Неушедший

Уже битые полчаса я вертелась перед крохотным зеркалом над комодом. Утром Холли разбудила меня пораньше и передала, что сразу после того, как я поспешно удалилась с ужина, Локвуд попросил всех принарядиться для встречи с нашим тайным меценатом. Он предупреждал о парадной одежде еще в Лондоне, но, признаться, я не особо об этом позаботилась. Во время сборов я запихнула в сумку платье, предназначавшееся для нашего с Локвудом очередного неслучившегося свидания. К нему у меня были куплены соответствующие туфли, но их я, к сожалению, забыла на Портленд-роу. Собственно, как и пиджак, так что наверх я могла накинуть только свою старую полевую куртку из плотного вощеного хлопка со следами соли и ржавчины на молнии, а на ноги натянуть разношенные рабочие сапоги со стертыми носами и грязью, намертво въевшейся в швы. Естественно, все это совершенно не сочеталось с моим темно-синим платьем с высоким горлом и открытыми плечами. Оно доходило мне до щиколоток, но ноги не были полностью скрыты, так как с правой стороны проглядывал игривый разрез, тянущийся почти до бедра. Предусмотрительная Холли, помимо своего основного комплекта, упаковала запасной твидовый жакет, но он оказался мне мал. — Я выгляжу как пугало? — спросила я Холли, когда та, накрашенная и с аккуратно уложенной прической, вышла из ванны. Подруга окинула меня оценивающим взглядом, стараясь скрыть разочарование от моего неудачного образа, но мимолетно поджатые губы выдали ее истинные мысли. — Вполне прилично. В помещении ты все равно снимешь куртку, ну а обувь… Все можно списать на слякотную погоду и на то, что ты все-таки оперативник, — осторожно, подбирая каждое слово, сказала Холли. — Понятно. Ну, хотя бы мне сейчас не требуется макияж. Моя кожа все еще была идеально гладкой, а глаза казались такими же подведенными, как вчера. Всю ночь меня мучили кошмары, а в моменты бодрствования голова, казалось, взорвется от гула потусторонних голосов, но среди них так и не слышалось того единственного, знакомого. Несмотря на усталость, синяков под глазами не было. Это одновременно пугало и радовало. Решив, что в зеркале я не найду ничего, кроме недовольства своим нарядом, я обернулась к подруге. — Ты выглядишь, как всегда, идеально. Может, на твоем фоне меня просто не заметят? Я говорила совершенно искренне. Холли всегда умела прихорашиваться и выглядела элегантно во всем. Сегодняшнее утро не было исключением. Верхняя часть волос была закреплена заколкой, остальная масса мягко ложилась на плечи, а на лицо падали специально выпущенные вьющиеся пряди. Она была одета в клетчатый сарафан поверх белой блузы, образ довершал такой же укороченный пиджак и черные туфли в тон колготок. — Пошли завтракать, если там еще хоть что-то осталось после Киппса и Джорджа, — поспешно вставила я, замечая, как Холли уже открыла рот для очередной порции утешений. *** Как я и ожидала, к нашему приходу стол заметно опустел — если судить по количеству грязных тарелок. Увидев нас, Локвуд еле заметно улыбнулся. Новое платье на мне поразило его гораздо меньше, чем когда он видел его на стуле в моей комнате. Возможно, все дело было в рабочей куртке, а может — в моей неестественно фарфоровой коже. Настроение было хуже некуда, пока он не подвинул ко мне тарелку с прибереженной булочкой с джемом. Его взгляд скользнул на шею, где в свете ламп еле заметно переливался подаренный им кулон. Улыбка Локвуда стала чуть шире. Мои щеки вспыхнули, и утренняя хандра отступила. Помимо булочки парни все-таки оставили нам пару яиц и несколько кусочков сыра с беконом. Голодными мы с Холли не остались. К слову, парни тоже приоделись: все трое были в костюмах и рубашках. *** Согласно законам английской пунктуальности, Стивенс с Джеймсом ожидали нас у входа в гостиницу без пяти минут девять. Не успели захлопнуться двери машин, как мы уже припарковались перед хорошо знакомым мне четырехэтажным коричневым зданием. Я провела три года в этих стенах, обучаясь борьбе с призраками и зарабатывая нам с матерью на жизнь. Привычных табличек и вывесок на стене не было, но фасад остался прежним. — Мы решили, что это место идеально подойдет для Ваших нужд. Ранее здесь располагалось парапсихологическое агентство, но его руководитель был разжалован мисс Фиттис, и с тех пор помещения пустуют. Однако это было нам на руку: на оборудование не ушло много времени. Прошу за мной, — сказал Стивенс, подводя нас к черной входной двери. Он вставил ключ в замок и впустил нас внутрь. Спустя столько времени я вновь оказалась в неприветливых коридорах бывшего агентства Якобса. Тут было чище, чем мне помнилось, и пахло известняком. Наши инвесторы, по всей видимости, успели не просто убраться, но и оштукатурить стены. Стивенс провел нас в бывший кабинет Якобса. Взгляд сразу же зацепился за массивный камин и цветные блики, которые отбрасывало витражное окно, расположенное прямо за рабочим столом. — Мистер Локвуд, думаю, здесь Вы сможете расположиться и решить дела, требующие Вашего внимания. — Благодарю, но бумажной работой у нас занимается Холли. Меня больше интересует тренировочный зал и библиотека. — О, это, безусловно, мой просчет. Видите ли, здесь никогда не было библиотеки, и мы оставили запрошенную Вами литературу в бывшем кабинете секретаря. Он сразу за дверью. — Стивенс показал рукой в конец кабинета. — Но думаю, мы можем все перенести в учебный зал. Тогда у Вас и у Вашей секретарши будет по рабочему месту, — поспешил исправиться он. — Не стоит, я уступлю кабинет побольше мисс Монро. Нас все устраивает. — заверил он мужчину, после чего крикнул себе за плечо: — Джордж, ты слышал? У тебя будет свой крохотный кабинет! — Да? Дай посмотреть. Поправляя на носу очки, Джордж поспешно прошагал в дальний кабинет, где когда-то моя мама подписала бумаги, отсудив меня на войну с Проблемой. — Это что, записи и статьи о зарегистрированных случаях призрачного захвата из Глазго и Эдинбурга? — радостно воскликнул Джордж из-за угла. — Так точно, мистер Каббинс, — ответил Стивенс, немного повысив голос. — Это все, что нам удалось собрать за такой короткий срок, но мы с радостью предоставим дополнительные материалы, если Вы сориентируете нас, что именно Вам требуется. — Невероятно! — Мистер Стивенс, исходя из опыта, это надолго. Нам лучше оставить его наедине с текстами. Давайте продолжим осмотр, — предложил Локвуд. — Конечно. Стивенс провел нас по всему зданию. Локвуд, как всегда, держался непринужденно. Киппс одобрительно кивал, пытаясь скрыть приятное удивление от количества комнат и нового оборудования, внезапно поступившего в наше распоряжение. Меня же практически с головой накрыла тяжелая волна ностальгии и холодящей тоски, когда из классов, где ранее мы с бывшими напарниками совместно мастерили магниевые вспышки, мы перешли в тренировочный зал. Пустые помещения напоминали о потерях, а мое присутствие — о вине выжившего. — Нам также удалось договориться с местным врачом в Эдинбурге, заведующим палатами с жертвами захвата. Встреча назначена на завтрашнее утро. Джеймсон отвезет мистера Карима с сопровождающим его сотрудником и вернет обоих в город к обеду. Но если Вы желаете отправиться всей командой, мы организуем второй автомобиль, — предложил Локвуду Стивенс после осмотра раздевалок и душевых. — Благодарю, но не стоит беспокоиться, нам всем незачем ехать в больницу. Лучше мы покопаемся в бумагах, которые Джордж сочтет заслуживающими нашего внимания, и навестим мисс Вайт. Закончив небольшую экскурсию по временному офису, мы обнаружили Джорджа, который ползал по полу, сверяя между собой две статьи и выкладывая их в известном только ему порядке. Было настоящим преступлением отрывать его от работы, но нас ожидали. Скорчив гримасу, будто оставлять начатое причиняло Джорджу физическую боль, он все же встал с колен и проковылял из кабинета к выходу. Мы расселись по прежним местам и отправились на встречу с нашим щедрым и очень внимательным покровителем. *** Через двадцать минут мы покинули приделы города. Кирпичный пейзаж сменился на простирающиеся до самого горизонта холмы и желтеющие деревья. Вскоре перед глазами вырос массивный фасад старинного замка. Здание тянулось длинной каменной стеной вдоль идеально подстриженного газона. Зубчатые парапеты вдоль крыши, толстые стены и угловые башни с узкими окнами, рассчитанные скорее на то, чтобы пережить осаду, чем впускать свет, выдавали в строении черты оборонительной крепости. Однако большая часть современного здания указывала скорее на эпоху, в которой владельцам было важнее впечатлить гостей, чем отражать нападения. Лучше всего это считывалось с центральной части замка: окна здесь были выше и шире, а над входом красовались достроенный фронтон и гербовые панели. На одной из них виднелись ветви, на другой — серебряный серп для жатвы. Каждый элемент здания выдавал его принадлежность к старинной династии. Поднявшись по широкой каменной лестнице, я заметила, что стены вокруг тяжелых дубовых дверей украшали резные каменные пчелы и цветы. Это были хорошо знакомые мне и всей Англии растения. В их длинных стеблях и собранных в колосья соцветиях я сразу же узнала лаванду. У дверей нас уже ожидал лакей. Он еле заметно поклонился, а когда все вошли, мягко закрыл за нами дверь. Джеймс с лакеем тут же приняли нашу верхнюю одежду и незаметно удалились. Главная зала, несмотря на многочисленные перестройки, сохранила черты укрепленного дома. Потолки были высокими, с тяжелыми темными балками, а каменные стены казались слишком толстыми для жилого строения. Вдоль зала до лестницы, ведущей на второй этаж, простирался ковер с еле заметными фиолетовыми узорами. В центре зала находился круглый столик, на котором, как на пьедестале, стояла небольшая ваза с высушенной лавандой. У меня не осталось сомнений, что мы находились в родовом поместье владельцев лавандовой империи. Мне однажды доводилось видеть бывшего лавандового магната Жозе Делауни — неприятного краснолицего мужчину со скверной репутацией и бакенбардами. Он был замешан в делах Марисы Фиттис и Общества Орфея. Против него, как и против прочих членов английской знати, было возбуждено уголовное дело. Делауни точно был признан виновным, разжалован и снят с должности в собственной же компании. Однако, насколько мне было известно, ему все же удалось избежать тюрьмы и удалиться в сельскую местность подальше от любопытных глаз. От мысли, что Локвуд принял помощь от этого мерзкого человека, у меня скрутило живот. А от представления, что мне придется улыбаться и вести себя прилично в его присутствии, завтрак начал проситься наружу. Голос Стивенса отвлек меня от подступившего негодования. — Если бы погода позволяла, мы бы подали чай в саду. Горячий напиток на свежем воздухе в окружении цветов и желтеющих листьев особенно приятен в эту пору. Но, к сожалению, сегодня придется довольствоваться обеденной залой, уже начинает накрапывать. Прошу, следуйте за мной. Стивенс направился к лестнице, а Локвуд в своей вежливой манере пропустил меня и Холли вперед. Избавившись от синей куртки, мой наряд портили только тяжелые рабочие ботинки. Внутренне я порадовалась, когда взгляд Локвуда на миг замер на разрезе подола, а потом проскользил вверх до оголенных плеч. Краем глаза я заметила, как еле заметно поднялись уголки его рта. Мимолетной радости от того, что мой наряд все же пришелся Локвуду по нраву, не хватило, чтобы полностью перекрыть мое презрение к человеку, которого нам придется терпеть во время всего чаепития и всех последующих дней, пока будет длиться наше сотрудничество. Всю дорогу до обеденного зала я безуспешно дышала согласно одной из успокаивающих техник Холли, но это не мешало кулакам с силой сжиматься, а ногтям — больно впиваться в кожу. Стены коридора были увешаны старинными гобеленами, а на низких тумбах помимо расписанных ваз с лавандой красовались различные статуэтки. Стивенс остановился у широкого арочного прохода. Встав лицом к нам и левым боком ко входу, он жестом пригласил нас войти. Стиснув зубы, я постаралась придать лицу ничего не выражающий вид, но мои глаза расширились, как два блюдца, когда вместо красного лица с бакенбардами во главе стола я увидела ее. — Мисс Элоди Делауни, глава «Лавандер Интерпрайз» и хозяйка поместья, и ее младший брат Лоран Делауни. Рад представить Вам наших дорогих гостей: мистера Локвуда и его компанию — мисс Монро, мисс Карлайл, мистера Карима и мистера Киппса. — Добро пожаловать, прошу, присаживайтесь. Я с нетерпением ждала нашей встречи, — восторженно произнесла мисс Делауни, встав и окинув рукой щедро накрытый сладостями и различными видами канапе стол. Кроме фамилии, ее совершенно ничего не роднило с мужчиной, которого я ожидала увидеть на ее месте. Мисс Делауни была очень юной — на вид чуть старше Холли и Киппса. У нее был мелодичный голос и изящные, почти кукольные черты лица. Хрупкая, тонкая, она казалась выточенной из фарфора. Природа наградила ее волосами цвета воронова крыла, белоснежной кожей и яркими алыми губами. Ранее я никогда не задумывалась о видах кружева, но теперь точно знала: то, что я видела на салфетках или бабушкиных шторах, было лишь дешевой имитацией. Наряд хозяйки поместья представлял собой настоящее произведение искусства. Верх платья облегало прозрачное нежно-лиловое кружево, переходящее в высокий воротник. Рукава, напоминающие бутоны колокольчиков, скрывали тонкие пальцы с безупречным маникюром и массивными перстнями. Шею оттягивало массивное колье, собранное из серебряных бусин и молочно-белых барочных жемчужин. В центре покачивался тяжелый ажурный крест, усыпанный крошечными камнями, благодаря чему он переливается при попадании света. Декоративные завитки и прорези вокруг креста из серебра были образцом тонкой филигранной работы. Поверх кружева фигуру обхватывал темно-фиолетовый корсет из плотной ткани, который плавно перетекал в асимметричную юбку. Из-под подола, отороченного лиловым кружевом, выглядывали стройные ноги в колготках в тон наряду. Одежда явно была сшита на заказ и сидела как влитая. В ее облике было что-то готическое и в то же время завораживающе романтичное. На фоне мисс Делауни Холли казалась неотесанной крестьянкой, а я — дикой, непричесанной пещерной девчонкой. В общем, мне она категорически не понравилась, и перспектива общаться с ее отцом теперь казалась куда менее мрачной, чем минуту назад. К тому же меня не покидало смутное предчувствие, что именно с этим образцом изящества Локвуд гулял по Риджентс-парку в день нашего очередного несостоявшегося свидания. Ее брат, Лоран Делауни, был чуть младше меня — думаю, лет пятнадцати. Темные волосы, как и у сестры, но короче. Кружев он не носил, предпочитая скромный образ: аккуратно выглаженная рубашка, фиолетовая жилетка с цветочным мотивом и темно-коричневые брюки. Его глаза загорелись, когда он увидел нас, но он, видимо, стеснялся, так как лишь кивнул и оставался нем, пока Локвуд щебетал с хозяйкой. Мисс Делауни интересовалось, понравились ли нам апартаменты и что Локвуд думает об оснащении нового офиса. Разумеется, он одаривал ее своей фирменной улыбкой, благодаря за внимание к деталям и рвение помочь в расследовании. При упоминании призрачного захвата хозяйка прямо загорелась. Она и Стивенс, который, как я поняла, занимал должность дворецкого, пустились в жаркую дискуссию о горизонтах, которые откроются перед нашим агентством, если мы докопаемся до истины. Вся эта полемика представляла собой набор красивых слов и пустых фантазий. Мисс Делауни показалась мне наивной мечтательницей, и Локвуду с легкостью удавалось подбрасывать дров в ее костер иллюзий. Ее взгляды на жизнь были намного светлее моих, а характер казался легким и покладистым. Ее бы Локвуду не пришлось силой оттаскивать от призраков или выуживать из потусторонних бассейнов. Она могла бы обеспечить его статусом и финансовой поддержкой. К тому же, с ней то он обсуждал будущее своего агентства, а со мной нет. Эти двое были бы идеальной парой — такой же жизнелюбивой и беспечной, как родители Локвуда. Упоминание фамилии Вайтов вернуло меня в реальность. — Это замечательная новость, мистер Локвуд! Право, я переживала, как отреагирует миссис Вайт на прошение ставить опыты над ее дочерью. Однако Вам удалось уладить этот вопрос в такие короткие сроки, — восторгалась мисс Делауни. — Ну что Вы, это Ваша скорость в оборудовании кабинета по-настоящему поражает. Но должен признаться, мне пришлось упомянуть про столь щедро предложенную Вами оплату лечения для Норри, чтобы расположить к себе убитую горем мать. «Горем и бедностью», — пронеслось в моей голове. — Конечно, я с радостью помогу этой девушке и надеюсь вскоре встретиться с ней лично. Возможно, если все пойдет как надо, она будет присутствовать на моем бале-маскараде в конце месяца. — Мисс Делауни, Вы переоцениваете наши способности, но мы сделаем все, что в наших силах, — вежливо отвечал Локвуд. Они продолжали что-то обсуждать, но я ушла в себя. «Это она предложила оплатить лечение…» — звенело в ушах. Вчера я всерьез считала, что Локвуд оплатит все из своего кармана. Я думала, он был готов пойти на такие траты ради меня. Но ничего в этой поездке не было сделано для меня. Ни Норри, ни искупление моей вины — истинной причиной поездки была она, это кружевное произведение искусства напротив. Пока Локвуд продолжал мило беседовать с хозяйкой, я бестолково перекатывала по столу десертный нож, прикидывая, хватит ли сил метнуть его так, чтобы выколоть ей глаз. Эх, как же не хватало Черепа! Он бы точно придумал с полдюжины способов заставить эти алые губки замолчать навсегда. «Черт, о чем я только думаю?» — я отдернула руку от ножа и попыталась вслушаться в разговор. Сделать это было непросто: беседа напоминала бесконечно скучный обмен любезностями. Подавив зевоту, я взглянула на мисс Делауни. Она как раз отвела восторженный взгляд от Локвуда, рассматривая содержимое чашки. Мгновение спустя она вздохнула, словно набираясь смелости, и посмотрела на нас с таким завораживающим видом, какого мне еще видеть не доводилось. — До сих пор не верится, что Вы проводите расследование так далеко от дома, — проворковала она. — Меня восхищает ваша командная сплоченность. Присутствие каждого из вас говорит о крепком духе. Она обращалась к Локвуду, но взгляд ее был прикован к Киппсу, который, уверенный, что на него никто не смотрит, беззаботно ковырял в зубах, изучая интерьер. Наш старший инспектор громко цокнул, нарушив тишину, и только тут осознал, что стал центром внимания. Его глаза округлились, щеки вспыхнули. Мисс Делауни мелодично хихикнула, пряча улыбку за чашкой. Но интерес ее не угас — в глазах вспыхнул игривый огонек. — Господи, еще одна… — пробормотала я. На противоположном конце стола Джордж поперхнулся пирожным и зафыркал, пытаясь сдержать смех. Холли еле слышно ахнула. Локвуд со звоном поставил чашку на блюдце и метнул в меня такой взгляд, что я физически ощутила, как на мне прожигают дыру. В комнате повисла давящая тишина. До меня вдруг дошло: я сказала это вслух. Это была полная задница. Локвуд лихорадочно забегал глазами по скатерти, подыскивая слова. Остальные переводили взгляды с меня на хозяйку дома. — Черт, прошу прощения. Долгая поездка, я немного не в себе… — невпопад бросила я. Кружевная мисс изящно кашлянула, прерывая меня: — О, я слышала о Вашей прямолинейности, мисс Карлайл, но слухи явно преуменьшают Ваш… запал. Не припомню, когда в последний раз кто-то заставил меня так краснеть. Я уставилась на нее в полном непонимании. Элоди выглядела смущенной, но не оскорбленной. — Да, Люси иногда говорит не подумав, это цена ее Дара. Прошу, не принимайте на свой счет, — поспешно вмешался Локвуд. — Считайте это обрядом посвящения, — вставил Джордж, явно не желая уступать мне звание короля неуместных комментариев. — Люси оскорбляет только своих, а врагов — ну, вы знаете, отправляет на тот свет. Теперь Локвуд прожигал взглядом Джорджа, но Элоди лишь рассмеялась. — В моих кругах искренность — большая редкость. Мне бы очень хотелось обзавестись друзьями, с которыми не нужно вечно держать лицо. Она улыбнулась так обезоруживающе, что я на миг забыла о своей неприязни. Но следующее ее заявление было еще внезапнее: — Тогда буду откровенна. Признаться, на меня подействовал тот снимок в «Таймс», мистер Киппс. Вы в прекрасной форме. — Она подмигнула Киппсу, выглядя при этом максимально невинно. — Положение и влияние дают мне море возможностей, в том числе и заманивать к себе в дом мужчин, которые мне интересны. Осталось только отучить себя стесняться собственных желаний. Она рассмеялась. Если бесстыдные взгляды Келли заставляли Киппса перекоситься, то кукольные глазки Элоди подействовали наоборот и теперь уже густо краснел наш Посейдон. На какое-то время мне полегчало от того, что объектом романтических мечтаний этой лавандовой богачки оказался Киппс, а не Локвуд. Сейчас хозяйка дома мило чирикала с Киппсом, позволяя нашему лидеру наконец-то насладиться канапе. От досады, что история с Холли все еще не отучила меня ревновать понапрасну, я, последовав примеру Джорджа, набила рот пирожными. К моему сожалению, они оказались безумно вкусными. Мисс Делауни, а вернее ее повар, постарались на славу. Наевшись до отвала, я позволила себе расслабиться, откинувшись на спинку очень удобного стула. Именно в этот момент большая туча накрыла все поместье. Пока ее тень медленно погружала обеденную залу во мрак, я с разгоравшимся неистовством наблюдала, как нежная ручка лавандовой мисс ложится на руку Локвуда. Алые камни в ее перстнях заискрился в уходящих лучах света.  Мисс Делауни перевела внимание с Киппса на нашего лидера и вновь принялась благодарить его за приезд и преданность делу. Я просчитывать возможную траекторию десертного ножа, когда в уши хлынул потусторонний шепот. Все мышцы напряглись, по спине пробежал холодок. Я выкрутила Дар на полную мощность и разобрала слова. Говорила женщина: — Мне известны тайны в стенах этого дома, все тайны… Резко встав со стула, я судорожно окинула взглядом комнату в поисках Гостя. Через потусторонний шепот до меня, словно издалека, доносился голос Локвуда — он хотел знать, что случилось. Но я не могла позволить себе отвлекаться. Вскоре мой взгляд остановился на портрете, висящем в другом конце зала. Лишившись естественного источника света, угол, где висела картина, полностью скрылся в тени. Я же была готова поспорить на что угодно: этот портрет принадлежал женщине, знающей секреты поместья и всей этой лавандовой семьи. — Источник! Вы храните в доме незапечатанный источник! — обвиняюще заявила я, тыча пальцем в портрет. — Это насколько чокнутой надо быть, чтобы украшать такой дрянью комнату и приглашать в нее гостей?! — Люси! — рявкнул Локвуд, видимо, решив, что это я чокнутая, а не его золотая мисс Делауни. — Я ни минуты в Вас не сомневалась! — с восторгом сказала хозяйка дома и с благоговением уставилась на меня. Такая реакция ввела моих друзей и саму меня в полное замешательство. — Простите? — спросила я, все еще раздраженно. — Вы именно такая, какой мне Вас описал Энтони. «Энтони?! Ну все, стерва, если десертный нож тебя не убьет, то я сама оттащу тебя к этому несчастному портрету и посмотрю, как Гость выпьет тебя без остатка!» — решила я, услышав, что она называет Локвуда по имени. Эта жадная девица решила забрать себе всех парней. Во мне кипела ярость, в голову лезли садистские мысли, в уши с новой силой бил потусторонний шепот, а по венам опять разливался леденящий холод. От этого гнева меня бросало в дрожь — в нем было что-то ненормальное. Он не походил на привычную мне вспыльчивость, это было что-то дикое. Мой Дар зашкаливал, позволяя слышать призраков даже днем. Я точно не была в порядке после падения в плазму. Я все еще не была в себе. — Как я и говорила, — продолжила мисс Делауни. — В моих кругах честность — это большая редкость. Я предпочитаю убедиться в сказанном собственными глазами, чем слепо верить словам. Мисс Карлайл, за Вами закрепилась репутация лучшего слухача Лондона, но я не совсем понимала, что это означает и каковы Ваши возможности. Поэтому мы с братом придумали это маленькое испытание. — Изящным жестом она указала на картину. — Что она сказала? — спросил Лоран Делауни. Это был первый раз за все время, когда он подал голос. Глаза парня сияли, пока он с интересом рассматривал меня. — Сказала, что знает тайны в стенах. — сквозь зубы ответила я. — Великолепно! — Да, Вы поистине невероятная, — подтвердила его сестра. — Даже в Вашем облике просматривается некая связь с потусторонним. «Твою же мать, как будто я мало переживаю из-за своего нового облика». — Сама того не зная, мисс Делауни ранила меня. Для этого ей даже не понадобился десертный нож, который я все еще сжимала в руке. Только сейчас до меня дошло, какой сумасшедший у меня должен быть вид. Я тут же села на место и отложила прибор. Все силы уходили на борьбу с животной агрессией, разливающейся по всему телу. — Хранить источники в доме — само по себе преступление, а выставлять их напоказ без защитного стекла — и того хуже, — вмешалась Холли, возмущенная случившимся. — О, конечно, но у меня есть разрешение на хранение этой семейной реликвии. Стивенс, прошу, — обратилась она к дворецкому. Он подошел к арке и нажал на выключатель в стене. Комнату залило светом стеклянных абажуров. — Это моя прабабушка, Аполлин Делауни, — пояснила наследница. — Говорят, она была страшной женщиной. Всегда знала грязные секреты всех членов семьи и гостей. Говорят, ее убили именно из-за того, что она шантажировала всех и каждого. В портрете нашли отверстия, как и в других картинах того времени, но дух Аполлин остался привязан именно к ее собственному изображению. — Элоди, — сказал Локвуд, обращаясь к хозяйке по имени. — Мне понятно твое желание проверить мои слова. Я и сам поступил бы подобным образом, но держать неприкрытый источник в комнате опасно для жизни. — Даже с разрешением на хранение Вы обязаны держать его запечатанным! — напомнила Холли. — Разумеется, но сейчас день, так что он запечатан естественным образом. — Боюсь Вас огорчить, но он не запечатан, раз Люси смогла уловить паранормальное эхо, — настаивала Холли. Я не рассказывала ей, что в своем нынешнем состоянии могла слышать даже запечатанных призраков, как показала та загадочная ночь на Портленд-роу. Посвящать ее в этот нюанс сейчас не входило в мои планы. Меня радовало, что лавандовая мисс влипла и что ее отчитываю не я. Мой гнев понемногу отступал, но мне так и не удавалось расслабить мышцы. — Понимаю, мы сейчас же его запечатаем, — она кивнула дворецкому. Стивенс подошел к окну, где стоял сервант. Он открыл дверцы, достал серебряные сети и через мгновение накрыл ими шепчущую картину. — Вот, позже мы поместим ее за стекло, — заверила она Холли, а потом посмотрела на меня: — Я уверена, с Вашим Даром и под руководством Энтони Вам наверняка удастся раскрыть секрет захвата. Я в Вас верю, мисс Карлайл. — Она улыбнулась мне, а потом посмотрела на часы и добавила: — Время так быстро пролетело. Боюсь, нам придется прервать встречу, чтобы Стивенс успел отвезти Вас в отель и вернуться до темноты. О, и еще одно. Думаю, в общих интересах будет умолчать о нашем маленьком происшествии. Я храню Ваши секреты, а Вы — мои. Не так ли, друзья? Она посмотрела на Локвуда, явно намекая на то, что если мы донесем на нее, то она перестанет держать наши дела в секрете от ДЕПИК. Думаю, о финансовой поддержке тоже придется забыть. Конечно же, Локвуд уверил, что все останется между нами и что мы расцениваем ее действия как дружескую проверку. Под его строгим взглядом Холли пришлось подчиниться и сказать, что все уже забыто. После этого мы простились и отправились обратно в гостиницу «Черный бык». Всю дорогу я прокручивала в голове сегодняшний визит. Пришлось признать три вещи: лавандовая мисс оказалась не так проста, как я думала; Локвуд приоткрыл для меня лишь то, что счел нужным, все еще оставаясь закрытой книгой; я же была далека от нормы, по моим жилам все еще текла смешанная с кровью плазма выпитых призраков.