Луч поноса

Маглор задумчиво потер подбородок абсолютно здоровой ладонью, глядя на мерцающий экран. Личное исцеление принесло облегчение, но в душе зашевелилось старое, въедливое чувство ответственности. Он вспомнил черную тень, накрывшую мир, и подумал, его отец, несмотря на все свое безумие, был единственной силой, способной бросить вызов тьме в тот момент. Без клятвы, без мечей и без ярости нолдор, спешащих в погоню, Эндорре оставалось один на один с врагом, который не знал пощады. — Интересно, — проговорил он вслух, скорее обращаясь к самому себе, чем к ученому, — а какова физиология у огненных демонов? У балрогов вообще бывает расстройство желудка? И чем они, собственно, гадят в моменты критического стресса? Застывающей лавой? Или чистым пламенем? Ученый, услышав вопрос, на мгновение завис, судорожно перебирая в уме законы термодинамики и биологии. — Если их сущность поддается материальному воздействию, то теоретически... это будет выброс сверхтекучей плазмы под чудовищным давлением, — пробормотал он, лихорадочно внося поправки в настройки частоты. — Но учтите, это может вызвать локальный тектонический сдвиг. Маглор представил себе Ламмот: эхо великого крика Моргота, запутавшегося в сетях Унголиант, и спешащих ему на помощь демонов. В его памяти это был момент триумфа зла, когда балроги огненными бичами разогнали тьму и спасли своего господина. — Они не успеют, — решительно произнес эльф, кладя руку на рычаг управления. — Если мы ударим по ним в тот момент, когда они только вылетают из подземелий Ангбанда, им будет не до спасения хозяина. Они будут слишком заняты... внутренними противоречиями. Камни папины, конечно, жалко, их Унголиант сожрет и не подавится, но зато и Моргота она переварит следом. Он посмотрел на ученого, чьи пальцы замерли над кнопкой подтверждения захвата цели. — Настраивайтесь на огненные сигнатуры в районе северных хребтов, — скомандовал Маглор. — Мы устроим им такое извержение, которого не видел ни один вулкан.