Искусство манипуляции

Первые минуты казались фантастическим сном, поскольку Блум не могла поверить своим глазам. Она хотела встать, но даже лёгкое движение головы отдавалось болью в висках, подкатывала тошнота. Однако любопытство оказалось сильнее, поэтому девушка всё же повернула голову вбок, дождалась, когда мир обретёт чёткость, и начала пристально осматривать комнату. Точнее, она начала сравнивать и находить отличия. Хорошо знакомый письменный стол казался слишком безжизненным, поскольку был идеально чистым: ни горы учебников, ни разбросанных ручек и карандашей, ни приклеенных на стену набросков. Чуть правее девушка увидела кровать своей соседки, которая, как всегда, была идеально заправлена. Лёгкий цветочный аромат наполнял комнату и навивал воспоминания, о которых Блум и не догадывалась: планы Винкс после обучения, обсуждения специалистов, сборы на свидания, волнение перед последним экзаменом. В их с Флорой комнате всегда была бурная жизнь. Девушка нахмурилась, напрягаясь, но некоторые моменты ускользали. Она никогда не жаловалась на свою память, но сейчас некоторые картины в голове казались мутными. Блум с усилием потёрла виски, вернув взор к потолку. Раз память так сильно подводила, может ли быть такое, что последний год её жизни был слишком долгим сном? Эта внезапная мысль слегка взбодрила девушку, так что она вытянула руку перед собой и замерла на некоторое время в таком положении. Ей всего лишь нужно было сотворить лёгкую магию, чтобы подтвердить или опровергнуть своё предположение, однако никак не удавалось решиться. Она просто не была готова к разочарованию. — Блум, ты как? — раздался до боли знакомый голос, и она резко опустила руку, обернувшись в сторону окна. Голова вновь закружилась, но даже в расплывчатом силуэте девушка узнала Флору. Разумеется, в её руках была лейка, ведь полив растений — неотъемлемый ритуал фее природы. Блум радостно улыбнулась, желая крепко обнять подругу, однако шевелиться не рискнула. Вместо этого девушка пригляделась, вот только радость спешно перетекала в растерянность и даже разочарование. Блум не нужно проверять магию, чтобы убедиться, что последний год и два месяца не были сном. Перед ней стояла совершенно другая фея природы: собранный волосы, строгий внешний вид и едва заметные круги под глазами, выдающие постоянную усталость. — В порядке, — соврала Блум, всё ещё не в силах перестать разглядывать подругу. Когда первые эмоции, связанные с разочарованием, отступили, на их место вернулась радость. Они прожили вместе пять лет, но после не виделись больше года, а всё общение ограничивалось лишь письмами. Блум хотелось подняться на ноги и всё-таки заключить фею природы в объятия, но голова вновь напомнила о себе тупой болью в висках. Видимо, Флора заметила это, поскольку её лёгкая улыбка сменилась беспокойством. Фея природы всегда говорила, что после Алфеи хочет вернуться к родителям на Линфею, чтобы там заняться изучением Дальних Земель, которые все местные жители считали чем-то вроде земных лесов Амазонки. Стелла всегда обвиняла её в скуке, но даже она подмечала, как загорались глаза Флоры от этой идеи. Однако после выпускного девушка изменила свои планы, оставшись преподавать в Алфее. Как бы Блум ни старалась узнать, ни одного разумного аргумента от подруги она так и не услышала. Впрочем, никто из Винкс не понимал, с чем была связана внезапная любовь к педагогике. — Лучше не шевелись, — опомнилась Флора, после чего поставила лейку на пол, а затем торопливо направилась к своему столику. — Фарагонда сказала, после твоего пробуждения дать отвар. Блум не стала сопротивляться, когда подруга заботливо помогла ей выпить нечто зелёного цвета. Отвратительная горечь тут же осела во рту, но девушка была даже этому рада, поскольку это приводило в чувства. Прикрыв глаза, она неосознанно потёрла бедро, словно кожей пыталась убедиться, что злосчастный знак на месте. И тогда Блум наконец-то вспомнила последние события, отчего мысли постепенно прояснялись. Она вновь и вновь прокручивала в голове разговор с Фарагондой, затем словно наяву ощутила болезненный контакт с Водной Звездой. Когда в мыслях вырисовался его образ, девушка резко распахнула глаза, с удивлением замечая, с какой силой она сжала кулаки. — У нас получилось создать купол? — спросила Блум, вернув взор на подругу. К счастью, зрение больше не подводило. — Да, — кивнула Флора. — Твой Огонь Дракона, соединённый с Водными Звёздами, дал какой-то невероятный эффект, — продолжила фея природы, тогда как внутри Блум всё болезненно заныло от упоминания её магии. — Валтор тут же оказался за пределами Алфеи. — Он больше ничего не предпринимал? — решила уточнить девушка, вновь прогоняя образ мага из своих мыслей. — Валтор какое-то время наблюдал за тобой, — вспомнила Флора, пристально смотря на подругу. — Мне кажется, он не мог поверить, что это правда ты. — Разумеется, ведь он так старается испортить мою жизнь, — вздохнула Блум, однако подруга предпочла никак не комментировать её слова, лишь поджала губы. — Отвар Фарагонды творит чудеса. — Ты только не торопись, — предупредила её фея природы, быстро оказавшись рядом, стоило Блум медленно принять сидячее положение. — У тебя сильное магическое истощение. — Это истощение длиться уже второй год, — недовольно сказала девушка, не сдержав тяжелого вздоха. — Не совсем так, — вновь поджала губы Флора. — Твоя магия при тебе… — Просто я не могу ею пользоваться, — договорила за подругу Блум, совсем не чувствуя от этих слов утешение. — Фарагонда постоянно это говорит. Думает, что так мне становится легче. — А на самом деле? — спросила Флора, подсев к ней. — Это мучительно и… Наверное, несправедливо, — на выдохе призналась девушка, посмотрев на свою ногу, даже сквозь плотную ткань видя очертания знака. — Очень тяжело понимать, что я могу противостоять ему, но не могу воспользоваться этой возможностью. — Фарагонда не говорила ни о каких новых способах? — поинтересовалась фея природы, на что Блум отрицательно покачала головой. — Мы что-нибудь придумаем. — Спасибо, Флора, — с натянутой улыбкой поблагодарила Блум, решив оставить мысли при себе. Ни один способ не помог ей, так что у девушки была собственная теория, которую, вероятно, все попросту боялись озвучить: знак может снять только сам маг, либо же он исчезнет с его смертью. — Блум, нам тебя сильно не хватает, — призналась фея природы и всё-таки приобняла подругу за плечи. От внезапного тактильного контакта девушка замерла, поскольку не могла вспомнить, когда последний раз её кто-то обнимал, а затем расслабилась, едва сдерживая слёзы. — Мне тоже вас не хватает, — почти прошептала Блум, чтобы не было слышно, как дрожит голос. — Значит, теперь тебе можно больше не скрываться? — воодушевлённо спросила Флора, чуть отстранившись. — К сожалению, нет, — ответила Блум, померкнув от мысли, что придётся вернуться в лондонскую тюрьму. И хоть они с директрисой ещё не обсуждали этот вопрос, девушка уже знала ответ. — Но ведь Валтор знает, что ты жива, — не понимала фея природы, что звучало вполне логично. — Я не готова своим присутствием подвергать опасности Алфею или любое другое место, — объяснила девушка, за одно мгновение заменив отчаяние напускной серьёзностью. — Раз за всё это время он не смог меня найти, значит, то место до сих пор ему неизвестно. — Как всё несправедливо, — вздохнула фея природы, и на мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. — Может, хотя бы выпьем чай? — С удовольствием, — улыбнулась Блум, мысленно усмехнувшись тому, как по-английски это звучало. Флора вышла из комнаты за чайником и кружками, и девушка осталась одна. Времени для рефлексии у неё будет предостаточно в Лондоне, так что сейчас хотелось сохранить хоть какую-то радость. По этой причине Блум поднялась на ноги, к счастью, головная боль больше не преследовала, и огляделась. Как удивительно, как быстро нечто родное становится слишком далёким. Вроде бы совсем недавно она сидела за этим столом и зубрила вопросы по заклинаторике, которая никак не поддавалась, а сейчас эти знания казались бесполезными. Зато как она любила историю Волшебного Измерения, которую знала безупречно. Удивительно, Блум не помнила, что много сидела за учебниками, хотя знания были обширными. Чтобы не ворошить магическое прошлое, девушка прошла к балкону в надежде, что свежий воздух освежит мысли, однако замерла на полпути возле комода, который когда-то был в её распоряжении. На нём по-прежнему стояла небольшая фоторамка, с которой на неё смотрели Винкс со времён третьего курса. Блум сглотнула ком в горле, проведя кончиками пальцев по счастливым лицам. Жизнь никогда не была лёгкой, но с девочками она хоть иногда такой казалась… А дальше внимание остановилось на её вазе, которую Флора, к счастью, не оставила пустой, после чего девушка окончательно потеряла дар речи. Перед ней стоял букет, состоящий из нежно-голубых мелких цветочков. — Я прихватила твоё любимое печенье, — радостно сообщила фея природы и, судя по звуку, поставила поднос на стол. — Флора, это же незабудки? — удивлённо спросила Блум, с трепетом проведя по соцветиям кончиками пальцев. Она обернулась, чтобы увидеть, как подруга согласно кивнула. — Откуда они здесь? — Это же твои любимые цветы, — растерянно сказала девушка, хмуро посмотрев на подругу. — Да, — согласилась Блум, не совсем припоминая, при каких обстоятельствах рассказала Флоре об этом факте. — Но их же нет в Волшебном Измерении. — А они прямиком с Земли, — уже мягче сказала фея природы, улыбнувшись. — Почему они здесь? — недоумевала девушка, пристально разглядывая выражение лица подруги. — Напоминают о тебе, — просто ответила Флора, но Блум видела, как она хотела сказать что-то ещё. — И где же она?! — после грохота открывшейся двери раздался вопрос, так что обе девушки вздрогнули. — Блум! Не верю своим глазам! Стелла ворвалась в комнату подобно урагану, даже не давая девушке возможность опомниться. После она молниеносно оказалась рядом, крепко обнимая подругу и, кажется, не сдерживая своих слёз. Блум поначалу опешила, но потом, когда привычный аромат принцессы Солярии окружил её, она расслабилась, крепко прижимая подругу в ответ. Ещё утром Блум не могла представить, что к концу дня будет стоять в Алфее в своей комнате с Флорой и Стеллой. Всё это было как самый желанный сон, из которого не хотелось уходить. — Как же я по тебе скучала, — отстранившись, сказала Стелла, без стеснения утирая слёзы. — И я по тебе, — ответила Блум, всё ещё не верящим взглядом рассматривая подругу. По ней не так просто можно сказать, что прошёл год, однако всё-таки что-то изменилось. — Когда я услышала, что ты в Алфее, тут же полетела сюда, — с привычной эмоциональностью начала принцесса Солярии, удерживая подругу за руки. — Отец был недоволен, но ничего не сказал, представляешь? Твоё возвращение ошеломило даже его! — Стелла, я не… — попыталась поправить подругу Блум, однако она была слишком увлечена собственной радостью. — Как же ужасно год не слышать твоего голоса! — продолжала фея солнца и луны, потянув девушку к столику с чаем. — А ещё ужаснее общаться только письмами. Мы что, вернулись в дотехнологический период? — По-моему, было ужаснее, когда мы вообще ничего о тебе не знали, — подметила Флора, которая уже организовала третью кружку. — Да, ты права, — согласилась Стелла, устраиваясь на стуле. И в этот момент Блум поняла, что же нового было в подруге: её осанка, жесты и даже речь, если не считать скорость, ещё больше выдавали в неё королевскую особу. — Когда ты исчезла, а Фарагонда отказывалась комментировать ситуацию, я думала, что сойду с ума. — Мы тебя искали, — вспомнила Флора, тогда как у Блум вновь всё внутри болезненно сжалось. Рука сама по себе оказалась на бедре. — Как хорошо, что теперь ты здесь! — воскликнула принцесса Солярии, с особым вниманием рассматривая наряд подруги. — Рассказывай, что ты делала всё это время? — Стелла, я не могу, — наконец сказала девушка, с болью подмечая, как менялось выражение лица феи солнца и луны. — Почему? — не понимала девушка. — Тебе нельзя было ни о чём писать в письмах, и это я ещё могу понять, но сейчас же ты сидишь перед нами! — В том-то и дело, что я не вернулась, — едва выговорила Блум, закусив губу. Лицо Стеллы окончательно помрачнело. — Как это?! — воскликнула девушка, переведя растерянный взгляд с одной девушки на другую. — Мы опять с тобой прощаемся? Из-за двери послышались шаги, а дальше раздался короткий, но настойчивый стук в дверь. Девушки переглянулись, после чего Флора отозвалась и разрешила войти. В комнате появилась Фарагонда, и её приход был для Блум сродни приговору. Разумеется, она понимала, что пора возвращаться, однако тоска тисками сжала сердце. Весь год она мечтала оказаться в Алфее хотя бы на пару минут, однако и того времени, сколько она провела в школе, казалось недопустимо мало. И всё же это её долг. — Девушки, не хочу вас прерывать, — начала директриса, кивком поприветствовав принцессу Солярии, — но мне нужно обсудить с Блум некоторые вопросы, прежде чем она вернётся. — Мисс Фарагонда, это же несправедливо! — недовольно воскликнула Стелла. — Зато правильно, — твёрдо сказала Блум, поднимаясь на ноги. Заверив, что девушки успеют попрощаться, Фарагонда предложила пройти на балкон для короткого разговора. Она не спорила, молча пройдя в указанное направление, по дороге вновь зацепившись взглядом за голубые цветы, которые казались ей лишними. Желанный ветерок приятно охлаждал не только лицо, но и мысли, позволяя девушке вздохнуть полной грудью. Директриса прикрыла дверцу, что говорило о том, что разговор будет серьёзным, поэтому Блум не торопилась, пристально вглядываясь в картину перед собой. Яркие закатные лучи напоминали, что совсем скоро в Алфее наступит ночь. Девушка прикинула, что когда вернётся в Лондон, время будет предрассветное. Как хорошо, что её встретит выходной день, иначе под удивлённые взгляды коллег ей пришлось бы выпить ни одну чашку кофе. Блум поморщилась от собственных мыслей, удивляясь, как по-земному они звучали. Неужели она никогда не вернётся в Волшебное Измерение? Неужели вся жизнь отныне будет состоять из рутины, изредка разбавленной вот такими моментами? — Что будет дальше? — задала вслух волнующий вопрос девушка. — Сложно сказать, — честно ответила Фарагонда, и Блум вновь смогла узреть её усталость. — Валтор не успокоится, пока не достигнет своей цели. — Поэтому я вынуждена скрываться дальше, — продолжила мысль Блум, на удивление, совершенно спокойным тоном. Видимо, к ней пришло смирение. — Благодаря вам, у нас теперь две Водные Звезды, — продолжила директриса, сложив руки за спиной. — Авалон хочет попробовать соединить их, чтобы высвободить вашу магию. — Звучит слишком противоречиво, — подметила девушка, нахмурившись. — Мы пробуем разные варианты, — пожала плечами Фарагонда, а затем повернулась к своей бывшей ученице. — Я понимаю, насколько вам тяжело в нынешнем положении, но, боюсь, у меня нет другого выхода. — Понимаю, — искренне ответила девушка, хотя глаза начинало жечь от непрошенных слёз. — Пока я не могу пользоваться магией, не смогу уничтожить его. — Мы найдём выход, — заверила её Фарагонда, ободряюще положив руку на её плечо. — А теперь мне пора вернуть вас обратно. Блум без лишних слов отправилась обратно в комнату. Под недовольные комментарии Стеллы, она крепко обняла каждую из подруг, стараясь хотя бы при них сдержать слёзы. Прощание — это всегда пытка, на которую человек идёт намеренно. И кажется, что невозможно насмотреться на того, с кем расстаёшься на неопределённый срок. Именно из этих соображений Блум решила прихватить с собой фотографию Винкс, чтобы хоть как-то согревать себя воспоминаниями. — Это письма от девочек и новостной выпуск, — с дрожью в голосе передала Стелла, и Блум с трепетом прижала послания к себе. — Спасибо, — поблагодарила девушка, понимая, что больше не в силах сказать ни слова. — Блум, может, возьмёшь с собой незабудки? — внезапно предложила Флора, уже доставая цветы из вазы. — Не знаю, где ты сейчас живёшь, но вдруг тебе невозможно достать твои любимые цветы. — У меня как раз есть подходящая ваза, — с напускным спокойствием сказала девушка, принимая столь прекрасный подарок. — Пожалуйста, пиши побольше, — прошептала ей Стелла, в очередной раз крепко обняв подругу. — Не знаю, о чём, но мне тебя сильно не хватает. — Будем верить, что скоро всё изменится, — сказала ей в ответ Блум, вновь постаравшись улыбнуться. — Блум, вам пора, — прервала это мучительное прощание Фарагонда, уже открывая портал. Девушка последний раз взглянула на подруг, затем кивнула директрисе и добровольно вернулась в место своей ссылки. Когда тишина лондонской квартиры обрушилась на неё, Блум не выдержала и разревелась. Ноги перестали держать, так что она опустилась на колени прямо посреди гостиной и крепко прижала к груди то, что ещё несло в себе тепло любимых людей. Ей было больно. Вероятно, больнее, чем при контакте с Водными Звёздами. Подруги, Волшебное Измерение, магия — всё это неотъемлемая часть девушки, которой она была лишена. И всему виной был он. Блум в резком порыве открыла переданный Стеллой журнал, уже зная наизусть страницы, на которых её ждали ужасные новости. Так оно и было: весь разворот был посвящён тому, что маг напал на очередную планету, уничтожив на этот раз королевский сад и северную часть дворца. Блум мельком прошлась по тексту, зачем-то задержав взгляд на фотографии, сделанной с места событий. На ней были запечатлены остатки башни и ненавистный знак в небе, как бы насмехающийся над пострадавшими. У девушки уже сформировалась привычка вырывать эти страницы и хранить их в отдельном месте. Не особо соображая, она вырвала нужный разворот, борясь с желанием скомкать его и выкинуть в мусорное ведро. Какое-то время девушка провела на полу, чувствуя себя совершенно раздавленной. Со временем слёз уже не осталось, а тишина по-прежнему давила, подпитывая разыгравшееся воображение. Рука сама по себе оказалась на бедре, и Блум принялась яростно тереть ненавистный знак через ткань, словно пытаясь стереть его со своего тела. В голове возникла его зловещая ухмылка, что подливало масло в огонь. Когда бессмысленность этого занятия дошла до её мыслей, девушка яростно вскрикнула, от бессилия ударив ладонью по полу. Блум тряхнула головой, выкидывая ненавистный образ из головы, пытаясь найти в себе силы подняться. Взгляд зацепился за часы, которые показывали пять утра, однако спать ей совсем не хотелось. Дальше Блум вспомнила про незабудки, и только из-за жалости к ни в чём не повинным цветам она решила начать что-то делать. Каждое движение было механическим, поскольку у Блум попросту не осталось ни на что сил. Она осторожно положила письма подруг на столик, чтобы прочитать их послания на свежую голову. Далее она быстро убрала вырванные страницы к остальным, а сам журнал полетел в мусорное ведро. Когда дело дошло до незабудок, в ней проснулся особенный трепет. Как же приятно, что Флора хранила воспоминания о ней в таком виде. У Блум действительно имелась особая ваза, которая идеально подходила этим хрупким цветам. Набрав холодную воду, она с особой нежностью разместила стебли так, чтобы каждое соцветие было хорошо видно, и после этого поставила вазу на кофейный столик в гостиной. Спать по-прежнему не хотелось, поэтому девушка приняла решение сходить в душ, чтобы наконец-то смыть с себя такой тяжёлый день. Вода действительно подействовала исцеляюще, так что Блум ощутила себя менее раздавленной, а в мышцах появилась такая нужная расслабленность. Пижамная майка и шорты (довольно длинные, чтобы ненавистный знак не попадался на глаза) тоже возымели нужный эффект. Блум остался лишь один шаг к тому, чтобы спокойно заснуть, и именно ради него она отправилась на кухню. Мысли напоминали собой надоедливых мух: Блум отгоняла их, а они всё возвращались и возвращались. Не было лучшего рецепта для успокоения, чем ромашковый чай, поэтому она отправилась на кухню. Пока кипел чайник, девушка достала любимую посуду и засыпала заварку сразу в кружку. К молоку так и не привыкла, поэтому этот важный этап для любого англичанина она пропускала. Наливая кипяток прямо в чашку, Блум прикрыла глаза от великолепного запаха. Внезапно и без того тусклая лампа, которая освещала небольшую кухню, моргнула, что сильно насторожило девушку, а вся недавняя расслабленность сошла на нет. После этого загрохотал оставленный на столе чайник, и Блум окончательно перехотела спать. Она хорошо выучила магические признаки, но никак не могла догадаться, чего же от неё хотела Фарагонда. Вздохнув, девушка с характерным звуком положила ложку на стол и уже собиралась задать этот вопрос напрямую, как внезапно замерла. В гладкой поверхности навесного шкафчика она разглядела мужской силуэт.