Cold Case, Hot Blood.

      Несколько часов ранее, в глубокую ночь ЛА, в одном из заброшенных складов у порта. ​       Запах сырости и морской соли здесь перемешивался с едким, едва уловимым химическим ароматом. В центре пустого ангара, под единственной работающей лампой, стоял массивный кожаный диван. На нем, вальяжно раскинув руки, сидел Со Чанбин. На нем была черная шелковая рубашка и тяжелая золотая цепь — образ, который внушал трепет любому уличному дилеру. ​ Для всего преступного мира Лос-Анджелеса он был известен под одним именем. Гадюка. ​Никто из мелких сошек или конкурентов никогда не видел настоящего лица создателя этого Картеля под названием «Орден» или как ходит по слухом «Рой Гадюки» конторой существует уже четвертый год. Рядом с диваном, в тени, куда не доставал свет мигающей лампы, сидел Рэй. Его лицо освещалось лишь голубоватым сиянием трех мониторов. Пальцы хакера летали по клавишам со звуком пулеметной очереди. — Босс будет недоволен, отец, — не оборачиваясь, бросил Рэй. — Счета штормит. Какой-то мелкий ублюдок залез в бэкдор через систему вентиляции. Работает чисто, сука, по-крысиному. Чанбин медленно повернул голову, и в его глазах блеснула холодная ярость, оправдывающая его прозвище. Он достал из кармана нож-бабочку и начал лениво вращать его в пальцах. — Найди его, Рэй. Мне похуй, сколько серверов ты сожжешь, но я хочу знать имя этого смертника к утру. Если информация о транзакциях утечет к легавым — нам всем пиздец. — Работаю, — коротко отрезал хакер. — Но есть проблема помасштабнее. Лишние люди начали слишком много болтать. Тот дилер, которого адвокатишка вытащил из суда... он на измене. Думает, раз он под «надзором», то бессмертный. Чанбин усмехнулся, обнажая зубы. — Для таких случаев у нас есть особый инструмент. Вызывай близнецов. Пусть приберутся. Спустя пятнадцать минут тяжелые железные ворота склада со скрипом разошлись. В проеме показались две фигуры в идентичных черных тренчах. София и Энтони Лим. Они двигались синхронно, с грацией хищников, которые точно знают, что жертва никуда не денется. Энтони, который был старше сестры всего на минуту, шел чуть впереди, поправляя кожаные перчатки. София шла следом, накручивая на палец прядь темных волос, а в другой руке небрежно покачивала кейс с разобранной винтовкой. — Опять мусор выносить, Гадюка? — голос Софии прозвучал капризно, почти по-детски. — Мы только вчера отмыли машину от того латиноса. Ты хоть представляешь, как воняет кровь в сорокаградусную жару? — Завали ебало, Соф, — холодно бросил Энтони, останавливаясь перед Чанбином. — Мы здесь по делу. Кто цель? Чанбин кивнул в сторону Рэя. Тот вывел на большой экран фото того самого дилера, которого Хёнджин «спас» днем. — Этот кусок дерьма. Уберите его тихо. И проверьте, не успел ли он напеть что-нибудь патрульным. Чан и Минхо терлись возле его района пару часов назад. Если копы влезут — валите и их, мне насрать на значки. — Копы — это дополнительные расходы, — Энтони прищурился, глядя на экран. — Но ради тебя, Гадюка, мы сделаем скидку. — Скидку он захотел, — фыркнула София, доставая из кармана леденец и отправляя его в рот. — Энтони просто хочет пострелять. А мне опять придется подчищать хвосты. Ну что за несправедливость? Почему ты всегда старший, а я всегда с тряпкой? — На минуту, Соф. Всего на одну сраную минуту, — Энтони развернулся к выходу. — Пошли. У нас мало времени до рассвета. Близнецы исчезли так же внезапно, как и появились. Чанбин проводил их взглядом и снова посмотрел на Рэя. — Что с хакером? Рэй замер, вглядываясь в строчки кода. Его брови поползли вверх. — Опа... отец, ты не поверишь. Сигнал идет из спального района. Это какой-то школьный пацан. Ян Чонин. Судя по логам, его только что повязали те двое из патруля. Чанбин резко встал, и золотая цепь на его шее звякнула. — Блядь... Это плохо. Если этот малец начнет колоться, он сдаст цепочку до самого верха. Свяжись с Боссом. Скажи, что у нас протечка. — Босс не любит плохих новостей, — напомнил Рэй, его голос заметно дрогнул. — А я не люблю сидеть за решеткой! — рявкнул Чанбин. — Если близнецы не успеют убрать дилера до того, как Феликс доберется до этого хакера... в Лос-Анджелесе начнется такая бойня, что небеса почернеют. Живо за работу! Пока хакер лихорадочно вбивал команды, Чанбин вышел из круга света, растворяясь в темноте склада. Гадюка начала чувствовать запах крови еще до того, как она пролилась.

***

      Утром следующего дня Феликс в своём обожаемом мерседесе ехал в сторону полицейского участка, на заднем сидении, расположившись во весь рост, спал Хан, а Феликс, сидевший за рулем, время от времени поглядывал на друга, ожидая его пробуждения. Бак был почти на нуле, и Ли свернул к ближайшей заправке. Выйдя из машины, он вставил пистолет в бензобак, чувствуя, как утренний воздух Лос-Анджелеса неприятно липнет к коже. Феликс был в бежевой толстовке с накинутым капюшоном и свободных шортах — со стороны он выглядел скорее как заспанный студент, чем как гроза преступного мира. Внезапный звук работающего двигателя дорогого авто заставил его обернуться. Справа, у соседней колонки, замер матово-чёрный «Роллс-ройс». Из него вышел Хван Хёнджин. Зам-министр выглядел так, будто сошёл с обложки Forbes: ослепительно белая рубашка, идеально завязанный галстук и тёмно-синие брюки, подчеркивающие его неприлично длинные ноги. Он выглядел безупречно. И он сразу заметил Феликса. Хёнджин не спеша облокотился на свою машину, засунув руку в карман брюк, и окинул Ли взглядом, полным такого презрения, что у того кулаки сжались сами собой. — Оу, Ликсенок… — Хван протянул его имя так, будто пробовал на вкус что-то протухшее. — А я и не знал, что прокуратура начала выдавать пособия для бездомных. Или ты решил подрабатывать курьером, раз просрал вчерашнее дело? Феликс замер, чувствуя, как внутри вспыхивает пожар. Он медленно повернул голову к Хвану, не выпуская пистолет из рук. — Закрой свою пасть, Хван. Если твой «Роллс-ройс» не умеет летать, советую заправиться молча и свалить в свой пентхаус, пока я не засунул этот шланг тебе в задницу, — процедил Феликс, чеканя каждое слово. Хёнджин рассмеялся — холодно, издевательски. Он сделал шаг в сторону Феликса, нарушая все границы личного пространства. — Смело для парня, который выглядит так, будто только что вылез из-под моста. Что, Ликсенок, бессонница мучает? Глаза красные, прикид — как у шлюхи на пенсии. Ты хоть в зеркало смотрелся, «защитник закона»? — Хван наклонился к самому его уху, понизив голос до ядовитого шепота. — Твои идеалы вчера здорово поимели прямо в зале суда. Ты выглядел так жалко, что мне почти захотелось тебе подать. — Единственное, что ты можешь мне подать — это свой труп на блюде, — Феликс резко развернулся, оказываясь лицом к лицу с Хёнджином. Между ними оставалось не больше пяти сантиметров. — Думаешь, нацепил костюм за десять косарей и стал неприкосновенным? Ты как был гнидой из подворотни, так ей и остался. Ты — просто напудренная кукла, Хёнджин. Весь твой лоск — это просто грим, чтобы скрыть, как сильно ты воняешь дерьмом. — Ты на кого голос повышаешь, щенок? — в глазах Хвана вспыхнула ярость, а рука, обтянутая дорогой тканью, резко схватила Феликса за край его бежевой толстовки, дергая на себя. — Ты никто. Пустое место в дешевых шортах. Я могу стереть тебя из этого города одним звонком, и никто даже не вспомнит, что был такой святоша-прокурор с веснушками на тупой морде. — Давай, попробуй, сука! — Феликс с силой оттолкнул его руку и вцепился в воротник той самой идеальной рубашки, сминая её в кулаке. — Давай! Ударь меня! Или ты только языком работать умеешь и всем лапшу на уши вешать!? Ты мразь, Хван! Жалкий, закомплексованный ублюдок, который прячется за чиновниками!! Воздух между ними заискрил от напряжения. Хёнджин схватил Феликса за запястье, сжимая его до хруста костей. Они стояли так, тяжело дыша друг другу в лицо, готовые в любой момент сорваться в настоящую драку прямо посреди заправки. — Ты так хочешь, чтобы я тебя коснулся, Ликси? — прошипел Хёнджин, и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то пугающе-голодное. — Так сильно скучал по мне с нашей последней встречи в коридоре? Знаешь, эта толстовка на тебе сидит ужасно. Но, думаю, она будет отлично смотреться на полу в моей спальне, пока ты будешь вымаливать прощение. — Пошел ты нахер, — Феликс буквально выплюнул эти слова ему в губы, чувствуя, как его трясет от бешенства. — Ты сдохнешь раньше, чем я еще раз позволю тебе подойти ко мне. В этот момент на заднем сиденье мерседеса зашевелился Хан, и эта случайная тень внутри машины заставила их обоих на секунду отстраниться, хотя искры ненависти всё еще летели во все стороны. Феликс чувствовал, как костяшки пальцев белеют от того, с какой силой он сжимает воротник дорогой рубашки Хвана. Гнев, копившийся со вчерашнего дня, наконец достиг точки кипения. Он смотрел в эти надменные глаза, в которых отражалось лишь собственное превосходство, и больше не мог сдерживаться. — Знаешь, что, Хван? — прошипел Феликс, резко подаваясь вперед. — Вот тебе всё моё «уважение» к твоей должности. В следующую секунду Ли с силой плюнул прямо в лицо зам-министру. Время на заправке словно застыло. Капля слюны медленно потекла по идеальной щеке Хёнджина, задевая уголок его губ. Глаза Хвана расширились, зрачки сузились до размера игольного ушка. Его лицо из бледного стало мертвенно-белым от шока, который мгновенно сменился первобытной, звериной яростью. — Ты... мелкая... дрянь... — выдохнул Хёнджин, и его рука, сорвавшись, мертвой хваткой вцепилась в горло Феликса, впечатывая его спиной в заправочный терминал. Раздался глухой удар. Феликс вскрикнул, но тут же оскалился, пытаясь перехватить руку Хвана. Хёнджин уже занес кулак для сокрушительного удара, его лицо исказилось в гримасе, которую никогда не видели избиратели — это была маска настоящего убийцы. — Убью, сука! — взревел Хван. Но ударить он не успел. Дверь мерседеса распахнулась с таким грохотом, что звук отразился от крыши заправки. — А ну отошел от него! Живо! — Громкий, резкий голос Хана разрезал тишину. Джисон выскочил из машины, как взведенная пружина. В своей обтягивающей белой безрукавке, подчеркивающей рельеф рук, и черных джинсах, он выглядел опасно. Солнце бликовало на многочисленных серьгах в его ушах, когда он в два прыжка преодолел расстояние между машинами. Хан не стал церемониться. Он с силой врезался плечом в Хвана, буквально отрывая его от Феликса. — Ты оглох, ублюдок в галстуке?! — Хан встал между ними, толкая Хёнджина в грудь обеими руками. — Еще раз коснешься его — и я тебе этот галстук в глотку затолкну, понятно тебе?! Хёнджин, пошатнувшись от неожиданного напора, вытер лицо рукавом рубашки, оставляя на белоснежной ткани грязный след. Он перевел взгляд с тяжело дышащего Феликса на Хана. Его взгляд на секунду задержался на Джисоне — в нем промелькнуло узнавание, смешанное с холодным расчетом. — О, глядите-ка, — Хван криво ухмыльнулся, хотя его всё еще потряхивало от ярости. — Прокурор завел себе цепного пса? Или это твоя новая «подружка», Феликс? Выглядит так же дешево, как и твое самомнение. — Рот закрой, пока челюсть на месте, — Хан сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он не выглядел напуганным. Напротив, в его позе было столько агрессии, что даже Хёнджин на секунду замер. — Проваливай к своему корыту и катись в свой офис, пока я не вызвал патруль и не устроил тебе шоу «Зам-министр дерется на заправке» для всех телеканалов. Феликс, потирая шею, подошел к Хану и положил руку ему на плечо, удерживая. — Оставь его, Хан. От него воняет страхом больше, чем бензином, — бросил Ли, поправляя капюшон. — Мы уезжаем. Хёнджин проводил их тяжелым, обещающим расправу взглядом. Он стоял у своего Роллс-Ройса, скомкав в руке испачканный галстук, и смотрел, как черный мерседес срывается с места, оставляя после себя лишь запах жженой резины. — Ты еще пожалеешь об этом, Ли Феликс, — тихо произнес Хван в пустоту. — Вы оба пожалеете.

***

      В салоне мерседеса стояла тяжелая, звенящая тишина, которую нарушал только шум мотора. Феликс сжимал руль так сильно, что пальцы побелели. Его трясло. Не от страха перед Хваном, а от собственного поступка. В голове крутилось одно и то же: «Что я наделал? Я же прокурор, я лицо закона... и я только что плюнул в лицо зам-министра». — Чувак, это было... это было просто ГЕНИАЛЬНО! — Хан резко развернулся к Феликсу со своего сиденья, его глаза горели восторгом. — Ты видел его лицо? Этот индюк чуть не лопнул от злости! Ликс, клянусь, я думал, ты святоша, но ты только что официально стал моим героем. Это было чертовски смело! — Это было низко, Хан, — глухо отозвался Феликс, сворачивая на перекрестке. Чувство вины неприятным липким комом оседало в груди. — Я опустился до его уровня. Я должен был победить его фактами в суде, а не... этим. — Эй, очнись! — Хан хлопнул ладонью по торпеде. — Он вытирал об тебя ноги! Такие, как Хван, не понимают слов, они понимают только силу и унижение. Ты всё правильно сделал. Ты показал ему, что его лоск не защищает его от реальности. Не смей винить себя за то, что у тебя есть яйца. Феликс ничего не ответил, лишь сильнее нажал на газ. Впереди уже показалось серое здание полицейского участка, окруженное патрульными машинами. Они припарковались и вошли внутрь. Гул голосов, звонки телефонов и запах дешевого кофе — обычная атмосфера участка, но сегодня Феликсу казалось, что все смотрят только на него. В дальнем конце коридора, у застекленного кабинета, стояли двое. Бан Чан, как всегда в бронежилете поверх формы, сосредоточенно что-то листал в планшете. Рядом, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Минхо. Его взгляд, острый и холодный, лениво сканировал прохожих. — О, явился, — Минхо первым заметил Феликса и чуть приподнял бровь, заметив его потрепанный вид и накинутый капюшон. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, Ликс. И... кто это с тобой? Новый свидетель или ты решил усыновить бездомного рокера? — Очень смешно, Минхо, — Феликс подошел ближе, кивнув Чану. — Это Хан. Он... он поможет нам. Чан оторвался от планшета, его взгляд сразу стал серьезным. Он оценил дерзкий вид Хана — безрукавку, серьги, вызывающую позу. — Хан, значит? — Чан протянул руку для рукопожатия, но в его глазах читалось недоверие. — Я Бан Чан, начальник отдела. Это Минхо, мой лучший детектив. Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься. — Понимаю побольше вашего, — огрызнулся Хан, игнорируя руку и поправляя серьгу. — Если бы ваши копы работали лучше, мне бы не пришлось рисковать шкурой. Минхо хмыкнул, в его глазах блеснул опасный огонек. Ему явно не понравился тон пацана. — Спесивый малый. Посмотрим, что ты запоешь на допросе. — Хватит, — прервал их Феликс. — Где тот хакер, о котором вы говорили? — Он внутри, — Чан кивнул на кабинет. — Ян Чонин. Молодой гений, которого мы сами откопали найдя его в ту ночь. Он не очень общительный, так что будьте поаккуратнее. Они вошли в кабинет. За тремя мониторами, почти полностью скрытый за горой проводов и пустых банок из-под энергетика, сидел парень. На нем была огромная черная толстовка, а на носу — очки в тонкой оправе. Чонин даже не повернул головы, его пальцы с невероятной скоростью порхали по клавиатуре. — Еще пять минут, и я вскрою этот протокол, — бросил Чонин, не отрываясь. — И если вы опять пришли спросить, почему в буфете не работает вай-фай, я заблокирую ваши пропуска. Хан подошел ближе, прищурившись, глядя на код на экране. — На твоем месте я бы использовал обход через прокси-сервер «Сигма», а не ломился через главный шлюз, умник, — подал голос Джисон. Чонин замер. Его пальцы остановились. Он медленно повернулся в кресле, поправляя очки, и впервые посмотрел на вошедших. Его взгляд был оценивающим и холодным. — А ты еще кто такой? — спросил Чонин, переводя взгляд с Хана на Феликса. — Еще одни любители влезть не в свое дело? В кабинете повисла напряженная тишина, прерываемая только гулом системных блоков. Чонин снова и снова вбивал команды, его лицо подсвечивалось синим светом мониторов, а на лбу выступила испарина. — Да что за чертовщина... — пробормотал Чонин, со злостью ударив по клавише Enter. На всех трех экранах синхронно вспыхнула ярко-красная надпись:  «ACCESS DENIED. ERROR 403: SYSTEM OVERRIDE». — Опять? — Минхо подошел ближе, заглядывая через плечо хакера. — Слушай, «гений», ты нам всё утро обещаешь вскрыть их переписку. Ты вообще уверен, что ты хакер, а не просто любитель поиграть в Тетрис? Чонин резко развернулся в кресле, его глаза за очками метали молнии. — Я лучший в своем отделе! Но их шлюз... он ведет себя странно. Я пробиваю одну стену, а на её месте вырастают три новые. Это не просто скрипт. Такое ощущение, что система живая. Каждый раз, когда я подбираюсь к ядру, код меняется прямо у меня под ногами. — Может, у тебя просто руки не из того места растут, малыш? — влез Хан, который всё это время ошивался рядом с Минхо. Джисон подошел к детективу почти вплотную, намеренно нарушая его личное пространство, и приподнял бровь, глядя на него снизу вверх. — Знаешь, детектив Ли, в такой стрессовой обстановке тебе просто необходим кто-то, кто умеет... расслаблять. У тебя такие напряженные плечи. Хочешь, я покажу тебе пару приемов? Не в участке, конечно. У меня дома есть отличное вино и полная конфиденциальность. Минхо медленно повернул голову к Хану. Его взгляд был таким холодным, что в кабинете, казалось, упала температура. Он плавно сократил дистанцию, нависая над Ханом, и его голос прозвучал как шелест ножа по коже: — Еще одно слово в таком тоне, пацан, и я защелкну на твоих запястьях браслеты так туго, что ты забудешь, как пользоваться своими пальчиками. Я тебе не официант в клубе, ясно? Отойди от меня на два метра, пока я не оформил тебя за препятствие следствию. — Оу, агрессивный... — Хан даже не вздрогнул, наоборот, на его губах заиграла дерзкая ухмылка. Он картинно приложил руку к сердцу. — Боже, Минхо-я, ты так сексуален, когда злишься. Это же обещание? Я буду ждать наручников. Только выбери те, что с мехом, ладно? Минхо на секунду зажмурился, сдерживая желание просто выкинуть этого придурка в окно. — Чан, убери от меня это существо, иначе я за себя не ручаюсь. — Хан, угомонись, — устало бросил Феликс, потирая переносицу. — Чонин, что с кодом? Почему ошибка? — Я не знаю! — Чонин снова повернулся к экранам, лихорадочно печатая. — Система выдает ошибку синхронизации. Будто сервер, к которому я пытаюсь подключиться, вообще не существует. Но данные-то идут! Они все сгрудились у мониторов, гадая, что не так. Никто из них — даже самоуверенный Хан или гениальный Чонин — еще не понимал, что на той стороне, в темном ангаре заброшенного склада, за ними наблюдает пара холодных глаз. Рэй сидел в окружении своих мониторов, и на его лице блуждала хищная усмешка. Он видел, как курсор Чонина лихорадочно мечется по экрану, пытаясь найти лазейку, которую Рэй сам же и оставил как приманку. — Ну давай, малец, еще один шаг вправо, и я поджарю твой жесткий диск вместе с твоими надеждами на премию, — прошептал Рэй, отхлебывая остывший кофе. — Ты лезешь в «Рой», не зная, что Гадюка уже чувствует твою вибрацию.       В это время в полицейском участке Чонин в очередной раз ударил по клавиатуре. — Да что за бред! — вскрикнул он, срывая очки с переносицы. — Система выдает «цифровую петлю». Это когда ты думаешь, что взламываешь сервер, а на самом деле ходишь по кругу внутри пустой папки. Тот, кто это настроил... он не просто хакер. Он чертов садист. Он играет со мной! — Садист, говоришь? — Минхо медленно перевел взгляд на экран, и его лицо стало еще более мрачным. — Значит, у «Гадюки» есть свои мозги. Чонин, если ты не можешь вскрыть их через сеть, значит, нам нужно физическое доказательство. — Какое доказательство, детектив? — Феликс подошел ближе, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Ты же слышал Хана, они не оставляют следов. Минхо не ответил. Он посмотрел на часы, а затем на Чана. — Тот дилер, которого Хван вытащил из суда... Я знаю, где он прячется. Если мы доберемся до него раньше, чем его «зачистят», у нас будет живой свидетель. Хан, который всё это время стоял слишком близко к Минхо, вдруг резко посерьезнел. Его интуиция, отточенная годами жизни на грани, буквально вопила об опасности. — Я бы на вашем месте не спешил, — подал голос Джисон, и в его тоне больше не было стеба. — Если этот хакер, или как там его зовут, видит Чонина, значит, Гадюка уже знает, что вы копаете под него. И если вы сейчас поедете к дилеру... вы поедете прямиком в засаду. — Парень прав, — подал голос Чан, поправляя кобуру. — Минхо, вызывай подкрепление. Мы выезжаем на адрес дилера немедленно. Феликс, оставайся здесь с Чонином и Ханом. Если что-то пойдет не так, участок — самое безопасное место. — Безопасное? — Хан горько усмехнулся, глядя вслед уходящим копам. — Вы даже не представляете, на что способен Рой, когда его гнездо тревожат. В этот момент на экране Чонина всплыло новое окно. Никаких кодов. Только одна строчка текста на черном фоне: «Гадюка видит тебя, Чонин-и. Передавай привет прокурору. Близнецы уже вышли на прогулку». Чонин побледнел, а Феликс почувствовал, как холодный пот потек по спине.