже был у выхода, когда наши взгляды встретились. Я не знаю, что он там увидел. Наверное, того же Деку — никчёмного, беспричудного. Который не заслуживает даже смотреть в его сторону. Он цыкнул — громко, чтобы я слышал — и вышел. Я выдохнул. Спустя несколько минут из зала вышел и я, оставив Мэй увлечённо обсуждать с Яойорозу материалы для костюмов.       Когда я вышел коридор был пуст. Вечерние лампы горели через одну, отбрасывая длинные тени на пол. Шёл медленно, всё ещё прокручивая в голове разговоры, анализы, лица. Урарака, Киришима, Яойорозу, Иида… и Тодороки. «Хороший инструмент». — подумал, усмехнувшись самому себе. С каких пор я раздаю советы тем, кто гораздо сильнее меня? Завернув за угол — тут же врезался. Кто-то схватил меня за руку и прижал к стене. — Какого хера, Деку.       Я узнал этот голос раньше, чем поднял голову. Что ж за непруха такая. Для полной картины нужно, чтобы меня ещё Сотриголова узнал. Бакуго стоял передо мной, прижав меня спиной к холодной стене. Одна рука упиралась рядом с моей головой, вторая висела вдоль тела, сжатая в кулак. — Кацуки, — выдохнул я. — Не называй меня так. — Глаза Бакуго сверкнули в полутьме. — Я не твой дружок. — Ты сам меня подловил. — Заткнись. Бакуго наклонился ближе. Я чувствовал его дыхание — горячее, частое. — Ты пропал. На три года. На три блядских года, Деку. Я думал, ты сдох где-то в подворотне. А ты тут, в UA. На курсе поддержки. Живой и... — он дёрнул головой, оглядывая меня с головы до ног, — нормальный. — Ты что, обо мне беспокоился? — с нескрываемым сарказмом сказал я. — Я не беспокоюсь о никчёмных! Бакуго дёрнулся, но не отошёл. — Старуха предлагала эту опеку. Я слышал, как она звонила. Она хотела, чтобы ты жил у нас. — И ты был против, — сказал я. — Я не… — Ты был против, — повторил я. — Или согласился? Ты хотел, чтобы я жил с тобой? Бакуго замолчал. Его рука дрожала. — Я не знаю, — сказал он наконец. Так тихо, что я почти не расслышал. — А я знаю. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Я отказался. Потому что не хочу жить в одном доме с человеком, который с четырёх лет издевается надо мной. Который сжигал мои вещи и смеялся над моей мечтой. Ты хоть знаешь, как было трудно каждый раз лгать маме о том, почему я опять возвращаюсь с синяками? — Ты не мог, — прошептал Бакуго. — У тебя нет причуды. — Это не делает меня никчёмным. — Я оттолкнул его руку. Бакуго не сопротивлялся — как будто потерял все силы. — Это не делает меня слабым. И это не даёт тебе или кому-либо ещё права так со мной обращаться. Бакуго сделал шаг назад. Смотрел на меня — и в его глазах было что-то, чего я никогда не видел. — Я не понимаю тебя, Кацуки, — отчеканил я его имя так, что казалось, будто оно состоит из металла. — Раз ты так переживал, даже спасибо не скажешь за то, что я жив? — Я усмехнулся. — Ладно. Я пойду. Только сделал шаг в сторону, как Бакуго схватил меня за рукав. — Деку… — Мидория, — поправил я. — Меня зовут Мидория Изуку. Не Деку. Я выдернул рукав и пошёл прочь. Бакуго остался стоять в коридоре, глядя вслед. Изуку не видел, как он продолжил сжимать кулаки и шептать что-то в пустоту. Просто ушёл.

***

      Голова кружилась, в горле стоял ком. Я не ожидал, что этот разговор вывернет меня наизнанку. Не ожидал, что Бакуго… что в его голосе может быть что-то, кроме злобы. — Мидория? Шинсо сидел на скамейке у входа в спортзал, держа в руках бутылку воды. Мэй стояла рядом, прижимая к груди блокнот, и смотрела на меня встревоженно. — Ты какой-то бледный, — сказала она. — Нормально, — ответил я. — Всё нормально. — Ты выглядишь так, будто призрака увидел, — заметил Шинсо. «Ага. Призрака прошлого», — с иронией подметил я у себя в голове, садясь рядом с ним на скамейку. Руки дрожали — сунул их в карманы кофты, чтобы они не видели. Но мне протянули бутылку воды. — Пей. Я сделал глоток. Вода была прохладной, почти холодной. Хорошо. — Это как-то связано с тем парнем? — спросил Шинсо. Небрежно, как будто спрашивал о погоде. — Бакуго Кацуки, кажется. Я молчал. Пальцы сжимали бутылку. — Мы… знали друг друга раньше, — сказал я наконец. — С детства. Наши мамы были лучшими подругами. — И он тебя обижал, — сказал Шинсо. Не вопрос — утверждение. Я кивнул. — С четырёх лет. — Мой голос звучал ровно, но внутри всё тряслось. — Он дал мне прозвище Деку, что значит «никчёмный». В итоге это стало моим именем. — А сейчас он… — я запнулся. — Сам не понимая почему, я выдал им почти всё о нас двоих. Хоть и вкратце, но всё же. Шинсо положил руку мне на плечо. Тепло. Спокойно. Это не обжигающий жар от причуды Бакуго. — Ты в порядке? — спросил он. — Не знаю. — Руки всё ещё дрожали. — Я думал, что всё прошло. Что давно это перерос, отпустил. А сейчас… меня трясёт. Как будто мне вновь пришлось вернуться в тот ненавистный мне детский сад и школу. — Но ты отшил его, — сказал Шинсо. — Сам. Ты смог постоять за себя. — Отшил, — повторил я. — Да. Отшил. — И как это было? — спросила Мэй. — Страшно, — признался и вдруг улыбнулся. — Но приятно. Шинсо убрал руку. Откинулся на спинку скамейки. — Знаешь, что я думаю? — Что? — Ты не перерос. Ты просто научился с этим справляться. Это не одно и то же. И то, что ты смог ему ответить сейчас — это не потому, что прошлое не болит. А потому что ты стал сильнее. Настоящее не отменяет прошлое, Изуку. Оно просто даёт тебе выбор. Мэй кивнула, соглашаясь. — И ты выбрал правильно, — добавила она. Я смотрел в окно. Вечерело. Надо бы идти домой, но так не хочется. — Спасибо вам, — сказал я тихо. — Правда. — Не за что, — ответил Шинсо.       Мэй плюхнулась рядом со мной, и мы посидели ещё немного. Говорили о всякой ерунде — о тренировках, о гаджетах, о том, что Мэй хочет приделать ракету к ботинкам Ашидо («Она не оценит!» — «А ты не лезь!»). Я слушал их перепалку и чувствовал, как дрожь в руках уходит. Как возвращается тепло. — Ладно, — сказал я, вставая. — Пойду собираться. Завтра рано вставать. — Изуку, — окликнула меня Мэй. Я обернулся. — Ты сильный, — сказала она просто. — Я хотела, чтобы ты знал. Я улыбнулся. — Спасибо. И ушёл в темноту коридора, оставив их сидеть на скамейке.

***

— Хороший он парень, — сказал Шинсо, когда шаги Изуку затихли. — Хороший, — согласилась Мэй. — И странный. — Это ты странная. — А ты вредный. Они помолчали. — Он справится, — сказал Шинсо. — Знаю, — ответила Мэй. — Просто… я хочу, чтобы он знал, что мы рядом. — Он знает, — Шинсо допил воду и смял бутылку. — Уже знает.