"Однажды далеко не в сказке: Когда террор тут правит бал"

      —...Он всё ещё смотрит?—спросил один из гвардейцев, на что другой чуть повернулся в мою сторону и едва его взгляд пересёкся с моим, он тут-же отвернулся, продолжая ровно стоять на карауле.       —Мда. Сидит, смотрит, недвижим. Выдержка в пример каждому караульному.—ответил другой гвардеец.       —Что-ж ему надо-то, в конце-то концов?       ...А смотрел я на них, потому что тупо изучал форму, обмундирование, оружие и лица. И именно они, потому-что они на карауле. То есть они будут стоять на месте ещё долго, а значит они самые удобные объекты, которых можно детально изучить. Зачем?...       На третий день моего пребывания в этом псевдо-диснеевском мире мне стало очевидно ясно, что мне придётся ассимилироваться. Спасибо, конечно, полной синхронизации с тем, что было от Ханса, от чего я спокойно и без зазрений совести называю королеву и короля матерью и отцом...Но вот просто взять и забыть про смартфон и интернет? К большому моему сожалению даже до банального кинотеатра было очень далеко и вряд-ли я уже до него доживу без какого нибудь Святого Грааля. Все надежды только на местные развлечения. То есть книги, настолки, охота, пиры, балы, театр и опера. За последнее два платить надо бешено, а репертуар откровенно нудный. Пиры и балы в данной эпохе сильно перемешались и служат, в основном, для знакомств, но никак не для отдыха. А если учесть, что я привык соблюдать трезвость и алкоголь не сильно жалую, то мне на таких мероприятиях делать нечего. Остаются книги...       Они были лучшим другом Ханса до меня, а до него они были и моими спутниками. Логично, что у нас разные вкусы были. Да и выбирать мне было из чего. А тут...Часть книг на датском, часть на французском, часть на английском, часть на латыни, часть на немецком, часть на шведском и малая доля на русском. Часто встречаются просто иноязычные копии. И то, что могло удовлетворить мои потребности, усердно меня избегало на фоне религиозных и философских трактатов и проз, изредко разбавляемые балладами и сказками. Оставалась только учёба, но даже с ней мозги просто заплеснеют, а с родными времени я проводил мало. Вчерашняя победа над Харальдом тому доказательство. Я стал центром внимания нескольких братьев не потому что я был интересен, а потому что им было интересно увидеть поражение другого брата. А мама...Ну её винить сложно, дела государственные — дело такое.       И вот остаётся самое увлекательное действо. Наблюдение. Бесконечно смотреть можно за тремя вещами. За тем, как течёт вода, как горит огонь и как работают люди...Караул — это-же работа, верно?       —...Ваше Высочество?—наконец решил обратиться ко мне один из гвардейцев.       —М?—отозвался я.       —У вас...не знаю...нету никаких дел? Учёба, там, игры, завоевание Британии?—спросил гвардеец, на что я перевёл взгляд на другого гвардейца.       —Не-а.—ответил я, после чего я продолжил молча смотреть на них.       —...Ммммм...Может...спросить чего хотите?—спросил другой гвардеец. Я отрицательно помотал головой, а за тем пригляделся к мушкету на его плече.       —...Как ими пользоваться-то хоть?—спросил я, на что гвардейцы переглянулись.       —...Вы о чём, Ваше Высочество?—спросил второй.       —Мушкет.—указал я на оружие.       —...А...Просто. Есть патрон. В бумажном закрученном кульке порох на дуло и на полку и сама пуля. Конец кулька без пули откусывается. Отводиться кресало, открывая полку. В полку засыпается небольшое количество пороха с патрона. Кресало закрывается обратно, чтобы порох не высыпался. Желательно в этот момент потрясти оружие, чтобы порох равномерно распределился по проводнику из полки в дуло. В дуло засыпается остальной порох из пули, потом суётся сама пуля и обязательно откусанной частью патрона к пороху, чтобы образовался пыж. Он нужен для образования толкательной силы и предотвращения выхода порохового газа при горении самого пороха. После зарядки утрамбовать шомполом. За тем можно целиться, взвести курок, нажать на спусковой механизм, курок бьёт в кресало, высекает искру, искра доходит до пороха в полке, он загорается, огонь идёт по ходу в дуло до засыпанного пороха, он там загорается, образуется большое количество газа и он давит на пыж, выталкивая пулю.—сказал гвардеец, на что я продолжил молча смотреть на него.       —...Я прямо всё так хорошо понял. Щас преисполнюсь и к Господу вознесусь, апостолом стану.—ответил я ему, на что гвардейцы продолжили стоять на месте.—...Покажите.—сказал я, на что гвардейцы переглянулись.       —...Ваше Высочество, мы на карауле.       —Хорошо. Я снимаю вас с караула.       —...Едва-ли...у вас есть такие полномочия.—сдержанно выдавил другой гвардеец, на что я продолжил пялить их.—...Можете, хотя-бы, дождаться смены караула?—спросил он.       —Он через сколько?       —Ещё...30 минут, Ваше Высочество.

***

      —Перезарядка, в общей сложности, длиться около полторы-две минуты. Но это на марше, во время боя. Регламент, практически единый. Виртуозы за минуту могут несколько выстрелов успеть сделать, но регламент по времени стали вводить во избежания неразберихи и предотвращения несчастных случаев.—говорил гвардеец, как я выяснил, Освальд.       —По уставу оружие всегда должно быть в заряженном состоянии, чтобы всегда быть готовым сделать выстрел. Это касается как мушкетов, так и пистолей. Последние вообще предпочтительно иметь сразу в нескольких экземплярах. Гвардия носит по два. Связано опять таки из-за долгой перезарядки и необходимостью большого количества выстрелов...Хотя это больше для конной гвардии, нежелеи для нас, пешей, но никогда не знаешь, когда будет перевод.—продолжил другой гвардеец, по-имени Вигнар.       —Вот, смотрите. Эта штучка отводиться и она открывает вот этот небольшой проход внутрь ружья.—присел передо мной Освальд, откинув кресало и показав на углубление, которое оно закрывало.—Вот патрон. Не путайте с пулей. Пуля — лишь часть патрона. Её конец закручен. Закрученный конец — то, что надо откусить. Там пули нет. Кусаем...—проговорил он надкусив бумажку и оторвав её, а после выплюнув.—...и сыпим немножечко на глазок в полочку.—после этих слов он стал насыпать порох из бумажного свёртка в углубления оружия и немного потряхивал его.       —Главное с этим не переусердствовать. Основной заряд должен поступить через дуло, а то огня будет больше снаружи, от чего и ожог можно получить, а сила выстрела наоборот будет хуже.—вставил Вигнар.       —Закрываем.—продолжил Освальд, вернув кресало на прежнее место.—Теперь ствол. Остаток пороха...пуля с пыжом...шомпол...и готово.—показав каждое действие, Освальд приложил оружие прикладом к плечу и прицелился вверх. За тем он отодвинул большим пальцем курок назад и нажал на спуск. Моментально произошла вспышка с хлопком, а за тем грохот и из дула ружья повалил дым.       Детская природа ещё давала о себе знать. Мальчишка — есть мальчишка, от огнестрельного оружия я был в полнейшем восторге.       —Попробовать хотите?—обратился ко мне Вигнар, вытащив свой пистолет и выстрелив им в воздух. На него сразу недовольно покосился Освальд.       —...Он ребёнок всё ещё. Да и, к тому-же, королевский сын. Не дай боже поранится.—осадил Вигнара Освальд, но того это не волновало.       —Подумаешь. Меня папаша охотиться научил, когда мне было десять...И как-же ты удачно заметил, что мы имеем дело с принцем. Юный Господин, хотите?—спросил Вигнар, протягивая мне пистоль, после чего Освальд захотел вмешаться.       —Хочу!—кивнул я и выхватил пистолет. Он оказался тяжелее, чем я думал. Вигнар развёл перед Освальдом руками.       —Слово принца — закон...Я поставлю вам мишень.—сказал гвардеец и отойдя в сторону. Я-же стал вертеть в руках оружие.       —...Красивый.—прокомментировал я.       —Этот-то? Для знати, вроде вас, на заказ делают куда изящнее, чем эта серийка, Ваше Высочество.—фыркнул Освальд.—...Пф...ладно. Вам помочь? Запомнили как?       —Принцип-же тот-же?—спросил я.       —Да, если не считать того, что пистоль намного меньше мушкета, а от туго им управляться удобнее. Разве что он на дальние дистанции теряет эффективность, но вот на ближние...Ну и патроны меньшего объёма.       —Готово!—крикнул прибежавший Вигнар.—Вон то дерево. Я повесил мишень на ветку.—после этих слов я посмотрев в сторону, куда указывал гвардеец и увидел на ветке дерева весящую на цепи дощечку с круглыми нарисованными секциями.       —Я попасть должен?       —Вам — не обязательно. Будет чудно, если не поранитесь и сможете зарядить и выстрелить.       —...Ааааа...Патрон.—потребовал я, вытянув руку, на что Вигнар пригладил ус и достал из своего подсумка один свёрток бумаги.       —Собственно из-за этой чертовщины в армии, флоте и гвардии очень востребованы зубные мастера. Передние зубы очень важны.—пошутил он, на что Освальд ударил его по бедру. Я-же сразу приступил к зарядке. Откинул кресало, откусил завёрнутую часть, немного насыпал порох в ямочку полочки, потряс, закрыл кресало, засыпал порох в дуло, сунул пулю в бумаге откусанной частью к пороху, вынул шомпол, утрамбовал, вернул шомпол на место, прицелился, отвёл затвор, нажал на спуск...Отдача была бешеная, в руку выстрелило сразу и она слегка онемела. Результат неразвитого тела. А мишень качнулась и Вигнар сразу подбежал к ней.—...Нормально! Попадание есть! Угол!—крикнул гвардеец, после подбежав к нам назад—Понравилось?—спросил он у меня, на что я ему кивнул.—Если не определились с тем, кем хотите быть для государства, можете пойти по стопам вашего старшего брата, принца Якоба.—сказал Вигнар, после потянувшись за своим пистолетом. Я спокойно отдал его ему.       —Тяжеловат, правда, вышел.—сказал я.       —Ну может по-тому и ушёл в угол. Вам по руке у мастера заказывать нужно. То, что оружие — дело тонкое, касается не только клинов, знаете-ли.—проговорил Освальд.       —...Слушайте...—задумался Вигнар.—...А пушкой не хотите научиться управляться?—...перспектива побаловать себя управлением ещё большим инструментом военного разрушения будоражили юношеский мальчишеский комплекс триумфатора. Одна часть просто хотела получить в обладание длинный, мощный, горячий ствол, способный выстрелом разрушать судьбы и строить будущее...другая считала, что, если я сам не смогу найти своё предназначение в этом мире или если я его найду, но отец просто наплюнет на моё мнение, то меня запихнут в офицерский корпус или адмиралтейство и знания, как обращаться с артиллерией, будут явно не лишними. Но ответить я не успел.       —Так, нет. Этого я уже точно позволить не могу.—заявил Освальд.—Юный принц в седле-то держаться не умеет, а ты его к орудию хочешь подпустить?       —А там, разве, принцип сложнее?       —...Нет. Принцип тот-же. Но оружие больше, а за одно и отдача и опасности.       —Угу. Особенно если какой-то раззява забудет промочить пыж, когда надо будет заряжать калёное ядро.—прокомментировал Вигнар.       —Плохо будет?—спросил я.       —И очень. Пыж из легко воспламеняющего материала. А калёное ядро — это чистый раскалённый метал из печи. Пыж сожжёт, ткань картуза прожжёт...       —Кого?—не понял я, услышав незнакомое слово.       —...Картуз...Пушка — не кремневое оружие. Там на гла и ощущение сыпать порох — много времени тратить. По этому пушкам отвешивают специальные мешки с порохом и его заталкивают. Потом уже пыж, ядро, снова пыж. В верхнее отверстие просовывают палочку с иглой, протыкая этот мешок. Когда заряд утрамбовывают, в отверстия уже сыпят порох без расчёта, чтобы просто он торчал на поверхности и имел доступ к пороху в мешке, а потом уже поджигают то, что снаружи. И дальше, как у кремниевого...Так вот. Почему плохо, если пыж не промочить перед зарядкой калёным. Ещё раз. Пыж из легко воспламеняющегося материала, а калёное ядро — это чистый раскалённый метал из печи. Пыж сожжёт, ткань картуза прожжёт, до пороха дойдёт — и каюк не только пушке, но и, скорее всего, всем, кому не посчастливится быть рядом с ней. В лучшем случае — при выстреле много огня будет. И ещё ствол деформируется. В худшем — ствол к чёрту разорвёт, а осколки картечью во все стороны полетят. При стрельбе калёными важно не форма ядра, не прицел орудия и его посадка, не количество пороха — пыж. Сухой пыж при калёном — каюк. Мокрый пыж при калёном — каюк...но, скорее всего, уже для неприятеля. А так, обычно, на суше простые ядра заряжают. Там сухие используют. Калёные либо при осаде, либо в морских боях...Хотите попробовать?       —Вигнар!—рыкнул Освальд.       —Ну ладно-ладно! Чего так беситься?—поднял руки Вигнар.       —Что за выстрелы тут!?— внезапно выбежал к нам Якоб...и лицо его было обеспокоенным.—Кто стрелял!?—спросил он, на что гвардейцы выпрямились по стойке смирно.       —Я, Ваше Высочество!—отчеканил Освальд.       —Зачем!?—ошалело спросил Якоб.—Все домашние знают, что если стреляют на территории дворца, то это либо внезапный враг, но в таком случае тревогу бы били, либо это я, Торбьорн, или Харальд в Карла Великого играет...ну или Отто с Олафом дурью маются...Торбьорн и Харальд на своих уроках, Отто и Олаф начудили на кухне и они под арестом, а я свободен, но я знаю, что это не я! Так какого чёрта!? Или вы забыли, что в ином случае, кроме как по нападению врага, на территории дворца вести огонь запрещено, если это не приказ члена королевской семьи!?       —А ещё это я.—вставил я слово, на что старший брат обратил на меня внимание и прищурился.       —...Ты чем испачкался?—спросил он, но я его не понял.       —Сера, Ваше Высочество.—ответил Вигнар.—Его Высочество принц Ханс изъявил желание узнать, как работает пороховое оружие. Объяснений ему было мало и он попросил показать на практике, а за тем и сам захотел попробовать.       —...Вы что, идиоты...дали ему оружие?...Это опасный механизм, а не игрушка, кретины!       —Якоб, успокойся! Это я виноват. Я настоял. Я-бы, даже сказал, приказал.—стал я защищать гвардейцев.       —...С тобой потом отец разберётся, Ханс. Но этими займусь я. В том, что им не хватило мозгов отказать тебе, есть их вина.       Слова брата меня задели. По такой логике, получается, что моё королевское происхождение мне вообще ничего не даёт и подданные короны могут спокойно игнорировать меня...Такое терпеть я не хочу. Особенно от человека, с кем, как я считаю, я могу хорошо общаться...я внаглую вытащил пистолет и патрон у Освальда.       —А?...В-ваше Высочество! Что вы...       —Ханс, прекрати!       —Подождите!—остановил брата и напарника Вигнар.—...Смотрите.—он указал на меня и я понял, что это мой шанс. Я стал заряжать оружие. Заняло у меня это, наверное, секунд 40-45. За тем я выстрелил в мишень.—Момент!—заявил гвардеец и подбежал к мишени.—...Лучше! Уже внутри первой секции!—заявил он, на что я перевернул пистоль стволом к себе и протянул его Освальду.       —Ты что-то говорил, брат?—спросил я у Якоба, на что тот молча уставился на мишень, а за тем на меня.       —...Вы двое, свободны. Но, будьте так любезны, впредь, если мой брат захочет вовлечь вас или кого-то из гвардии в свои авантюры, будьте предельно строги с пределами разумного. А то кому нибудь из вашей братии ещё взбредёт в голову его с пушками знакомить.—после этих слов Вигнар хотел что-то сказать, но Освальд его опередил.       —Конечно, Ваше Высочество. Разрешите откланяться?       —Ступайте.—отвернулся от гвардейцев Якоб, после уставившись на мишень. Он направился к ней, а я остался на месте, не понимая, имею я сейчас право уйти или должен ждать. Через несколько секунд он вернулся.—...Первый хуже был?       —Гвардеец Вигнар сказал, что попал в угол.       —...Ясно.—вздохнул Якоб, после присев передо мной на колено и положив свою огромную ладонь мне на шею.—Ханс, послушай...Не надо брать с нас пример...       —..."С нас" — это с кого?—не понял я.       —"С нас" — это "С нас". Со всех твоих старших братьев. Да, в семье, обычно, именно так. Старшие являются примером для младших. Но в нашей семье реальность такова, что никому из нас лучше этим примером не быть. Одним, потому что они просто других собьют с их пути, а другим...потому что пример для подражания они, мягко говоря...кхм...       —Дерьмовый?—спросил я, на что Якоб опешил.       —...Я надеюсь, ты не с Торстеном общался?       —Со мной вообще мало кто общается. Если ты не заметил, я в этой семье всегда один, даже когда вместе с вами, БРАТ.—выделил я последнее слово, на что Якоб вздохнул.       —...Не нужно тебе военное дело, Ханс...Если хочешь, я потренирую тебя в стрельбе, а когда подрастёшь, могу и на охоту брать. По-хорошему это должен наш отец делать, но...Времена не те, нынче...       —Это из-за Франции?       —...При чём тут эти лягушатники?...Нет, это из-за...в общем наш дедушка оставил нам много проблем с которыми отец разбирается до сих пор и, чует моё сердце, разбираться с ними ещё и Магнусу предстоит...И не тебе об этом беспокоиться. И с армией тебе не нужно ничего иметь общего.       —А с флотом?       —Особенно тебе нечего делать с этими пройдохами. Если ты уже так выражаешься, я боюсь, что с тобой матросня сделает. У нашей мамы сердце просто разорвётся...Ты языком владеешь хорошо...В смысле речи. Может из тебя дипломат неплохой выйдет? Дании, как раз, в цене будут те, кто поможет ей лавировать между противоборствующими силами. Тем более, сколько-бы Харальд гонора не выпускал, войны нам не нужны вот совсем. Ближайшие лет десять точно. А лучше двадцать.       —А тридцать?       —А может сорок?...Хм. А я-то доживу?       —Тогда вообще без войн до скончания времён!       —...Да помилуй ты меня. Из меня король — как из сапога туфля. Ты-ж своими амбициями меня хлеба лишишь!—просмеялся Якоб.       —...Так...ты будешь учить меня стрельбе?—спросил я, на что брат прекратил смеяться и прогудел.       —...Ладно. Буду. Но только для того, чтобы ты смог чем-то ответить, если, не дай Боже, попадёшь в неприятную ситуацию...В ОЧЕНЬ неприятную...а Отто и Олафа я, тогда, напрягу, чтобы тебя фехтовать и ездить верхом научили. И тебе польза, и им меньше времени на всякий бред.       —...Ну так из пушки-то дашь шмальнуть?—спросил я, на что Якоб уставился сквозь меня.       —...Ты то лучше этих двух придурков, то одной поле ягоды...Как об стенку горох.—проговорил он, после задумавшись.—...Ты-же знал, что ты брал патрон для пистоля?—спросил он, на что я недоумённо на него уставился.       —В смысле?...Так они-же, вроде, одинаковые, нет?       —...Нет. Первое. Ты, видимо, в рубашке родился. Второе. В том смысле, что если бы ты пистоль зарядил патроном от мушкета, то ствол-бы не выдержал такого количества пороха и разорвался-бы у тебя в руке.       —...А...Ой...